Горе Луковое

Маша открыла глаза и огляделась в комнате: — Лаура? — она позвала ее, но ответа не было. Девушка зашла в кухню и увидела записку:

Родная, не стала тебя будить, уехала в Москву. Постараюсь приехать, как можно скорее. Люблю тебя, не грусти. Лаура.

Маша опять всхлипнула, понимая, что та уехала дабы избежать слезного прощания. Третьякова пришла на уроки и встретила Мари в классе: — Иди сюда, — та без вопросов обняла подругу. — Она уехала, — Маша сказала шепотом. — Может у неё что-то получится решить… — Какой ценой? — Не волнуйся, она приедет, все будет хорошо у вас, — девушка погладила ее спину. Вернулась домой Маша такой уставшей, словно, несколько дней провела в школе и увидела в квартире Дарью: — Мама? — Взяла отцовские ключи… пришла поговорить. — Могла бы позвонить, — девушка вздохнула, разуваясь. — Ты меня избегаешь. — Не правда, — она сглотнула, — О чем разговор? — девушка пошла в кухню. — Изначально о том, что тебе пора прекращать здесь жить. — Что? — Маша обернулась от плиты, на которую поставила чайник. — Отца не отпустят в ближайшее время. Мне нужно, чтобы ты находилась в поле моего зрения, поэтому переезжай к нам и… — Не много ли «тебе», «вам»? — Маша нахмурилась, — А может, что лучше мне, я сама решить могу?! — Нет не можешь, ты еще ребёнок! — Прекрати, — девушка посмотрела на стол, — А где… записка где? Здесь лежала… — Она у меня. — Отдай. — Нет, нечего тебе голову глупостями всякими… — Верни, прошу тебя, — Маша буквально затряслась. — Это клочок бумаги. — Но он мой… — Да бросила тебя твоя Лаура уже, все. — Она за папу поехала дела решать. Поехала исправить то, что мы натворили. Отдай, я прошу тебя, — у Маши покатились слёзы. — Господи, это всего лишь записка, — она вытащила из заднего кармана лист и протянула, от чего Маша прижала его к себе, — Ее рукой написанная… — Даша сглотнула. — Она может не вернется, не хочу терять связанные с ней вещи, — Маша всхлипнула, устало утирая слезы. — Зачем она в Москве? — У нее бывший муж может решить папины проблемы, но для этого попросил приехать… Мам, — Маша всхлипнула, садясь, — А если он ее обидит опять, если больно сделает просто из-за того, что она помочь хочет? — Господи, успокойся, — она с жалостью обняла ее голову, — Вот поэтому вам встречаться нельзя. У нее проблемы взрослые, а ты ребенок еще и… — Я ее люблю, я без нее не смогу, я без папы не смогу, мне так плохо, — от горького плача дочери Дарья замолчала, обнимая ее и давая время. Маша смотрела на мать, которая молча поглядывала на записку, сидя рядом за столом: — Если у нее не получится, ты хоть не вини ее ни в чем… — Никогда, — Маша помотала головой. — Пошли, надо отвезти твои вещи и… — Я останусь здесь. Не хочу я смотреть на твою счастливую семью… Что ты все меня заставляешь? Это ты его полюбила, ты его выбрала — вот и люби ты, живи ты. А я никогда не смогу увидеть в Леше то, что видишь ты… Я папу люблю, я его не брошу, какой бы расклад не был. Прости, что так… но у меня иначе не выходит. — Ладно…— она вздохнула, — Тогда поехали, ты хотела елку… Обещала же ему, до 18 декабря ставить, как традиция. — Да, — девушка кивнула и поднялась. Маша сама нарядила ёлку. Поставила ее в комнате, включила гирлянду, погасила свет и легла на диван, обнимая медвежонка. Ей не хотелось что-то делать. Хотелось просто заснуть так, чтобы время пролетело, как по щелчку пальцев. Но не выходило: — Да блин…- она услышала звонок телефона, — Алло. — Мах, привет, — звонила Буше. — Привет. — Слушай, приходи сегодня в школу вечером, у нас завершение сезона, так хочется настроение тебе поднять, и посмотришь на свою ленту в деле. Ты же дарила не просто так. — Мари… — Знаю-знаю, просто… Мои никто не придут, все занятые, так паршиво, — Буше словно всхлипнула на том конце провода, от чего Маше стало ее жаль. — Ну конечно приду, не переживай. Маша слово держала. Она зашла в большой гимнастический зал. Сегодня девочек чествовали за успехи за год и между номерами вручали грамоты. Буше достались грамоты за труд и успехи. Третьякова впервые за последние дни похлопала гордо и с улыбкой, дабы поддержать подругу. Девушка вышла с лентой и то, как она красиво играла, то как сочеталось с платьем, и то, какой номер хороший, все вызывало восторг. По залу были громкие крики поддержки и аплодисменты после исполненных упражнений. Но вот, Буше делает движение по ковру и с силой ударяет колено, от чего тело пронзает боль и Мари не может уже встать, заливаясь слезами, и прижимая место удара к животу. Ее унесли из зала на руках, замораживая ушиб специальным средством. Не такой праздничный вечер ждала Маша... Все. Конец. Попытки быть веселой и счастливой обрушились. Финиш.