Горе Луковое

Утро у 11 классов началось тяжело. Очень тяжело. Маша подняла голову и тут же вернула обратно. Ей было откровенно плохо. Словно, давление прибило голову к подушке: — Активное доброе утро! — в комнату бодро залетела Юля. — Зачем так орать? — Таня накрыла голову подушкой. — Через 20 минут завтрак, просыпайтесь, — она похлопала руками, — Где соседка? — Уже проснулась и пошла к своим подружкам, — Мари потерла заспанное лицо, садясь. — Доброе утро, — в комнату заглянула Кушнир и Лукина, — Почему все вымерли сегодня? 5-ая комната, а все одно и тоже. — Клавдия Олеговна, воздухом вчера передышали, такой активный день, — Маша подтянулась, садясь в кровати. — Тоже верно, — Юлия кивнула и пошла в следующую комнату с Кушнир. Лаура оценила их состояние: — А я… — Ничего не говори, — Маша опустила голову на ладони, выдыхая. — Лови, — она достала из кармана упаковку таблеток от головы. — М, самая лучшая, Лаура Альбертовна, — Мари убрала от лица бутылку воды. — Спасибо, — Маша поймала таблетки, отправляя воздушный поцелуй. — Вставайте давайте, у вас 15 минут. — Хорошо, — Таня все еще лежала под подушкой. Маша водила по тарелке с кашей ложкой, есть не хотелось совсем, шум в голове был очень не очень: — Доброе утро! — организатор отдыха пришел в столовую, — Очень рад видеть бодрые лица! — Машины одноклассники, которые выглядели, как помятый матрас, переглянулись, скептически оценивая его фразу, — Ровно через 25 минут жду вас на получении инвентаря. 11 класс, лыжи! 10 класс, коньки! 9 класс, спортивный инвентарь! Скорее доедайте, переодевайтесь и вперед к активному ЗОЖ дню! — Ура! — все вокруг зашумели, от чего стол 11В закрыл глаза, подпирая головы, куда залетел весь ор, разбалтывая мозг, который держался на соплях, судя по боли. — Трындец, лучше бы мы в автобусе бухали, на обратном пути, — Жуков сглотнул. — Ничего не говори, — парни за соседним столом тоже умирали. — Не хочешь проветриться? — Маша посмотрела на Мари, которая не охотно водила по завтраку. — Хочу еще полежать. — Пошли, — Маша взяла со стола банан и они ушли из столовой. — Мы вчера целовались с тобой? — Угу, — Маша усмехнулась. — Л.А. убьет меня. — Неа, я ей уже рассказала. — Что? Когда? — Я случайно на нее напоролась ночью, сразу все выдала. — Да? — Меня вообще-то почти 1,5 часа в комнате не было, так увлеклась разговорами с Димой? — Да пошел он нафиг…— Буше буркнула, спускаясь на жилой этаж, — Лучше бы не приезжал, только настроение испортилось. — А оно было? — Было, вчера точно, — Мари посмотрела на идущих навстречу Лауру и Диму. — Просто рядом иду, — Буше подняла руки, отодвигаясь от Третьяковой. — Я надеюсь, — она прищурилась с улыбкой, — Товарища до столовой не проводишь? — она посмотрела на Диму. — А…— Маша поняла, что Мари не хочет общаться с ним, — Я провожу, угу, а ты иди, хотела же полежать чуть-чуть. — Спасибо, — Мари тут же ушла. — Я вообще-то знаю, где столовая, спасибо, а тебе бы самой полежать…— Дима улыбнулся Маше, обходя ее и уходя. — Уже жалеешь о вчера? — Лаура усмехнулась. — Угу, — Маша протянула, — А, нет, перед сном отлично провела время. — Да? Что делала? — Лукина подняла невинно брови. — Грелась, — она развела руками, — Оп, мне пора, — она увидела в другом конце коридора Юлию, — А вы тоже на лыжах идете? — Только я, — Палева сказала с конца коридора. — Отлично, а то судя по катанию на коньках, Лаура Альбертовна, не очень любит активный спорт. — Факт, — брюнетка кивнула, уходя в сторону столовой. Маша смотрела на лыжи в руках, пока они шли до прогулочной трассы в лесу. Это было не далеко от здания, сам маршрут вел через прилегающий лес и выводил к другой стороне здания: — Точно все? Кого-то не хватает, — учителя пошли провожать 11 класс. — Таня не смогла встать, у нее очень сильно болит голова, — Мари обратилась к Юле, оборачиваясь на ходу. — Это мне сказали, а еще кто? — Вроде все, — Маша остановилась, поправляя варежки. Она отвела взгляд в сторону леса и на доли секунды ей показалось, что она увидела за деревом человека, от чего взгляд напрягся, но больше никакого движения. — Ты чего встала? — группа ушла вперед, а Лукина и Кабатова шли в конце. — М? — Маша посмотрела на них. — Чего говорю, остановилась? — А, перчатки не удобные взяла, сползают. — Возьми пока мои, — Лаура посмотрела на руки, — Как на лыжах будешь ехать в таких? — Давайте, — она потянула перчатку с руки, еще раз посмотрев в лес. — Что ты там увидела? — Кабатова подняла брови. — Что? — Маша снова посмотрела на них. — Ты где летаешь? Пошли, — Лаура поменялась с ней варежками. — Спасибо, — Маша пошла с ними рядом. Из-за задержки, Маша пришла последняя, ее ждали только Юлия, Мари, Дима и Жуков: — Ну, где ты застряла? — Буше не нравилась собравшаяся компания. — Извините, — девушка быстро влезла в лыжи. — Удачи там, осторожнее с рукой, — Лаура показала на локоть Маши. — И ногой, — Кабатова напомнила о травме колена Мари. — Да все зажило уже, ба, — Буше махнула рукой, залезая в перчатки. — Юль, ты замыкать должна, чтобы никто не отставал, — Алина Владимировна сказала студентке. — Поняла, — она кивнула, — Давайте догонять, они еще не далеко уехали. — О, а вы догоняйте давайте, скорее, — веселый организатор подошел к учителям, — Пойдемте, примерно, через 3 часа встречать будем их на финише. — Удачи, — Лаура кивнула ребятам. — Спасибо, — они ответили одновременно и тронулись. Маша поняла, что будет тяжело, из-за курения и вчера, ее силы быстро расходовались: — Ты меня не слышишь! — Дима ехал рядом с Мари. — Ты меня не слышишь! Че ты вообще приехал?! Нафиг мне твое, вот это все?! — Я в Питере остался, чтобы ты отдохнула от меня! Я явно тебе… — Я не поехала, потому что это все одна тупая ассоциация с тем, что я влюбилась в чувака, которому на все было срать! — Дак вот, поехала бы с чуваком, которому на тебя не срать и были бы вместе и было бы все… — Это невозможно! — Мари остановилась, — Не было бы нормально, потому что я боюсь тебя! Я боюсь, что настанет момент! День! Ночь! Когда ты снова отвезешь меня за город и высадишь в снегу одну! И не будет доброй Маши и никто не приедет! И я буду там одна! — Мари отстегнула лыжи и взяла их в руки. — Ты куда? — Маша удивилась. — Идите вы все нафиг! Я пошла обратно! Не я прожгла пол и не я курила, и не мне переться хуй знает куда, хуй знает за чем! — она пошла в обратную сторону. — Иди, она же потеряется, — Маша сказала Диме. — Извините, — он тоже снял лыжи и пошел за ней следом. — Дима, — Маша окликнула его. — А? — Только пальцем тронь… — Никогда, Маш, — он помотал головой. — Смотри, — девушка вздохнула. Жуков уехал намного вперед, и Маша плелась с Юлей последние где-то 1,5 часа: — Тяжело… не люблю лыжи, — студентка вздохнула. — Я понимаю, — Маша кивнула. — Может, пока едем вдвоем, поговорим, как взрослые девочки? — О чем? — Маша скользила не спешно. — Я видела вчера тебя с Лаурой, вы выходили из чулана. — Она мой личный психолог, помогает на жизненном пути и… — Не надо врать. — Я не… — Вы встречаетесь. — Слушайте, а вот почему вы прицепились к ней? — Она мне нравится. — Ну, а я ее люблю, понимаешь? Там без шансов. Мы вместе прошли уже столько… и она любит меня. — Мы с ней переспали. — И что? Мы тогда не встречались. Сейчас мы вместе и это не изменить. Что, пойдешь сдавать меня? Да на здоровье, только от этого, вы вместе не будете. — Тебе даже 18 нет, а ей… — Это вопрос времени, сколько мне или что я ее ученица, все это не имеет значения, просто потому, что мы любим друг друга. — Она поиграет тобой, как мной, и выкинет. — Нет, — Маша спокойно помотала головой, — Знаешь почему? — Почему? — Потому что я с ней честная, и она честная. Я знаю о каждой твоей попытке к ней приставать, знаю, что ты влюбилась и понимаю почему, но… мы правда любим друг друга. — Ты ребёнок, Маша… — Хотелось бы им быть, — девушка вздохнула, — Что, сдадите меня? — Подумаю, как правильно поступить, может родителям твоим… — Мы встречаемся давно, мой папа обожает Лауру, мама чуть меньше, но они знают. — И спокойно позволяют? — Конечно. Они видят, что мы нужны друг другу и счастливы рядом. Да, ты получила ее внимание, когда нам обеим было паршиво, но… Так же твое появление стало финальной точкой в понимании того, что мы обе хотим — хотим жить и быть рядом и вместе. Можешь это на весь мир раструбить — мне уже, честно, плевать, — Маша вздохнула, — Надоели прятки все равно… И мне жаль, что тебя пришлось втянуть в это, но извини, ты никогда не получишь ее внимание снова, мы закрыли эту тему, поэтому... — Подожди, а кто это вон там? — Юля кивнула в сторону леса на окраине впереди. Маша перевела взгляд и увидела человека. Сердце сжалось и в животе закололо: — Снимай лыжи…— Маша сказала тихо. — Что? — Снимай быстро лыжи, — девушка присела к лыжам, а фигура начала движение к ним, — Юля! — Да, — она поняла, что Маша отстегнула ее крепление. — Бежим, давай, быстрее! — Маша взяла ее за руку и потянула в обратную сторону трассы. — Кто это? — Потом! Беги! Они бежали долго и в итоге Маша поняла, что они и заблудились, и им нужно сходить куда-то в кусты и ели, чтобы затеряться. Лаура наблюдала за соревнованиями на льду, когда увидела идущую к зданию Мари: — А ты чего вернулась? — Лаура подошла к ней. — Достало все, лыжи ваши и вообще все! Я не курила и лыжи ненавижу! — девушка раздраженно бросила их. — А орать чего? — Потому что всем что-то надо от меня! — Мари стиснула зубы. — Не всем — а мне, и не лыжи — а меня, — Дима поставил скрепленные лыжи к перилам и посмотрел на них. — Что ж вы все ругаетесь? — Лаура усмехнулась, — Ты Машу там с Юлей бросила, да? — Нет, там же еще Та… Таня же здесь… блин… — Ну, вернется сильнейшая, Лаура Альбертовна, — Дима улыбнулся. — Маша, ты хотел сказать, — Мари нахмурилась и посмотрела за плечо Лукиной, — Полиция? — М? — брюнетка обернулась и увидела полицейский автомобиль, а следом две гражданских машины, — Ого, чего это? Организатор подошел к ним и затем огляделся, подзывая работников: — Владимир Юрьевич? — Мари тронула плечо Лауры. — Вроде он, — Лукина почувствовала не ладное и пошла к нему, следом пошла ругающаяся парочка. — О, знакомые лица, — мужчина сказал мужчине рядом. — А вы чего здесь? — Мари посмотрела на него. — Где Маша? — он спросил Лауру. — Где-то в лесу, у них лыжи, — она показала на местность, — А что? — Вы видели этого человека на территории? — мужчина рядом с Владимиром протянул ей бумагу с фотороботом. — Нет, это кто? — Мари и Дима посмотрели на лицо. — Машин насильник не просто жив, а его вывезли и отпустили, кто-то ему помог выбраться на свободу, — Владимир постучал пальцем по лицу на снимке. — Ч… что? — Лукина сглотнула. — Всех детей в здание, отправьте их заниматься, чем угодно, лишь бы не на улице, — второй мужчина говорил с организатором, — Панику не разводим, будем ждать, когда закончится маршрут. — Час еще, — Мари шепнула. — Они все в одной цепочке, это раз, а два, он даже может быть не здесь, но Марию необходимо взять под защиту, — следователь кивнул и пошел к своим сотрудникам. — Все нормально будет, — Мари погладила спину Лауры. — Пойдемте пока в тепло, — Владимир кивнул, разворачивая их всех. Маша и Юля бежали долго: — Подожди, я все… — Он же умер, он умер…— Маша держала руку на лбу, — Умер… как это… Господи, — ее ночной кошмар ожил, стал явью и не прекращался. — Кто? Кто это вообще? — Это человек который меня изнасиловал… он был в тюрьме и недавно покончил с собой… но… — Он живее всех живых, — Юля огляделась, — Где база, куда нам идти? — Я не знаю, — Маша зажала голову. — Ты от меня не спрячешься! — по лесу раздался голос, от чего Маша вся задрожала, зажимая рот рукой. — Мамочки…— Юля прошептала. — Сегодня я доведу дело до конца! Сделаю все то, на что ты обрекла меня! — Пошли… пошли быстро, — Маша подняла Юлю и они побежали дальше. Юля обернулась и увидела близко к себе человека, он схватил ее за куртку и дернул на себя: — Нет! — монстр открыл нож с кнопки и ударил ее куда-то в грудь, отбрасывая за себя. — Ну, здравствуй, Машуля, — он улыбнулся, глядя на девушку. Стеклянный взгляд, одежда цвета хаки и нож с кровью на лезвии, самый главный ночной кошмар здесь и сейчас, стоит перед девушкой: — Зачем ты здесь? Ты всех обманул, уже бы мог давно жить заново. — Нет! Ты обрекла меня на это! Ты! — Ты сам все сделал! — Маша сглотнула, немного отходя и поглядывая, что Юля жива и ищет в снегу хоть что-то. — Знаешь, что меня бы ждало на зоне?! Я туда не отправлюсь! Теперь ты знаешь, что я жив и тебе конец… — Не сегодня, — Юля с силой ударила его по голове корягой, от чего тот упал. — Вставай, давай, пошли, — Маша взяла у него нож и убрала в куртку, — Он живой, пошли, надо уходить. — Плохо мне…— она оставляла капли крови на снегу. — Нам нужно найти правильную сторону, давай же, помогай, — она взвалила ее на плечо и потащила вперед. Прошло чуть больше трех часов со старта и начали прибывать лыжники: — Заходите и в столовую, — организаторы быстро убирали инвентарь и провожали 11 классиков. — Как много людей, — следователи смотрели за толпой, — Владимир Юрьевич, видите Машу? — Пока нет, — он посмотрел на Лауру, которая тоже отрицательно помотала головой. Последним в здание зашел Жуков: — Жук, — Таня подошла к нему, — А где Маша? — Маша? А они отстали с Юлией Игоревной, я так понял, решили сойти пораньше, потому что я последний уже ехал. — Она бы с ней не сошла, — Мари помотала головой, — Неа, это Маша, она до конца бы поехала и… она бы не пошла с ней никуда. — Кинологов и группу захвата на место, мне нужен план местности, любые карьеры и овраги, — следователь обратился к работникам. — Я так и знал! Ну, я знал же! — Владимир от злости ударил стену, хватаясь за голову, — Я сам пойду ее искать. — Куда ты пойдёшь?! — следователь подошел к нему, — Смотри какие территории, если он вышел к ним, они могли пойти, куда угодно! — Когда ты заметил, что они не едут? — Дима посмотрел на друга. — Мы, наверно, часа 2 ехали уже. Я не помню, мы на расстоянии были. Понял, что вообще их не слышу через часа два. — Это, примерно, где-то вот здесь по маршруту, — хозяин комплекса показал на цветную линию. — Так, вы никуда не идете. Этот Терентьев очень опасный, поэтому мои парни поедут по маршруту. Пропустите машину на территорию, — он сказал охраннику, — Группа будет через 20 минут. — У нее может нет 20 минут! — Владимир снова выдал эмоции. — Если пойдете туда — я арестую каждого! — следователь пошел на улицу. — Давайте позвоним ей, она же с телефоном, — Таня полезла в карман. — Не вздумай, — Мари забрала мобильный, — Я знаю Машу, она не сдастся, так легко. Они могли где-то спрятаться. Звонком ты их выдашь, да и связь не везде есть. Ничего не делайте, они должны работать правильно, — Мари покрепче взяла руку Лауры, которая все сжимала Машины перчатки в руке, внутренне переживая цунами эмоций, но держась внешне. Маша усадила Юлю за ель и расстегнула куртку: — Черт, чуть ниже ключицы…— она огляделась, — Так, смотри, — Маша сняла шарф с шеи, — Потерпи, хорошо? — Маша сняла шапку и прижав ее к ране, туго примотала шарф через плечо. — Тяжело дышать…— Юля шмыгнула носом. — Бежим все время, — она кивнула. — Ты плачешь. — Извини, — Маша смахнула слезы, — Так… надо… что делать? — она взялась за виски. — Я не умру, не реви, — она взяла ее за руку, — Тебе бы хотелось, наверное, но… — Никогда, слышишь, никогда, так не говори, — она взяла ее крепко за руку, — Я, конечно, люблю Лауру, но тебе смерти желать никогда бы не стала, — Маша посмотрела вокруг, — Боже, ну, это же его я видела… они потом ушли, а вдруг он сперва ее… — Нет, нет, тогда бы он нас потерял из виду. Нет, не стал бы, — Юля потрясла ее руку, — Пойдем, давай, надо где-то спрятаться, здесь, мы, как на ладони. — Давай, — Маша помогла ей подняться, замечая сколько крови осталось у нее на руках и на снегу. — Шеф, — к следователю пришли работники, — Нашли лыжи, две пары… обошли окрестности, думаю, это его, — он поднял пакет с упаковкой от ножа и пару окурков. — Он за ней приехал, — следователь покачал головой, — Следы? — Много, спутанные, нет вообще зацепки. — Так, от лыж, — они отметили место, — Могли пойти в несколько сторон. — Точно не вперед, — Владимир смотрел на карту, — Там одноклассники, она бы не стала подвергать опасности других. — С другой стороны, она испугалась и побежала бы назад, — Лаура смотрела на точки карты. — Не долго, — следователь помотал головой, — Допустим пошли назад, но… он стал нагонять, значит, что… — Она свернет, — Владимир кивнул, потирая подбородок. — Кинологи и группа здесь, — в здание забежал охранник базы. — Сюда всех. В коридоре появились люди в масках и с автоматами на перевес: — Боже…— Лукина поджала губы, до конца понимая насколько в опасности оказалась Маша. — Тш, — Мари и Таня погладили ее плечи. — Группа а сюда, группа б сюда, брать живым, не дадим ублюдку легко отделаться от всего, что он творит, — следователь стучал по карте, — Собаку на место находки лыж. Юля уже не бежала, плелась: — Оставь меня здесь, — Юля помотала головой. — Нет, иди нафиг, нам еще за Лауру бороться, — Маша тянула ее. — Да не буду я, — она села у дерева, — Поняла еще на трассе, что любишь сильно, иначе, не стала бы признаваться. — Ну, прости, я не могу уступить, — Маша присела перед ней. — Что делать будем? — она сглотнула, смахивая слезы, — Я только торможу тебя. — Я знаю что, — Маша сглотнула, — Давай, теплее будет, — девушка надела на нее свою куртку, — Она все равно яркая, выдает нас, — она смахнула слезы, — Слушай внимательно, — девушка сглотнула, — Перчатки заберу, это Лауры, — она улыбнулась, поджимая губы от слез, — Смотри, — она утерла слезы, — Сейчас побежишь вверх, туда, — она показала вправо. — На встречу ему? — Он за тобой не побежит, а ты выйдешь на трассу скорее всего… постарайся в любую сторону побежать, мы уже потерялись, я не помню, где база… но трасса закольцовывается, ты выйдешь к людям или к зданию. — А ты? — А я его отвлеку… это не за тобой… прости, что тебя из-за меня ранили… но ты не умрешь, неа, я тебе запрещаю. — Ты тоже… — Подожди, — Маша сняла с шеи кулон, — Это надо отдать Лауре, обязательно, поняла? — А сказать? — Что люблю, конечно, — Маша всхлипнула, — Он идет, давай, собери все силы. Дождись когда подальше уйдет за мной и беги. — Прости меня, Маш. — И ты меня. Маша поднялась и попала на глаза маньяка: — Ты… — Давай, догоняй, если уж решил убивать, — Маша кивнула ему и побежала через деревья вперед, понимая, что он тоже прибавил ходу и теперь идет по пятам. Лаура стучала ногой и поглядывала на Владимира: — Пошли, — он протянул ей руку. — Куда? — она посмотрела на него, смахивая слезинку. — Мы с тобой сейчас можем потерять самого дорогого человека, я не могу сидеть, ты тоже. — Да. — Тогда и мы пойдём, — Мари поднялась. — Нет уж. — Что нет? — Мари стиснула зубы от слез, — Я ее несколько лет травила, делала больно и когда поняла, что этот человек единственный на свете, кто вообще никогда не заслуживает зла, обещала защищать. И сейчас она в опасности, в лесу, с ее самым большим ночным кошмаром, я пойду тоже, и точка. — И мы пойдём, — Жуков и Дима поднялись, — Вдруг чего, мы его никуда уже не отпустим. — Угу, — Дима кивнул, — Таня останется, если что. — Да, на телефоне, — она кивнула. Они вышли на улицу: — Куда? — следователь посмотрел на них. — Она моя дочь, мы идем ее искать. — След теряется, — кинолог вернулся к ним, — Снег рыхлый. Но… мы дошли до следов... — Каких? — Дима посмотрел на него хмуро. — Кровь. Капли крови, но собака не берет след, думаю кровь не Марии. — Но кровь же! Откуда она там? — Владимир посмотрел на следователя. — Либо его, либо второй девушки… Так, возьми рацию, дети не пойдут. — Нам по 18 всем, — они переглянулись. — Ладно, я пойду тоже, — он кивнул коллеге, уступая место. Маша бежала по лесу, она оторвалась, была фора после того, как Юля разбила Толику голову. Девушка вся тряслась и от холода, и от страха. Она села за склон отдышаться: — Господи, как же страшно…— она затихла, зажимая голову руками и дрожа. Рядом, с дерева, что-то упало и она затряслась, но страх прошел: — Кошка? — на нее смотрел котенок, голубые глаза, белая как снег шерсть и пушистенькое тельце, — Ты что фея какая-то? Откуда тут… — она всхлипнула, поднимая его на руки, котенок пискнул, — Тише-тише, мне тоже страшно, — она засунула котенка себе под кофту, через горлышко и прижала, — Вдвоем уже не страшно, да…— она шептала. — Где ты, тварь?! — голос раздался над склоном и она задержала дыхание, дрожа от слез и страха. Жалобное глухое мяу, Маша подняла голову и увидела свой ночной кошмар снова, который практически смотрел ей в глаза на расстоянии вытянутой руки: — Нет! — она побежала дальше, несколько раз едва не попавшись в его руки. Следователь смотрел внимательно в лес, уже темнело и было сложнее различать: — Какого черта, так тихо? — Мари держала крепко руку Димы. — Специально, чтобы услышать ее, если что, — следователь оглядывался. — А вдруг, мы друг за другом по кругу ходим? Мы здесь, а она там? — Мари потирала браслет на руке. — Стоп, — полицейский услышал треск веток. Лаура и Владимир прислушались, определяя сторону звука: — Кто-нибудь... — глухой голос. — Юля, — Мари указала на идущую через лес девушку, — Почему она в Машиной куртке? — Мари взялась за руку Лауры, пока следователь подбежал к девушке, вызывая ближайшую группу к себе. — Господи… — она выдохнула, держа руку на ране. — Где Маша? — Владимир присел перед, севшей на тропинку девушкой, тяжело совершающей вдохи и выдохи. — Она сказала бежать вверх, сказала бежать в любую сторону от трассы, что мы все равно потерялись, — Юля горько плакала. — Сколько ты крови потеряла… — Следователь расстегнул Машину куртку и Юлину, — Он с ножом? — Нет, нож, он у Маши был, она забрала... — В куртке, — Владимир достал из кармана нож, — Что с ней? — Он ударил меня ножом и пытался напасть на нее, но я…— она тяжело дышала, — Я ударила его корягой какой-то и мы смогли убежать…— она всхлипнула, — Она перевязала, мы еще сколько то прошли, но… я ей мешала, я мешала ей спасаться, — Юля заплакала сильнее. — Ничего, ничего, где он? — следователь прижимал руку к ее ране. — Она с ним, — девушка посмотрела на Лауру, — Она дала свою куртку, очень яркая, сказала и вот…— она протянула ей руку. — Что? — Лаура присела перед ней и в ее ладонь лег кулон Маши. — Сказала, что любит... просила передать это. — А потом? — Мари тряслась от переживаний. — Вышла к нему… Сама, вышла, чтобы я могла уйти… она его куда-то вниз повела, если успела убежать, — Юля всхлипнула, — Он прям след в след был... — Она ранена? — Владимир посмотрела на кулон на ладони Лауры. — Нет… но она очень испугана, она постоянно трясется и голову зажимает, словно… — Пытается проснуться, — Лаура посмотрела на Владимира. — В сторону, — скорая с мигалками проехала по дороге. — Я не хотела ее бросать одну, я правда... — Все правильно, Маша знала, что тебе нужен врач, и что ей так будет легче спрятаться,— следователь пытался успокоить студентку. — Маша! Маша, твою мать, где ты?! — Владимир заорал в лес, — Маша! — он взялся за виски, — Я виноват! Во всем виноват! — Дядя Вова, ну не поможете, так ничему, — Мари обняла его. Темнота опускалась на территорию. Маша скатилась кубарем с очередного склона, оберегая кошку внутри кофты, которая немного согревала. Рука заболела предательски не вовремя. Девушка оглядывалась, сил больше не было, она несколько часов бегала по лесу в сильном стрессе, сознание стало путаться. Без куртки пробирал холод до костей. Одежда вымокла от падений в снег. Маша огляделась, вокруг не было ничего знакомого, деревья, склон и серое небо: — Я больше не могу…— она шепнула, лежа на месте и глядя в небо. Девушка достала телефон из кармана штанов, треснувший экран от падений и фотография их рук с Лаурой. Снова прижала к груди перчатки и всхлипнула, понимая, что больше не может. Она набрала отца, но связи не было: — Все, набегалась?! — со склона послышался голос. — Ну, хватит…— Маша зажмурилась от слез, — Я не могу... Она поднялась и побежала вперёд, упала, снова побежала и снова падение на колени, она сделалась опять и взяла телефон, хотелось услышать отца: — Ну, пожалуйста, — девушка набрала его еще раз и раздалась гудки, — Пожалуйста... — она смотрела в небо, лежа на спине. Владимир шел держа за руку Лауру, они делились поддержкой молча, возвращаясь к зданию, после решения об ожидании еще двух групп захвата и расширении территории поисков: — Телефон, — Мари услышала звук, — Дядя Вова, у вас, — девушка легла головой на плечо Димы. — Что? — он остановился и услышал звук, — А да, — он достал телефон, — Маша…— он посмотрел на Лауру, которая распахнула глаза, и ответил, ставя на громкую, — Машенька! — Пап! — девушка заплакала, глядя в небо, — Господи, я думала не услышу тебя уже. — Где ты? Мы тебя очень ищем, Маш. — Я не знаю, — она всхлипнула, — Я так устала бежать, пап, я очень-очень устала, — она сильно плакала. Лаура прижала ладонь ко рту, роняя крупные капли слез, слыша, как любимая отчаялась и плачет, на том конце телефона. — Посмотри внимательно, слышишь? Оглядись, хоть что-то, дай нам ориентиры, — следователь держал наготове рацию. — Я не могу встать… все так болит, — она всхлипнула, — Прости, пап… — За что? Ты чего? — он утер слезы, понимая, что Маша испуганна и устала. — Я сдаюсь… он уже рядом, а я бегу и падаю… не могу, не получается. Прости. — Тш, тш, не плачь, все нормально, ты не сдалась, ты устала, но не сдалась, — он смотрел вокруг, судорожно держась за волосы, — А давай так, мы тебя сейчас позовем громко, а ты скажешь, слышишь или нет, угу? — Да, — она сглотнула. — Давайте, — Владимир кивнул и они несколько раз одновременно позвали ее громко. — Ничего не слышно…— она всхлипнула, — Пап… только не отключайся, ладно? — она всхлипнула, — Мне так страшно... Мари закрыла глаза, у нее ручьем катились слезы. — Мы с тобой. Не отключимся, что ты, мы тут все. — Кто? — Мари, Дима, Лаура… — Пап! А вы Юлю поищите… она же не виновата, что… — Ее нашли, Маш, — Лаура утирала слезы, — Она к нам вышла, все нормально, врачи забрали. — Она не умрет? — Нет, конечно. — Хорошо… хоть что-то получилось… — она всхлипнула. — Что ты вокруг видишь? — Лукина сглотнула, — Маш, надо чтобы ты нам помогла. — Голубые океаны вижу, — она смотрела в небо. — Маш, — Лукина всхлипнула, — Ну, пожалуйста, оглядись. — Склон, я с него упала… рука теперь болит, — она вспомнила, — Уже не болит, так холодно стало… небо серое… — Ты без куртки, вот и замерзла. Надо вставать, — Мари прижималась головой к плечу Димы. — Хорошо, что вы все там, — Маша улыбнулась услышав их голос, — Какой страшный выходит сон… — Потому что это не сон, — Владимир потер лоб и согнулся пополам от боли за дочь и слез, а потом утер их и глубоко вдохнул, — Знаешь что? — Что? — Маша всхлипнула. — Я так тобой горжусь. Я с тобой… слышишь? Ты молодец, ты умница. — Нет, я сдалась, — она заплакала, — Почему так страшно? Ну, почему не получается больше бежать? — Ты набегалась?! — в трубке раздался чужой голос. — Ну нет... ну пожалуйста, хватит, — Маша слышала голос где-то недалеко, заливаясь слезами. — Маш, вставай, — Мари приложила кулак к губам, — Ну, вставай! Давай! — Надеюсь ты прощаешься там со своими друзьями! — очередная фраза чужого голоса, — Никому ты не нужна и никто за тобой не придет! — Маша! — Лаура подошла ближе к телефону, — Не слушай его, поняла? Ты нам очень нужна, мы тебя очень любим. Я тебя очень люблю. И мы пытаемся тебя найти и ты не одна! Ты меня поняла? — Я тоже люблю тебя, — девушка всхлипнула, — Так сильно... прости меня. — Это ты меня прости, прости, что я тебя одну оставила опять... — Я не одна... — Маша посмотрела в небо, — Ты в небо посмотри, оно у всех нас одно и тоже сейчас. Значит мы уже вместе. Да? — Да, — Лукина посмотрела в небо, но чтобы унять слезы. — Я уже близко, тебе понравится наша игра, — мужской голос звучал очень громко в телефоне. — Бегу-падаю, — Жуков посмотрел на следователя, — Бегу-падаю, не получается бежать… — Что? — он посмотрел на него. — Как она сказала? — Бежит и падает сразу, что-то про склон, — Лаура повторила. — Она бежит по льду! — он понял, — Упала со склона… склон...К озеру! Она на озере! — его осенило и он подошел к телефону, — Маша! Бенгальские огни! С какой стороны огни?! — Огни? — Маша утерла слезы, — Огни, — она огляделась, — За мной! — Деревья в виде бенгальских огней справа, — он прикинул, — Она вот там внизу, — он показал в карту, — Там озеро, оно не большое, они на льду, — он кивнул следователю. — Ну, веди, давай, — Владимир передал телефон Лауре и они побежали вниз пешком. — Озеро... Это лед, — Маша начала понимать, где она, — Лед не дает бежать... — Да, правильно, мы уже идем, Маш, — Лаура кивнула, садясь в машину с Мари, следователем и организатором, который показал, как ехать на машине к месту, — Мы очень рядом и… все будет нормально. Кулон у меня. — Нет…— Маша видела, как к ней идет фигура, по этому самому льду — Не успеете… — Я тебя прошу, собери все силы, — Мари сложила руки в молитве, — Найди силы, Маш! Ну, пожалуйста! — Я не обещаю... — она поднялась и посмотрела на человека, — Я вас очень люблю… — А мы тебя больше, — Лаура поджала губы. — Может меня и заберут, но я закончу то, что начал, — Толик достал из кармана второй нож, — Что, не будешь убегать? — Нет, — она помотала головой, глядя на мужчину, — Не буду. — Сдалась? — Больше не боюсь, — она стиснула зубы, — Ты такой смелый, потому что я тебя боялась, но вот не боюсь. Не буду доставлять больше тебе такой радости. — Ты же ревешь, — он усмехнулся, подходя к ней. — Угу, — она опустила руку с телефоном от уха, — Жалко любимых людей, что больно опять будет из-за меня. — Кому ты нужна? — он обошел ее, проводя краем ножа по волосам. — Нам нужна, — Мари крепко держала руку Лауры. — Я видел тебя каждый день, и поверь, единственный, кому ты нужна, был я, — он улыбнулся, — Но теперь и мне ты не…— Маша ударила его ногой по ногам, от льда он рухнул и она попыталась бежать, но он ловко развернулся и свалил ее за ногу, блондинка приземлилась на локти. — Ай, — девушка зажмурилась, — Пусти! — она его пыталась пнуть. — Держись, — следователь прибавил газ, они были почти на месте. — Нет уж, не в этот раз! — он легко ее вытянул на себя, — Где…— он начал искать нож, — Где нож?! — Пусти, урод! — Маша ударила его кулаком в нос. — Ах, ты дрянь! — он отвесил ей пощечину, звон раздался даже в телефоне, — Сам справлюсь, — он сомкнул руки у нее на шее, начиная душить. — Папа! Папа! — Маша горько заплакала, крича и задыхаясь под руками своего ночного кошмара. — Эй! — Лаура посмотрела на Мари, заливаясь слезами, услышав в телефоне голос Димы, — Жук! Давай, вали его! Парень сбил собой мужчину, Дима бросился на него следом: — Дайте мне закончить! Дайте! — Лежи не рыпайся! Лаура закрыла глаза, выдыхая и понимая, что убийца обезврежен. — Маш! — Владимир присел перед дочерью. — Ты успел! — Маша зарыдала, прижимаясь к нему, — Ты успел! — Конечно, — он снял куртку, — Давай скорее, надо согреть тебя. Он тебя ранил? — Нет, нет, — она всхлипнула, жадно дыша. — Надо уйти со льда, можешь идти? — Угу, — Маша поднялась и они вышли со льда на снежный берег, — Нет, хочу сесть, не могу стоять. — У куртки край длинный, садись. Я сейчас, помогу парням и вернусь. — Только не трогай его. — Не буду, — он кивнул. Маша посмотрела как на четверти льда, Жуков и Дима сидят на человеке, который едва не убил ее: — Маша, — она подняла голову на родной голос. — Я думала тебя уже не увижу, — она заплакала, увидев Лауру. — А я верила, — она села с ней рядом, крепко обнимая, заливаясь слезами, глядя в небо, которое было точно такое же у нее, как у них там. — Осторожно, Фею раздавим, — девушка всхлипнула. — Кого? — Лаура посмотрела на нее. — Фею, — Маша с улыбкой отогнула край кофты, показывая котенка, — Она на меня с дерева упала, нам вместе не так страшно было. — Спасибо, Фея, — она обняла ее, плача от переживаний. — В сторону, — на лед вышла опер-группа. — Все, — Маша выдохнула, содрогаясь от слез, — Добро побеждает? — Угу, — она гладила ее макушку, — Ты цела вообще? — Рука болит… — Маша посмотрела на себя, — Устала и спать хочу, — у нее был тяжелый от слез взгляд. — Сейчас, все закончится и поедем, — она кивнула, прижимая ее к себе. — Ты цела? — перед ней присел следователь. — Угу… — Ты молодец, — он протянул ей руку. — Что ему будет? — Маша посмотрела на человека, которого вели по льду к берегу. — Очень-очень много лет в тюрьме. Уже точно. — Еще встретимся, — он сказал Маше с улыбкой. — Иди! Тебе школьница рожу разбила, идиот, — группа вела его к машине. — Ха, — Маша улыбнулась, — Правда, — она кивнула, — Я ему в нос дала. — Молодец, — следователь кивнул, — Еще пообщаемся, — он поднялся и пошел к машине. — Я победила свой ночной кошмар, — Маша шепнула Лауре. — Я всегда говорю, что ты очень сильная, — она кивнула, целуя в лоб. — Ты цел? Ты бровь разбил? — Мари крепко обняла Диму. — Вот, уже все мирятся, — Маша шепнула ей, они обе были в шоке от событий вокруг. — Да, — женщина кивнула, — Давай, поднимайся, пойдем, тебе нужно погреться и с врачом повидаться. — Фею возьмешь? — А у меня есть выбор? Твой обогреватель и спасительница, — Лаура вздохнула, забирая котенка себе в куртку, — Как же я тебя люблю, как ты меня напугала. — Горе Лукино, — она кивнула. — Точно, — Лаура помогла ей подняться. Маша вся тряслась, то ли от холода, то ли от шока. Ее обнимал отец, за руку держала Лаура, но ее тряска не успокаивалась и внутри все перекручивалось: — Ты вся промерзла, — Владимир поправил куртку на ее плечах. — Это, наверное, шок, — она посмотрела на него, — Приходит осознание пережитого… — Психолог твой, конечно, очень хороший, — он улыбнулся. — Куплю к нему теперь абонемент на весь год, — девушка усмехнулась, — Ты кошку не потеряй, ладно? — она посмотрела на Лауру. — Оберегаю, как ты и сказала, — она кивнула. — Откуда она в лесу взялась не знаю, но грела хорошо, — девушка выдохнула. — Так, сейчас скорая подъедет, — в здание зашел следователь. — Скорая? — Маша печально сложила брови. — Надо, чтобы тебя отогрели врачи, посмотрели синяки и руку, не переживай, если все будет хорошо, поедем домой, — Владимир погладил ее голову. — Ладно, есть смысл ехать… там же Юлю надо проверить, она хоть живая? — Маша посмотрела на следователя, который кивнул. — Скорая, — мужчина с оружием сообщил. — Можете проходить, — он кивнул. — Давай, не торопись, — Лаура помогла Маше подняться. — Я тебе позвоню, угу? Нет, лучше ты, когда отдохнешь, — Мари обняла подругу. — Хорошо, — Маша улыбнулась, — Иди сюда, — она подозвала Диму и тоже обняла, — Спасибо, надеюсь, бровь быстро заживет. — Главное, чтобы ты быстро поправилась, — он кивнул. — Жук, — Маша посмотрела на парня. — Я буду плакать, — он улыбнулся, обнимая ее, — Как ты про бенгальские огни не вспомнила? — Раньше мог сказать? — Маша посмотрела на него, — Ладно, ты меня вообще спас, получается, — она обняла его. — Ты сама себя спасла, нос ему красиво разбила, — он улыбнулся. — 150К, сами оплачивали, — Маша кивнула на отца. — Сами и испортили, — Владимир усмехнулся, — Поехали. Маша сидела на больничной койке по-турецки: — Тебе надо поспать, — Лаура смотрела на нее устало, они одинаково медленно моргали, глаза болели после слезного дня. — Я не буду здесь спать, — девушка помотала головой. — Почему? — Потому что, это больница, — Маша положила голову на руку. — Сказали, что надо всего день так. — Не хочу. Я хочу домой, к тебе или к себе, не важно, я не хочу здесь спать, и хочу… — Чего? — Конфету хочу, — она пожала плечами. — Куплю тебе вагон конфет, лишь бы ты больше не терялась так. — Не сдается? — в палату зашел Владимир. — Неа, — Лаура помотала головой. — Ну, собирайся тогда, — он вздохнул, — На, теплые вещи и куртка. — Спасибо, — она взяла пакет. — Забираете все-таки? — Лукина подняла брови. — И тебя, поедешь? Я бы с тобой отпустил, но хочется, чтобы где-то под боком побыла денек. — Она согласна, — Маша ответила за Лауру. — Видимо, — брюнетка усмехнулась, — А кота, куда дел? — Отвез к Даше до завтра, ладно? Извини, но Мишка Фею вряд ли примет. — А где она будет жить? — Маша подняла брови. — Кхм, — Владимир посмотрел на Лауру. — Что? Нет… — она открыла широко глаза, — Какая мне живность? — Все равно Маша 80% времени у тебя, вот и спасительницу забирай, она приложение к моей дочери. — Она же пушистая, и маленькая, все будет в шерсти и надерет вокруг все. — А у меня собака, ты же знаешь. — Ну, поселите ее в одну комнату. — Тогда и Машу не буду отпускать, поселю их в одну комнату. — Нет уж… Ладно! Буду держать ее в туалете. — Вот, а я, так и быть, подарю тебе валик для чистки одежды, — он широко улыбнулся. — Очень мило, — Лаура недовольно улыбнулась. Маша засмеялась: — Что? — Владимир посмотрел на нее. — Вы знаете, как я вас люблю? — она подозвала их обоих и обняла. — Тогда еще лоток с меня, — Владимир шепнул Лауре. — Идет, — они стукнулись несильно кулачками. Маша и Лукина решили сперва навестить Юлю: — Эй, ты жива, — Юля улыбнулась, откладывая телефон. — И ты, — Маша подошла к ней и обняла, — Извини, что из-за меня тебе досталось. — Ты то при чем? — она посмотрела на нее, — Ничего так тебя… — она посмотрела на синяки на шее Маши. — Ну, поменьше твоего, — Маша посмотрела на повязку. — Восстановление не долгое, вроде 2 недели и отпустят. — У меня месяц физио-лечений, — она показала лангету на локте. — Отстой… Тебя нашли по зову сердца? — она кивнула на Лауру за спиной. — Почти… Я выбралась на знакомые места, — Маша улыбнулась, — Может тебе что-то надо, пока мы здесь? — Ммм, 4 за практику, — она улыбнулась. — Хоть пять, — Лаура кивнула. — Да я шучу, ставьте, что заслужила, — Юля поджала губы, — Я молчу… про вас, — она показала на них, — То, как ты ревела в лесу… Извините, обе, что лезла, куда не надо. — Все в прошлом, — Маша кивнула. — Точно, — Лаура подтвердила. — Спасибо, — девушка вздохнула, — Я еще зайду, ну, после больницы, за бумажками. — Хорошо. Тогда мы пошли? — Да, поправляйся. — Ты тоже, — Маша еще раз ее обняла. Лаура вышла из палаты первая и приобняла Машу: — Ты плакала из-за меня в лесу? — Конечно, — Маша кивнула, — Думала, сейчас Юля выйдет к тебе и заживете там вместе, — она улыбнулась. — Ты дурная? — Я шучу, — Маша кивнула, выходя на лестницу, — Конечно плакала. Только мы с тобой что-то наладили и все вот так может кончится… Ты бы не плакала? — Я ревела с той самой секунды, как мне дали это, — она достала кулон, — И если ты еще хоть раз, его снимешь, я тебя прибью, поняла? — Угу, — Маша подставила шею и Лаура вернула его на место, застегивая замочек, — Знаешь, — блондинка смотрела в ее глаза, — Не так даже страшно, что ночной кошмар стал реальностью, хотя страшно, да, но еще страшнее… Я не знала, где все, — Маша поджала губы, — Я видела его… помнишь, перчатками менялись... только пока мы бежали, поняла, что это был он. И… я подумала, а где ты? За 1,5 часа, он мог и не только за нами идти, но и до тебя добраться. — Он не знает про меня, — Лаура печально смотрела на нее, утирая слезы девушки, — Жалко, что мы так долго тебя искали. — Почему я назад побежала, а не вперед? — Чтобы других опасности не подвергать, — Лаура кивнула. — Знаешь, почему спокойно кулон отдала? — Почему? — Перчатки твои у меня были, грели они и мысль, что еще есть ради чего бежать. — Ну все, я уже все глаза выплакала, — Лаура обняла ее, — Самое страшное время, это то, когда приезжает твой папа, а я только, вот, тебя отпустила и все вроде нормально было. И думаешь, что уже случилось? — А потом вспоминаешь, что это же, Маша Третьякова, да? — она улыбнулась. — Точно, — Лаура кивнула, — Пошли, папа твой ждет. — Он хоть не так стрессовал, как ты? — они пошли рядом. — Ну… — она поджала губы, — Когда ты позвонила, мы все впали в стресс… Страшно слышать, как кто-то отчаялся и устал, а на хвосте тот, кто можешь отобрать твою жизнь… и помочь ни как... — Если бы связи не было, я бы быстрее сдалась, — Маша пожала плечами. Маша почти час просидела в обнимку с бабушкой, которая переживала за нее: — Ну все, отпускай ребенка спать, смотри глаза уже еле держатся, — Владимир погладил Машину щеку. — Ладно, передаю в другие надежные руки, — София посмотрела на Лауру. — Принимаю, — она кивнула. — А я завтра можно в школу пойду? — Подожди, может еще заболеешь, столько на морозе, — Владимир помотал головой. — Что мне станется, я же закаленная. — Угу… — София усмехнулась, — Иди спи, как отоспишься, там и видно будет. — Точно. Маша зашла в комнату и огляделась: — Чего? — Лаура сняла с руки часы, укладывая на стол, — Что так вокруг оглядываешься? — Не знаю, — Маша пожала плечами, — Спокойно как-то стало. — Тебе же после ремонта и так спокойно было. — А теперь вдвойне спокойно, — она подошла к ней, — Может потому, что ты здесь? — Или ты свой страх победила? — Лаура улыбнулась. — Да? — Маша задумалась, — Наверно, — она вдруг улыбнулась, — Это нерешаемая задача. Все было плохо, а теперь вышло в… — Ноль, — Лаура кивнула. — Угу, — Маша вздохнула, — Какой длинный получился день, — Маша прикрыла глаза. — Это точно, тебе надо поспать, — Лаура погладила ее щеку. — Ты еще не разу не целовала меня сегодня. О, вот почему я бежала все, — девушка улыбнулась. — Вообще-то мы целовались в 3 часа ночи этого дня. — Не считается, я же потом поспала, как будто вчера было, — Маша сложила руки у нее на талии, — Я, наверное, все еще в шоке... — Почему? — Смотрю на тебя и не верю, что вижу, — Маша пожала плечами. — Это я, — Лаура поцеловала ее, нежно держа за голову. — Точно, — Маша положила руку на нее щеку, снова целуя, — Люблю тебя. — Я тебя тоже люблю, — она обняла ее крепко, — Ложись, тебе надо поспать.