Горе Луковое

Маша потирала уставшие глаза, они уже были недалеко от Москвы, Люба сбросила ей точную информацию о вылете Лауры и они успевали ко времени. Дима крепко держал руку Мари, иногда поглядывая на Машу в зеркало: — Едешь ты, а боимся мы... — Не получится и ладно, попробовать главное. — Правильно, — Дима кивнул. — Сколько раз ты уже листала фотографии? — Буше обернулась. — Вспоминаю не столько события, сколько чувства, — Маша пожала плечами. — Может надо не вспоминать, а почувствовать? — Дима поднял брови. — Может, — Маша и Мари переглянулись, улыбаясь. — Что? Я вам говорю, что лучше так, чем гадать и вспоминать, — Дима засмеялся, — Как, почти моя жена, ты должна лучше всех это знать. — А я и не спорю, — Мари с улыбкой поцеловала его щеку, — Маша тоже со своей, почти женой, там разберутся, чего надо им. — Женой? — Третьякова подняла брови. — Я случайно вас так назвала, когда ты нас у Дяди Вовы собирала перед операцией. — Ааа, — Маша задумалась, — Настолько мы прям вот... — Угу, — парочка одинаково протянула. Они забежали в аэропорт в 8:30, после долгих поисков парковки у здания аэропорта: — Нужно купить любой билет в ту зону, — Мари подошла на стойку, — Здрасьте. Нам нужен билет. — Куда? — Ааа… — она посмотрела на Диму и Машу. — Любой, который улетает скоро заграницу, — парень тяжело дышал от волнения. — Смешные такие! У меня все рейсы забиты, разгар сезона! — Я не полечу, мне к одному человеку надо… — Маша смотрела на нее, — Пожалуйста, хоть куда-нибудь. — Вы что, кино не смотрели? — Мари подвинулась к женщине по стойке ближе, — Тут, один в один, любая сцена мелодрамы намечается! — Ой, да прям, — она усмехнулась, — Бизнес возьмете? Быстрее регистрацию пройти получится и досмотр. — Давайте, — Маша достала карту и отдала паспорт. — Вообще с ума посходили, — она помотала головой, вбивая данные и регистрируя ее на доступный рейс. Билет попал в руки Третьяковой в 8:36 и она, отдавая все вещи, кроме паспорта и билета, побежала на регистрацию, слыша крики пожелания удачи за спиной. Девушка сняла джинсовку на досмотре, ее прогнали через рамку дважды, из-за часов на руке, от чего Маша была в панике. Она увидела номер выхода на рейс и поймала работника аэропорта: — 26А это где? — Вам в самый конец, — он указал в правую сторону. — Спасибо! — Маша сорвалась с места. Она бежала почти спринт. Ей нужно было лететь далеко, до самого конца выходов на посадку, а она была только на 15Б, молясь успеть поймать ту, ради которой проехала всю ночь. Ее сердце ускорилось в работе, когда, единственный человек, подходящий на стойку выхода 26А, оказался, до боли в сердце знакомым. Лукина вытянула руку с билетом, чтобы положить на стойку, но ее тут же схватила Маша, крепко обнимая за шею, так тормозя весь путь, который она пробежала: — Боже! — Лаура на автомате ее поймала, испуганно вздрагивая от такого столкновения и обнимая в ответ. — Успела! — Маша отпустила ее, тяжело дыша, положив руку на сердце, которое вырывалось из груди. — М… Маша? — Лаура открыла рот от удивления, — Что ты здесь… Откуда ты тут?! — Пожалуйста, дай мне 5 минут, — она сложила ладони вместе и поднесла к губам. — Сдурела?! У меня посадка через 3 минуты заканчивается! — Тогда 2 минуты! Пожалуйста! — девушка сглотнула. — Я должна сегодня улететь, — она помотала головой. — Я куплю тебе новый билет, пожалуйста, Лаура, пожалуйста, — Маша печально сложила брови. Лукина отрицательно помотала головой и подошла на стойку, протягивая документы. Маша устало закрыла глаза, разворачиваясь и уходя на кресла у окна в самом углу, где не было ни души, переживая разочарование от того, что не успела и поздно приехала: — Если мой багаж свалит из страны без меня, я тебя убью, — Лаура села рядом. — Что? — Маша посмотрела на нее взволнованно, снова оживая. — Я вообще-то вещи сдала, чемодан в самолете, а разговор у тебя, явно не на 2 минуты, — женщина вздохнула, бросая паспорт и билет на столик, — Откуда ты взялась здесь вообще? — Вчера хотела с тобой поговорить, — Маша сглотнула, поворачиваясь к ней лицом, — Но не успела… И Люба уже выперла меня почти… но я ее убедила, что… Нам надо поговорить и она дала твою машину. — Ты пригнала мой джип в Москву?! — Лаура открыла рот от удивления, прибывая в шоке от происходящего. — Дима всего два штрафа заработал за превышение… — Маша поджала губы. — А позвонить, не вариант был? — Лично надо, — она помотала головой. — Говори давай тогда, может я еще на рейс так усп… — двери выхода на посадку закрылись, — Или не успею. Ладно. Что у тебя там случилось-то? — Ты, — Маша посмотрела на нее. — Что я? — Ты уезжаешь. — Это уже спорно, как видишь. — От того, что ты уезжаешь, мне плохо. — Ну, бывает такое, это… — Плохо, потому что я тебя не помню, но чувствую. — Что? — Лаура нахмурилась. — Я вчера смотрела фотографии в телефоне и… — И из-за этого все? Ударилась в ностальгию? Ты понимаешь, что так нельзя?! Ты мучаешь меня и себя! Ты… — Ты послушать можешь?! — Маша закрыла глаза, выдыхая и потирая виски. — И замолчала… — Лаура выдохнула, укладывая руку на лоб и упираясь в спинку стула локтем. — 10 часов ехали, столько хотела сказать, а сейчас ничего не получается… — Маша выдохнула ртом, от большого волнения и страха, все внутри перепуталось. — Потому что, не надо было ехать, — Лаура сказала с раздражением, — Ладно, давай, иди к ребятам, где они там? А второй рейс будет ск… — Да я не пойду без тебя никуда! — Маша сказала, терпя слезы, которые подкатили. — Я переезжаю, что тебе надо еще от меня?! Ну, я все для тебя делаю! — Да кто сказал, что мне надо это?! — Я не понимаю, что тебе надо? — Лаура посмотрела на нее, садясь ровно, — Нет у меня для тебя лекарства никакого! Я тебя не вылечу от потери памяти, пойми! — У тебя единственной, есть это лекарство... — Нет! — ДА! — Маша добавила громкости, — Каждый взгляд, каждое касание, каждое слово, все это, оно внутри отзывается, понимаешь? — Твои реф… — Это чувства! — Маша всхлипнула, — Мне плохо от мысли, что ты уезжаешь и уходишь, мне плохо от мысли, что мы не увидимся. Мне плохо! — Ты меня не любишь, ты навязала сама себе это чувство вины и... — Не любила, пока не поняла… Что это не ты должна мне что-то и… — она сглотнула, смахивая слезинки, — Я все злилась, когда мне говорили про нас, потому что не понимала… Ну, если так все было хорошо, почему ты ушла и сдалась? Только сейчас дошло, что это самое большое проявление любви, уйти ради кого-то, чтобы дать ему возможность быть тем, кем он стал. И сейчас я думаю, а почему ты должна была что-то делать? А что сделала я? Ну, зная о нас, что я сделала? Ничего. — Как бы ты что-то сделала, если ты меня не знаешь? — Лаура стиснула зубы, у нее вспотели ладони от того, насколько Маша подбирается к душе и как тяжело ее видеть и слышать сейчас. — Узнала бы тебя! Для начала это. Хотя бы это. — Я не могу опять по этому пути идти. Неа. Не могу больше терпеть. Не хочу. Ради чего? Чтобы ты делала вид, что… — Ты говоришь все это и даже не смотришь мне в глаза, — Маша сглотнула, — Я только вчера сказала Буше про наш разговор у твоего дома в мае и она уверена, что все твои слова сказаны специально… Потому что ты понимаешь, что я к тебе чувствую, хоть не помню. — Да какая уже разница?! Ты не понимаешь себя, что уж говорить обо мне или… — Ты меня просто в щеку поцеловала, а у меня внутри банка с бабочками лопнула и все летает там, как будто ты что-то огромное сделала! Что тут понимать еще надо?! Я каждый день, что мы взаимодействуем, чувствую, не рефлексы, а именно чувства! И про поцелуй стихи тебе говорила, потому что, видимо, подсознание знает, о чем я говорила, хоть я и не помню. И я не могла тебе сказать… Боялась, что не дам того, что было до, но… Но часы твои дурацкие, — Маша подняла руку, — С фразой этой дурацкой, так в голове засели, я всю ночь не могла уснуть. Проснулась в квартире Буше, смотрю вокруг и такое чувство, что все знакомо, а потом фотографии в телефоне и сообщения… И я поняла! Поняла, что мне покоя все не дает... Это то, что тебя нет рядом. И… когда ты меня обняла… Мне было так плохо после этого, а твое «прощай» разбило сердце, — Маша смахнула слезы, — Я захотела тебя увидеть. Правда. Жизненно необходимо стало. И мы приехали… и там эта кошка, Фея. А потом, фотографию в рамке увидела… из Питера и... — Люба тебе сказала? — Ничего она мне не говорила! Дала письмо мое тебе, — Маша достала листок из кармана, — Как я могла тебя забыть, если так любила? — девушка всхлипнула. — Завязывай… все. Мне уже дышать больно... — Лаура сглотнула, выдыхая ртом от того, что в легких скопилось много воздуха, — Я отпустила тебя, живи свою нормальную жизнь, пожалуйста. Без меня. — Ты боишься… Боишься того, что опять подпустишь меня и я тебя забуду или… — Да! Конечно боюсь! Ты… ты фактически умерла, хоть и жива! Ты… — Да я здесь, — Маша взяла ее за руку, — Я здесь живее всех живых! И я не… — Прекрати, Маша, пожалуйста! — Лаура убрала от нее руку, — Езжай домой. Я прошу тебя! Я долго решалась уехать и я это сделаю. Понимаешь? Все! — Верни мой кулон тогда. — Что? — Где он? Он мой. Верни его и все. — С чего это он твой? — С того, что у меня кулон, а у тебя брошь и часы! Отдай мне его и делай, что хочешь! — Я тебе не говорила, что он твой, я сказала, что он не мой и… — Я знаю, что он мой! — она стиснула зубы, — Рука постоянно к шее тянется, значит на ней было что-то. И это этот кулон! — Не отдам я его тебе, нет. Я все твое тебе вернула и… — Нет, ты вернула свое! А мое себе забрала! — Этот разговор окончен. Все. Пойду умоюсь, — Лаура взяла билет и паспорт. Она зашла в туалет, ближайший к выходу на посадку, он был абсолютно пустой из-за отсутствия улетающих в зоне: — Скажи тогда мне, глядя прямо в глаза, что не любишь, — Маша встала перед ней, не давая пройти к раковине. — Я уже говорила тебе это. — Скажи ещё раз! — Маша дернула на себя ее руку, потому что Лукина отвела взгляд и голову в сторону, — Повтори, если это так легко! — Да, что ты устраиваешь все?! Хватит меня мучить! — Ты сама себя мучаешь! Если ты такая Родная мне, почему ты не можешь сказать, что любишь?! Лаура сильно сжала пальцы на ее челюсти, подбородке и щеках, подтягивая к себе близко от укола слов в сердце: — Не надо говорить словами из письма, — она проговорила сквозь зубы, — Никогда, — внутри был пожар от тяжести того, насколько горько звучат слова, какая печальная блондинка и как самой больно внутри. Маша закрыла глаза, роняя слезы и держась за ее запястье руки на своем лице: — Голубые… — она посмотрела в ее глаза, — Не как небо, а как океан… — она всхлипнула. — Что? — Лукина сглотнула, нахмурившись от услышанных слов. — Ну, пожалуйста, помоги мне тебя вспомнить! — Маша заливалась слезами. Лаура поцеловала ее. Так больно стало внутри от всего услышанного, при этом тепло и спокойно. Это было, то самое чувство, которого не хватало так долго. Машины губы ответили на поцелуй едва ощутимо. Лукина отпустила и посмотрела на нее еще не открывшую глаза: — Мне больше не чем тебе помочь, — она шепнула, уже держа руку очень легко, на том же месте, роняя слезы, которые катились сами. — Если повернуться через правое плечо, — Маша не открывала глаза, — Там будут твои глаза, океаны, на талии руки и ты поцелуешь в щеку, каждое утро, — она медленно открыла глаза, — Второй любимый завтрак, это поцелуй и мороженое, а первый… — Что ты говоришь? — у брюнетки открылся рот от нехватки воздуха в легких, словно, подача кислорода прекратилась, а сердце остановилось в работе, — Что ты… — Горе не луковое, а Лукиной и… — Маша всхлипнула. — Ты вспомнила, — Лаура с силой обняла ее, у нее полились слезы, от чувства невозможного внутри, от того как слетел замок запрета любви к блондинке, от того, как знакомо звучали слова из ее уст. В голове шумело, сердце бешено колотилось и дыхание перехватило. — Красная помада, духи со специями и черный брючный костюм, это я первая в тебя влюбилась, — Маша вдыхала, такой любимый и родной аромат, который просто баламутил все внутри, каждое слово и чувство, плача и крепко обнимая ее шею. — Ну, почему так долго? — Лаура целовала ее шею, щеки, нос, плача так, словно, вернулся тот, кого давно не видела, еще и этот любимый запах вишни, — Я ведь чуть тебя не отпустила, — она прижала ее к себе. — Прости, прости меня, — Маша взяла ее за лицо, глядя в глаза, — Скажи, только честно скажи, пожалуйста. — Я тебя люблю, очень сильно. До боли. И без тебя жить не могу и… Маша сама поцеловала ее, вкладывая в этот поцелуй всю любовь и боль, каждое воспоминание о них, все что было внутри, совсем не хотелось ее отпускать. Лаура подсадила Машу на подставку, в которую были встроены раковины, чтобы стать одного роста и легче целовать самые родные и любимые губы, крепко сжимая талию, хотелось ее ощущать всем, что есть в теле: — Я увидела волну и вспомнила твои глаза, сразу, — Маша посмотрела на нее, утирая ее слезы. — Подожди, — Лаура шепнула и достала из паспорта в кармане цепочку и кулон, — Он всегда твой, — застегнув на шее замочек, дрожащими руками, она посмотрела на нее. Маша коснулась кулона на ключицах и закрыла глаза от чувства, что это, то самое, чего не хватало очень долго: — Это он, — она кивнула, открывая глаза. — Всегда твой, — Лаура поправила ее цепочку. — Держи, вот, — Маша сняла часы с запястья и взяла ее правую руку с шрамом, надев часы, она поцеловала ее, сперва в ладонь, а затем в сам след на руке и посмотрела на нее, — Я тебя больше никогда не оставлю. Я тебе обещаю, — она погладила зажившее место, не отводя от нее взгляд, — Я люблю тебя. — Я тебя тоже, — она кивнула, целуя ее и прижимая к себе, не веря в происходящее. — Я чуть тебя не потеряла, — Маша погладила ее спину. — А я тебя потеряла, хорошо, что ты нашлась, — она выдохнула ртом, слезы катились ручьем. — Целуй, мне еще надо, очень. — Целую, — Лаура улыбнулась и уже нежнее ее поцеловала, обнимая так, словно, Машу могут снова забрать или украсть. Они минут 30 не могли отпустить друг друга. Родное чувство внутри Маши росло с каждым поцелуем, это было, то самое, что происходило безвыходно внутри так долго. И вот оно нашлось: — А как ты сюда вообще попала? — Лаура подвинула от лица ее волосы, поглаживая подбородок и щеки. — Первый попавшийся билет купила. Бизнес правда... — Бизнес? — Угу, представляешь, как я опаздывала, учитывая, когда перехватила тебя. Если бы проходила обычный досмотр, ты бы уже летела где-то в самолёте. — Спаси и сохрани бизнес-класс, — она улыбнулась, целуя ее. — Ну, ты не переживай. Я бы и в Испании тебя нашла. Папа и Мари были готовы отправить меня следом. — Повезло, — Лаура не могла скрыть счастливую улыбку, — Покажи-ка, — она взяла ее билет, — Через полчаса только улетает, ммм, ничего цена… — Сколько? — Маша подняла брови, посмотрев на билет. — Пойдем. — Думаешь, получится сдать? — Нет, зачем? Второй купим. — Зачем? — Одна полетишь на Кипр? — А мы куда-то летим? — она удивилась. — После всей этой каши, нам незамедлительно нужно отдыхать, ни секунды не будем медлить с этим. — У меня вещей даже нет. — Не переживай, — Лаура поцеловала ее, — Они тебе вряд ли даже будут нужны. — А, ну тогда точно летим, — девушка улыбнулась, вытягивая губы к ней. — Ох, если я заснула сейчас в самолете и это сон, надеюсь я никуда не долечу, — она поцеловала ее. — Это не сон, я правда здесь и вспоминаю тебя, — Маша улыбнулась ей, — Правда. — Я знаю, что правда. Вижу твои глаза, — Лукина кивнула, оставляя еще один поцелуй. Мари и Дима сидели у колеса джипа. Буше начала бить локтем задремавшего парня, увидев Лауру и Машу вместе: — Да? — она спросила поднявшись из далека, — Да или нет? Скажите мне! — Да! — Маша крикнула с улыбкой. — Ааа! Ура! — она радостно запрыгала, обнимая Диму. — Успех! — они дали друг другу пять. — Она точно задушит сейчас, — Маша сказала Лауре подходя. — Вы ж мои самые любимые, — Мари обняла их обеих, радостно целуя в щеки. — Все опять ты. — Конечно! Без меня, чтобы вы делали? — она посмотрела на них, — Сердце болит, какие вы привычные рядом. — Ничего не говори, — Лаура согласилась, приобнимая Машу. — Так, мы чего, домой или по Москве? — Дима посмотрел на них, держа Мари за руку. — А мы… — Маша поджала губы с улыбкой и посмотрела на Лауру, — Мы на Кипр. — Куда? — Решили, что не пропадать же билетам, — Лаура помахала паспортами. — Самолет через 20 минут. Мы на пару деньков и обратно, — Маша улыбнулась. — А мы? — А вы… развлекайтесь, — брюнетка кивнула на джип за их спинами с улыбкой. — Вы тогда бегите, — Мари обняла их по очереди, — И жду звонок с отдыха. — Обязательно, — Маша посмотрела на нее, — Надеюсь ты в Москву, так и поступаешь? — Да, я… а откуда ты… Помнишь? — она подняла брови замирая. — Есть одно лекарство на все, — Маша медленно кивнула в сторону Лауры. — Слава Богу, — Мари с новой силой обняла ее, — И Лауре, конечно, — она взяла брюнетку за руку, обнимая подругу крепче и одновременно улыбнувшись от часов на руке Лукиной, от чего та пожала скромно плечами, — Я тебе говорила? — Что? — Лаура прищурилась. — Сомневаюсь, что ты куда-то улетела бы. — Ты, как всегда, права, — она кивнула, признавая, что никуда бы не делась от Маши. — Все, летите, друг друга берегите, люблю вас. — И мы тебя. Они сели в самолете рядом и счастливо взялись за руки, удобно устраиваясь на креслах бизнес-класса: — Я тебя люблю, — Маша улыбнулась Лауре, подперев голову рукой. — А я тебя, — она кивнула. — Хочу все время на тебя смотреть и говорить это. — Смотри, — брюнетка поцеловала ее в лоб, — Я буду на тебя постоянно смотреть и целовать, потому что этот ужасный перерыв в 3 месяца, просто убийственный. — У меня немного другой он был, но я понимаю. — Пропустила самое важное у тебя опять. — День рождения друг друга пропускать, это традиция? — Маша улыбнулась. — Прилетим и обе отметим. — Ладно, — девушка поцеловала ее, — Мы успеем позвонить папе? — Конечно. Маша поставила на видео-звонок: — Живая? — он посмотрел на экран и округлил глаза, — Вы рядом? Вы помирились? Скажите да, пожалуйста! — Да, — Лаура улыбнулась ему. — Я знал! — он так замотал камеру, видимо, прыгая и размахивая руками, что девушки засмеялись, — Так и где вы? — Вова, только не переживай, ладно? Мы поехали отдохнуть на Кипр, не на долго, — Лаура ожидала его реакции. — Мы обещали вместе ее свозить же… Хотя нет, вам вдвоем надо сейчас побыть, точно, да. Все хорошо, отлично отдохнуть. Дочь? — Ммм? — Маша подняла брови. — Все-таки, ты очень упертая. — Это не я упертая, это Лаура всегда меня слушает, — Маша положила голову на плечо брюнетки. — Все, сердце остановилось, как я соскучился по вам таким. — Мы тебя любим, па, — Маша отправила ему воздушный поцелуй. — И мы вас, — Лиля встала за ним, укладывая голову на плечо. — Приглядывай за ним там. Пока. — Хорошо добраться, — они попрощались. — Смешной, — Лаура улыбнулась. — Одна реакция у всех, — Маша кивнула. — А меня такая же. — Ой, — Маша засмеялась, целуя ее, — Знаешь, какое самое важное изменение случилось? — Какое? — Я теперь по паспорту взрослый человек и могу целовать, и ездить с тобой в любое место и время. — Отличный повод уехать. — Это и делаем. — Только провозимся на месте, пока найдем отель, но это так, ерунда. — Мы можем и в аэропорту все время пробыть, — Маша усмехнулась. — Дурацкая привычка, налаживать отношения в туалете, — она шепнула. — Укромное местечко, что поделать, — Маша шепнула в ответ, целуя. Они прибыли на место через 3,5 часа. Лукина забрала свой чемодан, который перекачивал из одного самолета в другой. Маша почувствовала себя невероятно счастливой от того, что они вдвоём сейчас далеко от всего и ее первая поездка куда-то, пройдет с любимым человеком, которого она только что вернула в свою жизнь: — А это нестандартное сочетание, не кажется? — Маша показала на мужчину с табличкой. — Наши имена? — Лаура подняла брови, — Какой-то прикол? — Здрасьте, — Маша обратилась к нему. — О, привет-привет, — он заговорил ломанном русском, — Добро пожаловать, ехать? — Куда? — Большая сюрприза от Валадимира. — Папы? — Маша вопросительно подняла брови. — Та-та, отель, едем? — Ааа, он позаботился об этом, — Маша оживилась, — Ну поехали. — Давайте, — Лаура согласилась, да выбора и не было особо. Тропическое бунгало, среди растений, с собственным небольшим бассейном, скрытым от глаз, и выходом к морю: — Он что, перепутал медовый месяц и спонтанную поездку? — Маша открыла рот. — Ничего себе… — Лаура оглядывала домик. Большая двуспальная кровать с балдахинами, небольшая зона питания, огромные окна. Прямо из спальни выход к бассейну и зоне с креслами и чаном для разведения огня. От спальни комната с диваном и телевизором, там же был бар и много чего еще: — Все в вашем распоряжении на 5 дней. Билеты обратно домой будут на ресепшене отеля. Расписание завтраков и работы отеля вот тут. Хорошего отдыха, — мужчина оставил чемодан и их одних. — Папа спятил, — Маша прижала руки к щекам. — Это точно. — Даже бассейн, — блондинка вышла на задний двор и потрогала теплую воду. Она увидела между ветвей пальм выход и тропинку к морю, всего в трех шагах от домика. Девушка прошлась и оказалась на песке с роскошным видом: — Красиво… — Ты лучше, — Лаура сложила руки на ее талии. — Через правое плечо… — Маша посмотрела на нее и улыбнулась, — Не врет память. Голубой океан. — Спасибо, — брюнетка улыбнулась и поцеловала ее, — Так, я в душ, ты тут не вляпывайся никуда, ладно? — Ладно, — девушка засмеялась. — Потом, пока ты пойдешь, я изучу карту и свожу тебя снабдиться самым нужным и одеждой, да? — Как скажешь, — она улыбнулась, кивая, — Люблю. — И я, — Лаура поцеловала ее и собралась уйти, но Маша вернула ее, продолжая поцелуй. — Вот, теперь иди. — А теперь не хочу, — они засмеялись, продолжая обмен нежностью. К обеду Маша обзавелась одеждой, купальником и зубной щеткой. Они поели в ресторане отеля и довольные пришли в домик: — Я планирую наконец-то позагорать, а ты можешь поспать, после 10 часов дороги и перелета, — Лаура видела, что Маша устала. — Не обидишься? — Что тебе надо отдохнуть? Обижусь! Очень! Ты еще скажи, что ты живая и кровь у тебя красная! — Я не видела, но говорят да, — Маша улыбнулась, оставляя на ее губах легкий поцелуй. — Иди, отдыхай. Лукина предпочла понежится в бассейне с джакузи и снять свой стресс от перелета и взрыва эмоций. Маша вышла к ней, но та не заметила, отдыхая прикрыв глаза. Блондинка спустилась в воду и подплыла, от всплеска воды Лукина приоткрыла один глаз: — Уже поспала? Часа не прошло. — Мне не дает покоя, что ты тут одна. — Ааа, — Лаура посмотрела на нее под водой, среди пузырей и подтянула к себе за руку, — Я успела соскучиться, оказывается. — Надо исправлять, — Маша поцеловала ее в шею, от чего та прикрыла глаза, — Ой, это я и не забывала как-будто. — Конечно нет, — она усмехнулась, опуская руки под водой на ее талию поглаживая, — Прости, но продолжение только вечером. — Специальная программа? — Маша подняла брови. — Обижаешь. — Тогда не соблазняю, — девушка переплыла на место рядом, — Такое странное чувство. — Какое? — Лаура посмотрела на нее. — Словно… на место все встало, не знаю, — она вздохнула и посмотрела на тропические заросли с легкой улыбкой. — Это больно? — брюнетка тоже задумалась. — Что? — Вот так, все вспомнить. — Приятная боль. Чувство, как… — она пыталась подобрать пример, — На языке, когда слово вертится, а вспомнить не можешь. О, или как сон, ты знаешь, что это был классный сон, но не можешь вспомнить, что именно в нем было. — Кажется, поняла. — А тебе как? — Что? — Понимать, что я это я? — Ты вспомнила меня, около 6 часов назад. Я все еще не понимаю этого, наверно… — она подумала, — Когда ты 1,5 месяца была в больнице, я потеряла надежду и уступила твое время и силы Вове и Мари. Решила, что лучше уж ты вспомнишь их и исправишь все с ними, чем я. — Почему? — Потому что ты их хотя бы помнила, хоть как-то и… — Нет, все, — Маша обняла ее за шею, крепко прижимаясь, — Если вдруг что, сразу целуй, я все точно вспомню, — она улыбнулась. — Я второго раза не переживу, — Лаура усмехнулась, осторожно убирая от ее лица прядь светлых волос. — Знаешь от чего я впервые почувствовала тебя? — М? — она подняла брови. — Духи, — Маша пожала плечи, — Очень остро врезались в память. — Понимаю. Мы с тобой когда по темам догоняли класс… как же пахнет твой шампунь… так тяжко было. А помнишь, кофе на меня пролила? — Угу, — она кивнула. — Ты спросила, доверяю ли я тебе… какая фраза для нас привычная, аж не хотелось тебя отпускать. — Я думаю, это тот день, когда потихоньку все стало идти к тому, чтобы я тебя вспомнила. — Почему? — Потому что, — Маша взяла ее за руку со шрамом, — Это из-за меня и я могла тебя потерять… Внутри все это понимало, в голове, конечно же, нет. — Самое глупое решение в моей жизни. — От сильной боли, — Маша помотала головой. — Вообще да… Тебе все рассказали, да и письмо я взяла… Сама себя разогнала… — Это очень похоже на нас, — Маша поглаживала ее руку. — Хорошо, что у Мари есть чуйка… — Она к тебе пришла? — Она не просто пришла, а спасла. Как еще орала на меня… — Орала? — Ну, она права была. Куда это я собиралась уходить, тебя там-то тоже нет… — она подняла взгляд к небу, — Хороший урок, про принятие неправильных решений. Уродский шрам, как напоминание навсегда. Достойный показатель, что ты не одна. Пришли все и просто были со мной… а я думала, никому не нужна, а нет… есть люди, которые, оказывается любят нас, а не только мы друг у друга. — Это правда. Мари обеих нас любит одинаково. — Я думаю, мы теперь тоже ее одинаково любим, потому что без нее, я бы три месяца не прожила. И уродский шрам стоил того, чтобы я поняла, насколько много важного есть. — Он не уродский, — девушка помотала головой, — И ты красивая с ним, как и всегда, — Маша погладила ее щеку, — У меня вообще-то тоже шрам в этом месте. — У тебя операционный, а у меня зашитый на коленке, другом твоей бабушки. — А мой длиннее, — Маша вытянула руку. — Зато он, самая маленькая плата за то, что ты будешь жить, — Лаура поцеловала ее руку, — У нас с тобой парный шрам теперь. — Первый и последний, — она улыбнулась, — Опять это чувство… — Какое? — она прищурилась. — Что могла тебя потерять, — Маша погладила ее губы большим пальцем. — Больше не будет так, никогда, — Лаура поцеловала ее в палец. — Не будет, — она кивнула и поцеловала ее, обнимая ногами за бедра и поднимая голову выше, укладывая на свою руку. — Не останавливайся никогда, — Лукина не хотела открывать глаза, обнимая тонкую талию любимой. Маша надела новое платье и вышла из ванны: — Оп, — Лаура сразу ее поймала. — Ты чего? — Маша улыбнулась, — Мы идем ужинать? — Ужин переехал, — брюнетка помотала головой. — В смысле? — Доверяешь мне? — Шутишь? Вся тебе, на, делай, что хочешь, — Маша кивнула и поймала умилительный взгляд Лауры, — Чего? — Ничего, — она поцеловала ее, — Идем. — Куда? — Да тут не далеко, — они прошли через комнату на улицу и пошли по тропинке к пляжу, солнце уже село, было темно, стрекотали кусты от насекомых. — Рыбачить идем? — Маша держала Лауру за руку двумя руками. — Я свою русалку уже поймала, — они вышли на берег, где был небольшой столик с банкой, в которой горела свечка, вокруг тоже были свечи, поэтому было не темно. — Ммм, а это будет свидание? — девушка с умилением потянула ее руку к себе. — Да, — Лаура приобняла ее, — Пошли. — Когда ты все успеваешь? — Маша села за стол. — Кто знает, — женщина развела руками и села напротив, — Это, конечно, не пицца и мороженое... — Но это все отлично, — она улыбнулась и протянула к ней руку, — Ты, море, вечер, что еще надо? — Поцеловать, но это подождёт, — Лаура взяла ее руку, сплетая пальцы, — Я долго думала, что мы будем пить, решила, что алкоголь нет, этот день хочу запомнить от и до. — Правильно решила, — Маша улыбнулась. — Поэтому тропические коктейли и никакого киви. — Отлично. — Давай выпьем сегодня за твои 18? — И твои 18-ть, — Маша подняла брови с улыбкой. — Ой, мои-то да, — брюнетка усмехнулась. — За нас и все, что мы здесь и вместе. — Точно, — они сделали пару глотков сока, чокнувшись. — Поцелуй, — Маша потянулось к ней и они обменялись нежным касанием к губам друг друга. Это был ужин, который они просто прекрасно проводили за разговорами и шутками, как раньше. Все стало, как было. Маша руководила Лаурой, заводя ее в домик, страстно целуя и едва дыша от желания, только они легли на кровать, как блондинка отстранилась: — Погоди-погоди, — Третьякова почувствовала, что Лаура расстегивает молнию ее платья. — Что? — она посмотрела на возлюбленную. — Я поняла, чего я не помню. — Чего? — Лукина сглотнула, держа руки на ее талии, нависая немного сверху. — Это самое… — Маша посмотрела на то, как у женщины поднялись брови, от чего улыбнулась. — Можем притормозить… — Нет! — она распахнула глаза, — Просто, напомни все, — Маша улыбнулась. — Это я всегда за, — Лаура поцеловала ее шею, возвращаясь к платью и стягивая его. Брюнетка уложила ее на подушку и начала медленно покрывать поцелуями лоб, от чего Маша нахмурилась: — Что ты делаешь? — она посмотрела на нее. — Тебе очень нравилось, когда я так делала. — Чего? Когда такое было и… — Попалась, — Лаура довольно улыбнулась, целуя ее в нос, — Хитрить решила? — Почему это? — Маша кокетливо проводила по ее плечам ногтями. — Боишься, я не буду стараться сегодня? — Прошу скидку на то, что я, возможно, не вспомнила. — Ой, не переживай, я то все помню, — Лаура провела языком по ее шее, прикусывая слегка за линию челюсти. — Забываю, что я в надежных руках… — Спорный вопрос, чьи руки надежнее, — Лукина закусила губу, — Расслабилась? — она потянулась к застёжке. — Уже давно, — Маша улыбнулась, обнимая ее ногой. Лаура поцеловала ее губы, снимая лифчик и сжимая слегка грудь, от чего Маша начала чаще дышать. Лукина задвигала языком на ее груди, от этого блондинка стала зарываться пальцами в ее волосы. Поглаживая бока Третьяковой, Лаура спустилась ниже, проводя языком по животу, покрывая все поцелуями. Девушка подняла ее за подбородок к себе. Целуя ее с языком, Маша стянула с брюнетки бюстгальтер и поменялась с ней местами. Она посмотрела на нее под собой и внутри забилось бешено сердце, понимая, что это все знакомо: — Тебе фотку сделать? Так разглядываешь, — Лаура усмехнулась. — Я и так запомнила все, — Маша улыбнулась, целуя ее губы, — Ты права. — В чем? — Я схитрила, — Маша поцеловала ее, так страстно, что Лаура, буквально, сжала ее волосы. Маша опустилась к шее, оставляя лёгкий след и прикусив ключицу, опустилась ниже, целуя грудь, которую, так любила. Лаура закрыла глаза от удовольствия. Девушка не собиралась останавливаться и возвращать лидерство, поэтом скользнула под резинку белья и тронула горячее место, от этого брюнетка глубоко выдохнула: — Вместе, я, сперва, хочу вместе, — она помотала головой, не открывая глаза. — Сейчас? — Маша поцеловала ее в шею. — Угу, — она сходила с ума от удовольствия. — Без рук. — Да, точно, — Лукина стянула с Маши последний элемент белья, тоже сделала и блондинка. Третьякова удобно расположилась между ее ног, плотно прижимаясь и совершая плавные движения вперед и назад, двигая своим горячим местом по ее, не останавливая поцелуи. Затем движения стали быстрее и направленней, от чего они стали обе стонать. Маша взяла руку Лауры в замок, пока второй брюнетка держалась за ее спину, от удовольствия они обе тяжело дышали и стонали. Пару точных движений и Лаура прикусила Машино плечо, содрогаясь от удовольствия и прижимая ее сильнее за ягодицы к себе. Блондинка уткнулась в ее шею, издавая протяжный стон удовольствия, и крепче сжимая руки в замке. Только волна отпустила, как Маша вернулась к поцелуям с языком. Лаура повернулась на бок, укладывая ее рядом на свою руку и обнимая так за шею. Она погладила ее талию, медленно опускаясь ниже. Маша взялась рукой за кисть, которой женщина обнимала ее, а второй рукой тоже спустилась к разгоряченному месту любимой. Они одновременно вошли в друг друга, утыкаясь лбами и глядя в глаза. Маша поцеловала снова губы, продолжая активно двигать пальцами и чувствуя возбуждение. Девушка ускорялась с тем, как надо было ей и от этого ускорялась Лаура. Они второй раз достигли пика одновременно, только стон был громче и дольше. Маша нежно гладила и целовала Лауру, успокаивая дыхание и принимая ее поцелуи в шею. Третьякова легла на подушку, не отпуская руку любимой и вытерла свой мокрый лоб, глядя в потолок. Дыхание было, как после бега и она засмеялась: — Чего? — Лаура повернула на нее несильно голову, так же дыша и глядя в потолок. — Если мне отшибет память, лучше вот это все сразу сделай, я все вспомню, — она засмеялась, почесывая растрёпанные волосы. — И как ты себе это представляешь? — Лукина тоже засмеялась. — Да там главное начать, а дальше я вся твоя, — Маша улыбнулась, — Нет, это все я точно вспомнила. — Это комплимент? — Лаура подняла на нее голову. — У нас размытые понятия о комплиментах. — Да, ты точно ты, — брюнетка подвинулась к ней, целуя. — Надеюсь ты не о фразе, — Маша закусила губу. — Нет, — она провела по следу от укуса на плече девушки. — Ты отдохнула? — Что? — Лаура подняла брови. — Ну, я твою просьбу про вместе исполнила, но вообще-то ты меня прервала на самом интересном… — Третий раз? — женщина удивлённо посмотрела на нее. — И три, — Маша поцеловала ее в уголок губ, заставляя лечь, — И четыре, и пять. Мне тебя мало, я так соскучилась и хочу еще и еще быть ближе. Нам надо переплюнуть ночь, после театра... — Ммм, ты и это вспомнила? — Лаура старалась сдержать через-чур счастливую улыбку. — Такое больше забывать нельзя, — Маша поцеловала ее, — Ну, если ты конечно устала, то… — Ты отлично ведёшь переговоры, — Лаура остановила ее за руку, подтягивая к себе, — Я тоже очень соскучилась по тебе. — Спасибо, — девушка засмеялась, возвращаясь к поцелую.