Горе Луковое

Маша проснулась из-за того, что Лаура немного подвигала плечом, видимо, оно затекло под тяжестью ее головы. Девушка подняла голову: — Я тебе все отлежала? — Маша посмотрела на Лукину. — Немножко, ложись обратно, спи еще, — она так устала, что даже глаза не могла открыть. — Который час? — Маша взяла ее руку с часами, — Смысла нет, вставать надо… — часы показывали 7:00. — Тебе поспать надо, а не ехать куда-то, заснули только в 5, — Лаура открыла глаза и погладила ее плечо. — Проблем и так хватает, не хочу еще со школой мучиться, — девушка вздохнула и села, закрывая лицо руками и потирая его. — Заснешь на уроках… — она погладила ее шею. — Нет, у меня сегодня активный день, контрольные и физра, не засну, — она вздохнула и открыла лицо, — Кофе будешь? — Да. — Сейчас сделаю, — она поднялась и протянула ей руку. — Спасибо, — Лаура поднялась на ноги и встретилась наконец-то с Машей глаза в глаза. Она погладила ее щеку, от чего та прикрыла глаза: — Не надо, пожалуйста, — Маша выдохнула и убрав руку, пошла в кухню, попутно собирая волосы в хвост. Девушка поставила чайник и достала из шкафа две кружки, пока Лаура прошла и села за стол. Маша попросила посмотреть за чайником, а сама ушла переодеться в джинсы и толстовку, успевая еще умыться. Третьякова взялась за кофе, чувствуя, что на грани. Лаура села обратно за стол, после того, как тоже умылась. Она заметила, что Маша уже не делает кофе, а стоит опираясь о кухонную тумбу и опустив голову, буквально несколько секунд и она проводит рукавом по лицу, снова продолжая: — Все, хватит, — Лукина поднялась, — Иди, сядь, я сама сделаю все. — Нет, я… все нормально, — Маша не уступила ей место. — Маша… — Ну, не могу я… — она опустила голову на руку, снова заливаясь слезами. — Давай, все, — она взяла ее за руки и обняла, — Все, тише… присядь, я сама. — Доброе утро, — в кухню зашла Буше. — Доброе, — они сказали одновременно и поменялись местами. — Можно мне тоже кофе? — девушка села рядом с Машей. — Да, — Лаура достала еще одну кружку. — Сильный синяк, — Маша посмотрела на лицо подруги, ее уголок рта с ссадиной и синяком выглядел болезненно. — Красные глаза, — она тоже сделала, как подруга. — Спала мало, — Маша кивнула. — Или ревела, — Буше подперла голову рукой, — Ладно… надо мне умыться, а то опять с отпечатком подушки пойду. — Куда пойдёшь? Собралась в школу? — Конечно, — Буше поднялась, — Бабушка на меня бочку катит за тебя, еще не хватало, чтобы она тебе дверь вынесла, из-за того, что я не в школе. Спасибо, что забрали меня вчера. — Не за что, — Маша вздохнула. — Тебе еще на работу да, сегодня? — Да. — Прости, Мах, даже не отдохнула из-за меня, — Буше пожала ее плечо, целуя в макушку. — Переживу, — она похлопала ее руку, — Главное ты живая… — Маша положила голову на стол, провожая ту взглядом в ванну. — Держи, — Лаура поставила ей кружку и села рядом, ставя свою. — Спасибо, — Маша поболтала ложкой, не поднимая головы. — Вчера в ресторане… — Поговорим потом, прошу тебя, правда, у меня совсем нет сил, — Маша положила руку на ее руку, сплетая пальцы, — Помолчим и все, можно же? — Конечно, — Лаура погладила ее руку. Они приехали в школу вместе: — Вы догоняйте, мне надо к тренеру забежать, — Буше выскочила, еще только Лукина припарковалась. — Сиди, — Лаура остановила Машу за руку, глуша машину, — Я знаю, что говорить ты не хочешь и не можешь… но… нужно уже. Не знаю, сколько ты слышала… — Достаточно… — Маша устало посмотрела на ее руку поверх своей. Повисло молчание, Лукина словно искала слова. Долго и мучительно. На последний вдох и выдох, произносит: — Я замужем. Маша сперва нахмурилась, а потом засмеялась: — Боже… вот… ну вот, что угодно ожидала… — она опять засмеялась, — С другой стороны, а на что я рассчитывала? Я же… ну, что я про тебя знаю? Ни-че-го, — девушка усмехнулась, — Все, ладно, — девушка выдохнула, — Спасибо, что честно сказала… — она вышла из машины и ушла.