Горе Луковое

Время плелось и тянулось, как что-то очень тягучее, вроде карамели, которая перед застыванием растягивается и… опять все про конфеты. Их Маша даже не трогала. Желание поднимать искусственно настроение испарилось. До нового года было 4 дня. Рабочие будни стали одинаковыми от того, что на смену посетителям ресторана, пришли корпоративные вечеринки, это было чуточку легче выдерживать и тянулось все только до полуночи. Лаура была вне зоны доступа и за две недели, Маше стало понятно, что та предпочла остаться в Москве. Ее это злило, расстраивало и ломало внутри. Вся школа стояла на ушах от скорого конца года и каникул: — Не хочу ничего обсуждать и на ёлку не пойду, — Буше шла хромая на ногу, которую держала крепкая лангета. Надрыв мышц колена болезненно отзывался в теле и Мари словно затихла на эти дни. Была очень печальная она в любое время суток. — Может весело будет? — Полякова села за парту перед ними. — Не упрашивай, — Мари махнула рукой, — Я устала от этого всего. Хочу семейный праздник. — Понимаю, — протяжно сказала Таня, — Твои все вместе будут отмечать? — Только я ненавижу их. — Жестко, — Маша проговорила. — Зато честно. — Пришли результаты всероссийских олимпиад, — Клавдия Олеговна вернулась в класс после общения с директором. — Я уже и забыла, — Буше вздохнула. — Итак, список по математике объявляю я, пока Лаура Альбертовна в отпуске, — она посмотрела на девочек, — Мария Третьякова… 6 место, 89 баллов из 100. — Молодец, — Полякова радостно погладила ее плечо. — Спасибо, — Маша скромно кивнула, печалясь от упоминания любимого имени, следом вспоминая поездку в Питер. — Мари Буше… — она замолчала, — 2 место, 99 баллов. — Что?! — Умничка, — Маша обняла подругу с широкой улыбкой, — Ты просто молодец. — Но… а как я так? — Буше была в шоке. — Лучшие, — весь класс похлопал и затих. — Результаты по литературе, — старушка открыла листы, — Третьякова Мария… Уверенное… Абсолютное... Первое место! — она гордо сказала и захлопала, поднимая повыше руки. — Что?! — Буше от радости вскочила и начала обнимать и трясти подругу, — А ты заладила! А я говорила! Ура! — Мария набрала 100 из 100! Лучшая в стране! — Боже…- девушка прижала руки к щекам от удивления. — Молодец! Маша буквально не слышала ничего от шока, она хотела реветь и смеяться, все и сразу, наконец-то мозг отвлекся и получил хоть какой-то прилив эндорфина за две недели. Девушка вернулась домой: — Мам? — она улыбнулась, увидев ее дома. — Извини, что завалилась опять, я ищу у тебя ключи от дачи. — Они у меня вот здесь, — Маша достала из ящика ключи, — Ты собралась на дачу? — Посовещались с Лешей… поедем на дачу на новый год, чего-то шумного города не хочется. Посидим там с бабушкой и… — А можно с вами? — девушка спросила потянув себя за пальцы. — Конечно, а чего ты передумала? — Слишком тихо, — она вздохнула, — Папы нет, Ла…- она не стала продолжать, — Не могу уже больше одна быть… Ничего нигде не получается. — Зайка, ну конечно, поехали с нами. Какая-никакая мы семья, родня, — она обняла ее. — А я шестая, — Маша посмотрела на нее, — По математике. — Топ-10 России? Я так горжусь, — она ее крепко обняла. — Первая еще, — девушка шепнула. — М? — Дарья не поняла и посмотрела на дочь. — Первая по литературе… — Что?! Да ты ж моя…- она крепко обняла ее, прыгая от радости, — Вот я говорила, что ты сможешь однажды, собралась и вот! — Я не сама… мне помогли, — она кивнула, — Ладно, заберёте меня, когда сможете. Хорошо. Маша прибиралась дома, когда позвонили в дверь: — Мари? — Знаю-знаю, ты ждала не меня, — девушка зашла, вздыхая, — Мах, можно у тебя пожить? — она бросила на пол дорожную сумку — У меня? А чего случилось? — Долго рассказывать. Новый год справляю в городе, мои не очень компашка… — Оставайся, — Третьякова поняла, что подруге не хочет расспросов и прочего. — Спасибо, — она обняла ее, — Я так рада, что ты у меня есть. — Конечно есть, — девушка погладила ее спину. День нового года был суетливым. Они с самого утра выехали за город и дальше. Среди леса, стоящего стеной перед участком, устроился уютный двухэтажный дом с желтой облицовкой. Сбоку стояла пристройка в виде беседки, а дальше был сарай, одна теплица и рядом баня. Квадрат перед домом был сплошным сугробом, а летом огородом. Сбоку от всего стояла высокая ёлка, гордость участка, единственная красавица, чуть выше 4 метров. Огороженный забором, это был проездной участок, потому что часто мимо ездили местные жители и гости: — Я расчистил все дорожки, можно ходить нормально, но предупреждаю, снег глубокий, не провалитесь там, — Алексей вышел из машины. — Пусти-пусти, — Буше буквально перелезла через Таню и отбежав дальше от дороги, начала блевать. — Я говорила, что ты гнал, укачало вон, — Дарья полезла за водой в одну из сумок забитого багажника. — Давай, — Маша взяла у нее бутылку и пошла к подруге. — Не, Мах, не подходи, нафиг тебе… — Успокойся, — девушка собрала ее волосы, — Ничего страшного, бывает со всеми. — Угу, — она взяла ее руку в знак признательности, — Еще не все… Маша отвела конечно же взгляд, но держалась сильной, поморщившись на секунду от звуков: — Попей. — Спасибо, — Мари стало легче, пнув немного снега, чтобы не было видно ничего, она попила воды, стягивая немного с шеи шарф. — Лучше? — Почти. — Ну и отлично, если что зови, — Маша кивнула и пошла помогать Тане с пакетами. Маша с приятными воспоминаниями из детства прошлась по второму этажу. На дачу она не ездила уже 4 года, слишком разошлись в общении со всеми, кто любил проводить здесь время. На втором этаже было три комнаты, две спальные и кабинет отца. Она увидела на столе под стеклом уже позабытые вырезки о героях города, спасающих от пожара. Кубки и призы, медали, на полочке, почетное место занимал футляр с медалью за отвагу. Грусть окутывала сильнее. Уже больше месяца она его не видела и скучала. Переживала до глубины души. Отцовский стол был заставлен рамками, когда Маша увидела его улыбку на совместном снимке, стало тяжело на сердце, что они не вместе в этот день: — Эгей. — Бабуля, — Маша поставила обратно рамку и радостно обняла женщину, — Как ты тут? Как дела? Я так соскучилась. — Моя хорошая, а я как соскучилась, как ты выросла, смотрю, — она поглядела на нее и обняла снова, — Я так скучала, с ума сойти. — И я, — Маша вдохнула такой родной аромат родного человека, прижимаясь подбородком к плечу. Бабушка Маши — София Николаевна Зуева, жила всегда в этом доме и следила за всем, что есть. Зимой разумеется она мало что делала, телевизор смотрела, да вязала для местных носки на продажу. А вот летом, человек оживал и словно сбрасывал десятки лет чтобы активно заниматься огородом. Ей все нравилось. Женщина, она хоть и в возрасте была, но очень активная и шустрая. Мать Дарьи всегда отличалась прямотой и одновременно добротой: — Какие новости там? — Никаких, — Маша вздохнула. — Отпустят, не сегодня, так завтра. Правда восторжествует. — Угу, — она поджала губы. — Все, не стой без дела, пошли, там надо протереть посуду, поставить на стол все. — Пошли, — девушка улыбнулась от командного тона бабушки по которому соскучилась. Первый этаж от лестницы был просторным. Разные безделушки оставшиеся от погибшего дедушки, склад ерундовин, которые жалко выбросить и хранили как память. Справа была входная дверь и прихожая. Зайдя по узковатому коридору, слева был санузел, полностью подключенный, так, что дом считался больше загородным, чем дачей. Следом была еще комнатка с разным оборудованием. Справа находилась просторная большая кухня, в коричнево-деревянных тонах, она сделана на современный лад. Руку приложил Алексей в последние годы. Он вообще здорово привел в порядок дом, чтобы и София, и они, могли жить летом здесь и приезжать к ней зимой. А все остальное пространство занимала просторная гостиная. Камин и здоровенная библиотека на всю стену. Бабушка научила Машу любить книги, она знала практически каждую книжечку на полке. В доме стояла живая, украшенная гирляндами и шарами, пышная елка. Вокруг под ней были фигурки новогодней тематики. На тумбе стоял телевизор, в центре уже разложенный стол с еще не расстеленной скатертью. Огромный диван коричневого цвета и стулья, уже ждущие размещения за столом. Рядом был сервант с памятными сервизами и разными фотографиями из Машиного детства. Компьютерный стол, но вместо него швейная машина с кучей пряжи и ниток для вязания. Все выглядело очень по-домашнему и уютно, как много лет назад. На готовку ушел весь день, они словно собирались все новогодние праздники беспрерывно есть. Девочки устали к 8 вечера и пошли погулять. Три подруги плюхнулись в сугроб под елкой и сделали снежных ангелов. Почему-то выдавливать улыбку уже не приходилось, было весело: — А давайте договоримся, — Полякова села на снегу, — Каждый год, после школы, где бы не были, сюда приезжать на новый год. — Да, — Буше тоже села, — Вот без обмана. — Я за, — Маша все также смотрела в темное небо. — Девчонки, заболеете, — Алексей шел мимо с очередным пакетом из машины за воротами, — Слушайте, грустно мимо бегать, елочку то может нарядить надо? — А правда, — Таня подняла и посмотрела на одинокое дерево. — Я найду игрушки, — он оживился. — Какой-то он нормальный сегодня, — Буше потерла нос, вставая со снега. — Обещал не скандалить, — Таня кивнула и улыбнулась Маше, — Да и Даша сегодня веселее. — Обещала не скандалить, — девушка кивнула. — Мы ж рядом, не смотря ни на что, да? — Мари спросила, глядя куда-то в небо, а потом переводя взгляд на них. — Разумеется, — они обняли ее вместе. Маша переоделась в свое новое платье. Красное с металлическим отливом, оно мерцало и переливалось, но больше оставалось в глубоком бордовом оттенке. Завитые Таней волосы, она отколола от лица назад, чтобы прядки на мешали. Буше ее красила, ничего яркого, легкий макияж для бодрости лица. Поделав семейные фотографии у елки и камина, Маша опять начала внутренне грустить, что не все приехали и не все с ними сегодня: — Еще что-то уносить? — Маша спросила у Леши, который на кухне выкладывал на бутерброды икру. — Пока нет, — он посмотрел на Машу, и заметил ее грустный вид, — Маш? — М? — она подняла на него взгляд. — Говорят, новогодние желания, самые сильные... Может хоть так что-то решить получится? — Хм, может быть, — она не сильно улыбнулась. — Хочешь, я тебе на новогодние билет в Москву куплю? Поедешь там… — Нет, — Маша печально помотала головой, — Не приехала — значит не может. — Чего не может-то? — Дарья зашла, она слышала начало разговора. — Быть здесь, — Маша вздохнула и натянула улыбку, хотя у самой едва заметно наполнились глаза слезами, — Отношу? — она указала на тарелку, куда лег последний бутерброд. — Да, — Леша кивнул и девушка ушла. — Тяжело… — Дарья протянула. — Знаешь, — Алексей подошел к жене и поправил ее пряди волос, — Вот я тебя полюбил когда, такое же состояние было… Видимо, Лаура ее очень зацепила. — Знаю, — она признала, — Не приедет после нового года, сама поеду и разнесу там все, а то, сперва, страдает, что вместе, теперь, что не вместе. — А лучше не лезьте не в свои дела, — София зашла в кухню. — Ты же даже не знаешь про что мы, мам. — Сплетниц хватает, — она посмотрела на Алексея. — Я просто болтнул, что с Машей происходит, — он поджал губы. — И что ты думаешь об этом? — Дарья посмотрела на мать. — Главное, что я вижу, что это такая же Маша, что и год назад и два, и четыре. Остальное плевать. Любит — пусть любит. — Такая ты простая, конечно. — А это и есть, самое простое чувство, только все его усложняют зачем-то. До нового года оставалось ровно 30 минут, когда все уже начали занимать места за просторным столом: — Блин, забыл шампанское в машине, — Алексей поднялся. — Я схожу, — Маша сидела ближе всех к выходу. — Спасибо. Там машина открыта, — он сел обратно. — Поняла, — девушка поднялась и пошла к двери. Накинув пальто, она залезла в свои ботинки и вышла из дома. Даже обрадовалась, что удалось выйти, тоска начинала щемить все больше, слишком тяжело, слишком ощутимо, что нет рядом тех, кто был рядом весь год. Что папа не шутит по привычке, уже накатив для блеску глаз, в новый год он всегда был особенно сдержан и добр. Снег падал такими медленными и крупными хлопьями, что накрывал все как одеяло. На улице, у елки, что была прямо по курсу, крутился человек в костюме Деда Мороза: — Э, куда гирлянду тыришь? — Маша сказала громко, от чего в доме тоже услышали. Дед Мороз вместо ответа что-то сделал и не работающие огоньки, заиграли на елке, а он пошел к крыльцу. — Что там случилось?! — Алексей вышел первый на шум. Маша прищурилась и спустилась с крыльца. Она еще не подошла, но узнала взгляд, который виднелся под натянутой до носа бородой, от чего девушка остановилась. Человек подошел сам, и Машин взгляд точно начал с силой фокусироваться на лице. Дернув белую бороду вниз, она увидела, такого родного, улыбающегося отца: — Ты? — она открыла рот. — Я, — он кивнул. — Я не сплю? Точно ты? — Это не сон, — мужчина с умилением посмотрел на нее. — Папа! — Маша радостно схватила его за шею, прыгая на руки, она заплакала, слишком была счастлива. — Ты моя хорошая, как я соскучился, — он закружил ее, крепко сжимая, и держа под ноги, чтобы не уронить. — Да ладно… — Алексей стоял открыв рот. — Откуда ты тут? — Маша не верила глазам, утирая слезы. — Новогоднее чудо! Ну и вон там, — он кивнул на ворота, где оперевшись о машину, стояли Лаура и Александр, — Ты иди, а я тут, вон, народ поприветствую, — отец поцеловал ее в лоб, переходя обниматься с бывшей женой и тещей. — Ууу, беда, — Александр протянул, когда понял, что Маша идет злая. — Вы! Я вас! — она в обоих бросила несколько раз снегом, но он был не скомкан, поэтому едва долетел, — Вы хоть представляете, что я тут переживала?! Две недели ни звонка! Ни смски! Я думала тебя убили! Я думала он тебя в лесу закопал! — Маша мило гневалась. — Ух, какая она у тебя, — Александр с улыбкой сказал Лауре. — Я предупреждала, — Лукина сказала с ноткой гордости, отряхивая рукав пальто от снега. — Предупреждала?! Чего вы вообще приехали?! Жили бы себе в своей Москве! Еще и вместе тут стоите! — Привет, — Александр улыбнулся и протянул руку, — Саша, — Маша от этого жеста только сильнее прищурилась. — Заканчивай, — Лукина видела, что Маша все-таки очень рассержена. — Ладно, — он убрал руку и достал из пальто бумажку, — С новым годом, Маша, — он сделал акцент на имя. — Что это? — она нахмурилась, останавливая руку у листа. — Прочитай, — он кивнул. — Кхм, — она не хотела, но взяла листок в файле, — Свидетельство о… р-разводе? — она вопросительно посмотрела на него. — Передаю Лауру в, как вижу, надежные руки. Так и быть, не лезу в ваши дела, живите себе, — он улыбнулся и прищурился, подвигавшись немного, чтобы убедиться, что блондинка смотрит на него, — Она зависла у тебя? — Александр обратился к бывшей жене. — Сейчас отвиснет, — Лукина улыбнулась, понимая, что до Маши доходит мысль. — Вы развелись? — она подняла брови с прояснившимся лицом. — О, загрузилась информация, отлично, — мужчина засмеялся, — Все, ладно, мне пора. К сыну поехал, — Маша опять посмотрела на Лауру, которая помотала головой, шевеля губами «не мой», — Дубина, заводи, поехали. Все, Лар, давай, хэппи нового года там и на телефоне, если что. — Вам тоже всего хорошего, — она приняла его дружеский поцелуй в щеку и отошла от черного автомобиля, который тронулся и со скрипом снега под колесами, уехал, — Бумажку не потеряй, я в рамочку ее вставлю, — Лукина кивнула на свидетельство, подходя к Маше, которая смотрела на нее, словно не верила глазам. Лаура чувствовала, что у Маши сейчас сто звоночков в голове звенят. Поправив ее пальто, которое все еще было расстегнуто, брюнетка взяла ее за подбородок: — Я очень соскучилась, пока решала все эти дела. Дурацкий телефон еще накрылся, пришлось сим-карту новую покупать и… голова дырявая, номер твой не запомнила, поэтому и… — Слава Богу, — Маша выдохнула, закрывая глаза и крепко ее обнимая. — Всего лишь Саше, который все порешал, — она засмеялась, обнимая ее в ответ, испытывая внутри прилив нежных чувств, от того, как к ней прижимается дорогой человек. — Это куранты?! — Буше распахнула глаза, услышав звон из дома. — Бокалы, тащите сюда бокалы! Маша, шампанское в машине! — Алексей крикнул ей. — Точно, — девушка быстро залезла в багажник машины Алексея и достала две бутылки. — Давай помогу, — Лаура взяла одну бутылку. — Подожди, — Маша поймала руку возлюбленной и поцеловала, — Вот теперь можно идти. — Хорошо, — Лаура улыбнулась, следуя за ней за руку. Всем выдали бокалы и хлопушки: — Как я рада вас видеть, — Буше обняла Лукину. — И я тебя, — она погладила ее плечо. — Ща-ща-ща, — Алексей и Владимир одновременно с шумом хлопнули две бутылки, — Подставляйте бокалы! — Так, вам и вам, — Леша наливал бокалы жене и теще, Тане. — Девочки, — Владимир наливал напиток Лауре, Буше и Маше, — А тебе? — он посмотрел на Алексея без бокала. — А я так, — мужчина посмотрел на бутылку в своей руке. — А я вообще без, — он поставил бутылку и взяв бокал у Маши, черпнул снега, чтобы было не пусто, — Ну что, родные мои, давайте сюда ближе, — они все встали рядом в круг, — Загадаем, чтобы этот год остался в этом, а в новом все было хорошо. Все были вместе, рядом и счастливы, здоровы, любимы, а дальше все будет. Ура? — Ура! — они поддержали его криком. — О, салют! — Мари радостно посмотрела в небо, куда полетели большие залпы. — С новым годом, — Маша легонько чокнулась бокалом с Лукиной, которую крепко держала за руку. — С новым счастьем, — она кивнула, тоже улыбаясь. — Так, чур я первая пробую твой салат, — Буше сказала Тане и помчалась в дом. — Я тоже есть хочу, — Таня пошла за ней. — Пошлите, правда, целый дом еды, а мы на улице, — Алексей засмеялся. — София, — Владимир смотрел, как теща протянула руку Лукиной. — Лаура, — она кивнула, вежливо пожимая руку. — Сильное рукопожатие, впишитесь в семью, уверена на все 100%, — она улыбнулась и пошла в дом. — Кхм, — Маша усмехнулась. — Теща, — Владимир кивнул в сторону уходящей. — Ааа, — брюнетка протянула. — Бывшая теща, — Дарья встала рядом с ним. — Бывшей тещи не бывает, — он помотал головой, — А такая хорошая женщина, так тем более. — Лицемер, — Даша протянула. — Стараюсь, — он кивнул, довольно улыбнувшись, — Леха, ну-ка выдай бритву, пожалуйста, а то надо ж в порядок себя привести. — Конечно, пошли, — они буквально в обнимку пошли к дому. — А… — Маша выглянула за маму, наблюдая картину. — Чего это они? — Даша посмотрела на дочь. — Видимо… предпочли зарыть топор войны, — Маша пожала плечами, — Жуть. — Выглядит страшно, — они засмеялись, — Ам, — она посмотрела на Лауру, — Ладно, так уж и быть... Может что-то я и не понимаю, но вот такие глаза, — она указала на дочь, — Надеюсь буду видеть всегда. — Разумеется, — Лаура кивнула. — Даш, тут какой-то салат пропал… — София крикнула из дома. — Нет! Он с сыром просто, — Дарья распахнула глаза и побежала в дом. — Добро пожаловать, в мой дурдом, — Маша засмеялась. — Ты сама ходячий дурдом, — Лукина улыбнулась, — Я так соскучилась, ты бы знала. — Знаю, поверь, — Маша обняла ее, — Не уезжай больше, а? — Без тебя никуда, — она помотала головой, — Пойдем в дом, а то замерзла уже вся. — Меня ты греешь, — девушка вытянула к ней губы. — А меня ты, — Лукина чмокнула ее, — Все пошли-пошли-пошли, а то замерзнешь и заболеешь. Маша наконец-то успокоилась, она лежала головой на плече у отца и прижимала к себе руку Лауры, иногда слушая разговоры, но не вникая, слишком устала от переживаний за месяц. Буше смотрела на нее, сидя напротив и подперев подбородок. Взгляд девушки говорил, что она очень счастлива и от этого на душе стало наконец-то спокойно за нее: — Маш, а как там олимпиада прошла, ответы-то были? — София отложила вилку. — А, да, — она подняла голову, — 6 в математике. — Это вполне хороший результат, — Леша нашел поддержку в словах, в виде бодрого кивка головой от Лауры. — Зато вон, Мари, 1 место заняла. — Серьезно? — Лукина подняла брови. — Сама в шоке, — Буше улыбнулась, — Я жду обещанные пирожки из столовой. — Я тебе абонемент куплю, — Лаура улыбнулась, — Очень горжусь, правда. — Спасибо, — Мари скромно улыбнулась. — А литература? — Ну, такое дело… — она пораскачивала головой. — Ой, только не расстраивайся, ты каждый год переживаешь, — Владимир посмотрел на дочь. — Ну, в этом году не надо грустить, потому что… 1 место у меня. — А я так и знал! — он радостно схватил ее, обнимая. — Ну, задушишь, — она засмеялась. — А ты переживала! — Лаура обняла ее, гладя по голове. — Видимо зря, — она кивнула довольно. — Так, за успехи девочек надо поднять бокалы с соком, — Даша взяла фужер. — Гордимся очень, — София отправила Маше воздушный поцелуй. — Спасибо, — они с Мари кивнули друг другу. Маша и Лаура убирали посуду со стола, чтобы было больше места: — Давай я буду мыть, а не ты? — Маша посмотрела на возлюбленную. — Нет уж, лучше я, а ты протирай, — Лаура поцеловала ее в щеку и вернулась к тарелкам. — У вас хоть нет этого дурацкого рыбного салата? — Буше зашла, потирая нос. — Неа, — Маша посмотрела на почти пустой стол. — Фух, — она села на стул и положила голову на руку. — Устала уже? Может спать? — Маша подняла брови. — А у тебя уже все хорошо? — Вроде да, — девушка подняла брови. — И мне можно больше не делать вид, что все супер-классно и это не я ушла из дома, а меня выперли? — Можно, — Маша остановила протирать салатницу, — А чего сразу не сказала? — Ты себя видела? Если, когда вы расстались, ты как картонка, то тут я думала день-два и ты выпилишься в окно. Даже конфеты бросила есть. — Да? — Лаура посмотрела на Машу. — Ну, теперь нормально…- Маша махнула рукой, — Так что, ты скажи, чего не так? — Я может пойду? — брюнетка выключила воду. — Да ладно, вы же вместе, все равно узнаете, — девушка вздохнула. — Чего случилось? — Маша присела перед ней и взяла руку, видя, что она очень подавленная, — Ты чего такая? Из-за травмы? Тебе же сказали, вернуться можно и тренировки к сезону… — Меня выгнали из команды, — она посмотрела на Машу. — Почему? Из-за колена? — Да при чем здесь колено…- она вдохнула и выдохнула, — В больнице когда была… кровь брали. — Угу, — Маша кивнула. — Ну в общем… — она положила руку на живот. — Что? — Я бе... бе... беременна я, вот что, — она выдохнула. — Не может быть… — Маша открыла рот, а потом закрыла и сглотнула, — Ты сейчас не шутишь? — Самая тупая форма шутки, — она кивнула, — Бабушка в больнице со мной была и ей, как локомотив, новости в башню запустили, угу… Тренер сразу сказал до свидания… — Подожди, — Маша помотала головой, переваривая, — А… отец-то… — Ммм, поездка в Питер, — Буше протянула, подняв пальцы вверх, — Какая же я идиотка, — она закрыла глаза. — Успокойся, — Маша все так же держала ее руку, — Все нормально будет. Ты ему звонила? — Ну, видишь же, что я не в Питере и не выбираю кроватки… Меня там не ждут. — Зато здесь очень ты нужна, понятно? — Маша поднялась и обняла ее, — Все будет хорошо. — Повезло тебе, Мах... - Мари протянула. — С чем? — она посмотрела на нее. — И человека любимого нашла, и не забеременеешь. — Эй, — Маша дала ей в лоб, с усмешкой. — Извиняюсь, — она улыбнулась, — Все, я пойду, полежу наверху, разбуди, когда тортик будет. — Хорошо, — Маша пропустила ее и посмотрела на Лауру. — Ого… — только и протянула она. — Ага, — Маша кивнула, — Ничего так годик начинается. Да уж… — девушка взяла салатник и он выскользнул, разбиваясь о плитку пола, — Блин… — Маша приложила руку ко лбу. — Все целы? — Владимир заглянул. — Выскользнула, — Маша кивнула. — На счастье, — он махнул рукой, — Сейчас веник принесу. — Спасибо, — Маша присела к осколкам, чтобы собрать крупные стекла. — Давай я, — Лаура присела рядом. — Я с ней согласна... — В чем? — Хорошо, что меня такое не ждет, — девушка шепнула. — У тебя точно шок, — Лукина поцеловала ее в лоб, — Посиди иди там. — Видимо надо, — Маша кивнула.