Горе Луковое

Не только Маша крепко спала, но и Лаура, когда девушка подняла голову: — Родная, — она тронула ее плечо. — М? — брюнетка подняла брови, но не открыла глаза. — Работу проспала. — Я попросила меня подменить, спи, — она махнула рукой. — Ты прогуливаешь работу? — Маша улыбнулась. — Конечно прогуливаю. После вчерашнего дня, надо месяц отпуска брать, и тебе, и мне, — она усмехнулась. — Как я плохо на тебя влияю, — Маша обняла ее. — Кто на кого еще. — Что мы будем делать сегодня? — Спать весь день. — У папы? Не получится. Странно, что он еще не приходил, — Маша усмехнулась. — Уже приходил, понял, что ты в отрубе и ушел. — Да? — она посмотрела на нее, — А я не слышала. — Потому что крепко спала. — А ты? — А я тебя охраняю, — Лаура погладила ее спину, — Почему ты уже выспалась? Давай спать дальше, так тепло, — она обняла ее крепче. — Я опять есть хочу, — Маша засмеялась, целуя ее в шею и подбородок, — А без тебя завтрак не вкусно есть. — Конечно, — Лаура усмехнулась и посмотрела на нее наконец-то, — Почему ты такая… — Какая? — Вредная, красивая и вредная, — она улыбнулась. — Родилась такой, — Маша потянула к ней губы. — Ну, если родилась, то да, медицина бессильна, — она ее поцеловала и посмотрела на шею, — Синяки вышли... — Да? — Маша потянулась рукой, но Лаура остановила. — Не болит? — она осторожно коснулась шеи. — Немножко, — Маше было щекотно от ее поглаживания. Лаура едва ощутимо провела по второй стороне шеи, спустившись до ключиц, уже проводя ногтями: — Так низко сползли? — Маша подняла брови. — Неа, — она помотала головой. — Ааа, — блондинка кивнула, целуя ее губы и прижимаясь ближе, — Теперь не болит ничего. — Конечно нет, — Лаура усмехнулась, обнимая ее за ногу, которую девушка закинула. Маша взяла ее за щеку, целуя уже глубже и сильнее, сплетая языки: — Ничего ты так разогналась, — Лукина шепнула, двигая от лица волосы. — Не нравится? — Очень нравится, но не когда за стенкой твоя родня. — А мы ничего такого не делаем, — Маша улыбнулась, возвращаясь к поцелую. — Маша, поезда в метро медленнее ездят, чем ты заводишься от поцелуев. — Вы, конечно, извините, но ваша рука уже где? — она подняла брови. — Наша рука обнимает просто. — В таких местах не обнимают. — Да? А я всегда так обнимаю, — она невинно похлопала глазами. — И я еще лиса? — девушка взяла ее за лицо, целуя. — Маша… ух ты блин! — Владимир зашел и закрыл себе глаза. — Папа! — Маша пробурчала, закрыв глаза и немного натягивая на них с любимой одеяло выше. — Я ничего не видел, правда! Просто, пришел сказать, что бабушка испекла сырники и ждет завтракать, хотя больше уже обед, — он смотрел себе под ноги прикрывая глаза. — Хорошо, — она все еще похоже прикрывала глаза рукой, улыбаясь. — Все, я ушел, извиняюсь, — он развернулся. — Ничего страшного, — Маша поморщила нос. — Ну, это вообще, — Лаура засмеялась, закрывая глаза. — А еще... — он вернулся. — Что? — девушка спросила, не глядя на него. — Доброе утро. — Доброе утро, — они ответили одновременно и он ушел. — Вот, почему, мы ночуем у тебя, — Маша засмеялась, утыкаясь в Лауру головой. — Вы такие одинаковые, — Лукина утирала глаза от смеха и гладила ее голову. — Да нет. — Стыдливо глаза даже прикрываете одинаково, — она кивнула. — Я уже боюсь тебя целовать, у него есть какой-то датчик, — Маша засмеялась. — Ой, наконец-то тебя хоть что-то стало пугать. — А нет, показалось, — Маша ее поцеловала. — Хулиганка. — Извини, но я променяю продолжение поцелуев, на бабулины сырники, — девушка чмокнула ее и села, — Ой… — руки взялись за бока. — Чего? — старшая приподнялась на локте. — От бега видимо… — она поморщилась, — Все мышцы заболели. — Конечно, почти 5 часов в лесу, — Лаура села, хмурясь, — Точно мышцы? — Угу, — она кивнула, — Сейчас я на ноги встану и, наверное, умру, — Маша печально улыбнулась, — Ну, не делай такое лицо, все нормально. — Да где нормально? Вся, вон, еле живая, и еще какие-то планы на день строила, — Лаура слезла на пол и протянула ей руки, — Давай, не торопясь. — А по возрасту наоборот должно быть, — Маша поджала губы. — Даже так? — Лукина подняла брови. — Прости-прости, я шучу, — она поднялась и поцеловала ее, — Обиделась? — Ммм, нет, — Лаура поцеловала ее в нос, — Как оно? — Сейчас, — Маша сделала пару шагов, — Нормально, — девушка подошла к зеркалу, — Ого… "синяки вышли", это ты не уточнила, что они фиолетовые, как слива и видно их из космоса. — И коленки в синяках, — она кивнула в отражение. — Это из-за льда на озере, — девушка кивнула, — Странно, что я не поняла, что бегу по льду… — Ты была в отчаянье, дезориентирована и плюс, я видела это озеро, не понятно, где там начало, снегом все засыпано. — Или я просто… — Только скажи, и я дам тебе в лоб, — Лаура нахмурилась. — Ладно, — она улыбнулась, — Держим путь на кухню? — Пошли, сырники не ждут, — она кивнула. Владимир стоял у холодильника, а София у плиты, когда они зашли: — Доброе утро или день, у кого что, — Лаура кивнула им. — Доброе, чай? — София посмотрела на нее. — Я кофе, сама наль… — Нет, сегодня я ухаживаю, — Владимир посмотрел на дочь, — Ууу… — Что? — Маша подняла брови. — Она уже видела? — Угу, — Лаура кивнула, садясь за стол у окна. — А ты про следы? Нормально, пройдет, — Маша махнула рукой, приобнимая его, — Чего уж там, синяков бояться что ли? — Что там, все так плохо? — София отложила лопатку и обернулась на внучку, — Батюшки! — она так громко сказала, что Маша вздрогнула. — Ну, что ты ребенка пугаешь мне? — Владимир погладил ее спину. — Это как же так он тебя поймал? — Ба, перестань. Давайте не будем уделять этому, так много внимания, почти не болит и скоро пройдет. — Ну, не прям скоро, — Владимир гладил ее голову, от чего Маша уже начала хмуриться. — И коленки разбила все... А локоть как? — Завтра поеду на прогревание, буду лечить, все нормально. — Да? — София подняла брови. — Что вы за приставаки? — она улыбнулась и выставила руку в лангете. — Ууу, нет, я бы на вашем месте сегодня в больницу еще раз съездила, — София сказала Лауре. — Почему? — Лукина посмотрела на нее. — Опухло, — она подвинулась, показывая локоть, который был фиолетово-красным синяком. — Ба, а верни-ка лангету, а то сразу больно стало, — Маша поморщилась. — Вот, потому что локоть не в порядке, — она надела фиксатор, — И вчера такого не было. — Да это же нормально, 1-2 день после травмы, выходят все синяки. — Неа, это не выход синяка, вернее да, но и обострение. — Что ты ее с утра по-раньше пугаешь, ничего и не болело же, — Владимир поцеловал дочь в макушку. — Володя, полтора года восстановления коту под хвост, вот что это, а не пугалки, — София поджала губы, — Ты то пропустил все и… — А давайте поедим, — Маша натянула улыбку, чувствуя, что начинается конфликт, — Папа сказал сырники будут. — Точно, — София вернулась к сковородке. — Чай? — Кофе, — Маша помотала головой, — Я сама, будешь? — Фирменный? — Могу и фирменный, — Маша кивнула, — Кружку только достань, — девушка пропустила его к шкафу и посмотрела на Лауру поджав губы и подняв брови. — Маш, а давай, я врачу твоему позвоню из клинической, может он… — Зачем? — Ну, он же знает травму и… — Что он знает? Леша оплачивал частного врача, который предлагал что-то действеннее, чем операции, — Маша взяла кофе. — Ну, давай Леше позвоню? — Ничего мне не надо ни от Леши, ни от врачей. Само все пройдет и… — Вот ты вся в отца, — София посмотрела на Владимира. — Что? — мужчина посмотрел на нее протягивая Маше кружку. — Ребенок с ума сходит из-за тебя, а не боялся бы врачей, она бы тоже не… — Я ей всегда говорю, что надо лечиться в больнице, — он громко поставил кружку на стол, от чего Маша опять нахмурилась. — Ну и что? Лечится? — Перестаньте спорить, — Маша сказала не отвлекаясь от процесса заваривания кофе. — Если не хочет идти к Леше и тому врачу, значит есть причины, — Владимир развел руками. — Одна причина — ты. Леша ей не угодил, потому что тебе не угодил и… — Во-первых, Леша к нам вообще никак не относится, если Дарья предпочла жить с ним, пожалуйста, Машу тянуть туда не надо, — Маша задумалась и кивнула его словам, — Во-вторых, я вообще никак не влияю на Машины решения, ее желания и прочее… — А может надо?! Ни с матерью ни живет, ни ты ей слова не говоришь, как итог, — Маша подняла брови, ожидая продолжения. — Слово про Лауру и я очень сильно обижусь, — девушка продолжала делать кофе. — А я не про нее, — София кивнула, — Я про твое здоровье, про работу. — А работа-то что? — Владимир нахмурился. — Она у нее есть! А у тебя… — Хватит, — Маша бросила на стол ложку, — Все, заканчиваем. Хотите ругаться — идите туда. Можно мы просто позавтракаем? Спокойно, без ваших споров. — Конечно можно, приятного. А я вот пойду пока работу поищу, — Владимир кивнул и пошел на выход. — Папа, — Маша посмотрела ему в след, но он помахал рукой не оборачиваясь, — Что ты завелась с полуоборота? — девушка посмотрела на бабушку. — Скажешь, не права? — Не права, — она кивнула. — Вы вот с отцом два сапога пара. — И вы всегда против нас с ним, — Маша развела руками, — Ты же знаешь, что он после пожара, что ты начинаешь? — Потому что, Маш, все, что с тобой происходит, в итоге из-за него, — Маша посмотрела на нее внимательно, — Руку сломал тебе кто — он. Волейбол бросила из-за кого — из-за него. Насильник этот в доме из-за кого — из-за него. Вчера все было почему? Потому что он пьет. Живешь у Лауры почему? Лишь бы не здесь. Сколько цветные обои не клей, аура не поменяется. Скажешь не права? Ладно. Но это мое мнение, — София развела руками, — Пойду схожу за сгущенкой в магазин, а то к сырникам ничего нет, — она обошла ее и ушла. Маша дождалась пока женщина выйдет из кухни. — Вот теперь доброе утро, — она раздраженно усмехнулась, кивая. — Давай я? Я уже научилась, — Лаура поднялась, двигая ее на свое место и возвращаясь к кофе, — Обычное утро, не всегда бывает гладко... — Бывает, только если не здесь, — Маша усмехнулась. — И у нас бывает, мы ворчим. Не хмурься. — Я бодра и весела, — девушка кивнула с усилием. — Охотно верю, — она потянулась к ней за поцелуем, — Целуй, иначе, тоже будем ворчать друг на друга. — Ну, уж нет, — Маша положила руку на ее щеку, целуя, — Отлично средство от всего. — Я знаю, — она улыбнулась, — Что там дальше-то с кофе? — А говоришь, научилась, — Маша улыбнулась, поднимаясь. — Руководи просто, это ты отлично умеешь. — Точно, я же администратор целого ресторана, — Маша протянула гордо задрав нос с улыбкой. Лаура читала детектив автора, которого читала в Питере, но книгу, которую хвалила Маша. Девушка лежала на подушке, подсунув ступни под ее бедро, поэтому Лукина иногда поглаживала Машину коленку: — Нет, ты смотри, как она вредная, — Маша бросила телефон, поднимаясь. — Я? — брюнетка вопросительно подняла брови, опуская книгу. — Кушнир! — Ты ведешь переписку с другой учительницей, пока я здесь? — Лаура прищурилась. Маша улыбнулась, посмотрев на нее: — Там без шансов, она не преступная, как крепость. — Не повезло, — Лукина вернулась к книге. — Ааа, и у меня отношения с самым лучшим преподавателем в школе. — Это тебе повезло, — Лаура кивнула, опуская снова книгу, — И чего она? — Февральские чтения. — Ой, а я уже опять забыла в этой суматохе. — Угу, — Маша поднялась с тетрадью, — Выбираем стихотворение, и ей ничего не нравится. — А ей какое дело? Ты же читать будешь. — Из-за того, что едут к нам, а не мы, и я первая по России, — Маша вздохнула, садясь рядом, — Что-то ее ничего не цепляет... — Что за тетрадка? — Названия стихотворений и авторы, которые мне нравятся, — Маша пожала плечами. — Сколько здесь страниц, Маш? — Лукина посмотрела на толстую тетрадь. — Что-то актуально, что-то разонравилось, — девушка улыбнулась, — Скажи число от 1 до 612. — Сколько?! — она открыла рот, — Ты не шутишь? — Неа, — Маша улыбнулась, — Ну скажи! — 324. — Угу, так, — она открыла почти середину тетради и посмотрела автора и название, — Сейчас перечитаем, — Маша нашла в интернете текст и пробежалась глазами, а потом посмотрела на Лауру. — Что? Ну давай 2… — Не-не-не, ты выбрала, что надо, — Маша сделала скриншот и отправила на почту Кушнир. — И что я выбрала? — Подождем, что ответит, — Маша вздохнула и легла ей на колени головой, — Как книга? — Я прочитала уже половину, ты права, эта отказалась намного лучше. — Я знаю. Через минут 10 телефон пиликнул и девушка посмотрела на смс, резко переворачиваясь и садясь на колени: — Согласилась. — Да? — Ура, — Маша радостно обняла ее за шею одной рукой. — Боже, я всего лишь число сказала, а не сочинила этот стих, — Лаура засмеялась, — Что я выбрала? — Ммм, — Маша посмотрела на нее, — Придешь и узнаешь, м? — Даже так? — Лукина посмотрела на ее лицо, погладив подбородок, — Договорились, — она поцеловала ее. — Дочь! — в комнату зашел отец. От неожиданности, Маша отпрыгнула назад и упала на пол, прямо на пятую точку: — Маш…— Лаура подвинулась к краю, морщась, что не успела ее удержать. — Папа, стучать и не врываться, неужели, так сложно? — Маша хмуро посмотрела на него. — Я забыл, извините, — он подошел к ней, — Ты убегаешь от маньяка 5 часов, но в собственной комнате падаешь с кровати? Нервная. — Что ты стоишь? Поднима… ай…— она протянула руку в лангете и резко опустила к себе. — Ты ударилась? — Лаура сразу заметила ее взгляд. — Немнож… ммм… нет, множко, — рука резко начала болеть. — Надо в больницу было поехать, — Владимир поднял ее под здоровую руку, — Я сейчас… — Нет, я с Лаурой съезжу. — Но… — Пап, ты уже все сделал, все нормально, — Маша пошла к шкафу за кофтой. — Я отвезу, — брюнетка поднялась, пожав немного его плечо и помогая Маше с одеждой. Светловолосая голова смотрела в окно больничного коридора, ожидая врача: — Я боюсь, — Маша шепнула. — Все нормально. Снимок уже сделали, сейчас все посмотрят и скажут, — Лаура погладила ее спину, поправляя воротник водолазки на шее. — Спасибо, до завтра, доктор, — из кабинета вышла женщина с гипсом, — Третьякову вызывают, это вы, наверное. — Да. Идем, — Лаура подняла ее за руку и они прошли в кабинет. — Присаживайтесь, — врач указал на кушетку, доставая снимки. — Здравствуйте, — Маша с запозданием сказала ему и медсестре, садясь на кушетку и потянув руку Лукиной, чтобы та тоже села. — Здравствуй. Чего ты такая хмурая? Боишься? — медсестра посмотрела на Машу и улыбнулась, — Мы не кусаемся. — Пока, — Маша шепнула. — Посмотрим, — врач подошел к аппарату и вставил снимок, включая яркий белый свет, — Пу-пу-пу, так… — он начал внимательно изучать кости, — Насть, дайка мне снимок, который у нее на завершении лечения был. — Вот, — медсестра достала из карты Маши еще снимок, от чего девушка начала постукивать ногой. Лаура несильно похлопала Машу по кисти, которую держала и та отвела взгляд на нее, успокаивая ногу. — Ну-ну-ну, что ж такое отличие сильное… — доктор почесал макушку. — Вот это? — медсестра показала на новый снимок, от чего Маша попыталась увидеть, на что она показала. — Так, — врач обернулся на пару, — Можете обе подойти. — Угу, — Маша подошла к нему, прижимая к себе крепче руку возлюбленной. — Значит, что я вижу, — он показал на старый снимок, — Уходила ты с вот таким срастанием кости, — он показал на место, — Помнишь наш разговор? — Никакого волейбола, беречь… — Да-да, но и еще я предупредил, что этот перелом было бы лучше лечить операцией, помнишь? — Да. — Но ты нашла врача, с которым обошла это дело и как итог, — он показал на новый снимок, — Это осколок от места сращения, который перетирает ткани. Затем, идем выше, — он прошел место от локтя на снимке и на Маше, — Вот здесь, от сгиба, сзади, — он, едва, коснулся места на девушке и она нахмурилась, — Угу, чувствуешь даже. Трещинка, вот она, — он показал на снимок, — Место срастания и осколок опасны, сразу говорю, из-за того, что перелом начал разрушаться, вопрос времени, одного падения, удара, не знаю, чего угодно, когда будет повторный перелом. — Но… — Да-да-да, сейчас только осколочек отошел, угу. Но если он отошел, то дальше отойдет больше. Ты, фактически, сейчас повторно проходишь момент к перелому руки. И я думаю, сегодня, я в последний раз предложу тебе вариант с пластиной, на место перелома. Разумеется не сразу, не сейчас и возможно не через неделю, потому что, сперва, займемся вот этой частью, — он показал на трещинку, — Ты вчера сказала, что упала, на локти, как планка, да? — Да. — Ну вот, пошел удар вверх, отсюда трещина. Ослабленная кость от нагрузки после воспаления. Нужен небольшой гипс, это недолго, неделя максимум. Может быстрее, трещинка маленькая. А вот с осколком намного хуже… Он опасный, он острый, он двигается, его надо будет извлекать. — Неа, — Маша помотала головой. — Да, я понимаю тебя. Это знаешь, сейчас ты терпишь, да, но дальше ты не выдержишь. Ты потеряешь функции руки, потом дальше, пропадет чувствительность, она будет веревкой, не рукой. А есть вариант с операцией, при чем один раз и осколок извлечь и пластину установить. И все. Все твои проблемы с рукой сведутся до редких напоминаний в виде едва заметного шрама. Сделаем косметический, вообще будет незаметно. Только надо решить ког… — Я не буду делать операцию. Гипс — ладно, остальное — спасибо, но нет. — Маша, — Лаура посмотрела на нее хмуро. — Опять бесполезно. Тогда пиши бумагу, твой представитель сегодняшний подпишет тоже и все, вопросов нет. Гипс, 10 минут и придет санитар, жди в коридоре. — Спасибо, — Маша развернулась и ушла. — Ну, я не знаю, как врач с опытом, более упёртой пациентки не видел, — он сказал Лауре, — София Николаевна не может убедить, куда уж я, — он вздохнул и посмотрел на снимок, — Без операции вообще никак, осколок очень опасный и острый. Попробуйте сами, может еще чего аргументами скажите, — врач кивнул. — Спасибо, — Лаура посмотрела на снимок и тоже вышла. Маша стучала ногой от раздражения в машине, пока Лаура пробиралась по пробке: — Пожалуйста, не стучи. — Что? — она посмотрела на нее. — Не стучи, говорю. — А, само, извини, — Маша немного выпрямила ногу. — Прошу тебя подумать еще раз… — Я не буду делать операцию. — Почему ты так боишься? — Лукина посмотрела на нее. — Потому что, — она пожала плечами, отводя взгляд. — Я уже, как твоя бабушка… — Что? — Начинаю злиться на Владимира, что ты боишься из-за него и травма у тебя… — Если мы не закроем эту тему, то поругаемся. — Я не боюсь с тобой поругаться, я боюсь, что ты не понимаешь! Ты не понимаешь, что ты можешь потерять руку, правую, рабочую руку. — Ты за себя переживаешь? — она нахмурилась. — Что? — Зачем тебе Маша без руки, да? — Я не… — Ты не переживай, я и левой смогу заниматься с тобой сексом или что тебя… — Куда тебя опять понесло? — Лаура нахмурилась, — При чем здесь это?! Есть разница, что ты сломала и не исправить, а другое дело, когда можно, но ты отказываешься! — А зачем мне?! Волейбол не вернуть, руку не восстановить до конца! Болеть будет, как и всегда! И… — Но не будет повторной травмы! — Откуда ты знаешь? — Врач… — Он мне тоже говорил, что без операции не получится ничего! Но вот я и сросшийся сам перелом! — Да?! Что-то ты в гипсе! Что ты… — Лукина отвлеклась на нее и от этого, перестраивающаяся, в наглую, впереди нее машина, была не замечена вовремя и белый джип ударил чёрную иномарку, разбивая фару, сминая крыло и снимая с черной машины краску на себя, — Твою мать, — Лаура открыла рот от неожиданности. — Блин, — Маша закрыла глаза. — Не ударилась? — Нет, а ты? — Нет, сиди тут, — Лаура включила аварийку и вышла на улицу к мужчине, который взялся за голову, видят повреждения машин. Маша поняла, что виновник не агрессивный, но расстроенный. Лаура хмурилась, оглядываясь и думая, что делать, она пошла обратно в машину, набирая номер: — Чего там? — Маша посмотрела на нее. — Фара разбилась и бампер смяло, я гаи вызову, а ты себе такси и… — Что? Я с тобой ост… — Домой, пожалуйста, езжай, ладно? — Маша поняла, что Лаура злится и больше всего именно на Машу. — Ладно, — она достала мобильный. — Да что всегда занято-то?! — она раздраженно полезла за документами. — Давай я… — Маш, просто езжай домой! — Лукина дала волю эмоциями, раздраженно выходя обратно к виновнику ДТП. Владимир сидел в гостиной, когда вернулась дочь: — Ты чего одна? — из кухни вышла София, а Владимир выглянул из комнаты. — Обратно ехали, я Лауру отвлекла и она в машину въехала, — Маша присела на пуфик у двери. — Ты цела? — Да ерунда, пробка была, мы еле-еле плелись, машину разбила и ДПС ждут. Меня домой отправила. — Злится? — София посмотрела на внучку, которая кивнула пару раз, — Ничего, главное целы. Испугалась, вот и… — Мы ругались, поэтому и злится, — Маша потянулась к ботинку. — Ругались почему? — Владимир понял, что дочь расстроена не из-за аварии. — Потому что... Сегодня-завтра без операции рука потеряет функции, а я не буду делать ее, угу, — девушка поднялась, — Вот и ругались. — Подожди… — У меня трещина в плече уже получается, — она показала коротенький гипс, почти не сковывающий движения, — И осколок от места срастания прошлого перелома, который перетирает все и вопрос времени, когда вообще все посыпется и я повторно сломаю тоже место. — А все ты, Вовка! — София слезно сложила брови. — Я спать, пока, — Маша пошла к себе. Буше брела в школу, когда увидела на парковке Лауру: — Доброе… — Доброе утро, — Лаура поставила машину на сигнализацию. — Ого… Что с машиной? — она увидела большие царапины и разбитый бампер. — Маша не говорила? — А она говорит со мной? — Мари усмехнулась. — Вы поругались? — Она вчера звонила, сказала, что вы поцапались и когда назвала причину, я… В общем, на вашей стороне, вернее, на стороне ее здоровья. Вот, и до этой истории не дошло, — она кивнула на машину. — Пока мы цапались, я въехала в машину, — Лаура помотала головой. — И что будет? — Ничего, я не виновата, там подрезали. В общем, фару залатали, насколько возможно и нормально. — Ого… — Дима подошел к ним. — Увидимся на уроке, — Мари сказала Лауре и ушла. — Бесит… — Дима буркнул. — Вы же помирились, нет? Она так переживала за тебя, — Лаура и Дима пошли к школе. — Угу… 3 минуты, а дальше старый режим. Маша пропустила первый урок, следующий был алгебра, его пропускать она не собиралась, даже несмотря на ссору и подавленность: — Ты пришла? — Мари подняла брови, когда в класс зашла Маша. — Угу, — девушка села рядом. — Маша, — Таня была раздражена, но старалась быть вежливой. — Что? — девушка хмуро на нее посмотрела. — Когда ты заберешь свою кошку? Она обоссала сегодня мне рюкзак, смотри — я с пакетом, а еще смотри — она показала на свой глаз, — У меня от нее глаз дергается! — Я скажу папе, чтобы он привез ее к нам, — Маша достала телефон. — Пф, а бабушку он вашу может забрать? А то она… — Жаловаться будешь на мою родню? — девушка нахмурилась еще больше, поднимая взгляд от телефона, — Че-то, как пирожки ее есть, так тетя Соня, а как больше времени проводит с вами — так не мила, — Маша напечатала отцу про кошку. — Ты не с той ноги встала? — Руки, — Мари сказала, глядя себе под ноги. — Хм, — Маша усмехнулась и взяв вещи, отсела на парту назад. — Ой, какая ты обидчивая, — Мари засмеялась, обернувшись к ней, — Не на тех людей только. Твой папочка виноват в том, что ты сейчас… — Маша схватила ее за горлышко кофты левой рукой. — Тихо-тихо, вы чего? — Лаура, которая раздавала контрольную, поймала Мари, которая чуть не упала со стула, — Маша, отпусти кофту. — Еще раз! Еще хоть один раз! Ты скажешь что-то про моего отца, тебе никто не поможет, поняла?! — Маша говорила так зло и холодно, что очень хотелось верить ее словам и не проверять на себе. — Отпускай, — Лаура придерживала Мари и руку Маши, сжавшую кофту с силой. — Больная вообще, — Мари оттолкнула от себя руку Маши, которую та разжала, — Правда глаза колит, вот ты и… — Сиди, — Лаура не дала Маше встать, когда она опять возмутилась, — Сиди на месте. Мари на первую парту. — С чего? Она боль… — На первую парту! — Лаура повысила голос, — А ты, если собралась устраивать здесь драки, вон за дверь и не срывай мне урок, — женщина сказала Маше, забирая обратно листы и продолжая раздавать контрольную. — Дура, — Мари буркнула, пересаживаясь вперед. — Овца, — Маша сказала ей в след, хмуро. Лаура изучала контрольные, когда взяла лист Маши и увидела, что она вообще ничего не написала, даже не пыталась, даже черточки не сделала. Просто сдала чистый лист, с подписью и числом. Блондинка ела в столовой, уже прозвенел звонок, но у нее была физра и она никуда не торопилась: — Приятного аппетита. — Спасибо, Лаура Альбертовна, — девушка кивнула, продолжая жевать. — А что сегодня случилось с твоей контрольной? — Лаура присела рядом. — А что с ней? — девушка посмотрела на нее спокойно. — Ничего не написано. — Ааа, ну видимо ничего не получилось. — На имя и фамилию сил хватило, значит, писать можешь? — Угу, — она засунула вилку с пловом в рот. — Угу, — женщина кивнула, начиная раздражаться, — Два устроит? — Эм, — Маша подумала, — Если вас устроит, то… — Ты меня пытаешься разозлить или что? — Лаура была очень серьезной. — Нет, я просто не подготовилась. — Почему? Ты знаешь тему. — Потому что не хочу. — Мы сейчас поругаемся еще сильнее… — Лаура сказала чуть тише и ближе к ней. — Я облегчу задачу, — Маша улыбнулась и поднялась, — И просто уйду, — девушка отнесла тарелку на мойку и вернулась за сумкой, — Хорошего остатка дня, — она кивнула и ушла. — И вам… — Лаура протянула. Девушка зашла домой и мимо пролетел, почти перед лицом, журнал: — Извини, — София подняла журнал, а Маша посмотрела, что целью был отец. — Вы чего? — Спорит со мной, — София посмотрела на внучку, — Ну, где вот ты ходишь?! Времени ужин, а ты только пришла! — У меня была репетиция чтений… Что ты злая такая? — Злая?! Я сегодня всем не угодила?! — Ба… — Что, ба?! Что решила с рукой? — Все по-прежнему... — Тогда я поехала домой. — Почему? — Не хочу видеть, как моя внучка, с подачи отца, рушит свою жизнь и здоровье! Ради чего?! Я даже не… — Идите вы… — Маша обиженно обошла ее и закрылась в комнате, находя на кровати нового, светлого друга, которого привез отец, — Фея, — она улыбнулась, погладив котенка на кровати, ее трогательное мяу, побудило девушку взять малышку на руки и обнять.