Горе Луковое

От поездки остались только воспоминания. Теплые и поэтому грустные. Лаура смотрела за Машей и Мари, которые украшали кабинет к новому году. Обе такие поникшие, словно, у них случилась одна трагедия на двоих… Вообще-то так и было, для них. — Девчули, Тайный Санта, — в класс зашел Жуков в шапке Санта-Клауса. — О, это я люблю, — Буше стояла на подоконнике и клеила на окно снежинки. — Маша, — он вручил ей первой подарочный пакетик из мешка , — Даритель остался инкогнито. — В этом смысл Тайного Санты, — Маша усмехнулась, подарок радости не особо прибавил, — Спасибо. — Мари, — он достал коробку в упаковке, — Держи, — он вручил ей сюрприз, — Хо-хо-хо, с новым годом, — добавил он и ушел. — Тупая традиция, — Маша посмотрела на подругу, — Дарить подарки 16 декабря, середина не праздник, ни не праздник. — А я люблю, — Мари радостно слеза и начала разворачивать обертку, — Что ты стоишь? Что тебе подарили? — Ладно, — она вздохнула и достала из пакета подарок, показывая и немного наигранно улыбаясь, — Ммм… — Коробка конфет, — Буше засмеялась, — Я вынуждена забрать сразу, доверия к вам, Мария Владимировна, нет. — Чего это? — Маша подняла брови. — Кто вчера на работе сточил шоколадный десерт? — Кто? — Маша сделала вид, что не понимает, о чем речь. — Сама смотри, мне-то пофиг, что мази во всем городе только на твой диатез уходят, — она возилась с упаковкой. — Да забирай-забирай, — она вздохнула, — О, тут еще книжка, — она посмотрела на подарок, — Будет, чем заняться. — Когда? — Мари посмотрела, на Машу, которая залезла вместо нее и взяла скотч. — Если папу не выпустят, планирую провести новый год дома. — Нет, мы же собирались на елку! — Я сразу сказала, что не пойду. — Почему?! Надо же развлекаться, последний год вместе. — Пф… — Маша помотала головой выдыхая раздражение, — Новый год — семейный праздник, а у меня… — она поджала губы. — Ну, к Поляковым же пойдешь тогда? — Знаешь, я своей семьей хочу отмечать, а не Поляковской. — Мама твоя там. — С недавних пор у меня только папа, — она улыбнулась. — Помиритесь заодно. — А оно мне надо? — Маша усмехнулась, расправляя снежинку, — Что тебе там подарили-то? — О, — она открыла коробку, — Офигеть… — Что? — Маша посмотрела вниз. — Новая лента… гимнастическая лента, — она радостно достала ее из рулона, — Блин, под цвет нового костюма… Ты подарила? — она посмотрела на нее. — С чего ты взяла? — Маша помотала головой, — Это Тайный Санта же. — Ммм, — она протянула, — Мне повезло значит с Тайным Сантой. О, а здесь ценник даже остался, ско… — Я оторвала! — Маша нахмурилась, посмотрев на нее резко. — Попалась, — Буше радостно улыбнулась, — Спасибо-спасибо-спасибо, — она обняла ее радостно за ноги. — Ну все-все-все, — блондинка засмеялась. — Буше, — в класс зашел опять Жук, но уже с огромным букетом цветов, — Велено передать. — От кого? — она посмотрела на Машу, которая помотала головой, открещиваясь. — Спасибо, — девушка кивнула и оглядела букет, — Ммм…- она вдруг радостно запрыгала, — Это же… — Маша спустилась со стула. — Мосты… Питерские, — Маша кивнула и резко посмотрела на нее, — Что? Не может быть! Он оказался нормальным? — Звонит, — Буше посмотрела на телефон, — Я сейчас, — она радостно выбежала из класса. — Мда… — Маша протянула и открыла коробку конфет, только она собралась съесть конфету, как поймала на себе взгляд Лауры, сидящей за компьютером, — У меня дурацкие подарки, можно же это заесть? — она отрицательно помотала головой, — Эх, — она убрала конфету на место, — Надо было броситься с моста… — Маха, — в класс вернулась Буше. — Ну что? — Маша отошла от конфет, а Мари пожала плечами, — Чего? — В Питер зовет на Новый Год. — Ха, он в курсе, кто твоя бабуля? — она усмехнулась. — А он это… — она показала конвертик, который был в цветах. — Что, это? — она открыла конверт и изменилась в лице, — Билет купил? — Угу, — она закивала головой, прячась за букетом цветов. — Знаете что! — Маша вдохнула и выдохнула, — Поеду-ка я на работу, люблю поработать… — Блин, а елка? — Какая елка?! Ты еще выбирать собираешься? Цветы… билет! Алло, что ты еще здесь вообще делаешь?! Я бы уже чемоданы собирала! — Маша усмехнулась и потянулась к конфетам. — Опять заедаешь, — Буше треснула ей по руке. — У тебя цветы, парень, билеты в Питер, сданы все зачеты, вот даже Тайный Санта самый лучший на свете, а ты думаешь между и между? — Конечно, я за три дня влюбилась, а вдруг за неделю разлюблю?! — Сто процентов, так и будет, но зато в Питере, — Маша покачала головой. — А ты какая меркантильная… — Какая? — Маша подняла брови, — Здрасьте-приехали… А если вообще не разлюбите, что ты сразу на плохое? — И что потом, на два города жить? — Хотя бы, — Маша пожала плечами. — В любовных делах со мной ничего хорошего не случается. — Я тоже так говорила… — И что потом? — И потом… — она опять посмотрела на конфеты. — Господи, ты как наркоманка, — Буше взяла коробку в руки. — Дай все-таки я одну съем. — Нет, — она отошла на шаг назад, — Ты смотри, у тебя ломка от сладкого уже, лучше бы тогда на наркоте сидела. — Эм, сомневаюсь, что это лучше, — Маша поморщила нос, — У меня нехватка конфет. — У тебя нехватка любви! — Буше воскликнула, — И объект этот здесь! А ведете себя, как будто нет друг друга. И говорю я громко специально, чтобы все объекты поняли, про кого речь, — Буше добавила тона, — Вон сидит человечек, — Мари показал в сторону стола Лукиной, — И конфет не надо будет, угу… — Много болтаешь, — Маша прищурилась раздраженно. — А вы мало. В этом и проблема, — Мари взяла цветы, — У меня тренировка, люблю целую, отвечать не обязательно, я помню, что ты тоже, но не меня, пока, — она помахала, уходя. — Верни конфеты, это мне подарили! — Маша крикнула ей вслед. — Нет! — Буше услышала и крикнула из коридора. — Люблю смотреть, как вы ругаетесь, — Лукина усмехнулась, подперев подбородок рукой. — Теперь я про сладкое думаю, — Маша достала из коробки еще снежинки. — А кого ты любишь, если не ее? — Тебя, — Маша сказала спокойно и залезла на стул, — Только перспектив нет, поэтому, — она посмотрела на Лауру, — Буду есть конфеты, читать книжки и делать вид, что друг друга мы не видим, — Маша кивнула и вернулась к декору. — Да уж… — Лаура протянула, возвращаясь к работе. Маша только прилепила пару снежинок за 15 минут: — Здравствуйте, — в класс зашла секретарь директора, — Письмо прислали, — она протянула Лукиной. — Спасибо, — женщина вежливо кивнула и проводила ту взглядом. Маша заметила, что Лукина открыла письмо у буквально отключилась, читая: — Все нормально? — девушка подняла глаза на нее, видя, что Лукина сняла очки, потирая переносицу. — Угу, — она кивнула. — Не очень похоже… — Маша все-таки подошла к ней, — Точно хорошо все? Ты какая-то… Водички может? — Можно, — она сидела с закрытыми глазами. Маша взяла кувшин и протянула ей стакан воды, а Лаура ей письмо. Третьякова прочитала раз, затем второй и третий для достоверности: — Тебе дали квалификацию? — Маша посмотрела на нее. — Угу, — Лукина была в шоке. — Я тебя поздравляю, — Маша с искренней радостью погладила ее плечо, — Чего ты так реагируешь? — Я уже не ждала… — Ты шутишь? Столько сил положила, конечно они бы ее тебе дали! — Маш, — Лаура поймала ее руку, — Без тебя ничего бы не получилось, ты была рядом, спасибо тебе, — она поцеловала ее кисть. — Всегда, пожалуйста, — она кивнула с улыбкой, — Ладно, ты тут это… дыши, а то побледнела, а я закончу с окном, — девушка улыбнулась и пошла обратно к коробке, хотя самой стало очень грустно внутри. Лукина могла бросить школу и полезть выше по карьерной лестнице. От мыслей ее отвлекло обращение: — Мария Владимировна, — в класс зашел мужчина в костюме. — Да? — девушка посмотрела на него, — О, Игорь Павлович, а вы… — Из суда, — он кивнул. — Сюда сразу? — Маша подняла брови, а потом печально улыбнулась, — Не получилось, да? Поэтому? — Арест продлили до января. Суд в конце месяца. Ходатайство не прошло, они нашли свидетеля. — Какого еще свидетеля? — Маша нахмурилась. — Какая-то там Тамара… Я в общем, заехал отдать вам заключение. Буду готовить новую цепочку защиты и завтра жду вас в офисе. Думаю в этот раз нам правда придется пойти вашим планом. Вы придете? — Угу, — Маша кивнула, читая решение суда, — Его не отпустят вообще из сизо? — Нет, суд уперся. Начали менять прокурора. Я уже склонен думать, что кто-то хлопочет из очень высоких верхов, чем казалось. Но я обещаю проработать линию и все подготовить к завтра. — Ладно, — она кивнула. — Он передавал привет, просил не переживать и сказал, что надеется, что вы не забыли, что елку надо поставить до… — 18 числа, да, — Маша кивнула. — Все, я передал. Постараюсь добиться под новый год вашей встречи. — Да, было бы отлично. Я правильно поняла же, новый год он отмечает там? — К сожалению, но да. Я все подготовлю до завтра, — он кивнул, — Не опускаем руки, рано, хорошо? — Угу, — она кивнула, чувствуя, что вот-вот заплачет, — До завтра, — мужчина кивнул и ушел. Маша положила руку на лоб, медленно ведя ее вверх к макушке, глубоко вдыхая ртом, слезы сами наполняли глаза, от злости она ударила по столу и села на пол зажимая голову: — Тише-тише-тише, — Лаура подошла и присела рядом с ней, — Тише, я здесь, — она обняла ее, укладывая голову на макушку. — Ну, почему… — она рыдала, хватаясь за руку. — Тш, — она гладила ее спину. — Я забыла свои… — в кабинет зашла Буше, — А что… — Дай стакан со стола, — Лукина кивнула ей на стол. — Вот, — Мари протянула ей и присела перед Машей, — Что случилось? — Папу не отпускают, — Маша заплакала еще сильнее, прижимаясь головой к груди Лукиной. — Позвони на ее работу, скажи, что не придет, ладно? — Лукина говорила Мари спокойно, хотя у самой едва не лились слезы. — Хорошо, — она закивала головой и поднялась. — На, попей, — Лаура протянула Маше стакан, отрывая от себя, — Попей, пожалуйста. Маша дрожала от слез, но делала глотки: — Поедем сейчас домой, — она утерла ее слезы, — Во всем разберемся, вместе, поняла? — Ты не должна… — Я хочу, — она сказала серьезно ей, — Поднимайся. — Да, — Маша встала, утирая слезы рукавом. Маша уже успокоилась сама, а слезы нет и лились дальше: — Чай вот, — Лукина села на стул, — Я сейчас позвоню, а ты тут посидишь. Я кое-что попробую решить, но, пожалуйста, доверяй мне, ладно? — Кому ты собралась звонить? — она подняла на нее взгляд. — Я же говорила, что не простая учительница… — Нет, мужу своему ты не будешь звонить. — Это я сама решаю, — Лукина сказала уверенно и строго, — Люблю тебя, — она поцеловала ее в лоб и поднявшись ушла в комнату. Маша пересела на пол на лоджии и уставилась в окно, слишком она устала думать и прислушиваться, все равно ничего непонятно: — Я тебя потеряла, — Лаура вышла к ней. — Я здесь, — Маша оживилась, увидев ее. — Успокоилась? — Угу, чай, наверно, расслабил. — Хорошо, — повисла пауза, за которую Лаура села перед ней и поправила ее волосы, убирая их за ухо, — Мне надо будет съездить в Москву. — Нет, — Маша помотала головой. — Да, медвежонок, надо. Дела решать по телефону не получается и… — Ты тоже не вернешься, — она закрыла глаза, начиная плакать с новой силой. — Я не оставлю тебя одну, нет, что ты, — Лаура обняла ее, прижимая голову к себе, — Нет, я тебе обещаю, — она утерла свои слезы, от того, что было обидно, за то, как Маша боится потерять людей рядом с собой, — Я решу с ним вопросы, приеду, и больше никогда-никогда тебя не отпущу, и никуда не уйду. — Ты врешь, — Маша плакала, — Все обещают и не… — Смотри на меня, — она оторвала ее от себя, — Я люблю тебя, очень сильно, и не оставлю. Но, чтобы помочь тебе и вернуть в твой круг дорогого человека, мне надо съездить туда. — Почему туда? — Потому что он просит… — Я поеду с тобой. — Нет, что ты, боже… — она закрыла глаза от слез, целуя ее в лоб, — Тебя я ему точно показывать не буду, не хватало, чтобы я тебя в обиду дала. — А себя можно? — Маша всхлипнула, — Он же твой ночной кошмар, как мой… — Маша всхлипнула. — Тише, все, тише, — она прижала ее к себе, — Все ты знаешь, — она невольно улыбнулась от этой мысли. — Я не хотела, чтобы ты знала, что я знаю, потому что… это только твое. Я просто знала и все, больше ничего не надо… — Маша взяла ее за щеки, — Как бы не было, ты заслуживаешь только счастья, всего самого хорошего и… — И ты, Маш, поэтому я поеду в Москву утром. Хватит твоей черной полосе тянуться, — она кивнула, утирая ее слезы, — Ты же такая хорошая. — Ты лучше, — Маша опять всхлипнула, — А я не лучше, чем… — Лучше, всегда и навсегда, лучше, — она поцеловала ее, — Я не злюсь ни на что, совсем. Я тебе клянусь. Просто потому, что знаю, что ты бы ничего не сделала сама, потому что ты любишь меня, а я тебя. И когда люди любят, они могут все пережить, ты сама это знаешь, — она потрясла ее немного за руку, — Я вернусь и ты от меня не отвертишься. Будем завтраки вместе готовить, спать рядом… И я тебя не боюсь, поняла? — Маша кивнула, — Обними меня, давай. — Я тебя так люблю, — Маша поцеловала ее и обняла. — Я тоже, — Лукина смахнула слезы, понимая чувства Маши.