Горе Луковое

День вторника был не обычным на этой неделе. 
 Этого числа Маша ждала и боялась больше всего на свете. Открыв глаза и потянувшись, девушка прислушалась, в доме было тихо, да так, что начало пугать. Поднявшись, она вышла в коридор, прошлась по дому и поняла — отца нет дома. Часы показывали 10, в школе был день подготовки к экзаменам выделенный для 11 класса, а значит, выходной. Разумеется, мало кто готовился, но зато все отдыхали. Маша зашла в школу, где только начался урок, было тихо: — Доброе утро, Машенька, — она улыбнулась, услышав Зою Степановну. — Доброе утро, — девушка подошла к ней, — Как у вас дела? — Все хорошо, спасибо. А ты чего пришла? Выходной у 11-х же. — А… традиция, — Маша посмотрела на цветки гвоздик в руке. — Ой, точно, сегодня же… — она кивнула, — Потом тоже схожу. — Я пойду? — Да, проходи. Маша оставила пальто на скамейке и прошла до столика под фотографиями. На нем горели церковные свечи, как положено, на столе лежали рисунки и цветы: — Привет, — Маша услышала тихое приветствие сбоку от себя, но она еще по шагам услышала, что это Лаура. — Привет, — она несильно повернула голову в ее сторону. — Чего ты пришла? — Лукина спросила не громко. — Традиция, — Маша посмотрела на нее и кивнула на фотографии, — 11 членов взвода пожарной части города, 11 гвоздик, каждый год, сегодня такой 4-й, — девушка вздохнула. — Сегодня? — Угу, уже 4 года как случился пожар, — девушка поджала губы, — Это зять Кушнир, — она показала на молодого парня в форме, — А вот это дядя Буше. А все вместе, они лучшие друзья нашей семьи. — Папа как? — Не знаю, — Маша вздохнула и положила цветы на стол, — 5 минуток дай, пожалуйста… — Конечно, я пойду… — Эм… — она посмотрела на нее. — Или постою рядом, — Лукина кивнула, видя, что Маше тоскливо сегодня. Прошло больше 5 минут, которые Маша мысленно благодарила каждого человека с фотографии, пока ее не коснулась рука Лауры: — Хочешь я тебя чаем напою? — Можно, — она кивнула. — Пошли. Лукина наблюдала за тем, как Маша задумчиво сделала пару глотков чая: — Как вчера прошло в суде? — Вроде нормально, дала все показания, поговорила с судьей, показался толковым, но… Перенесли опять слушание на месяц... Защитник Толика этого, резко переобулся, еще на моем опросе. Встал и сказал, что вскрылись факты, при которых он не может больше представлять его интересы. — Такое бывает? — Видимо мой рев его убедил. — Ты плакала? — Что-то вдруг, — Маша пожала плечами, усмехнувшись, — Но все нормально, правда. Я даже не расстроилась, что опять все перенесли. Не удивлюсь, если, в итоге, ему сидеть после всего этого переноса — меньше месяца. — Когда-нибудь это закончится, — она кивнула, — Ты работаешь сегодня? — Неа, — она помотала головой, — Взяла выходной. Думала смогу отвлечь папу, но… он встал раньше. Где он, я не знаю, но этот день у него никогда не проходил хорошо. — Но он же бросил пить. — Не в этой истории, — Маша поджала губы, — Обычно от нее и начинается годичный отсчет запоев. — Ты звонила ему? — Нет, не хочу… — Чего не хочешь? — Расстраиваться не хочу, если пьяным услышу, — она вздохнула, потирая руки. — Хочешь, здесь сиди, правда у меня работы полно. — А хочешь помогу? Плюсы и минусы понаставлю. — Давай, — она посмотрела на стопку тетрадок, — А я тебе что? — Дойдешь со мной до дома потом? — Конечно, — она кивнула и протянула ей руку, — Не переживай раньше времени. — Точно, — Маша пожала ее пальцы своими, — Давай свои работы. — Вот, — она протянула ей тетрадки. Маша увлеклась проверкой, впервые Лукина даже разрешила ей ставить оценки: — Почему двойки ставить прикольнее, чем тройки? — девушка усмехнулась. — Потому что чувствуешь превосходство, — Лаура посмотрела на нее, — Вообще приятнее всего ставить 5, но это большая редкость. — Тогда на, — Маша протянула ей на стол листок. — Чего? — Ну, не буду лишать тебя права поставить приятную пятерку кому-то. — Ммм, нет, Маша, — она посмотрела на листок, — Здесь не пять. — Почему? Ответы совпадают. — Дай-ка работы выше тройки, — Лукина вздохнула, — Списали опять… Этот самый наглый с пятеркой. — Это тот самый класс? — девушка подняла брови. — Угу, — Лаура посмотрела работы, — Щедрая ты на четверки… Только вот здесь точно списано все, — она усмехнулась, — Ну, не понимаю я, как они это делают? — А когда у тебя с ними урок? — Маша улыбнулась, — Хочу посмотреть на этих мастеров. — Да вот сейчас, после окна, — она кивнула в сторону двери, — Что, хочешь проверить свои способности следить за классом? — Вдвоем-то мы их спалим, сяду сзади. Все равно их надо тормозить, устанут двойки исправлять. — Давай попробуем, — Лукина кивнула, — Эти все списаны, — она положила отличников и хорошистов в сторону. — Хитры, — Маша улыбнулась, — Даже самой стало интересно, может, чему научусь. — Пф, у тебя есть Буше, которая прекрасно списывала раньше. Когда знаешь, даже и списывать не надо, это же проще. — Не все математики, — она поднялась и взяла остальные бумаги, потому что по школе раздался звонок, — Назад сяду. — Давай, — она кивнула. Маша с большим интересом наблюдала за классом, который оторвался вперед по списыванию у самой Лукиной. Женщина ходила медленно по кабинету, наблюдая за тем, кто и что делает. Но Маша сразу поняла, что эти хитрые лисы, не просто так переглядываются и не просто косятся на нее. Поэтому блондинка решила сделать вид, что ей все равно и полезла в телефон. Одновременно с этим, включенный блютус начал предлагать подключиться к гарнитурам. И тут до нее дошло самое не очевидное, от чего стало смешно. Лукина подняла вопросительно брови и Маша улыбнулась, разведя руками. Обман века раскрылся одним телефоном. Теперь она поняла, что кто-то сидит подперев голову рукой, прямо у уха, девочки практически все распустили волосы, единицы, никак не выглядели списывающими. После урока, Лаура подошла к Маше и подняла брови: — Не говори, что ты их раскрыла. — Смотрите, — Маша показала на подключения, которые исчезали вместе с тем, как из класса выходили восьмиклашки. — И что это значит? — Обладатели беспроводных наушников, вот что это значит, — она улыбнулась, — Современное поколение как никак. — Ты серьезно? Они через наушники списывают? — Лукина подняла брови. — Угу, — Маша проводила взглядом последнего школьника, — Смотри, — Маша пошла от первой парты в глубь класса, — Ты идешь здесь, а вот эти, — она показала на стол впереди, — Начинают медленно диктовать решения, думаю, пока ты раздаешь, кто-то фотографирует, это я не заметила. И пока ты идешь вот здесь, — Маша показала на третью колонку, — Эти помогают диктовать тем, что сидели спереди, — Ты фактически сама даешь им списать, потому что ходишь, — Маша улыбнулась, — Детективы вроде читаете, Лаура Альбертовна, но сами не участвуете в расследовании, — она улыбнулась. — Я в шоке. — Я бы не заметила на самом деле, но они явно поняли, что мы в сговоре. Пришлось делать вид, что я не при делах, — Маша кивнула, — Теперь ваша душа довольна? — Нет! Как я не заметила? — У них явно целая система, готова поспорить, — Маша открыла их журнал. — Они отличники, — на полях предметов были высокие отметки, — Кто на двойки, видимо, либо не обладают наушниками, либо не общаются с классом, вот так. — Ты меня сейчас удивила вообще, — Лукина посмотрела в журнал. — Знаешь, они заслуживают уважения за находчивость и ловкость. — И камаз двоек за наглость! — Ну, это уже там сами решайте, — Маша кивнула, — Гении, к 11 классу они будут писать шпаргалки прямо на тебе. — Сплюнь, эти ведь могут, — она усмехнулась, — Спасибо за поимку хитрых носов. — В последний раз поставь им плюшку, за находчивость, а потом уже все. — Так и быть, — она посмотрела на контрольные, — Поставлю, на что написали. — Угу, — Маша кивнула, — Ну ладно, я пойду домой все-таки. — Подожди, я же обещала с тобой сходить. — А уроки? — Последний был, у меня вообще методический день сегодня, у этих просто с субботы переставили урок. — Ааа, ну тогда пойдем. Они доехали до дома и Маша стала сбавлять шаг на пути к подъезду: — Да не бойся. Ну выпил, значит выпил, — Лаура вздохнула, — Давай лапу, так не страшно. — Ты уже так говорила, — девушка прищурилась, — Ладно, — они зашли в подъезд за руку. Девушка открыла дверь в квартиру: — Пап, — Маша позвала его, — Заходи, не стесняйся, — она кивнула Лауре. — Как все преобразилось, было не так, — она огляделась. — Он делает ремонт постепенно, — она кивнула, — Кухню только еще не сделал, — она потрепала голову собаки и заглянула в его комнату, — Па, ты дома? — На кухне может? — Лаура дала собаке руку и та в ответ лапу, — Он умеет? — Да, он же просто с виду балда, так-то мы тренируемся, — она кивнула зашла в кухню, — Блин… — Дома? — Лаура встала с ней рядом. Владимир лежал на руках на столе, перед ним была бутылка и стопка, в пепельнице тлела сигарета: — Ну что ж за день… — Маша вздохнула, взяв сигарету и сделав одну затяжку, потушила, — Эй, пап, — она потрогала его руку. — Что? — он поднял голову, — Машустик… — Ты как? — Плохо мне, дочь, — вздохнул он. — На, — она налила ему в стопку и протянула. — Спасибо, — он опрокинул в себя жидкость и лег обратно на руки, — Я в последний раз, только день, обещаю. — Угу, — Маша опустила голову, усмехнувшись, — Забираю? — Вторую забери. — Ладно, — она достала из холодильника бутылку и открыв немного форточку, вышла из кухни, — Надо куда-то положить. — Выкинуть же можно просто? — Лаура подняла брови. — Нельзя, — Маша осторожно положила руку на ее плечо, для опоры и залезла на табуретку, — Если он словит белку, лучше, чтобы было, чем его успокоить, — девушка положила бутылку на шкаф, — Спасибо, — она с помощью ее руки спустилась, — Ну все, самое страшное уже произошло, так что… — Я тебя здесь не оставлю, — она помотала головой. — Да ладно тебе... — Не начинай даже, — Лукина нахмурилась, — Возьми, что тебе нужно, напиши записку и пошли. — Куда? — Ну, поспишь у меня, давай-давай. — Может ты и права, — девушка вздохнула и пошла в комнату с сумкой. — Как у тебя стало темно, — Лукина заглянула в комнату, разглядывая обстановку. — А мне нравится, — она пожала плечами и услышала, что идет отец. Рука непроизвольно завела брюнетку за себя из коридора в комнату, ограждая от возможной опасности собой: — О, привет, Лаур, — он был едва в сознании. — Привет, — женщина поджала губы. — Забери, пожалуйста, Машу, а? — Уже, — она кивнула. — Хорошо, — мужчина побрел дальше в комнату. — Давай, собирайся, — Лукина потрясла ее руку, за которую Маша держалась. — Да, — Маша отпустила кисть и вернулась к учебникам. У Лукиной в квартире все было по прежнему: — Ты не голодная? — они зашли вместе. — Вроде нет, — Маша села на стул, — Думаешь правильно, что мы его там оставили? — Конечно нет, но лучше он сам денек побудет там, может правда, проспится и все хорошо будет, чем ты будешь вокруг него суетиться и под руку попадешь. — Это да… Можно у тебя в душ сходить? — Ну это уже вообще… — она усмехнулась, — Иди конечно, ты глупые вопросы задаешь. — А мало ли... — Иди, — она кивнула. — Спасибо, — Маша поднялась. Ее не было минут 20, за которые Лаура успела переодеться и налить чай: — Только не говори, что ты достала конфе…ты, — Маша увидела сладкое на столе. — А что, не надо? Ты же любишь, — брюнетка посмотрела на стол. — Ну, я же бросила… — она поджала губы, — А теперь очень хочу. — Съешь одну, а остальное уберу. — Теперь уже быть есть больше одной, — она села и посмотрела на вазу с цветами, — Не пора ли выбросить букетик, что-то он подсох. — Вот еще! Он вкусно пахнет, а подсох, так еще сильнее запах. — Ммм, — Маша протянула и посмотрела в комнату, — Только он сохранился за 2 недели? — А другие быстро покинули мой дом, я же не люблю особо, а вот эти нравятся. — Потому что я их подарила, да? — Маша усмехнулась. — Скорее, потому, что они пахнут вишней. — Да? — она понюхала сухоцвет, — М, правда, а я не знала. — Знала, — Лукина подняла брови. — Ладно, может чуть-чуть. — Спасибо, за цветы. Я благодарностей через твоих не передавала. — Не за что. Как, кстати, прошла вечеринка? — Я ненавижу тематические вечеринки. — Я так и сказала… — Маша поджала губы, — Но все равно, ты же не ушла увидев с порога всех? — Куда уж там, 50 человек окружили, — она усмехнулась, — Нормально посидели, обычно. Торт поели. — Как положено на день рождения, — Маша протянула разворачивая конфету. — Что у тебя написано на ключице? — она смотрела на тоненькую ниточку слов под костью выпирающей ключицы. — А, там написано на французском: «Toute la vie est la lutte», — Маша смотрела на сладость в руке. — А перевод? — Лаура с интересом посмотрела на надпись. — А перевод простой, — блондинка посмотрела на нее, — «Вся жизнь борьба», — она кивнула с легкой улыбкой, — Уж что-то я поняла про это. — Красиво выглядит, — она кивнула. — Спасибо, — Маша отложила конфету, — Вот, поборюсь с конфетой сегодня, не буду. Что-то же я бросить могу все-таки. — Это ты и про меня? — Ммм, не совсем, все равно тут и с тобой, — Маша вздохнула, — Все равно курю, все равно… да много чего, — девушка вздохнула. — А океанская волна где? — Маша показала на нее, — Нет, на тебе? — Ааа, — она улыбнулась, — Не скажу. Секрет. — Серьезно? Не покажешь мне океанскую волну? — Зачем тебе? — она улыбнулась, — Просто есть и все. — Ладно, убедила, — женщина кивнула, — А… что-то я про 4 слышала? — Угу, — она положила руку на левый бок. — Тоже не покажешь? — Ты, как Буше: "покажи-покажи", я их для себя сделала, — Маша засмеялась. — Ну, я не ору на всю школу: "покажи". — Ха, спасибо, — Маша улыбнулась, — Там картинка, больше ничего не скажу, — она поморщила нос, глядя на конфеты, — Одну… — Да съешь, никто не узнает, — брюнетка засмеялась. — Лукина, я пришла! Притащила тебе твои дурацкие бумажки, — в квартире раздался голос, который Маша узнает уже из тысячи, и раздраженно потерла ухо, — Мне плевать сколько ты их составляешь, но на это ушла опять пачка бумаги, — она прошла стуча каблуками сапогов. — Эй! Разуться! — Лаура увидела прошедшую мимо кухни подругу. — О, малая! — она сказала игнорируя Лауру и проходя в гостиную, — Где я оставила свою зарядку? Лар, не видела? — И вам здрасьте, — Маша подперла голову рукой, усмехаясь от обращения к себе. — Я сейчас, — Лаура пошла за подругой, — Что ты топчешь здесь в обуви? — Да вызову я тебе клининг, не парься. Где зарядка? — Я откуда знаю?! — она скрестила руки на груди, видя, как та полезла между подушек дивана. — Господи, в твоей коробке нифига не найдешь, хоть сноси все и заново строй, — Люба бурчала, — И кофту я вчера у тебя оставила. — Ну, и ищи сама, только разуйся! Достала! Грязный снег капает, — она пошла обратно в кухню. Маша смотрела куда-то себе на руки, дабы не показывать, что встреча не самая приятная и вполне неловкая: — О, я нашла кофту, — она радостно взяла свой свитер, — А зарядка где? — Да я откуда знаю?! — Лукина вздохнула, — Возьми мою, у меня в машине еще есть. — О, класс, — она взяла провод, — Так, — она вернулась в кухню, — Вы опять уже помирились? Я не успеваю... — Вот и торопись, — Лаура нахмурилась, перебивая ее. — Я через два часа приду. — Купи хлеб, — она кивнула. — Подороже? — Пообычней, — брюнетка стала строже, — Иди уже, иди. — Пока, малая, — она помахала рукой и с таким же шумом, как пришла — ушла. — Малая, — Маша передразнила слово, морща нос. — Ее муж уехал в Польшу, и она решила поселиться у меня… такая себе компания, бесит жутко… — Зачем живешь тогда? — А ты с Буше зачем жила? — Ааа, да... Мы в ответе за тех, кого приручили, забываю, — Маша усмехнулась снова, — Я к ней поеду лучше. — Почему? Из-за Любы? — Ее я не приручала, — Маша кивнула, — Она мне не нравится, уж извини... — Я тебя не отпущу, потеснимся, чего ты переживаешь? — Переживаю, что не впишусь своей малостью в ваш вечерок, — она поджала губы, — Напишу ей и если Дима не планировал осыпать ее лепестками роз в ванной… — Что? — Лаура улыбнулась. — Господи, чтобы я еще хоть раз пошла к ней не позвонив… — Хаха, ты увидела лишнее? — Лаура засмеялась. — Он до сих пор видит меня, краснеет и убегает, — девушка кивнула с улыбкой, — Мари ему намекнула, что меня не особо впечатлил его вид… но… кхм-кхм, все равно не ловко, — Машины щеки тоже покраснели, — Поэтому, я сдала ключи и сказала, что только по приглашению буду приходить. Нафиг… — она написала смску. — С каких пор тебя смущают Мари и Дима? — Меня смущают их отношения... Близкие до такой степени, что… не знаю… Она простила его, влюбилась в то, что он ее защищает, но ведь, сам обижал еще недавно. — А, то есть, когда ты с Буше так сделала — нормально, а когда она с Димой — не то? — Ой, звучит как… — Осуждение, — Лаура кивнула, — Ты прощаешь любого, кто относился к тебе плохо, но когда кто-то другой так делает — получает от тебя осуждение. Разве справедливо? Мне казалось, ты любишь, когда люди сами разбираются, что для них лучше. — Так и осталось, я ничего ей не говорю или ему… Просто не доверяю, вот и все. — А ты и не должна, не тебе же с ним жить. — Но мне ее из сугробов вытаскивать, чуть что. Почему ты меня сейчас осуждаешь вдруг? — Потому что очень плохо понимать стала тебя. То ты за, то ты против, очень быстро меняешь мнение. — Я лицемерка, — Маша кивнула и посмотрела на смс, — Поеду к ней. — Обиделась? — Угу, — Маша поднялась, сохраняя легкую, едва уловимую улыбку. — Ну конечно, скажи это кто-то другой, ты бы была спокойна. — Ты много на себя берешь, все-таки, — Маша взяла в руки ботинок. — А ты ничего, — она нахмурилась, — Ведешь себя, как… — Кто? — Маша выпрямилась, — Ну договаривай? Как малая? — Хотя бы так. — Ну и отлично! Я думала тебя уже отпустило. — С чего бы? Ты меня кинула! — Лукина вдруг почувствовала обиду на расставание, которой не было даже две недели назад, — Права была Кабатова... — Что?! — Маша остановила руку у пальто, открыв рот. — Ты в доверие втерлась, а потом кинула, а она предупреждала и… — Маша выставила в ее сторону палец. — Еще слово… — она стиснула зубы, — Катись ты к черту, поняла? — Да легко! С больной головы на здоровую перекладываешь и… — Вот так да?! — Маша посмотрела на нее очень обижено, — Удачи тебе, со здоровыми. — Я не так выразилась… — Какая ты дура, Лукина, — Маша обошла ее и пошла к двери. — Я может и дура, но не больше твоего! — Тогда, впредь, будь добра, избавь меня от своего внимания, угу? Раз уж ты все равно "перестала меня понимать!" — девушка вышла за дверь громко ей хлопнув. — Да... — Лаура устало плюхнула на пуфик, — Видимо, я точно дура...