Горе Луковое

Маша жила дома уже три дня и ее тошнило от этой жизни. Мама лезла во все ее дела: работа, учеба, личное, ее волновало все больше, чем хотела сказать Маша. Отец молчал, он итак был в подвешенном состоянии, портить взаимоотношения с Дарьей — значило подвести дочь. Но молчание прерывалось на ссоры и ругань между ними, и все это выводило девушку на желание куда-то уйти, а уйти нельзя. Буквально, выйдешь за порог раньше положенного, и придет опека, узнает, что Маша не живет дома, начнут докучать еще больше. Проблемы появились и с Лаурой, а вернее с отсутствием ее в жизни. Маша понимала, что ее настроение связано с тем, что теперь-то она знает, как хорошо с женщиной в ином плане и организм не получает этой разрядки: — Мах, у тебя сделан номер последний? — Буше сидела рядом с Машей на парте. — Да, — девушка сказала поправляя свое платье, к ним она вернулась как-то непроизвольно, видимо стала ощущать себя лучше. — Дай списать Оле, — Буше потянулась к тетрадке девушки. — Еще чего, — она возмутилась, отодвигая ее к себе, — Я сама делала, нет. — Жалко что ли? — Да жалко! — Маша вдруг сказала громче, чем хотела бы и сама. — Нифига?! Жалко дать списать домашку? Ты гонишь? Всегда давала же… — Тебе да, а другим нет, я на вас не работаю, у меня итак дел куча, еще домашку всем делать! — Маша нахмурилась. — Тем более, я уже слышала, что Оля не сделала ее, не утруждайтесь переписывать, — Лукина отвлеклась от проверки контрольных. — Лаура Альбертовна, да дел куча было, не успела, не ставьте два, пожалуйста, — Оля посмотрела на нее. — Если до конца урока, успеешь сделать все САМА, не поставлю, — она кивнула и поднялась. Маша только сейчас заметила, что у Лауры тоже сегодня платье, черное, по фигуре и очень красивое: — Маш, — девушка посмотрела на Буше, которая уже сидела рядом и их никто не слушал. — М? — Палишься. — Сильно? — Третьякова спросила почти не двигая губами, подперев подбородок рукой и обращая наклон головы прямо к ней. — Ну я думаю снять в голове ты платье успела, — Буше улыбнулась. — Мда… — девушка протянула, поморщив нос. — Смотрю, плохо тебе, да? — Буше поджала губы. — Что я, озабоченная что ли, чтобы плохо было? — Не озабоченная, — девушка шептала, — А просто понимаешь, чего лишаешься… — Не шепчи, — Маша протянула. — Ууу, все, от тебя надо держаться подальше… — Буше засмеялась, — Вообще никак не встретиться вам? — Я работаю, она тоже… вечером… мама, боже, достала уже. — Тогда терпи, — она развела руками, — Вы хоть, ну… целуетесь там в перерывах… — Я не хожу к ней. — Почему? — Мы не нарушаем правила… — А точно, вы же в школе, после того, как я вас спалила, не это… — Почти, — девушка кивнула, — Ладно, надо отвлечься, — она помотала головой. То, как Буше и Маша шепчутся, разожгло в Лауре странное чувство ревности, обычно она мирно смотрела на это все, поскольку знала, что Буше единственный друг Маши, которому она доверяла важные секреты, но вот сейчас, они буквально сидят лицом в лицо к друг другу и ее это раздражает. Урок пролетел для всех по своему, кто-то делал задания, кто-то болтал между собой, а кто-то пристально изучал платье учительницы, от чего Буше, то и дело двигала Маша под бок, поскольку взгляд то был теплый, но мог быть замечен лишними глазами. Маша поднялась и начала собирать вещи, когда Буше радостно потянулась: — Мах, ты сегодня с нами пойдешь по магазинам? — Ммм, — девушка понимала, что это ее первый выходной за три дня, но перспектива торчать дома с бешеной мамой и без отца, буквально все решили за нее, — Да, определенно, да. — Прям определенно? — Полякова улыбнулась, вставая рядом с Буше, — Что, жизнь с мамой не рай? Доканывает как меня доканывала? — Эм, — Маша не хотела, чтобы Полякова ликовала тому, насколько тяжко с родной матерью, тем более отношения между ними все еще были натянуты как струна, — Мы отвыкли просто друг от… — Да звонит она моему отцу, орет на всю трубку, что ты вообще с ней не коннектишься, что лучше будешь в приюте, чем дома, — Полякова усмехнулась. — Кхм, — о том, что жить дома ей надо, дабы не угодить куда-то в приют, знали только в семье, поэтому слова Тани разожгли неприятное чувство внутри и мысли, что отца все-таки могут посадить, а ее… — Что ты лезешь не в свои дела? — Буше посмотрела на Таню строго. — Это мои дела вообще-то, мы названные родственники, как бы не хотелось признавать. — - Если Владимира все-таки посадят, Маха поселится у нас… — Сплюнь, — Маша нахмурилась окончательно. — Вы чего начали-то? Нормально же все было, — Буше посмотрела на Машу с жалостью. — А все и нормально, — Маша прогнала мысли из головы, — Просто… я вспомнила, что мне надо домой, обещала отцу разобраться с… — Ты говорила, он работает, — Буше знала, что она врет, — Давайте курнем трубку мира и успокоимся? — А давайте в коридоре уже трубки мира будете курить, а то у меня тут итак душно, а скоро придет 8 класс после физ-ры, -Лукина устала слушать их споры, стирая с доски. — Извините, Лаура Альбертовна, — Буше взяла свой рюкзак, — Полякова, если ты решила наезжать на Машу, то хочу предупредить, она уже тоже умеет в ответ наезжать, при чем… убийство не избежать точно. — Кто, Маша? Угу, она даже в лоб дать не может, что уж там… — Проверять не советую, — Буше посмотрела на Таню строго, намекая, что не она, дак сама Мари, — Вам пора бы уже правда помириться. Маша с Таней переглянулись, от чего даже Лукина подняла брови: — Ну нет уж, — они сказали одновременно и пошли так же одновременно на выход из класса. — Дай мне сил, — Мари посмотрела в потолок, выдыхая, — До свидания, — она сказала Лукиной. — До свидания, — женщина кивнула, усмехнувшись. Тряпка начала уже не смывать мел, а оставлять разводы, пришлось пойти ее мочить. Только Лукина включила воду, как на ее талию легла рука и она вздрогнула: — Господи, ты что пугаешь так? — она увидела Машу, — У меня чуть сердце не остановилось, — женщина выдохнула испуг. — Я случайно, — Маша не могла даже смотреть на нее спокойно. — Третьякова, не начинай, — Лукина чувствовала, как Маша гладит ее талию. — Я не могу… — Маша сказала, глядя на ее губы. — Чего не можешь? — Лаура улыбнулась. — Смотреть на тебя нормально не могу, — девушка закрыла глаза. — Смотри на Буше, не на меня, — Лаура сказала с ноткой ревности, от чего Маша открыла глаза. — При чем тут… — Не близковато ли общаешься с ней, м? — Лаура убрала с талии Машины руки и вернулась к тряпке, споласкивая ее от мела. — Не ближе, чем обычно, — Маша сперва не поняла, а потом поняла, и засмеялась. — Ммм, приятные воспоминания от упоминаний о ней? — Лукина выключила воду и собралась пройти мимо, но Маша снова ее поймала и прижала к стене, останавливаясь у губ. — Только наши воспоминания в голове, больше никаких… — Да? — Лукина очень глубоко вдохнула от такой близости. — Она просто меня тормозит. — От чего? — Платье у тебя красивое… — Маша шепнула. — Три дня, Маш, что с тобой стало? — Лукина засмеялась, — Потерпи еще немножко… — Ну не могу я вообще никак… — девушка провела носом по ее виску. — Маша… — Лукина сглотнула, — В школе… — Мы не в школе, мы в туалете, — Маша поцеловала ее шею. — Тш-тш, — женщина попыталась убрать Машину руку с талии, но та, словно локомотив неслась дальше, — Я тебя очень понимаю, но… — Пять минут уделить мне можешь же? — Кхм, — она выдохнула, — Пять могу, — она медленно кивнула, от того, что Маша целует ее шею. Третьякова и Лукина зашли в кабинку, чтобы хотя бы так было безопаснее, Маша с такой жадностью целовала Лауру, что та сразу поняла, Буше ревновать нет смысла, та не трогала ее Машу: — Маш, заканчивай, — Лукина тяжело дышала, от того, насколько сильно внутри играли волны. — Я не могу, — Маша чуть ли не кусала Лукину за губы, скользя рукой по ее бедру, приподняв ногу к себе. — Ты уже перезавелась, — Лукина помотала головой, — Ну не в туалете же. — Кхм, — Маша закрыла глаза, понимая насколько действительно это не мило и не романтично, и уже не так чувственно. — Я тебя понимаю, правда, — Лаура взяла ее за лицо двумя руками, опуская наконец-то ногу на пол, — Но… — Прости, напала тут на тебя, — девушка помотала головой печально. — Перестань, — Лаура поцеловала ее, — Продержись еще немножко. Побудь в конец-концов в моей шкуре, например. — Ну ты то опять по кругу это проживаешь. — Теперь мы друг друга понимаем зато, — она засмеялась, — Твое платье это для меня? — Знаешь, — девушка посмотрела на себя, — Ммм, непроизвольное решение. — Наконец-то ты поняла, что носить можно все, что ты хочешь, — Лукина кивнула. — А это для меня? — Ммм, да, — она улыбнулась. — Мне нравится, — Маша вздохнула, целуя ее в нос, — Ладно, все, отпускаю тебя, а то по кругу пойдем… — Угу, — она поправила Машины волосы, — А ты же ушла? — Они пошли покурить, потом еще куда-то, поэтому я пока решила подождать их здесь… — она огляделась, — Ну, главное компания, а не место… — Подожди, — Лукина прищурилась, — Ты не пошла курить? — Что с твоей внимательностью? Я уже как недели 2 не курила, — она улыбнулась, — Кстати, — она подумала, — Видимо это тоже влияет на… — Ой, лучше кури, а то второго нападения я не выдержу, — она засмеялась. — Зачем ты мне сказала? — Все-все-все, пока, — Лукина поцеловала ее в лоб и вышла первая. Маша купила новое платье, юбку и красивые туфли, очень ей хотелось чувствовать себя девочкой-девочкой: — Ого, откуда пакеты? — Владимир встречал Машу. — Купила обновки, — она радостно улыбнулась, настроение от приятного времени с подругами поднялось. — Чего купила? — Платье, туфли, — она рассказывала мечтательно. — Ого, а я смотрю ты вернулась к своему привычному стилю. — Ты заметил? — Маша подняла брови. — Конечно, тебе комфортно? — Очень, — она кивнула. — Ну и… — Маша! Где ты опять таскалась? — из кухни вышла Дарья. — С девочками по магазинам прошлась, вот купила платье, да юбку… — Зачем? — Дарья хмурилась. — Просто. — Просто! Все у нее просто! Деньги что ли лишние?! Скоро шкаф ломиться будет от одежды, а она накупила себе опять… — Чего ты ее деньги считаешь? — Владимир нахмурился, — У нее та одежда неприятные ассоциации вызывает, вот она новую купила, чтобы чувствовать себя красивой, что ты… — Красивой! Конечно! Опять чтобы внимание мальчишек на себя тянуть и… — Я буду в комнате, — Маша нахмурилась от слов мамы и даже не взяв пакеты, пошла к себе. — Что ты опять! Только ожила… достала ты, Даша! — Владимир разозлился за дочь и ушел в гостиную. Маша сидела на кровати, читала учебник по математики, она это делала давно, чтобы готовиться к олимпиаде, не хотела подвести Лауру: — Можно? — Владимир заглянул. — Угу, — Маша посмотрела на него и несильно улыбнулась. — Я принес твои пакетики, — он поставил их на стул и сел рядом, так же, как она, опираясь о стенку, — Не слушай маму, ладно? Ты красивая в любой одежде и платья я знаю, тебе всегда нравились, ты их носишь не для внимания, а потому что тебе нравится чувствовать себя принцессой. — Угу, — она положила голову ему на плечо. — Столько проблем тебе нажил, что вот… даже дома сидишь с ума сходишь от скуки, да ссоры, а могла бы своем уголке спокойно время проводить. — Ты не виноват… — Виноват. Ты давай не спорь. Не пил бы — жили бы себе… — Пап, ну я же понимаю, что ты это не просто так все, что тебе на душе тяжело, груз тянешь всю жизнь свою… — Должен был гордо нести звание за всех, а в итоге сесть могу… — Я тебя не брошу, понял? Чтобы не случилось, я с тобой. — Как нам повезло с тобой, дочка. — Кому вам? — она улыбнулась. — Мне, маме, Лауре… — Па, — Маша помотала головой. — Что, па? Скучаешь, я же вижу… Подкинул папка проблем, а могла бы с любимым человеком быть, да? — Она все понимает, как и я. — По шкале от 1 до 10, насколько я ее смущаю? — 100 из 100, — Маша засмеялась. — Я пытаюсь быть… — Отвлеченным, я понимаю, и она тоже старается. — Надо будет после всей этой истории, если хорошо пройдет все, провести время вместе. — Все вместе? — она посмотрела на него. — Да, хочу пообщаться с ней, ни как с человеком, который тебя учит, а как человек, который, практически, живет с тобой. — Ты серьезно? — Угу, я пытаюсь это все понять, и чем больше понимаю, тем легче становится… Я не осуждаю, что она старше, или что она женщина, почему-то я спокоен, когда вижу вас рядом и когда ты говоришь о ней что-то, у тебя глаза блестят так, как никода не блестели. — Я ее люблю, — Маша пожала плечами. — И люби, — он кивнул. — Ты правда очень хороший, пап, — она подлезла под его руку, обнимая. — Но маме не говори, все попортит, при чем на всех уровнях. — Знаю, — Маша кивнула, — Заботу проявит на максимум. — Лаура хоть нормально, понимает, что ты пока не можешь с ней видеться? — Угу, она все всегда понимает. — Ну и хорошо, потом отдам ключи, перестану заваливаться без приглашения. — Ха, пап, все нормально, она уже спокойно это переживает. — Ну, нет уж… — Ладно, — она засмеялась. — Мне кажется, или мы с тобой тут от мамы прячемся? — Определенно. — Ты завтра работаешь? — Угу. — Заберу тебя потом. — Хорошо было бы, — девушка кивнула. — Пошли, я там пирожные купил, попьем чайку, мама вроде в комнате телевизор смотрит. — Пошли, — она обрадовалась от мысли о сладком. — Только не шумим, — он засмеялся от ее реакции.