Горе Луковое

Лаура сосредоточенно работала в 6 вечера, постепенно задремывая от усталости, но бумаги копились, словно, тронешь один листик и вот их уже 10: — Можно? — Привет, — она удивилась, увидев Машу. — Привет, — Маша прошла к столу, — Ты еще не идешь домой? — Да, думаю надо, — она заметила, что Маша очень загадочная, — Ты чего такая? — Мм, разговор есть, — она потирала руки. — Я слушаю, — она кивнула, откладывая ручку. — Завтра день учителя… — Угу, я помню. — И завтра концерт. — Так. — У меня освобождения от уроков и мы не увидимся утром. — Да, — она кивнула, все еще следя за ее мыслью. — И я тут подумала, ну… ты же не пойдешь тусить в сауну с преподами? — Нет, конечно. — И впереди выходные? — Ага. — Может вечер пятницы я у тебя украду и мы проведем его вместе, в честь праздника? — Эм… ты ради этого пришла? — Угу, — Маша все еще волновалась, ожидая ответа. — А завтра… — Концерт, освобождение, шастающие люди, времени не будет поговорить и без предупреждения не хочу тебя куда-то звать. — А куда ты меня зовешь? — она прищурилась. — Секрет. — Это свидание? — Ну… — Маша подумала, — 50/50. — Я согласилась еще на фразе «можно?», — Лукина улыбнулась, — От меня что-то надо? — Да, дождаться меня после концерта. — А у меня идея лучше — она подозвала ее рукой. — Какая? — Маша наклонилась, ставя локти на стол. — Уйти после твоего выступления? — Ммм, тоже пойдет, — она улыбнулась, — Значит, да? — Конечно, да. — Отлично, — она радостно выпрямилась, — Я пошла. — Куда? А… — Лаура Альбертовна, вы же на работе, до завтра, — Маша помахала ей рукой и ушла. — Что за лиса? — Лукина засмеялась. Маша пришла в школу в толстовке и джинсах, они украшали актовый зал. Коллективы прогоняли номера на сцене. Маша повторяла слова стихотворения, волновалась внутри, но была спокойной внешне. Атмосфера праздника царила веселая, народ шутил, учителя выглядели лучше, чем в остальные 364 дня года: — Всем привет, ребята, — по лестнице вниз спускалась педагог-организатор и по совместительству учитель математики в 5 классе. — Здрасьте, — все ее поприветствовали. — Как у вас успехи, вижу, красиво все? — она села за ноутбук. — Мах, давай еще шариков, — Буше стояла на лесенке, а Маша надувала и завязывала шарики. — У меня уже легкие болят, — девушка вздохнула. — Курить бросай, — сказала Полякова, проходя мимо. — По факту, — Буше кивнула. — Давай, пока ты там стоишь, повесишь плакат? — Таня обратилась к Мари. — Давай, — они пытались приделать ватман под шариками. — Маш, дуй еще, мало же, — организатор подошла к ним, — И повыше плакат. — Куда выше-то? — в отличии от Буше, Таня держала его, стоя на полу. — Валентина Игоревна, вас пока найдешь, полшколы надо обойти, — голова Маши рефлекторно повернулась на любимый голос. Лукина спускалась по лестнице, и внутри Маша уже ликовала, ведь любимая учительница надела, наконец-то, не стильный брючный костюм, а, идеально подчеркивающее фигуру, платье, до колена, оно было лазурного цвета, ее волосы были привычно уложены, а макияж подчеркивал глаза: — С праздником, Лаура Альбертовна, — ребята на сцене поздравили ее. — Спасибо, — она не особо оценила, но кивнула. — Что-то случилось? — Валентина Игоревна протянула Маше очередной воздушный шар, показывая в сторону Буше. — Да, — Лукина дошла до них, — Почему у меня стоит замена на 5 уроке у малышни вашей? — Концерт будет, меня одну сюда перебросили. — А я при чем, даже не мой профиль? — Да кто-то решил, что раз вы, две недели назад еще сказали, что на концерт не пойдете, вот, видимо, вам и дали мой класс, а вы передумали, да? — Практически, — она кивнула спокойно. Маша отвела от них взгляд, продолжая надувать шарик, прикладывая усилия: — Тань, держи выше! — Да я держу! — Нет не держишь! — Держу! — Хватит спорить, — Валентина отвлеклась от Лауры. — Да выше ты можешь поднять руку! — Я на полу без лестницы, дура ты слепая! — Я дура?! А ты идиотина! Нафиг вообще твой плакат здесь?! — Я, правильно понимаю, надо отменить урок у них вообще, да? — Валентина говорила чуть громче, потому что заиграла еще и музыка, где ребята репетировали танец. — Я думаю да, все равно они… — Ау, ты издеваешься?! — Буше получила от Тани удар по бедру маленьким кулачком. Маша все еще надувала шар, думая о платье Лауры, то и дело бегая взглядом то на них, то на сцену. — Куда ты шаг делаешь?! Надо сперва вверх ударить руками! — на сцене начались споры. — Третьякова, куда я тебе такого размера шар буду вешать?! — Буше посмотрела вниз на Машу. — Сними сперва плакат мой! Потом свои шары вешать будешь! — Таня снова ее толкнула по ноге ладонью. — Бла-бла-бла! Не слышу, что ты там говоришь! Я слишком высоко! — Буше махала на нее рукой. — Не беси меня! — Урок я отм… — Валентина пыталась всех перекричать. Шар перед лицом Маши внезапно разорвался, от чего она одновременно зажмурилась и зажала уши, все затихли мигом, а потом снова ожили: — Я оглохла, кажется, — Полякова приложила руку к уху, которое было ближе к Маше. — Извините, — Маша положила руки на нос и рот, потому что ей стало смешно. — Еще и ржет, — Буше слезла со стремянки, — Это шок? — Определенно, — Таня вздохнула. — Если бы шар не лопнул, вы бы подрались из-за плаката? — Маша засмеялась уже вслух. — Маш, — девушка увидела, наверху лестницы спуска в зал, учительницу литературы, — Я переписала последние строчки, надо переучить концовку, — она спускалась вниз. — Опять? — улыбка с лица Маши пропала. — Довеселилась, — Полякова довольно пошла на другую сторону зала, — Буше, тащи сюда стремянку и себя, будешь здесь шары вешать теперь. — Сказали придет сюда сейчас, подождете? — Валентина Игоревна все еще разговаривала с Лаурой, убирая телефон. — Придется. Урок у 5-го я не выдержу, слишком много, — Лукина вздохнула и посмотрела на Машу, которая, все еще, иногда поглядывала на платье Лауры, но не заметно для других. — Вот, держи, — учитель протянула ей листок. — Это вы пару строчек переписали? — Маша открыла рот, — Половину переставили местами же… — Лучше на слух пойдет людям… — Да я не успею выучить уже, тем более здесь. — Маш, на февральские чтения ты выучила две страницы за 40 минут. — Тогда и стих я выбирала, — Маша вздохнула. — Давай, удачи, очень порадуешь, — она похлопала ее плечо и ушла. — Правда много переписала? — Валентина посмотрела на Машу, которая повернула лист А4, весь печатный, он был перечеркан и переписан от руки. — Ну, ты же правда на февральских и больше читала, — она улыбнулась. — Что все заладили, «февральские-февральские», сейчас не они и… ай, ладно, — она вздохнула и села в кресло зрительного зала, — Что вообще здесь написано, ну я же не понимаю и половину ее почерка? — девушка буркнула. — Покажи, — Таня и Мари подошли к ней. — Нормально, расшифруем, выучишь, тут всего-то… — Буше потерла затылок, — Ну до фига, но… оптимизм, ты же там пыталась начать мыслить позитивно. — Угу, — девушка протянула. — А пальцы вверх? — Таня указала на нее. — Забыла, — Маша натянула улыбку и подняла два пальца вверх. — Неубедительно, — Валентина заключила, встречая согласный кивок девочек, — Лаура Альбертовна, я пока на сцене помогу, вы подождите директора, угу? — Идите, — она вздохнула недовольно и села на стул, впереди ряда кресел, где сидела Маша и девочки. — Может это поле? — Или море? — Или горе, — Маша усмехнулась, — Помощницы… Идите плакат вешайте, только не убейте друг друга. — Не обещаю, — Полякова пошла к лестнице. — Лаура Альбертовна, — Буше посмотрела на нее, спускаясь с ряда. — Что? — А вы придете на концерт? — Планирую, — она кивнула. — Класс, увидите меня с лентой, — девушка улыбнулась и ушла. — Лентой? — Лукина подняла брови. — Она гимнастка, — Маша сказала не отвлекаясь от листа. — Буше? — женщина ошарашено обернулась на Машу. — Угу, — Маша подняла на нее голову, — Художественная гимнастика, вы же спортивную характеристику ей подписывали, вот, это ей в секцию, чтобы после 18 лет не отчислили, как совершеннолетнюю. — Ого, — она удивилась, — Полякова здесь, значит тоже выступает? — Таня рисует, делала все эти плакаты, поэтому ей доверили их развесить и оформить зал. — Красиво, — она посмотрела на уже висящие плакаты. — Правда отменяете уроки ради концерта? — Маша спросила чуть тише, хотя рядом и не было никого. — Конечно. Тем более день забит, а вечер так вообще… поэтому не до урока в 5 классе. — У них алгебра теперь с 5-го? — Маша удивилась. — Нет, просто, люди считают, что если я веду алгебру, то и математику смогу. — Девчули, — в актовый зал зашел парень, лицо которого Лукина сразу узнала, — И прекрасные дамы, — он заметил учителей. — Айдарчик! — Буше радостно спрыгнула со стремянки, крепко его обнимая. — Привет, — он поцеловал ее в щеку, следом обнимая Таню, так же крепко, — Третьякова, спец приглашение надо? — он посмотрел на нее, отпуская Таню. — Тебя отпустили с работы, ради нашего концерта? — девушка широко улыбнулась, спускаясь и крепко обнимая его, в отличии от первых двух девушек, Машу, Айдар, обнял заботливее и крепче. — Как я мог пропустить весь этот…- он держал ее приобняв и оглядывая зал, — Бардак, балаган и шоу?! Обожаю это. — Мы тут вообще-то и номера готовим, — Буше встала перед ним, скрестив руки, — А Таня плакаты делала, — она говорила гордо задрав нос, — А я ленту отгладила, Маха вообще пол тома войны и мира учит. — Это не он, — Маша посмотрела на листок оставшийся на кресле. — Ой, все, не строй из себя тут занятую, — он снова обнял и Буше, и Машу одновременно, — Я вообще-то принес вот это, — он протянул Маше пакет большого размера, — Как договаривались, учел все пожелания, ну, и плюс знания о вас, Мария Владимировна. — Уже боюсь, — Маша помотала головой. — Оплачивать будете здесь или терминал? — Ой все, мне учить столько, а ты отвлекаешь... — Тю-тю, я не шучу, — он улыбнулся. — Дурак ты, Айдар, вот годы идут, а не меняешься, — он довольно кивнул и подставил щеку, — Вот, на, отвали, — она приложила руку к губам и потом на его щеку. — Оплата прошла успешно, — он задумался, — Ну все, Буше, хватит дуться, — парень подхватил ее, взваливая на плечо. — Айдар, уже 4 года, как выпустился, а ни чего не меняется, — вниз спустилась директор, — Третьякова, Полякова и Буше, только на плече твоем меняются, — она посмотрела на него. — Не ругайтесь, моя самая любимая директор школы, — он стоял перед ней, пока за ее спиной Буше и Третьякова доставали из-под стола букет роз. — Ну вот что ты за подлиза? Дай пройду, меня Лаура Альбертовна ждет, вон. — Подождите, а спросить, как у меня дела? Вы что, совсем не соскучились? — Я? По тебе? Сплю и жду, когда ж ты придешь к нам в школу, Айдарчик, — она саркастично сказала, за спиной все еще шла махинация. — Алена Петровна, — Буше встала рядом с ней, — А вы видели плакат, как вам? — она показала на плакат за ее спиной, одновременно с тем, как директор повернула голову, Маша прошла мимо и вложила в руки за спиной Айдара букет, проходя обратно на место за Лукиной и одаривая ее хитрой улыбкой. Женщина все видела и прищурилась, ожидая развития событий. — Очень красиво, но… — Алена Петровна! — Айдар вдруг громко сказал, от чего она округлила глаза, — Вы, самая моя любимая учительница физики, пусть и в прошлом, но как говорится, учитель — навсегда остается учителем! По этому поводу, разрешите вручить торжественный букет, и поздравить с днем учителя! — он вручил ей цветы из-за спины. — Откуда ты его достал? - женщина удивилась. — Магия, Алена Петровна! Только она и спасает! — Ой, балда, — она засмеялась, обнимая его. — Граждане учащиеся, троекратное ура в честь директора! — он сказал, так громко, что все обратили внимание. — И... - все отложили дела, - Ура! Ура! Ура! — Буше и Полякова встали смирно, Маша просто поддержала, потянув руку с кулаком вверх. — Спасибо, дети, — она на глазах расцвела, — Что тебе в итоге надо, Айдар? — Подиджеить разрешите на дискотеке вечером? — Ладно, диджей, — она вздохнула. — Ес! — Таня и Буше радостно, но тихо, обнялись. — Лаура Альбертовна, извините, отвлекают на ходу, — она наконец-то подошла к женщине. — Да ничего… — Третьякова? — Маша подняла голову от листа. — Да? — Ты что ли букет товарищу вручила? Была там, уже здесь. — Что вы, Алена Петровна, я же тут давно сижу, стих вот учу. Лаура Альбертовна подтвердит? — Конечно, — она кивнула директору, сдерживая улыбку, ситуация получалась довольно забавной. — Волшебник может и вправду? — директор посмотрела на цветы, — А где… Валентина, — она пошла к сцене. — Спасибо… — едва заметно сказала Маша. — Сегодня устанешь объясняться, — сказала она немного серьезно, опуская голову и не оборачиваясь до конца. — Может не устану… — блондинка усмехнулась, читая строчки стихотворения. — Слушай, — Лукина все-таки обернулась, — А чего это у тебя воздушный шар перед лицом лопнул? — Шар? Ааа, шарик… — девушка подняла на нее взгляд, — Да, Таня... все говорит, надувай оранжевые, а я вот терпеть не могу оранжевый, ну вот и истребляю. — Да? — Лукина прищурилась. — Угу, мне больше, знаете… синий по душе, — девушка сказала вполголоса, — Хотя нет… лазурный, — Маша вернула взгляд в лист. — Честно говоря, мне и синий не очень, а вот черный… — Черные воздушные шары не совсем празднично, — Маша посмотрела на нее спокойно. — А синий прям отличается? — Конечно, — Маша кивнула, поднимаясь, — Он уже не черный, — девушка улыбнулась, — Надо выучить много, до встречи на концерте. — Удачи, — она кивнула, провожая ее взглядом. Концерт шел уже минут 30 и Лукина удивилась, что ей нравится подготовленная программа. Вполне веселые сценки, милые поздравления от учеников. Песни ей все-таки не заходили, а вот появление Буше в гимнастическом купальнике, с убранными наверх волосами, чего она ни разу не делала в школе при ней, яркий макияж и довольно мерцающий образ, заставили Лукину даже проникнуться ее движениями, гибкостью и тем, как лента танцует вместе с девушкой. Ее номер собрал большие овации, но дело больше было в том, что Буше была знакома с половиной школы. А людей было очень много. На лестнице стояли и сидели ученики, в зале было битком учителей. Вручали благодарности от директора. Лукина едва не поперхнулась, когда и ее пригласили. Взяв грамоту и поблагодарив директора, ученица 9 класса вручила ей цветы, такие же, как у всех, немного потрепанные, но все же цветы. Концерт продолжился и вот, то, чего ждала именно Лукина, выход Маши. Девушка появилась на сцене в платье, что порадовало Лауру, как минимум потому, что Маша наотрез не хотела выбираться из худи, после всего, что случилось в ее жизни. Но вот она стоит, в очень красивом платье, чуть выше колена, колокольчиком отходя от очень худенькой талии, оно было с рукавами, цвета спелой вишни, невысокий каблук, волосы распущенны и завиты в легкие волны. Зал похлопал и Маша поднесла микрофон к губам. Прочтение стихотворения заняло вечность... для Лауры вечность... потому что она не отсчитывала минуты, как на других выступлениях, она внимательно слушала. Красивая чувственная речь, играющие интонации, паузы и выдохи, все это рождало очень теплое чувство внутри. Маша закончила, а зал молчал, потому что отходил, такое бывало часто, поэтому она не испугалась. И вот, все. Зал начал громко хлопать, сидящие в зале Буше, Полякова и Айдар буквально, кричали и свистели, как впрочем и другие. Учительница литературы, гордо показала кулачки, от чего Маша показала ей сердечко и поблагодарив, ушла за кулисы. Блондинка сидела в кабинете Лукиной, он был открыт, вернее она что-то так устала, что лежала головой на парте перед ее столом. Лаура ушла не дожидаясь финала, держа в руках цветы, которые подарили на вручении и грамоту. Она зашла в кабинет: — Прости, полчаса выбиралась через народ на лестнице, — Лукина не выражала особо эмоций. — Ничего, я даже не заснула, — Маша поднялась и подошла к ее столу, ожидая каких-то слов, — Господи… ты долго молчишь… Просто скажи, понравилось или не понравилось или…- Лаура показала у ее рта сомкнутые пальцы и Маша замолчала. — Помолчи, угу? Помоги забрать подарки, поедем куда скажешь и обсудим все, ладно? — Как скажите, Лаура Альбертовна, — она улыбнулась не сильно. — Возьми пакетики те…- она указала на подоконник. — Ты говорила не любишь… сколько подарили… — девушка взяла штук 8 подарочных пакетиков, еще несколько коробок конфет, пришлось тоже засунуть к чьим-то подаркам. — Подожди, еще цветы… — протянула она, уходя в конец класса и ставя на стол ведро с водой. — Не слабо, — она увидела два больших букета, плюс один вручили на концерте, еще кто-то подарил три белых розы, и было несколько цветков по одному, — Оставишь один, для настроения в классе? — Вот еще, у вас на математике должно быть только плохое настроение, — она усмехнулась. — Ой, забыла, — она саркастично протянула. Они вышли из школы и дошли до машины, которая сегодня была припаркована практически на выезде: — В багажник лучше, да? — Лукина посмотрела на загруженную Машу. — Угу, — она кивнула и быстро свалила коробки и пакетики в одну часть багажника. — Как бы не помять цветы? — брюнетка осторожно укладывала все, поэтому не заметила, что мимо прошла Буше, отдавая Маше кое-что и уходя обратно в школу. — Я пойду сяду, да? — Конечно, не мерзни, — Лукина кивнула, заканчивая укладывать цветы. Лаура села за руль и увидела, что Маша уже вводит в навигатор адрес: — Куда едем? — Узнаешь, — Маша улыбнулась, — Но сперва, можешь где-то остановиться, ну… подальше от школы конечно же. — Ладно, — она кивнула. Лаура съехала, как всегда, на обочину и включила аварийку: — Итак. — В общем, — Маша отстегнула ремень и посмотрела на нее, немного разворачиваясь, — Поскольку, я знаю, что тебе бы, сто процентов, надарили кучу конфет и цветов… поняла, что должна всех переплюнуть. — Ооо, началось, — Лаура помотала головой. — Ну подожди, — Маша засмеялась, — Я же не просто Лауру Альбертовну поздравить собираюсь! — А кого еще? — она сама засмеялась, — А подарок не от Маши-ученицы, да? — Угу, — она с усилием кивнула, — Все, не получается говорить, в общем вот, это тебе, — девушка достала из кармана куртки коробочку, бархатную, черную. — Я надеюсь это не кольцо? — Лукина насторожилась. — Ну, кольцо надо на праздник повесомее — Пасха там или День Конституции… — Маша, — она усмехнулась, — Я открою? — Да, — девушка затаилась. — Ой, какая прелесть, — Лукина увидела брошку, с камнями в серебряном цвете. — Ты часто носишь пиджаки, и я подумала, почему бы и не брошку… — Мне очень нравится, — она кивнула, искренне улыбаясь, это Маша видела в ней. — Это как бы лепесточки и цветочек, но, — Маша повернула коробочку по-другому, — Так похоже на… — Медведя, — Лукина подняла брови. — Ну, поскольку я Маша, а ты часто говоришь что-то похожее на Машустик, как папа, а это всегда было от Мишустик, мишка, я подумала, что будет вполне себе памятно... — С ума сойти, как мне нравится, — она снова посмотрела на брошу. — С днем учителя, Лаура Альбертовна, — Маша довольно улыбнулась. — Спасибо большое, — она потянулась ее поцеловать. — А нет, подожди, — Маша выставила палец, — Еще не все, и поцелуйчики прибереги, пока не доедем. — А не все, это… — Кхм, я помню, что ты сказала про цветы… — Не говори, что среди них был твой букет, - она кивнула в сторону багажника машины, — Половину притащили, я даже не видела... — Я еще свой не подарила, — Маша потянулась за ее сиденье и протянула букет, — Вот, теперь дарю. — Откуда… у тебя там кто-то на заднем сидении подает все, нет? — она обернулась. — Нет, это магия, — Маша подвигала пальцами. — Ааа… такая же, как в зале была? — Лукина улыбнулась шире. — Примерно, — девушка кивнула. — Какой красивый букет, что это вообще за цветы? — она смотрела на бутоны темно-бордовых цветков, которые были среди белых, украшали их интересные темные, почти черные завитушки, в бордовой с металлическим отливом бумаге и еще вкраплениями разных цветков, он выглядел в стиле Лауры. — Эм… я тебе потом назову их всех, без телефона не вспомню, — Маша поджала губы, — Я попала? — Не то слово, — она кивнула, понюхав один из бутонов, — Ты их с утра принесла с собой? — Ам… ну не совсем… — девушка помотала головой. — Это то, что было «оплачено», — она протянула, понимая. — Просто, до концерта они бы завяли, плюс Айдар знает, где водятся цветы поинтереснее, я ему описала, примерно, а дальше ориентировались по фотографиям, — девушка кивнула. — Приятно, столько потратила сил, — она опять широко улыбнулась, — Ну дай хоть в щеку поцелую, м? — Неа, поехали, — она указала на навигатор. — Куда едем? — Куда ведет, — она улыбнулась, — Фух, теперь можно и выдохнуть. — На, посторожи, не смогу с букетом ехать, — Лукина вернула ремень в держатель и выехала на дорогу. Лукина все не понимала куда они идут. Жилой дом и загруженность подарками, которые Маша решила, что надо забрать, поскольку цветы завяли бы в машине, не давали покоя. Ей, казалось, они идут куда-то в неизвестность и целую вечность. Маша открыла дверь одной из квартир на 11 этаже. Они зашли в довольно уютный коридор, на полу был паркет, бледно-серый в сочетании с голубовато-пепельной стенкой, выглядел стильно. Девушка бросила на полку обувницы ключи, перехватывая у Лукиной цветы: — Раздевайся, я пока в ванной положу их, — Маша унесла цветы в сторону двери слева. — Интересно… — Лаура протянула, оглядываясь. На полке с обувью она узнала ботинки Третьяковой, а на вешалке висели пару ее кофт и куртка. — Ты зависла? — Маша вернулась к ней, — Давай свой плащ, — она помогла ей, повесив одежду на вешалку, и оставляя там же свою куртку. — Маш, — Лукина шепнула. — А? — она посмотрела на нее. — А мы где вообще? — Та-дам, — она развела руками в обе стороны, — Добро пожаловать в мою обитель. — В смысле… — Позавчера переехала, — девушка улыбнулась, — Живу одна, по надеждам отца, ответственно, как он еще сказал… самостоятельно, вот. — Ты серьезно? — Лукина удивилась еще больше, — Мне казалось вы смотрели что-то вроде спичечного коробка. — Ну, он смотрел, а я же говорила, что за дело надо было взяться мне, — она протянула к ней руку, — Ремонт новый, здесь кухня, — они пошли от двери ванной вглубь. — Мм, симпатично, правда, — Лауре понравилось сочетание светлых стен и плитки, с темной кухней, — Это переделанная лоджия? — кухню отделяло что-то вроде барной стойки. — Да, это было окончательным решением, почему да, — Маша вышла и показала пространство с большими окнами. У стены стоял стол, с ноутбуком и ее учебниками, там же было что-то вроде зоны отдыха. Она провела Лауру обратно в коридор и открыла дверь в последнюю комнату. Сразу у стены стоял диван, на противоположной стороне висел телевизор, лицом к окну был большой шкаф, а напротив стояла просторная кровать, сбоку был стол, на нем тоже были учебники и тетради Маши. Но Лукина отметила не все это, а то, что на столике перед диваном стояли свечи, два бокала, фрукты и две тарелки: — А это… — Я подумала, что мы проведем вечер за едой, может напитками, смотря, как настроение, каким-нибудь фильмом и болтовней, и это будет отличным поводом любить день учителя, м? — она говорила держа ее за руку. — Сейчас уже можно целовать? — Теперь уже нужно, — она довольно кивнула. — Наконец-то, — она прильнула к ее губам, сильнее прижимая к себе за талию. — Только ужин надо разогреть, — Маша поправила ее волосы. — Я помогу, — она кивнула. — Ладно. — Подожди, — Лукина не отпустила ее, — Спасибо… — Надеюсь, потом, сравнивая вечер с тем, как его проводят наши преподы сейчас, ты не пожалеешь. — Если бы мы в машине сидели, и то, было бы лучше всего, потому что с тобой, — она улыбнулась, целуя ее. Маша все думала о своем, стоя у сковородки с пастой, пока та медленно разогревалась: — Я немножко прослушала, — Лукина сложила у нее руки на талии, обнимая со спины, — А ночуем мы вместе? — Конечно, — Маша посмотрела на нее, — Ну только… просто спим, ладно? — Пф, Маш, я говорила и не раз, когда надо, тогда и придет к этому все, нет значит - нет. — Ты разобрала цветы? — она улыбнулась. — Угу, — она поцеловала ее в шею. — А ничего не хочешь мне рассказать? — Что? — Ну, например… — Подожди, а я другое вспомнила, — она отпустила ее и села за стол, стоящий совсем недалеко от плиты. — Что? — Давно хотела спросить про фокусника… — Какого? — Маша помешала еду. — Парень с букетом роз, забыла… — А Айдар? — Маша поняла о ком она. — Точно. Какой-то он… внимательный ко всем, нет? — Ой, что это? — Маша прислушалась, — Нотки ревности? — Я бы сказала — колокольный звон. — Смешно, — девушка улыбнулась, — Не переживай, я конечно была в него влюблена, но он меня отшил. — Почему? — Мне было 12, а ему аж 17, ужас, — Маша улыбнулась, — Это Танин брат, — она сказала накрывая еду крышкой, — Он и мне как брат. — Он к тебе теплее относится, чем к Тане, не кажется? — Так и есть, потому что пока мои родители разводились и сражались за то, с кем я буду жить, Айдар единственный говорил нам с Таней, что это война не наша и мы в ней не виноваты… Разумеется, его мы не слушали, ссорились между собой, но, он был первый, и единственный, кто поддержал мое решение жить с отцом, а потом… Он уехал сам, поддерживал нас так сильно, хотя сам страдал… Леша, который его отец... так проходился по нему, что в итоге тот сбежал. Переехал и учится в военной академии. Старается чаще приезжать к нам с Таней. Я правда считаю его за брата, слишком давно знаем друг друга. И цветы он привез, потому что я попросила, а, и надеюсь, спас дискотеку в школе, а то там вечно тухло без него, — Маша задумалась, — Хм, а ведь правда, почему-то всю жизнь общаюсь с Таней, а больше знаю и знает меня Айдар, бывает же, — девушка оживилась, возвращаясь к сковороде, — Так что, не ревнуй, он классный, но брат, не больше, — она улыбнулась Лауре. — Ты за него переживаешь, да? — Лукина видела, что Маша призадумалась опять. — Да нет, — девушка выключила плиту, — Просто, так тупо, наверное, когда на смену твоей маме, приходит другая женщина, и в итоге тебя выкидывают из семьи, выбрав ее. — Не то слово тупо… — она согласилась, — Я теперь спокойна, — женщина протянула. — А я что тебе, прям, много поводов для ревности даю? — Все тебя обнимают, на ручках носят... — Максиму ты сама разрешила, а Айдар тактильный, он обожает всех тискать, — девушка села на стул лицом к ней, — А теперь я хочу вопросик задать. — Давай, — она кивнула. — Концерт… — О, — она так оживилась, что Маша нахмурилась от удивления, — Ребята оказывается у нас вполне ответственные, номера такие талантливые, Буше так приятно меня удивила, она оказывается вполне себе хорошая спортсменка, так владеет снарядом, музыку чувствует и… — Я тебя сейчас стукну, — Маша едва сдерживалась, чтобы не начать выбивать из Лукиной мнение о своем чтении. — А потом… — Лукина улыбнулась от ее слов, — Вышла, Мария Владимировна Третьякова... и затмила всех. Сперва внешне, — Лукина кивнула на платье, — А потом… не знаю, как ты пролезла куда-то в глубину сознания и то, что ты читала… было очень… — она задумалась, подбирая слово, — Чувственно. Ты жила этим, а не просто тарабанила заученные слова… Я впервые это признаю, но… мне понравился номер на школьном концерте в день учителя. Благодаря тебе. — Фух, — Маша выдохнула в слух, — Я думала ты ничего не говоришь про это, чтобы не обижать, успокоить и там…  — Маш, — она взяла ее за подбородок, — Ты очень талантливая и мне безумно понравилось. — Спасибо, — она улыбнулась, принимая от нее поцелуй. Вечер был отличным. Они смотрели фильм, ну как, болтали без умолку о том, о сем, делали перерыв на поцелуи и снова смеялись о своем, было так легко и хорошо, Маша была самой счастливой на свете, укладываясь спать рядом с брюнеткой. Впервые за долгое время, Лукина полностью растворилась в моменте, смирившись с тем фактом, что день учителя удался и Маша ее переубедила.