Горе Луковое

Маша умылась и пошла готовить завтрак. После страстного вечера, она чувствовала себя просто прекрасно. Девушка достала яйца и овощи, приступая к готовке. Лаура проснулась от приятного запаха и шума: — Доброе утро, — Лукина сложила руки на ее поясе, обнимая со спины. — Доброе утро, — Маша улыбнулась, целуя в щеку. — Как себя чувствуешь? — Честно? — Маша развернулась к ней, и заметила, что Лукина напряглась, — Очень-очень хорошо. — Чего пугаешь? — она выдохнула. — А ты как? — Я поняла, о каком напряжении ты все говорила. Мне стало очень хорошо. — Отлично, — она довольно улыбнулась, целуя ее, — Завтрак еще не готов, так что иди пока в душ и собирайся. — Хорошо, — она опять ее поцеловала и остановилась, — Ууу, это когда я тебя так зацеловала? — она посмотрела на маленький синяк на шее, с другой стороны был побольше, — Что-то разгулялась… — Ну…- Маша, едва касаясь, повернула ее голову в бок. — Не говори, что… — Всего один, — Маша поджала губы. — Ладно, один значит один, — Лукина поцеловала ее и ушла. Маша едва ощутимо замазывала на шее возлюбленной засос, пока та стояла и читала распечатанные слова открытого урока: — Не такие синяки я раньше замазывала… — Маш… — Да эти в тысячу раз приятнее, что ты сразу такое лицо делаешь, — она улыбнулась. — Потому что все еще переживаю о том, чтобы тебе правда было хоро…- Маша не дала ей договорить, накрывая губы поцелуем. — Достаточно хороший ответ? — Более чем, — Лукина кивнула, улыбнувшись. — Еще немного надо, все равно видно, — Маша вернулась к тональному средству, — Напомни, больше так не делать, накануне открытых уроков. — Сама не лучше, — Лаура кивнула на ее шею, — Как школьница, ей Богу… — Кхм, — Маша подняла брови. — Да, ты и есть школьница, а я то куда? — Туда же, куда и я, — она улыбнулась и потянулась поцеловать ее, но услышал ключ в замке, — Который час? — она посмотрела на руку Лауры, — 7:15… Маша со скоростью света сняла резинку с волос и бросила волосы к шее, а Лукина повыше застегнула ее толстовку: — Привет, — в квартиру зашел Владимир. — Привет, пап. — Здравствуйте, — Лукина пересекалась с Владимиром так второй раз и все это было неловко до жути. — Ты чего так рано пришел? — Маша отошла от Лауры, отдавая ей тональный крем и обнимая отца. — Еду на работу, заехал поговорить. — Что-то случилось? — Эм…— он протянул, — К тебе сегодня в школе может подойти сотрудник полиции... — Зачем? — она нахмурилась. — Вчера органы опеки пришли проверить квартиру. — В смысле? — Было около 6 вечера, так что твое отсутствие их не смутило, они прошлись, посмотрели, но… видно, что ты не живешь там, поэтому сказали, что будет еще внеплановная проверка, и там они уже собираются дождаться, когда ты появишься. Мне нужно, чтобы ты на недельку вернулась домой-домой, — он развел руками. — А с чего они решили проверять нас? — Ну… — Владимир опять замолчал. — Что? — По моему делу начались движения, а значит и по твоему… — Да? — она удивилась, — Не оттягивали ли они эти движения? — Маша буркнула, скрестив руки на груди. — Не злись, — он положил руку на ее плечо, — Еще не все. — Добивай, — она кивнула. — Мама будет тоже жить в квартире. — Убил! Что?! — Маша открыла рот. — Она права в том, что нам важно показать, что мы нормальная семья, дружная, и тогда, если вдруг… я поеду в не столь отдаленные места… — Перестань, — Маша нахмурилась. — Надо думать наперед, — он помотал головой, — Даша тогда возьмет над тобой полную опеку, неохота, чтобы ты на полгода, до 18 лет, отправилась в приют, поэтому недельку маму и отца можно же потерпеть? — А есть выбор? — Маша усмехнулась. — Есть конечно, иногда не обязательно играть, можно говорить правду, я фактически заставляю тебя врать, что в нашем доме все хорошо всегда, а там ведь… — Ты чего-то сегодня разошелся в самобичевании, — Маша помотала головой. — Ну после утреннего разговора с твоей мамочкой… только так. — Она стала звонить тебе по утрам? — Угу, выясняла, не попала ли ты вместе с Таней и какой-то там… Мари, в полицию ночью. — Что? — Лукина и Маша сказали одновременно. — О, знакомые имена значит, — он засмеялся, — Да все уже у них хорошо, не считая Алексея… Вроде, они там какую-то попойку устроили их и поймал наряд, — он развел руками, — Мать тебе, кстати, звонила. Не знаю что ты делала, вернее понимаю, что вечер с Лаурой Альбертовной важнее, но все же, телефончик, надо держать включенным, а то папа чуть не выдал маме, что все под контролем, только не под нашим… — Ты аккуратнее, а то нам троим одну могилку выкопают, — Маша показала на них всех пальцем. — Сплюнь, — теперь Лукина и Владимир сказали одновременно. — Так, я поехал, просто предупредил, — он посмотрел на часы, — А еще… ты не знаешь случайно, или вы, Лаура Альбертовна, кто такой… как его… Максим? — Я много таких знаю, пол школы Максимов, — Лукина пожала плечами. — Максим Терентьев… — А что? — Маша буквально замерла, как статуя от упоминания о Максе. — Выступает свидетелем от Толика, будет хлопотать за отца… — Отца? — у Маши открылся рот. — Да. Ладно, разберусь, все, поехал, — он поцеловал Машу в лоб, — Лаура Альбертовна. — Владимир, — она кивнула, помахав рукой. — Всем пока. — Маааш… — Лукина протянула, когда мужчина ушел. — Меня сейчас стошнит, — девушка помотала головой, уходя, завтрак действительно захотел на выход, от гадкого чувства внутри. Лукина сидела на кухне, держа стакан воды: — Нет, ну почему? — Маша вышла из ванны, умывшись и почистив снова зубы, — Почему? Объясни мне! Только хорошо все, вот только… и на тебе опять! — она ударила ладонь об ладонь. — Все, тихо, — Лукина протянула ей стакан. — Как вот… Угораздило меня вот так! Фу блин и ведь… — Иду на риск, — Лаура резко поймала руки Маши и прильнула к губам, от чего та сразу затихла, а через пару секунд начала отвечать на поцелуй, давая себя обнять и обнимая в ответ. — Спасибо, — она отодвинула голову от лица брюнетки. — Я знаю, что гадко внутри теперь, понимаю, но Маш… мы тебя в обиду не дадим и вся эта история скоро закончится, будет неприятным воспоминанием, далеко, вытесним хорошим, ладно? — Угу, — Маша кивнула и посмотрела в ее глаза, видя тепло, — Ты опаздываешь. — Черт, забыла, — она посмотрела на время, — Мне еще надо заехать домой, переодеться. — Вот и поторопись, — Маша кивнула, целуя ее быстро в нос, — Все бумаги взяла? — Да, флешку взяла, — Лукина шла в коридор, попутно проверяя карманы, как вдруг остановилась и обернулась к ней, — Неправильно… — Что? — Тебе плохо, а я… — Даже не думай! Все нормально! Ты к этому уже с сентября идешь! Готовишься и бумажки твои везде… Давай уже, все хорошо сделай, лицеистов покори, вот, — она положила в ее сумку тональный крем, — На перемене поглядывай, чтобы лишнего не было видно, это только для моих глаз и не нервничай. — Ты самая лучшая, — она поцеловала ее, забирая свое пальто. — Бываю. — Я к 5 уроку успею приехать, так что не надейся, что алгебры не будет. — Я домашку сделала, — она кокетливо улыбнулась. — Я проверю, — она поцеловала ее, — Люблю тебя. — И я тебя, удачи. — Спасибо, — она ушла из дома. Маша лежала на лавке в фойе школы и смотрела в потолок. Полякова все причитала, что никогда так не вляпывалась, а тут решила единственный раз выпить на улице и ее замели. Она жаловалась Маше на строгую мачеху, а Третьякова только медленно кивала, в голове была каша и все из-за грядущих проблем… Девушка поднялась и посмотрела на ее и Буше: — Я пойду до туалета, вы не ждите, скоро звонок. — С тобой сходить? — Буше видела, что Маша сама не своя. — Нет, я справлюсь, — она улыбнулась и ушла. Девушка поднялась на 2 этаж и словно магнитом выманила к себе Терентьева: — О, привет, — он улыбнулся. — А когда ты со мной спал, ты знал, что твой отец изнасиловал девушку? — Маша пристально смотрела ему в глаза, задавая вопрос с порога. — Да, — он кивнул, — Недавно узнал, что это оказывается ты… Встал на сторону отца. Сперва долго ему не верил, а ты… учитывая, что было у нас...Ты действительно могла его соблазнить и все… — Зачем мне это? — Денег, видимо, хочешь. — Это не так. — Маш, говори, что хочешь. Факт остается фактом. Мы занимались сексом буквально через пару дней после знакомства, и ты хочешь сказать, что ты не… — Кто? — Шлюха, Мах, — он улыбнулся, — Соблазнила батю, ради денег, а поняла, что ничего не будет, вот и придумала жалостливую историю о том, как тебя так взяли силой, пф… — Почему не на уроках? — Маша вытянулась как струна, услышав за спиной голос Лауры. — У меня закончился урок, иду в столовку, — Максим кивнул ей и ушел. — А у меня физра… — Маша проговорила и закрыла глаза, вздыхая. — Ну и иди в зал, — Лукина была хмурой, очень хмурой. — У меня освобождение. — Маш, ну где ты пропала, пошли, там тебя к директору вызывают, говорят из полиции ждут, — Буше забежала на этаж, — Здрасьте, Лаура Альбертовна. — Иди, — Лукина кивнула Маше в сторону лестницы. — Да, — девушка была очень подавленной внутри. Алгебра началась вовремя, все были на местах, Мари сидела рядом с Машей сегодня. Когда Лукина начала урок, девушка с улыбкой подвинулась к уху Маши: — Я так понимаю… ты советом воспользовалась? — Угу, — в пол голоса сказала Маша, сдерживая улыбку, поскольку Лаура выглядела очень бодрой, вполне мягкой и даже доброй. — От всей школы — спасибо, - она шепнула с ликованием. — Кхм, — Маша приложила руку к рту, чтобы не было видно, что она улыбнулась, — Перестань… — Я молчу, — Буше вздохнула и взяла учебник ближе. Машино настроение скакало на скакалке, от ужасного, до очень хорошего и обратно. Девушка не дождалась Лукину, не стала подходить, а поехала домой. Сидя в коридоре на полу, она все пыталась уместить в сумку средних размеров нужные вещи на неделю: — Привет, — Лаура зашла в квартиру, открыв ключом. — Привет, — Маша ответила не поднимая головы, все еще пытаясь свернуть одежду так, чтобы она влезла в сумку. Лаура положила вещи на полку, сняла пальто и обувь и присела перед Машей: — Если я кого-нибудь убью за неделю, что ты будешь жить с родителями, ты поможешь спрятать труп? Маша сперва улыбнулась, а потом посмотрела на нее: — Конечно. — Я выбрала правильного человека, — она довольно кивнула. — Как твой открытый урок? — Дурацкий какой-то вышел… скомкала половину, вторую половину забыла… — Это я, да? — Пф, вообще нет, просто я переволновалась. — Ты? — Я же тоже человек, — брюнетка кивнула. — Я знаю, — Маша бросила попытки уложить вещи, — Не влезает. — Куда тебе столько? — Лаура усмехнулась. — Учебники, одежда, больше ничего и нет, а влезать — не влезает. — Ну и брось, так отвезем. — Нет, я сама поеду. — В смысле? — Папа по машине понял, что мы встречаемся, часто уж у дома мелькала, не хватало, чтобы теперь мама узнала… Мне итак… — она замолчала. — Проблем хватает, — Лукина закончила ее фразу и протянула к ней руку. — Эх, — она взяла ее руку и подвинулась ближе, обнимая, — Теперь понятно, как я выгляжу в глазах людей и… — Маша, я тебя стукну сейчас, — Лукина посмотрела на нее хмуро, — Какие глаза, каких людей? Плевать вообще, что он там считает! Я бы ему, как следует вдарила, за его длинный язык, но педагогическая этика не позволяет… — Да и я бы тебя убила, выдай ты нас в школе, опять, — девушка кивнула. — Я понимаю, что его слова могли тебя очень задеть, а поступок тем более, но Маш, он ничего не говорит о тебе, понимаешь? Это они уроды, это они поступили ужасно, а ты… — Жертва, да? — Нет, уж кто-кто, а ты боец прежде всего. Столько пережить и все еще верить в людей, ты лучше всех на этом свете и я люблю тебя за твою душу прежде всего. — Сейчас плакать буду… — Ну и плачь, если хочешь, я здесь, — она обняла ее. — Спасибо тебе, — Маша погладила ее щеки, — Хочу знать все, про твой открытый урок. — От начала до конца? — Угу, пошли, чай попьем, а лучше поедим, а то… — Завтрак эвакуировался, я помню, — Лукина поднялась вслед за ней. — Подожди, — Маша притормозила ее руку, потянув к себе. — М? — А у тебя родственников Терентьевых нет случайно, а то знаешь… — Сплюнь, — она засмеялась, — Нет, Лукина моя фамилия и родня у меня с такой же фамилией. — Повезло, — девушка широко улыбнулась. Маша так внимательно вникала в то, что проводила и рассказывала Лукина, что в какой-то момент женщина замолчала, сидя рядом: — И все? Почему ты замолчала? — Маша подняла брови. — Проверяю, правда ли ты слушаешь? — Конечно слушаю, — девушка глотнула чай. — И тебе интересно? — Угу, — Маша посмотрела на нее, — Что? — Я тебе говорила, что люблю тебя? — Эм, миллион раз, — она задумалась и кивнула. — Миллион первый: люблю тебя, — Лукина поцеловала ее в плечо. — Я тебя тоже люблю, — Маша прижалась к ее голове своей, — Так что в итоге было дальше? — Да не хочу больше про работу, и так тебя гружу ей. — Ну, подожди, — Маша почувствовала ее руку на талии, — Почему тогда ты не довольна уроком-то? По рассказам, все было отлично. — Вопросы потом задавали не по теме, а по работе, как-будто завалить пытались, я конечно кремень… — Но я знаю, как ты сдаешься, — Маша вспомнила эти слова Лауры вчера. — Это только тебе, — Лукина засмеялась, шепнув. — Ммм, — Маша протянула довольно. — Почему тебе так нравится, что я тебе поддаюсь? — Потому что я люблю знать, что вижу другую тебя, твою мягкую сторону, — Маша погладила ее руку, — Мне нравится, что я могу целовать тебя, — Маша поцеловала ее в шею, — Могу тебя веселить, — она поцеловала в уголок губ Лауру, поскольку та улыбалась от этих слов, — Могу трогать так, как другие не могу, и пусть только попробуют, — она провела по ее талии и спине пальцами, говорила Маша уже в пол голоса и очень нежно, — Люблю, что ты закрываешь глаза, когда я целую тебя за ушком, — Маша проделала это движение, — Ммм, а еще… — она посмотрела на нее и Лукина открыла глаза, — Люблю тебя. — Ладно, опять меня переиграла, — Лукина поцеловала ее, прижимая к себе сильнее. Машина рука потянулась к ее белой рубашки, расстегивая пуговицы: — Куда ты опять… — Лукина, — Маша посмотрела на нее, — Мы договаривались… — Сегодня я начинаю, — Лаура буквально подхватила Машу на руки и повела в комнату, не разрывая поцелуй. Если бы Машу попросили выставить оценки за второй раз, не хватило бы цифр, чтобы описать, насколько ей понравилось, она еле дышала, утыкаясь в плечо Лауры: — Хочу заметить, что… второй раз, ты точно не стеснялась, — Лукина еле могла говорить от того, что в теле стучали все молоточки одновременно. — Я решила не сдерживать себя с тобой, — Маша засмеялась, целуя ее, — Тем более впереди неделя, когда вряд ли мы будем так видеться. — Не напоминай, — она вздохнула. — О, уже жить без меня не можешь, — Маша приятно удивилась. — Теперь сложнее контролировать это, учитывая, что я знаю, на что мы способны. — Это еще не предел, — Маша «сыграла» бровями, — Уверена, впереди все самое лучшее. — Пф, тогда я умру прям здесь. — Только вместе, — Маша помотала головой, целуя ее губы.