Горе Луковое

— Ты давно проснулась? — Лаура вышла из душа и поцеловала Машу в щеку. — Как ты в душ пошла, — Маша листала медицинскую карту. — Что смотришь? — Просто полистала, — она пожала плечами и посмотрела на нее, — Если вдруг сегодня они передумают, не радуйся сильно, ладно? — Даже не собиралась, — она села с ней рядом, — Ты уже загрустила, смотрю — Да нет, — Маша поправила листы торчащие в карте, — Я сомневаюсь, что зайду дальше обследования… и сейчас опять придется слушать, как все плохо… — Ну это, к сожалению, такая картина, они должны говорить. — Пугают только… — И это тоже, — Лаура вздохнула, — Мы можем не ехать, если тебя, так ломает идти. — Не, поедем, — Маша посмотрела на нее, — Ты же даже выходной взяла. — И я его все равно отгуляю с тобой, чтобы ты не решила. Маша улыбнулась ей и подперла голову рукой, погладив ее щеку: — Скажи, что это нужно ради нас. — Это нужно ради тебя, — она помотала головой, — А где ты, там и я. — Значит поедем, — она кивнула. — Глаза у тебя такие темные, — брюнетка провела по ее виску. — Таблетки пить нельзя, только после обследования. — Вообще? — Неа, — она вздохнула, — Болит… — шепнула. — Немножко потерпи, — Лаура поцеловала ее в лоб, — Что хочешь на завтрак? — Поцелуй. — Ммм, в холодильнике вроде один был, — Лаура улыбнулась и поцеловала ее, — Я знаешь, что забыла тогда к цветам? — Что? — Маша подняла брови. — Только не много, — Лаура достала из морозилки и подвинула ей мороженое в стакане. — Мороженое, — она радостно протянула. — Я обожаю то, как ты любишь сладкое, — Лаура встала за ней, укладывая подбородок на плечо, — Такой завтрак поднимает настроение? — Мороженое и поцелуй, это второй мой любимый завтрак, — Маша улыбнулась, кивая. — А первый какой? — На первый мы уже не успеваем, — Маша многозначительно подняла брови, отправляя ложку в рот и угощая ее второй ложкой. — Ужин тоже ничего бывает, — она кивнула с улыбкой и съела мороженое, — У меня не полный завтрак. — Еще не все, — Маша положила ложку и взяв ее за щеки, нежно поцеловала, — А так? — Не знаю, что вкуснее, — Лаура улыбнулась. — Глупый вопрос, конечно я, — Маша довольно поднялась, — Надо собираться. — Надо, — Лаура вспомнила о мокрых волосах. Брюнетка зашла в спальню после того, как высушила волосы и подняла брови, увидев Машу, которая сидела перед зеркалом, печально держа на глаза руку: — Маш? — М? — она ответила, не меняя положение. — Чего? Плохо? — она подошла к ней и погладила спину. — Обидно, — девушка заключила, убирая руку от лица. — Что? — Лукина присела рядом с ней. — Хотела сделать хвост… рука не поднимается, больно слишком. — А меня позвать? — Так пойду, — она махнула рукой. — Сиди, — Лукина взяла со стола расческу, — Только если будет больно, я не виновата. — Тогда не хвост, — Маша посмотрела на нее, — Отколи просто волосы от лица назад, угу? — Хорошо, — она улыбнулась, — Ну если прям плохо будет, я принимаю критику. — Я не привередлива. Лаура с заботой и нежно расчесала светлые волосы, убрала пряди от лица, закалывая заколками: — Ты так сосредоточилась, — Маша смотрела за ней в зеркало. — Для тебя же стараюсь, — она кивнула и развела руками, — Как? — Иди-ка сюда, — Маша поднялась. — Не очень, да? — Лукина насторожилась. — Очень, очень, очень, — Маша поцеловала ее, — Люблю тебя. — Всего лишь прическа, что ты сделаешь, если я тебя накрашу? — Лаура засмеялась. — Ты сама знаешь, — Маша кивнула. Медицинский центр был почти пустой, ходили только врачи и редко пациенты, еще было рано: — Третьякова? — медсестра нашла фамилию. — Угу, — Маша кивнула. — Документы обязательные к заполнению, я отнесу карту в кабинет и вас пригласят, — девушка положила Маше листы и проводила их до двери, скрываясь там. — Заполни пока, — Лаура села на стул и дала Маше бумаги и ручку. Девушка занесла правую над листом и резко руку свело, от чего она зажмурилась: — Не могу… — она шепнула. — Давай я, — Лукина кивнула и забрала все себе, записывая под диктовку, иногда придерживая нервно стучащую ногу возлюбленной, чтобы успокоить. — Извини… — она выдохнула. — Не бойся раньше времени, я с тобой. — Знаю, — девушка выглядела, как маленький испуганный котенок, которого бросили одного на улице. — Все пройдем, послушаем врача, никто не ждет от тебя резких решений, ладно? — Лаура поцеловала ее в лоб, — Потерпи чуть-чуть. — Угу, — она кивнула. — Глеб Сергеевич вас ждет, — медсестра показала на дверь. — Пошли. Маша зашла за Лаурой, глядя под ноги: — Здравствуйте, Мария Владимировна, — девушка подняла взгляд на мужской голос. — Что? — она вдруг улыбнулась, — Не может… Глеб Сергеевич? Лукина вопросительно подняла брови: — Ну, понятно, что это за такая знакомая у меня фамилия на карте, — он поднялся и подошел к девушке. — Тебе дали диплом? — Маша подняла брови, — Они сошли с ума? — Обижаешь, я вообще-то теперь мирового класса специалист, — он кивнул на стену с сертификатами, обнимая ее. — Я правильно поняла, вы знакомы? — Лукина напомнила о своем существовании. — Это лучший друг Айдара, человек из моего детства. — Косячного детства, не будем скрывать, — парень усмехнулся. — Он дружил с Айдаром, а поскольку тот таскал нас с собой, то и Глеб был вынужден нас развлекать, — Маша развела руками. — Хорошо, что я вовремя уехал учиться в Америку, — он усмехнулся, — А вы? — А это, Лаура Альбертовна, — Маша встала с ней рядом, взяв за руку, — Родной человек. — Очень приятно, — он кивнул с улыбкой, — Так, к делу? — он пошел за стол, — Что у тебя там, не будет проблем, если я буду лечить тебя? — Нет, — Маша помотала головой. — Тогда, садитесь тут, — он показал на два стула у стола и они сели напротив друг друга. — Надо будет что-то сегодня проходить, да? — Маша сглотнула. — Конечно, — он кивнул, — Снимки точно новые делаем, плюс все анализы, — он кивнул и полистал ее карту, — Рассказываю пока мой план, — он сложил руки перед собой, — Я один из лучших специалистов по проведению безнаркозных вмешательств при лечении переломов и травм. Я изучил прошлые снимки, хочу посмотреть новые, но у меня есть 70% уверенности в возможности успешной операции. — Мне нужно 100%, понимаешь? — 100 тебе никто не даст, — он кивнул, — Я знаю, слышал, что у тебя нет возможности провести операцию на наркозе, что доверие к врачам ушло, но! 70% это, Маш, на 70 больше, чем предлагали другие. — Неа, — она помотала головой. — Тогда про проценты после обследования поговорим, идет? — он взял листы, — Направления, кабинеты. Придется задержаться, пока пройдете все, может плюс два часа к этому, у меня две операции, пациенты ждали год моего приезда, так что, либо сегодня, либо если хотите, завтра… — Сегодня, — Маша помотала головой, — Хочу быстрее закрыть этот вопрос. — Хорошо, — он кивнул, — Тогда вот, а по ожиданию медсестра сориентирует. — Понятно, — девушка посмотрела на листы. — Таблетки не пила? — Нет. — До встречи со мной не пей, я выдам тебе в кабинете. — Да? — Угу, заодно подумай и оцени, стоит ли жить с такой болью, если 70% это большой шанс, — он кивнул, — До встречи. — Спасибо, — Лаура кивнула ему. Маша сделала снимки обеих рук, сдала анализы, узи и еще кучу всего: — Все? — Лаура посмотрела на севшую рядом девушку, которая тяжело дышала, опустив голову, — Тш… потерпи… — она погладила ее шею. — Я устала, — Маша закрыла глаза, едва не плача. — Ты большая молодец, — она приобняла ее, целуя в макушку, — Молодец. — Они в каждом кабинете вздыхают и охают, что все плохо… — Мы про это говорили, им положено так делать. Все будет нормально. — Давай уйдем? — Завтра хочешь поехать за ответами? — Нет… но пока, давай в машине посидим? Пожалуйста. — Ну конечно да, — Лаура утерла скатившиеся у блондинки слезы. Медсестра записала номер и обещала сразу же позвонить, как освободится врач и будет готов их принять. Лаура и Маша покатались по городу, купили немного поесть и Маша заснула ненадолго, уложив голову на плечо любимой. Лукина поглядывала, как ангелочек измученно хмурит брови, даже во сне было больно и тяжело. Брюнетка поглаживала ее волосы, которые, так привычно пахли вишней и мечтала сделать хоть что-то, чтобы унять ее боль и страдания: — Звонят, — девушка подняла голову, почувствовав под собой, в ее кармане, вибрацию. — Из больницы, — Лаура ответила и быстро поговорила. — Что? — Маша посмотрела на нее. — Ждут. — Сейчас, проснусь, — Маша приложила левую руку к лицу потирая глаза. — Все будет хорошо, — Лаура погладила ее, — А если нет, то и нет. — Я тебе такую жизнь не хочу, — девушка посмотрела на нее, — Ты весь день сидишь в машине и успокаиваешь меня, это разве жизнь? — Жизнь, — она кивнула, — Ты моя жизнь и мне не важно, где, сколько и что, мы делаем, как то, чтобы ты была счастлива, здорова и улыбалась. Я тебя люблю и не важно, сколько мы просидим еще где-то. — Я просто устала, — она кивнула, закрывая глаза. — Приедем домой и отдохнешь. Я тебя уложу спать, дам лекарство, посмотрим что-нибудь, мороженое можно купить еще, — она обняла ее, — Я с тобой. — Спасибо, — она кивнула, прижимаясь к ней головой. Доктор сидел в кабинете над бумагами, подперев обе щеки руками, когда пара вернулась: — Еще раз, здравствуйте, — он поднял голову. Маша увидела, что это уже не Глеб, а самый настоящий, Глеб Сергеевич, уставший и серьезный, после операций: — Да, — Маша кивнула, садясь на прежнее место. — Ну что, я все посмотрел, — он оглядел стол, — Про левую руку, — он поджал губы, — Разрушение костной ткани, микротрещины двух частей. — Что? — Маша изменилась в лице. — Обезболивающее, плюс агрессивное лечение перелома правой руки, к сожалению, привели к тому, что здоровые костные ткани левой руки, потеряли кальций. Спасая одну руку, бесконтрольно происходит разрушение другой. — П…подожди, — Маша нахмурилась, — Но… — Я знаю, что ты скажешь, что дело не в этом. И будешь права. У здорового человека от приема лекарств, которые пьешь ты — нет такого. Но… у тебя болезнь волейболиста. Отбиты кости, на всю жизнь вперед. Твои кости больше подвержены разрушению. Это произошло сейчас. У тебя две трещинки в левой руке, которые при движении расширяются, что показала серия снимков в разных положениях, — он положил руки ко рту, упираясь в стол, — Правая рука… — он помотал головой, глядя на снимки, — Мне очень жаль, Маш, но я вижу 9 осколков, — у Маши перестало биться сердце от услышанного, от чего она болезненно наклонила голову вперед, — Держи, — он протянул ей стакан с водой и лекарство, — Пей давай. — На, — Лаура помогла ей с таблеткой и водой, — Что сделать можно со всем этим? — Время упущено сильно, — он посмотрел на листы, — Мои 70% на три осколка, стали 25% на 9 и это самое большое, что я даю, честно, — он посмотрел на Машу, — С темпами роста осколков, неделя-две, будет перелом. Проблемы с мышцами уже есть, что-то перетерлось. Большой палец теряет чувствительность на 68%, мизинец почти на 89% потерял функцию, это незаметно пока… Но уже есть, — он показал лист, — Дальше по списку, сгибательные рефлексы упали на 35%, идет атрофия, у тебя забито все компонентами препаратов так, что рука просто не может трезво двигаться, она всегда под лекарствами. И самое не приятное, — он поднял снимок и показал на два красных кружка, подвигая близко к ним, — Два осколка в опасной близости к крупным венам и артериям, это уже не о функциях руки… Ты можешь умереть. Острые края перебьют сосуды, а внутреннее кровотечение не остановишь и не заметишь быстро. Смотри цифры: смерть от вен сейчас вероятна на 93%, вероятность того, что я успешно проведу операцию без наркоза 25%, шансы, что наркоз тебя не убьет 10%. — Хм, — Маша усмехнулась, закрывая руками лицо, — Ну, то есть, — она посмотрела на него, — В любом случае умру, да? — Я здесь на две недели, — он откинулся на спинку кресла, — Давить я не буду, решать тоже не буду, вы сами слышали цифры. Я впервые столкнулся с таким развитием болезни… И тебе не повезло, правда. Ты не виновата во всем этом. Ам… Я готов попробовать все равно, а дальше… Дальше смотрите сами. — Спасибо, — Маша кивнула, — Я домой хочу, — она посмотрела на Лауру, которая задумчиво смотрела в одну точку, — Сейчас. — Поехали, — она тут же кивнула, — Спасибо. — Удачи, — мужчина протянул, досадно собирая листы. Маша легла спать, но сон не шел, как и мысли в голове путались и плелись. Ей хотелось побыть просто в безопасном месте, с любимым человеком, который был где-то в лофте. Девушка вышла из комнаты и не увидела брюнетку ни у компьютера, ни на диване, поэтому пошла в кухню. Она услышала, как за тумбой стола, Лаура шмыгнула носом. Она сидела на полу, уткнувшись лбом в запястья и плача, от чего слезы сами полились и стало невыносимо тяжело: — Прости меня… — Маша шепнула, подходя и садясь рядом. — Ты чего не спишь? — Лукина тут же смахнула слезы. — Я так виновата, — Маша смотрела на нее роняя слезы. — Я не из-за тебя, — она помотала головой. — Ну не ври, — Маша всхлипнула, утирая рукавом слезы. — Я просто не понимаю, — она снова уронила слезы, глядя в потолок, — Ну как?! Тебе всего 17 лет, а он тебе 93% дает?! Ну как?! Тебе жить и жить, — она всхлипнула. — Пожалуйста не плачь, — Маша прижала руки к ее щекам. — Я не переживу, если с тобой что-то случится… нет, я не выдержу этого, — она закрыла глаза. — Тогда я сделаю ее, — Маша плакала, видя, как любимой больно и страшной, — Да, сделаю и все. — Ты понимаешь, что любое решение будет опасным, — Лаура посмотрела на нее, — В любом случае, я могу тебя потерять, — она смахнула слезы. — Самое большое дает он, так что… пойдем к нему, угу, — она тряслась только от мысли об этом, — Пусть сделает, что сможет и будь, что будет. Лучше попробовать, чем ждать пока само случится, — девушка зажмурилась от слез. — Я тебя люблю, — Лаура с новой силой заплакала, обнимая ее, и прижимая к себе. — Я тоже, поэтому мы пойдем к нему, я сделаю, все, что он скажет. Не хочу чтобы нам еще больнее было, чем сейчас, может ведь и получится все, — девушка посмотрела на нее, — Не плачь больше из-за меня, — она всхлипнула, — Только не из-за меня, — Маша утирала ее слезы, плача сама. — Прости. — Как бы там не было. Мы есть друг у друга всегда, чтобы не случилось. — Мне без тебя ничего не надо, — Лаура провела по ее щеке, — Какой бы исход не был у лечения, если ты просто будешь дальше жить, не важно, что будет с рукой, мне ты нужна, очень. — Тогда пойдем к нему опять, — она кивнула, чувствуя, как дрожит подбородок, — Никогда не делать тебе больно, вот мое главное в наших отношениях, поэтому надо пробовать, да. — Так я тоже не хочу. Хочу чтобы ты сама хотела этого… — Я хочу, — Маша кивнула, — Столько причин жить есть… а они вдруг уперлись в эти проценты… Просто… Ты самая главная причина. — Я люблю тебя, — она поцеловала ее, обнимая крепче. — И я, — Маша закрыла глаза, прижимаясь.