Горе Луковое

Маша потянулась и вышла на пробежку, Миша бежал рядом и громко лаял, то и дело петляя. На часах было 7 утра, до школы рано, да и вокруг никого. Они добежали до сквера возле школы, поиграли немного палкой и собрались бежать обратно, когда пес сорвался с места на человека за воротами школы и свалил с ног. Маша перепугалась не на шутку и побежала туда: — Ну это уже вообще! Если утро будет начинаться так все время, нахер вообще работу и пробуждение! — Господи, я думала он кого-то чужого снес, — Маша опустилась на колени, рядом с Лаурой. — Ты? — Я… — она поджала губы, — Ты ударилась? — Он меня снес! Он вообще дрессированный? Что за… почему он так вырос? — она в десятый раз отпихнула собаку, которая лезла в лицо. — У тебя шок, тараторишь сильно, — Маша посмотрела на нее внимательно, — Головой ударилась или… — Зад отбила и ногу подвернула. Спасибо за такое утро, раньше лучше было... — она поморщилась. — Извини, правда. Тут в такую рань почти никого не бывает, видимо он тебя узнал и… опять я на «ты»… — Да мне плевать, — Лукина оглядывалась, — Где он? — Кто? — Маша поняла, что собака пропала, — Миша! Мишка! — Маш, ну поводок для того и придумали, чтобы… — Я не подумала, — она поднялась и потянула ее за руки, помогая встать, — Нормально? Не кружится голова? — Маша отряхнула ее куртку и брюки, — Мишка! — Вон, летит, — Лаура посмотрела на собаку, — Он не… он не остановится, — пес их обеих свалил и радостно запрыгал рядом. — Еще плюсик в копилку, почему мне собака не нужна! — Хаха, ладно тебе, — Маша посмотрела на небо, выдыхая. — Ты ударилась? — Лукина прищурилась. — Вроде нет. — Ну и вставай, не лежи на морозе. — Он опять убежал? — Маша подняла голову. — Нет, что-то вон ест. — Ест?! — Маша увидела собаку в сугробе, — Плохой мальчик, иди сюда, — он покорно подошел и она подцепила его за поводок, — Извини, пожалуйста, что всю тебя тут изваляли, — Маша поднялась и второй раз помогла ей подняться. — Спасибо, — она отряхнулась, — Не воспитанный правда. — Весь в меня, — девушка улыбнулась, — Мне пора, еще переодеваться. Ты точно... — Беги-беги, нормально все. — До встречи. Миша рядом, — Маша побежала в сторону дома и пес радостно побежал, повиливая хвостом. — Да уж... раньше явно приятнее утро было, — брюнетка отряхнула перчатки, поднимаясь по ступенькам крыльца в школу. Третьякова встретила Лауру второй раз днем, пока шел урок физры: — Господи, не подходи близко, а то ваш Миша сразу появляется. — Очень смешно, — Маша саркастично усмехнулась, — Держите, Лаура Альбертовна. — Что это? — Скромные извинения от не скромного пса, — Маша протянула ей шоколадку, — Мы, правда, случайно испортили вам утро. — Ты извинилась сто раз, ничего страшного не произошло. — Не считая отбитой пятой точки? — Маша собрала волосы в пучок. — Пострадало только мое эго. — Это я понимаю, — она кивнула. — О, Третьякова, у тебя урока нет? — Кабатова дошла до них. — Физра, я уже иду. Просто узнавала у Лауры Альбертовны оценку за контрольную. — И какая оценка? — она посмотрела на женщину и случайно выронила тетрадку из стопки прижимаемой к себе. — Четыре, — они сказали одновременно, но Маша наклонившись за тетрадью. — Что это у тебя на шее? — Кабатова увидела цифры. — Отпечатался рисунок с подушки, — Маша протянула ей тетрадку. — Такая маленькая, а уже изрисовала себе всю… — Не за что, Алина Владимировна, — она положила ей на стопку тетрадь, — У меня урок. Спасибо, Лаура Альбертовна, что сказали оценку и… — Здравствуйте, извините, — Буше подбежала к Маше, — Я отобралась. Меня взяли в основную группу, через неделю соревнования. Меня взяли соревноваться от их центра! — А? — Маша распахнула глаза, — Ура! — они радостно запрыгали, — А я говорила? А я говорила! — Ты говорила! — Мари счастливо улыбалась, — Тебя тут ругают? Помешала казни? — Почти.... — Маша Третьякова, — из учительской вышла Кушнир. — Да, Клавдия Олеговна? — девушка сглотнула, уже жалея, что вообще пришла на этаж. — Ну что, февральские отменяются. — П-почему? — Маша нахмурилась. — Потому что в этот день к нам приезжает ректор филологического из Москвы и… Очень приглашает тебя на встречу. Обычно после таких встреч, выпускники попадают в лучший вуз. — Меня? — она открыла рот. — Первое место России, что тебя удивляет? — женщина засмеялась, — Говорю, Маша, ты одной ногой в вузе Московском, прием! — Потому что лучше всех, — Мари потрясла несильно удивлённую Машу. — Я… да… спасибо, — она потерла шею, — Мне пора, извините, — она словила испуг от того количества информации и ушла. Блондинка болтала ногами, сидя на подоконнике: — На крышу бы ещё вылезла, — Лаура шла с тряпкой для мела по коридору. — М? — она посмотрела на нее. — С окна слезь. — А, извините, — Маша спустилась и села на пол под ним. — Ну и что ты испугалась Москвы? Уже же была там, — Лаура дошла до нее. — Она меня в филологический сосватала… — Маша шепнула, — А я еще вообще ничего не думала. — Давно пора вообще-то. Филолог вполне хорошо, ты же… — Номер один, это я все тоже слышала, — Маша вздохнула, — Только я же… — Твой психолог не очень справляется… что-то ты все равно в печаль впадаешь. — Я не понимаю, чего хочу. — Это для тебя обычное состояние, — Лаура усмехнулась, — Вставай давай. — Куда? — Ну пошли-пошли, — она протянула руку. — Ладно, — она поднялась. Лукина проводила Машу на третий этаж и привела в кабинет: — Можно вас? — Конечно, — симпатичная дама вышла в коридор. — Вот, привела, на профориентацию. Проведите пару тестов, а то испытывает муки выбора и совести. — Конечно, с радостью, я Нина Сергеевна. — Маша, — девушка скромно кивнула. — Оставляю, удачи, — Лукина кивнула и ушла. Третьякова пришла на алгебру первая, потому что пропустила урок из-за тестов: — О, ну что? Филолог или астролог? — Лаура посмотрела на девушку. — Я сломала тетеньку там…— она развела руками, проходя на место. — В смысле? — Лукина сглотнула. — Она 4 раза проверила тест. — Угу, и? — И я могу быть филологом... — Ну вот, видишь… — А еще математиком, потом адвокат, повар тоже, психолог на уровне, а еще врач, — девушка кивнула, — Профориентация сломалась на мне. — Да не может быть. — Я твою олимпиаду в регионе первая написала, а литературу в России, я серединка на половинку, могу быть и тут, и там, — она вздохнула, — Администратор в ресторане, чем не профессия? — Профессия, но высоко с ней не забраться. — Могу управляющим стать. — А дальше? — А надо? — Конечно, годик поработаешь и надоест. — Ты год почти работаешь — надоело? — Ну, сравнила... Здесь постоянно новое что-то, каждый день разный, а в управлении все циклично. — Отговариваете оставаться в городе? — Вижу большие задатки для чего-то масштабнее управленца в ресторане. — А сами? С квалификацией сидите здесь. — Ну, квалификация это плюшка к основной деятельность, а у тебя целый мир открыт, и… — Да нафиг мне этот мир, — Маша положила голову на парту, — Можно просто мирок… что-то небольшое и понятное. — Если разрешат, поделись местом, — Лукина усмехнулась и вернулась к контрольным. — А у меня послезавтра заседание в суде, — она сказала глядя в окно. — Какие перспективы? — На моей стороне отец, два его друга, которые даже бросили на неделю бутылку, чтобы на суде появиться, следователь тоже на моей стороне, ну и все. — Еще я на твоей стороне, Буше и закон. — Вас в суд нельзя брать. — Ты его увидишь там? — Нет, обещали, что нет. Я дам показания, отвечу на вопросы и дальше меня будет представлять адвокат. — Хоть так. — Все равно… на стороне этого урода кто-то повесомее, слишком отец и адвокат напряжённые. — Я уверена, что его не выпустят. — А я уже сомневаюсь… — Что за пессимизм? — Психолог называет это реализмом, считает, что давно мне надо было смириться со всеми реалиями своей жизни. — Но реализм, это когда случилось и ты оценила, а сейчас пессимизм — еще ничего не было, а ты уже не веришь. — Может быть... — девушка вздохнула, — Я набила океанскую волну, — Маша все еще смотрела в окно. — Что? — Лукина подняла брови. — Какая тату связана с тобой, ты спрашивала. Океанская волна. Голубые, не как небо, а… — Как океан, я помню, — она улыбнулась. — Океан я люблю, — она вздохнула, — Может океанологом стать? — Где ты тут океан найдешь? — Маша показала на нее пальцем, не поднимая головы, — А настоящий океан? — брюнетка усмехнулась. — Тоже верно, — девушка закрыла глаза. — Если я убью кого-то, то только тебя. Нафиг мне эта ерунда в квартире? — Буше и Полякова шли под руку. — Тебе надо заняться медиацией, будешь спокойнее реагировать на одинокую жизнь, — Таня улыбнулась. — Ты спишь? — Буше посмотрела на Машино лицо. — Неа, — она вздохнула, не открывая глаз. — Что ты делала ночью? — Мари легла подбородком на ее плечо. — Работала до двух, потом пока с собакой погуляла, только в три легла. — "Отличный режим". — Я привыкла, — Маша кивнула. — Зря ты переехала домой, мне теперь скучно в квартире. — Меня все равно дома бы не было. — Ну и что, без вещей твоих теперь пусто. — Зато дома, так хорошо, — Маша улыбнулась, — Папа кушать готовит, потом что-то там болтает обо всем, что было на работе, спрашивает про мой день, и никуда не надо торопиться, париться. — Это пока он в твои дела не лезет, — Полякова усмехнулась. — Пусть лезет, мне нравится, что он не только отец, но и друг, так что все мои дела не секрет. — Какие у тебя дела вообще, кроме работы и школы? — Никаких, — Маша открыла глаза и улыбнулась, — От этого и хорошо. — Нам надо куда-то сходить и… — И нажить мне проблем, а то по вашим меркам я скучно живу, спасибо нет, — Маша улыбнулась и села, — Не смотри так, я никуда не попрусь. Все равно смена с трех до 2 и потом, ты же с Димой помирилась, вот и ходи с ним. — Я с тобой хочу, — Буше вздохнула, — Две недели пропадала, и даже не соскучилась. — По тебе очень, но по приключениям из-за тебя — вообще нет, — Маша вздохнула, — Ну, хочешь на выходные в гости к тебе приду? — К себе. Не воспринимаю квартиру, как не твою. — Вот поэтому медитация! Ты не можешь обжиться, — Таня кивнула. — Меди…тация? — Маша скептически подняла брови. — Ой, идите нафиг, — она отвернулась, от чего Маша и Мари засмеялись бесшумно, — Я слышу, что вы ржете! — Мама тебя заразила этим? — Маша подалась вперед, ловя улыбку от Лауры, которая все также проверяла работы. — Даша толковая тетка оказалась, мы ходим с ней на йогу в воскресенье и тебя, кстати, она все пытается пригласить. — Ммм… ну нет, спасибо. — Почему? — В воскресенье мы с папой занимаемся другим видом спорта. — Каким? — Кто кого переспит после рабочей недели, — Маша улыбнулась. — Мы конечно с Дашей не работаем, но… — Но каждый занимается тем, что по душе, — Буше заметила, что Таня и Маша немного напряглись друг от друга, — Йога — круто, бег — топ, гимнастика… О, Господи! — Что? — Маша посмотрела на нее. — Из курящих матерщинниц, мы стали зожницами, — она зажмурилась, — Ужас. — Ну, если тебе полегчает, погорячилась я про подымить… Только на работе стресс — все, — Маша вздохнула. — Замени на что-то? — Угу, на конфеты? Мне нельзя… замкнутый круг. — Как ты бегаешь тогда? — Таня подняла брови. — А как-то терпимо, — она пожала плечами. — Вот, йога бы тебя вынудила бросить, там такая нагрузка. — Ну да, вообще, наверное, вы обе, так напрягаетесь, — Мари саркастически сказала. — Да мы помним, что ты гимнастка. — Вот и не скулите, спортсменки блин. Лаура поймала себя на мысли от их разговоров, что очень соскучилась по смеху Маши и ее беззаботности.