Горе Луковое

Накануне, перед сном, Маша долго сидела за компьютером, готовила очередной доклад по истории, ложилась она спать после двух ночи и уставшая от того, что до 23:00 работала. Девушка заснула крепким сном, впервые за долгое время. И это стало большой ошибкой. Ее сон, наполненный какими-то простыми вещами, банальный и заставляющий участвовать в событиях, неожиданно приобретал темные оттенки и мотивы. И то, что она уже пережила, случилось с ней вновь, один в один, настолько по-настоящему, что даже каждое касание отзывалось наяву. Маша начала кричать, но сон не проходил. Он был на ней, трогал ее и делал больно. Владимир спал, когда его буквально пронзил крик Маши из комнаты: —Маша! — мужчина вскочил и побежал в ее комнату, где девочка боролась во сне и наяву, — Маша, проснись! — он взял ее за плечи и потряс. — Нет! Нет! Нет! — она закричала, отбиваясь уже от отца. — Это папа! Маша, это я! Это сон был, тише! — он с силой обнял ее. — Боже… — она заплакала, наконец-то проснувшись, — Я не могу больше, — девушка зарыдала, зажимая голову руками. — Успокойся, — он гладил ее спину. — Пусти, — Маше не хватало воздуха, — Пусти говорю, — девушка поднялась и ушла в ванну, закрываясь там. Владимир согрел чайник, на часах было 5:50, когда Маша пришла: — Прости, не хотела тебя… — Присядь, — он кивнул на стул напротив. — Что? — она села, больше всего ей хотелось закурить, но при отце она не могла сделать этого. — Я долго думал… твои кошмары продолжаются, сегодня было последней каплей… Тебе надо переезжать. К маме. — За что? — Не за что, — он посмотрел на нее, — Тебе надо сменить обстановку, здесь твои сны и реальность не отличаются, ты видишь ту же обстановку, что и была. — Я не поеду к маме. — Почему? — Я ей не нужна! — Маша стиснула зубы, — Ну неужели непонятно? Она ни разу не пришла после этого всего… была день, и все. Тем более этот Леша… — Тогда я сниму тебе квартиру. Тебе уже 17, не маленькая, не будешь же прогуливать школу и водить кого-то. Поживешь немножко там, чтобы перевести дух, осадить воспоминания. — Чего ты вдруг решил так? — Я вижу, что тебе плохо дома. И от комнаты, и от меня, и от ситуации в общем, от того, что пока все вилами по воде. Меня сегодня-завтра отправят на зону… тебе нужно твое место, пусть отдельно, я доверяю тебе. Уверен, что ты не будешь вечеринки закатывать, сможешь одна жить. — Я подумаю…- Маша поджала губы. — Думай, а лучше смотри варианты. — Звучит так, словно, ты от меня избавляешься, чтобы уже вернуться к старому… — Пока ты в школе, сюда постоянно приходят мои «друзья», ломятся как больные, я не хочу, чтобы ты жила в этом и была в опасности. Даже если они за дверью. Думай, — он кивнул и поднявшись, ушел в комнату. Маша собиралась, попутно оглядывая комнату. Окончательно согласилась с отцом она, когда увидела, что между сцеплений паркета есть что-то красное… высохшая кровь… Ей стало тошно на душе: — Ты прав, — Маша зашла к нему в комнату, — Лучше сделать перерыв от квартиры. — Иди в школу, я посмотрю варианты и что-нибудь тебе отправлю, угу? — Не надо только хоромы смотреть, бюджетный вариант вполне… Чтобы я и сама могла платить, если что… — Маш… — Чтобы я платила за жилье, а ты нашел себе работу и платил компенсацию этому уроду, а то пока выходит, что я оплачиваю то, что меня… — девушка сомкнула губы, — Все, я в школу. — Хорошо. Маша брела по улице. Уже у школы, она внутри вся изнывала от желания закурить. Остановившись, девушка полезла в карман за сигаретой, только она засунула ее в рот, как перед ней возникла Кабатова: — Ага! Попалась! Опять куришь?! — классная прищурила глаза. — Не курю еще, — Маша нахмурилась. — Бесстыжая! При учителях с сигаретой в зубах! Видели, Лаурочка?! — Маша посмотрела на Лукину, которая шла сегодня не от парковки и в сопровождении учительницы литературы. — Так, ведь, вроде… не на территории школы, — Лукина удивилась, что это сказала не она, а женщина рядом. — А вы то куда, Клавдия Олеговна? Интеллигентная женщина, учитель литературы и русского, и оправдываете?! — Да все-все! — Маша выдернула сигарету из рта, сильно злясь, — Вот, видите, не курила я! — Маша бросила ее на землю и растоптала. — Ты еще по груби тут! — И буду! Что вы все цепляетесь ко мне?! Я даже еще не в школе! Какая вам разница, что я делаю за воротами?! Личная жизнь начинается за ее территорией! — О твоем личном знают все! Всегда! Третьякова, уже вот здесь сидишь, честное слово!— она показала на шею. — Так выплюньте! — Маша настолько злилась, что уже кричала, подобно ей. — Ты почему со мной так разговариваешь?! И что за внешний вид?! Даже не по форме одета! И вообще, тебе напомнить, что у тебя по моему предмету?! — Да мне с высокой колокольни на ваш предмет! — девушку прорвало, — Одеваюсь, так же, как и все, даже Буше так ходит, что вам надо все только от меня?! Чуть что — сразу Третьякова! — Может потому что ведешь себя так?! Вот с такими, как ты, и случаются всякие истории, о которых стыдно вслух говорить… — Маша вдруг схватила ее за обе половины расстегнутой дубленки. — Тихо-тихо-тихо, — Лукина тут же влезла перед Машей, чтобы та отпустила. — Алина Владимировна, думайте, что говорите! — учительница литературы разозлилась за Машу, — Вы что себе позволяете?! Это информация не должна выходить дальше вашей головы и вслух! — Вы видели? Руку чуть не подняла на меня! — Кабатова была в шоке и испуге. — И подниму, если вы рот свой не закроете! — Маша все пыталась подвинуть Лауру, которая держала ее за запястья. — Только попробуй, Буше от тебя живого места не оставит! — Буше давно плевать на тебя, она поняла, что ты в маразм ударилась и… — Все, заканчивай, — Лаура сильно дернула ее за руки на себя и от себя, — Перенервничала, не думает, что говорит, Алина Владимировна, — Лаура сказала с наигранной улыбкой. — А я что, не права?! — Правы конечно, конечно правы, курение зло, здоровью вредит, — Лукина кивнула, — Вы идите в школу, а я лекцию прочитаю, о вреде такого поведения. — Спасибо, Лаурочка, правильно все, — Алина Владимировна кивнула и в сопровождении второго учителя ушла. — Пошли. Лукина потащила ее, держа одно запястье крепко рукой, куда-то во дворы и дальше, пока они не дошли до машины Лауры, стоящей на отшибе, вокруг было тихо и пусто. Женщина прислонила Машу к багажнику машины и молча залезла в ее карман, достала новую сигарету и вставила ей в рот, поджигая зажигалкой: — Давай, затягивайся, — женщина смотрела на Машу, которая была очень злая, — Быстро, — девушка потянула дым в себя и Лукина забрала сигарету, пока Маша не выдохнула дым и с ним, наконец-то, просто не выдохнула. — Спасибо, — она сказала хрипло и все еще зло. — На, — женщина отдала ей сигарету и встала рядом, опираясь об машину, — Сломалась, представляешь… черт знает, как сюда заехала, и в итоге полетело все, — Лукина держала руки в карманах плаща, ветер уже стал холодным из-за смены сезонов. — Мастера надо вызвать, — Маша смотрела вперед, все еще медленно моргая и хмурясь, но наконец-то дыша, пусть и дымом, но дыша. — Вызвала, в обед заберут на эвакуаторе, а там видно будет, — она вздохнула. Они обе молчали. Маша докурила и потушила окурок носком ботинка, выдыхая остатки дыма из легких и тоже убирая руки в карманы куртки: — Ты на урок опоздала? — Предупредила, что не приду, — Лукина смотрела под ноги, — Решила выходной устроить, не все же вам прогуливать. — Господи… я ведь ее чуть не ударила… — Маша помотала головой, закрыв глаза рукой. — Очнулась, — Лукина наконец-то обняла Машу, понимая, что та выбралась из омута своих мыслей. — У тебя проблемы будут, да? — Маша посмотрела на нее. — Нет, я же тебя, якобы, ругать пошла, — Лукина поправила ее волосы, — А вот у тебя могут быть. Что ты на нее… она же всегда такая. — Я сегодня отца родного не узнала, — девушка посмотрела на нее, — Угу… сон приснился, а проснуться не могла… как итог, ему пришлось меня будить. Я 20 минут пыталась понять, что и где вообще есть правда... В итоге, мы решили, что мне надо переехать пока. И… я хотела закурить, просто чтобы наконец-то успокоиться, а тут она… и так каша в голове… — Вообще-то она сама виновата, ляпает без повода и лезет куда не надо, — Лукина гладила Машину спину, — Почему со сном так вышло? — Устала… — Маша закрыла глаза, качая головой. — Главное, что сон прошел, Маш, и все уже позади, — она обняла ее, целуя в макушку. — Теперь точно, — она обняла ее в ответ, вдыхая родной аромат ее духов. Маша спала на коленках Лауры, они сидели в сломанной машине, на заднем сидении, когда девушку разбудил звук смс: — Тебе удобно вообще? — Маша посмотрела на Лукину. — Конечно, я тут любуюсь и тобой, и вот, прекрасными видами Испании, — она показала ленту новостей в одной из соц.сетей с улыбкой. — О, а папа взялся за дело, — девушка увидела три варианта квартир, — Миленько… — Покажи, — она убрала свой телефон. — Вот, — Маша легла ей на плечо, показывая экран телефона. — Как-то грустно, — женщина смотрела на первый вариант малосемейки. — Вторая ничего, — Маша приблизила фотографию, — Фу, там что… — Перелистни, — Лукина двинула вбок изображение, утыкаясь от смеха Маше в волосы. — Боже… что он выбирает? — Маша засмеялась, увидев третий вариант с обоями красных цветов, — Для чего используют эту комнату? — девушка вздохнула, — Напишу, что надо мне еще самой глянуть. — Угу, — Лукина смотрела, как она быстро печатает, — А почему мы все сидим в сломанной машине, если мы могли бы поехать ко мне? — Ну нет уж, — Маша посмотрела на нее, — Нет, сегодня не поедем. — Почему? — Потому что в твой мир, а именно, квартиру, я хочу попасть, когда у меня будет хорошее настроение, мы проведем вечер вместе, например, а сегодня мне на работу в обед и настроения нет… — девушка вздохнула, — И потом, это же не запланировано, вдруг, ты что не успела спрятать? — Что, например? — она засмеялась. — Кто знает, что за скелеты у тебя в шкафу, — девушка улыбнулась, — Ты не обижаешься? — Я с тобой полностью согласна, — Лукина кивнула, целуя ее в нос. — Все-таки, ты правда лучше всех, — Маша улыбнулась, поморщив место поцелуя. — Бываю, — она кивнула и закатила глаза от звука смс в телефоне, — Что они все пишут? — Кто? — Да чат этот с учителями… Обсуждают день учителя. — Хо, — Маша подняла резко голову, — Точно, скоро же день учителя. Блин, всегда было интересно, как они проводят время и как планируют все, — Маша улыбалась, — Дай подсмотреть? — Да на здоровье, идеи у них так себе, — Лукина обняла ее, пока та укладывалась у ее шеи и выставила телефон, чтобы им обеим было видно, — Вот, предлагали посидеть в школе, потом какое-то кафе… «Византий» вроде. — Что? «Византий» — Маша засмеялась, — Самая дешманская забегаловка, уверена, ее предложила Кабато…- Лукина показала на автора поста, — Ахах, я же говорю, Кабатова… Жуть. — Еще были варианты никуда не ходить, но это мой, его не приняли... Потом кто-то написал сауну, что оценило 90% коллектива, а теперь вот, предлагают еще туда караоке взять, мм… день учителя будет ого-го, — Лукина усмехнулась. — Ну, еще не самый плохой вариант, — Маша подумала, сплетая пальцы в замок с рукой, которой брюнетка приобнимала ее, — Какой-то год в районе видели подвыпившую учительницу ИЗО, так им всем запретили в школе отмечать праздники. — Вот поэтому, я и не отмечаю, — Лукина кивнула. — В смысле? — Маша посмотрела на нее, — Это же твой профессиональный праздник. — Да и что? Это не такой уж и большой праздник. — Ты шутишь? Я думала учителями идут только ради него. — Еще на детей орать и двойки ставить, — она кивнула. — Не правда, — Маша улыбнулась, — Ты учитель, потому что тебе нравится. — Ну нет… — Врешь, — Маша засмеялась, — Я же вижу… — Что видишь? — Как у тебя глаза горят, если тебя понимают, если темы доходят даже до тупиц, вроде меня, например. А еще когда к тебе подходят с вопросами, или доверяют тебе что-то. Ты конечно капец, какой не простой преподаватель, но… ты настоящая. Не как Кабатова, которая облизывает всех заумников, у кого папы и мамы дают денег на что-то, богатенькие малыши, нет… Ты общаешься с теми, кто тебе нравится и это же… главное. Учитель на уроке, учитель-друг после урока, в этом смысл. Поэтому ты учитель, и праздника достойны вроде тебя учителя, а не всякие Кабатовы… — Ох, у нее сегодня уши горят, — Лукина улыбнулась, она слушала Машу завороженно, — Все-таки есть одно, за что я люблю свою работу, угу... — Вот, видишь, есть что-то, — она улыбнулась, — За что? — Я встретила тебя, — Маша смущенно улыбнулась, склонив немного голову на бок. — Слишком много комплиментов моей персоне, — девушка погладила ее щеку. — А как без этого? Особенно, после всего, что ты там во мне увидела, — она поцеловала ее, — Но день учителя не люблю и все тут. — И в сауну не пойдешь? — Неа. — Может мне с вами сходить? — Ага, я уже знаю твой план, ты Кабатову в парилке закроешь и уйдешь. — Как ты здорово придумала, в долю войдешь? — Маша подняла брови, — Блин… — она задумалась. — Ты думаешь об убийстве? — Лукина распахнула глаза. — Нет, думаю, а как вы поете в караоке, Лаура Альбертовна? — Думай лучше об убийстве, очень похоже. — Ха, ладно, — Маша засмеялась, — И на концерт в день учителя ты не ходишь? — Нет конечно, подарят веники, чтобы потом весь год говорить, «а помните, я вам подарил…» и бла-бла, еще эти скучные номера собранные из всего, что есть в школе, кто-то горлопанит, кто-то танцует, не люблю, лицемерно же, ты вон, Кабатову терпеть не можешь, как и пол школы, а песни петь-то всем надо… А что? — Просто, — Маша смотрела на нее. — Только не говори, что ты тоже участвуешь? — Маша смотрела на нее, а потом виновато зажмурилась, — Ууу, боже, как тебя угораздило? — она засмеялась. — Ну, я же дура, — Маша уперлась лбом в ее шею, смеясь. — Так, подожди, — она подвинулась, чтобы видеть ее, — И что ты будешь делать? — Позорно выступать, получается… — Да я про… что ты будешь показывать? — Ммм, — она опять уперлась смущенно в нее лбом. — Ну я же серьезно, — Лаура улыбнулась, погладив ее макушку. — Читать стихотворение, — девушка вздохнула. — Свое? — Слава Богу нет, — Маша прижала ладони к щекам, — Вот теперь точно не приходи. — Наоборот! — Нет! — Маша закрыла руками лицо, — Я умру от волнения, еще и зная, что ты вообще не любишь все это, - она говорила смеясь от смущения и краснея. — Тебя заставили в этом участвовать? — Да нет, я каждый год там. — Тем более приду! Это же тебе нравится, значит, мне надо попробовать послушать. — Зачем? — Маша сложила брови домиком. — Так поступают люди, когда вместе проводят много времени, — Лукина развела руками. — Но ведь и я могу понять, что тебе не нравится этот праздник, а тащиться в актовый зал, ради стиха на 2 минуты… — Ради тебя хоть на месяц, — она помотала головой. — Увижу тебя и забуду все слова, — Маша усмехнулась. — Каждый год выступать — не волнуешься, а тут я приду — не то? — Ну… не знаю, — Маша отвела взгляд, улыбнувшись еще шире. — Все нормально будет, я не буду свистеть и бросать помидорами, даже не встану демонстративно и не уйду, обещаю. — Ладно, — Маша посмотрела на нее, — А вдруг тебе понравится вообще? — она пожала плечами. — Будешь потом читать мне, вместо, вон, уроков, — она засмеялась. — Нет, прогуливаем мы в последний раз, — Маша положила руки на ее шею, — Я на вас плохо влияю уже, Лаура Альбертовна. — Ой, это точно, — она кивнула, — Черт знает, где пропадаю, а должна на уроках быть. — С другой стороны, ты меня увела… — Спасла окружающих от участи дубленки Кабатовой! — А да, точно, — Маша протянула, вовлекая ее в поцелуй. — Ммм, я поняла, — Лукина посмотрела на нее, — Ты не готовилась к контрольной и специально все устроила? — Тш, никому не говори, — Маша засмеялась. — А ты лучше придумала время проводить, — она снова ее поцеловала.