Серпентариум

      Первый этап… Три пучка водорослей, два пучка спорышей, помешать по часовой три раза и оставить настояться… Я чувствую вишню, даже когда ты не душишься… Стоп! Что дальше? Четыре пиявки, две меры сушеных златоглазок… Да, точно, только две меры…       — Вы знаете рецепт Оборотного зелья наизусть, мисс Грейнджер? — Куинни Ковальски улыбнулась и намазала джем на поджаренный тост. — У вас феноменальная память.       Гермиона опустила глаза в тарелку с овсяной кашей и пробормотала:       — Спасибо. Люблю с утра повторить материал. Скоро экзамены.       Она кожей чувствовала ухмылку Малфоя слева от себя, но не поворачивала голову в его сторону ни на миллиметр. За столом сидели впятером, вместе с Рольфом и Полумной, которые прямо сейчас воровали друг у друга еду из тарелок, не обращая никакого внимания на развернувшуюся беседу. Не хватало Саламандеров-старших: Эбби и Хьюго рано утром ушли на работу, а Порпентина еще не спускалась.       — Думаю, вы получите высшую оценку, — миссис Ковальски подалась вперед и ободряюще похлопала Гермиону по руке. — Вот только… в Оборотном зелье нет вишни.       Разумеется, там нет вишни.       — Разве? — с самым искренним удивлением переспросил Драко и откинулся на спинку стула, задевая коленом ногу Грейнджер. Завтрак превращался в фарс.       — Пойду перепроверю, — воскликнула Гермиона, отодвигая от себя тарелку. Кусок в горло не лез от стыда.       — Да, в Оборотном ее точно нет, Грейнджер, — настаивал Малфой, — я вспомнил.       — И тем не менее, — отмахнулась она и поднялась.       Рольф и Полумна, которые только сейчас прислушались к диалогу, переглянулись.       — Разве в нашу программу входит Оборотное зелье? — неуверенно протянул Саламандер.       Это было последнее, что Гермиона услышала, — она пулей вылетела из столовой и понеслась наверх.

***

      — Мы собираемся в торговый центр, — объявила Полумна, заходя в комнату. — Вы с нами?       Грейнджер отложила книгу в сторону и вздохнула. Ей очень хотелось сбежать из дома Саламандеров, чтобы миссис Ковальски случайно не подсмотрела в ее голове ничего такого. Но и проводить целый день с Малфоем, будто они какая-то там пара, тоже было тяжело.       — Да, конечно, — ответила Гермиона, вспоминая о ею же придуманных «это-ничего-не-значит» правилах. — Когда выходим?       — Через полчаса. Пойду позову Драко.       Полумна вприпрыжку добралась до двери ванной и скрылась.       В назначенное время они вчетвером шли в сторону ближайшей подворотни, откуда можно аппарировать. Малфой держался рядом в своем сногсшибательном черном пальто, от него изумительно пахло цитрусом и пряностями, и от этого сочетания у Гермионы кружилась голова. Будто она выпила глинтвейна морозным вечером, и все новогодние гирлянды вокруг засияли ярче.       Праздник, который всегда с тобой.       — Ты знаешь, где Морнингсайд Уотерфолл? — спросил Рольф у Малфоя. Тот кивнул. — Тогда перемещайтесь к водопаду.       — Хорошо, — ответил Драко и протянул Грейнджер свою ладонь.       Гермиона аккуратно вложила свои пальцы в его руку. Любой, даже лишенный сексуальности контакт с ним крал у нее дыхание.       Это просто невозможно.       — Ты готова? — зачем-то спросил Малфой. Она кивнула.       Через мгновение они оказались в заснеженном парке недалеко от невысокой скалы. Джунгли посреди небоскребов. Рольф уже выстукивал палочкой пароль на самом выпирающем камне, параллельно насвистывая мелодию. У него было крайне приподнятое настроение.       — Кстати, — Саламандер отвлекся, бросая спутникам через плечо, — тут рядом Колумбийский. Можем и туда сходить, если хотите.       — Было бы замечательно, — Грейнджер сложила ладони перед собой в предвкушении.       — Да, просто потрясающе, — фыркнул рядом Малфой.       Гермиона повернулась к нему лицом впервые за сегодняшний день и столкнулась с уже знакомым пасмурным взглядом. Даже близко в нем не было вчерашней игривости, только что-то невысказанное.       — Ну что? — в скале наконец показалась дверь, и Рольф просиял. — Добро пожаловать во «Флорис». Лучший магический торговый центр во всей Америке!       Полумна нетерпеливо подпрыгнула, похлопала в ладоши и поспешила за Саламандером, который уже исчез в проходе. Драко и Гермиона сразу последовали за однокурсниками, их пальцы по дороге как-то сами собой переплелись.       Все, что произойдет во время этой поездки, можно списать на шок от большого количества впечатлений.       Через скалу они попали сразу в лифт, который на безумной скорости понес их сначала вниз, а потом куда-то влево. Когда тот затормозил, вся четверка резко схватилась за поручни, чтобы не упасть.       — Добро пожаловать во «Флорис», лучший магический торговый центр во всей Америке, — объявил добродушный, но неживой голос женщины по громкоговорителю, и с приветственной музыкой двери открылись.       На секунду Гермиону ослепило, и она зажмурилась. А когда неохотно открыла глаза, из ее груди вырвался изумленный вздох. Ярко-голубое небо светило через стеклянный потолок, хотя Грейнджер точно помнила, что над Нью-Йорком прямо сейчас висели тяжелые темно-серые тучи. Везде стояли вазоны, засаженные папоротниками, гибискусами и стрелициями. Перила, отделяющие этажи от атриума, обвивались плющом, а в воздухе чувствовался легкий аромат цветов, тропической сырости и дорогих духов. Настоящие джунгли. Оазис.       — Нравится? — спросил Рольф с такой гордостью, будто лично приложил руку к строительству этого места.       Гермиона улыбнулась и кивнула. А затем снова посмотрела на Драко — его лицо было абсолютно непроницаемым.       — В книжный? — робко спросила она у своего мрачного спутника.       — В банк, — ответил он, и на его губах появилась едва заметная улыбка. В груди ведьмы тут же что-то заискрилось. Никому в этом мире не шла эта эмоция больше, чем Малфою.       Все вместе они поднялись на эскалаторе, который, как лестницы в Хогвартсе, постоянно перемещался между длинными очередями магазинов. Под потолком то и дело пролетали деревянные лодки, и на четвертой Грейнджер не выдержала.       — Что это? — спросила она у Рольфа.       — Что-то вроде такси. Для покупателей, которые торопятся.       — Такси внутри торгового центра? Такое могли придумать только в Америке, — покачала головой Гермиона.       Когда Малфой вышел из банка, его настроение заметно стало лучше.       — Приятно снова ощущать себя платежеспособным, — сказал он и выставил локоть, чтобы Гермиона могла за него ухватиться.       — С тебя по-прежнему триста фунтов, — она обеими руками обняла его за предплечье. Это все еще было до ужаса смущающим, хоть и вполне невинным.       Несмотря на понедельник и ранний час, во «Флорисе» было много людей, в основном девушек, одетых как с обложки «Спеллы». Одна из них вдруг очень внимательным, даже навязчивым взглядом просканировала Драко и замерла.       — Малфой? — спросила она с сильным акцентом и просияла.       — Мия, привет, — Драко сдержанно улыбнулся в ответ.       Грейнджер напряглась и сжала его предплечье.       Что еще за Мия?       — Ты что тут делаешь? — незнакомка откинула длинные рыжие волосы назад и подошла ближе. — На каникулы приехал?       — Вроде того, — уклончиво сказал он, не намереваясь, судя по всему, продолжать диалог.       — Мы пойдем, — сказал Рольф. — Книжный будет прямо, через три магазина отсюда.       Он дождался, пока Гермиона кивнет, и потянул Полумну за собой.       — А вы… — девушка обратилась к Грейнджер.       — Гермиона Грейнджер, — ответил Драко за нее.       — Оу. — Брови Мии взлетели вверх от изумления. — Какими судьбами вы… тут вместе?       — Неисповедимыми, — пожала плечами Гермиона и протянула одну руку. Мия легко ее пожала.       — Вообще, я очень спешу на работу, но… — новая знакомая бросила взгляд на наручные часы.       — Так и работаешь в той газете? — перебил ее Драко. По бесцветному тону казалось, что ему на самом деле абсолютно наплевать.       — Да, — ей было приятно, что он помнил. Это ощущалось в особенно томном похлопывании ресницами.       — Ясно.       Повисла пауза. Гермиона украдкой еще раз взглянула на Мию и отметила для себя, что она похожа на Джинни и Лаванду Браун одновременно. Миловидное лицо, рыжие кудри, аккуратными локонами ниспадающие на плечи, модная одежда.       Красивая.       — И все же я, наверное, пойду, — Мия опустила взгляд. — Рада была тебя видеть.       — Удачи, — бросил Малфой и, не желая дальше обмениваться любезностями, повел Грейнджер к книжному магазину.       — Откуда она? — спросила Гермиона, оборачиваясь на Мию. — Такой приятный акцент…       — Француженка, — отмахнулся Драко.       — Она твоя… — ведьма была не уверена, что действительно хотела знать, но любопытство пересиливало.       Бывшая?       — Не моя, — он оборвал ее на полуслове. — Просто старая знакомая.       Гермиона кивнула скорее самой себе, чем ему. Пренеприятнейшим открытием последней недели стало то, что Малфой, оказывается, завидная партия. Еще пару лет назад это показалось бы ей чем-то смешным, кто в здравом уме будет мечтать выйти за него замуж? А сейчас этот факт оцарапывал сердце.       Кто еще из ее знакомых таковым считался? Может, Гарри, мальчик-который-всех-спас? А другие слизеринцы? Например, Забини? У его семьи даже косвенной связи с Пожирателями не обнаружилось. Блестящая репутация и куча денег.       По какому признаку определяется «завидность»? И почему именно Драко?       — О чем задумалась? — в ее мыслительный процесс вмешался Малфой.       — О том, сколько приданого должно быть у твоей невесты, — усмехнулась Гермиона. Ей почти удалось свести все к шутке.       Почти.       — Как минимум один замок и пять тысяч рабов.       — Ты серьезно? — Грейнджер даже остановилась. Она ничего такого не припоминала из справочника о «Священных двадцати восьми».       — Нет, — он закатил глаза. — Можно и без замка.       Драко проследил за тем, как хмурится ее лицо, и рассмеялся.       Через пару мгновений они добрались до книжного магазина, и у Гермионы перехватило дух от увиденного. Зал первого этажа — читальный, с мягкими диванчиками и креслами, а по периметру стен, высоко к потолку, шли балкончики со стеллажами. Высокие колонны поддерживали их, словно в древнегреческом Парфеноне. Запах внутри был удивительным, самым ее любимым: новые книги и кофе.       Грейнджер с жадностью рассматривала полки следующие полтора часа, Драко же послушно следовал за ней, собирая все понравившиеся ей экземпляры. На третьем этаже они наткнулись на букинистический отдел с первыми изданиями, где Гермиона едва не расплакалась. Кожаные переплеты с рукописными текстами внутри манили, но она боялась к ним прикасаться. Все книги были старше нее на несколько сотен лет.       — Предложение осмотреть мою коллекцию старинных магических фолиантов все еще в силе, — ухмыльнулся Малфой, прислоняясь бедром к стеллажу. Рядом с ним в воздухе парила стопка книг.       — Я подумаю, — Гермиона смущенно улыбнулась ему и взяла с полки один экземпляр в синем переплете. Тот, что выглядел не таким древним.       «Как определять созвездия» — было написано на обложке.        — Назови любую страницу.       Она повернулась к Малфою и посмотрела на него с игривой улыбкой. Хотелось его немного растормошить. Чтобы он снова стал… очаровашкой.       — Ты же не веришь в это, — заметил он и оттолкнулся, сокращая дистанцию между ними. Книги послушно последовали за ним, держась на расстоянии в полметра.       — А мы не будем гадать. Просто… — Гермиона прижала справочник по астрономии к себе, словно защищая его от лавины скептицизма, — поэкспериментируем.       — Ладно, — он закатил глаза, но сделал это абсолютно беззлобно. Удивительно. — Пятьдесят третья.       Грейнджер кивнула и принялась искать нужную страницу. Затем она прочистила горло и прочитала:       — Созвездие Скорпиона. От латинского Scorpius… Красиво звучит, правда? — она бросила один взгляд на Драко и облизала губы. — Созвездие расположено между Стрельцом на востоке и Весами на западе, целиком в Млечном Пути. Согласно древним мифам, Скорпион был самым большим зодиакальным созвездием и угрожал расправой самому Ориону…       — Не просто угрожал, он убил его, — перебил Малфой.       Только сейчас Гермиона заметила, как близко они стояли. Драко возвышался над ней на целую голову, и, если бы ей вдруг захотелось его поцеловать, пришлось бы встать на носочки и притянуть за шею ближе. Так, как она уже несколько раз делала. И могла повторить прямо сейчас, если бы в ней было побольше смелости.       Но Грейнджер только переспросила:       — Ты знаешь этот миф?       — Я же наполовину Блэк. Они поехавшие на этой теме.       — Верно, — протянула она и вернулась взглядом обратно к тексту. Лишь бы не смотреть в эти немного оттаявшие глаза.       Блэк. Малфой. Чистокровный выходец двух древнейших фамилий, единственный их наследник, а еще завидный жених. Кем он приходился ей? Интрижкой до выпускного бала? Другом? Напарником? Ни один ярлык не отражал сущности их отношений. Зато другие наименования к нему так и липли.       — Он хотел защитить животных на Хиосе, — добавил Малфой. — Такой же безжалостный, когда дело доходит до слабых, как и вы, гриффиндорцы.       — Это лишь одна из легенд, — она обвела пальцем звезды на выцветшей иллюстрации. — Когда Скорпион поднимается на востоке, его враг спешит скрыться на западе… Орион и сам стал созвездием после смерти. Значит ли это, что он был прощен?       — Я не знаю, — тихо ответил Драко и вытянул одну руку вперед, забирая у нее книгу.       Когда пальцы коснулись подбородка, Гермиона вздрогнула и подняла голову. Всю ночь, пока еще можно было не контролировать мысли, она перематывала эпизод в ванной комнате снова и снова. То, каким нежным он был, каким внимательным, будто все его существование в тот конкретный момент подчинилось ее удовольствию.       Это было так откровенно. И по-настоящему.       — Ты жалеешь о том, что вчера произошло? — спросил он, проводя большим пальцем по щеке Гермионы. Его темные брови нахмурились, изучая. Драко искал в ее лице сомнения, которых не было.       — Нет. — По правде, хотелось продолжения. Но это желание она не озвучила. — А ты?       — Нет. Я всегда за повторить.       Конец фразы оборвался, потому что Малфой наклонился и поцеловал ее. Прямо в самом райском месте на земле: между двумя книжными полками, которые ломились от бесценных фолиантов. Она приподнялась на носочки и обняла Драко за шею — именно так, как ей нравилось. Чтобы чувствовать, насколько он выше.       Спина Грейнджер коснулась стеллажа.       — Утром ты нервничала, — прошептал он в ее губы, залезая под расстегнутую куртку. Его руки легли на талию, обжигая кожу сквозь свитер.       — Потому что Куинни Ковальски видит меня насквозь, — ответила она, поглаживая горячую шею, играясь с кончиками белоснежных волос. Это никогда не станет привычным. Не успеет, учитывая, как мало времени в их распоряжении.       — Открою тебе секрет, — он оставил один легкий поцелуй на кончике носа, — повторение рецепта Оборотного зелья не защитит от сильного легилимента. Если миссис Ковальски захочет, она посмотрит твои воспоминания, а ты об этом даже не узнаешь.       — Класс, — из нее вырвался нервный смешок, — мне стало значительно легче.       — Тебя потренировать в окклюменции? — Его руки нашли край свитера и проползли выше. Теперь между ним и ее кожей в качестве препятствия оставалась только футболка.       — У тебя такое рвение к преподаванию, — она почти задыхалась.       Драко вжимал ее в книжную полку, терся носом о шею и лицо и поглаживал живот одновременно. Посреди книжного магазина, черт возьми, а это ведь главная эротическая фантазия Гермионы. Он был абсолютно прав, когда ее этим дразнил.       — Просто зарабатываю очки своему факультету.       Его губы снова нашли ее, и она с огромной радостью подчинилась. До самого выпускного Грейнджер была готова заниматься только этим: обнимать его теплые плечи и целоваться.       — Они здесь, — радостно воскликнула Полумна. — Я нашла.       Малфой отстранился и выпрямился, словно ничего не произошло, в то время как Гермионе захотелось впитаться в книжный шкаф позади и самой стать пылью.       Лавгуд не из тех, кто пойдет рассказывать всем в Хогвартсе, что видела во время поездки в Нью-Йорк, но от этого не становилось легче. Пока кроме вас двоих никто не знал, что происходит, можно притвориться, что ничего и не было. А когда появляются свидетели… Все фиксируется в вечности, становится подтвержденным фактом.       — Ты выбрала себе так много книг? — с восхищением воскликнула Лавгуд, разглядывая левитирующую стопку. У нее самой в руках был только один томик со сказками.       — Я еще подумаю, брать ли мне все, — ответила Грейнджер, ликуя от такой резкой смены фокуса внимания.       На кассе она отсеяла три более дорогие книги, в том числе и справочник по астрономии. Это было первое издание, которое стоило космических денег, под стать своему содержанию. Затем они пообедали в ресторанчике на последнем этаже торгового центра, и Малфой с самым довольным лицом расплатился за всех.       — Мне нужно заказать портключ, — напомнил Драко уже на эскалаторе.       — Тогда тебе на рынок, который под торговым центром, — подсказал Рольф, который наслаждался своей ролью гида. — Лестница будет прямо за прудом…       — Я в курсе, — оборвал его Малфой.       Гермиона строго на него посмотрела: мог бы просто сказать спасибо и не вести себя как задница.       — Тогда встретимся через час здесь же, — Саламандер нисколько не обиделся на грубость и улыбнулся.       Они спустились в атриум и наткнулись на небольшой пруд с экзотическими рыбами. Гермиона замерла, разглядывая бирюзовую гладь и пестрых обитателей водоема. Малфой терпеливо, но со скучающим выражением на лице стоял рядом.       — Тебя хоть чем-то можно удивить? — проворчала Гермиона и посмотрела на своего спутника исподлобья.       — Ты меня удивляешь. Каждый день, — он усмехнулся и повел ее дальше к еще одной лестнице.       Что бы это ни значило.       Чем ниже они спускались, тем мрачнее становилось окружение. Вместо белых стен — почерневшая кирпичная кладка, рыхлый пол. Рынок уходил вглубь фундамента торгового центра, и, как пояснил Драко, на самых последних этажах располагалось нечто вроде Лютного переулка в Лондоне.       — Может, все-таки самолет… — неуверенно протянула Гермиона, опуская ногу на последнюю ступеньку самого нижнего яруса.       — Грейнджер, прекрати, — с раздражением бросил Малфой через плечо и решительным шагом двинулся вперед.       Гермиона засеменила следом, не отпуская его руку.       Они оказались в подземном палаточном городке, похожем на средневековую ярмарку. Повсюду были натянуты грязные и рваные тенты, хмурые торговцы тихо о чем-то переговаривались с покупателями, воровато озираясь. Огромное помещение без окон, с редкими источниками света давило на голову, заставляло чувствовать себя словно в клетке, полной хищников.       Пусть продажа портключей и не запрещалась законодательствами стран, но их изготовление было по карману только не самым чистым на руку волшебникам. К их услугам приходилось прибегать даже таким порядочным людям, как Артур Уизли. Для того, чтобы попасть на Чемпионат мира по квиддичу в девяносто четвертом, он взял артефакт в аренду на пару с мистером Диггори. Малфой же собирался портключ купить. Ему определенно точно нужны были уроки финансовой грамотности.       Парочка плутала между лавками, казалось, целую вечность. Запах повсюду был затхлый и гнилой, как в восточном крыле Малфой-мэнора. Гермиона не успевала рассматривать товар, разложенный на деревянных столах или прямо на полу, но догадывалась, что это какие-то сильные магические артефакты из ассортимента «Горбина и Бэркеса».       Наконец, Драко остановился напротив одного из тентов с покосившейся вывеской, гласившей: «Волшебные путешествия и не только».       Интересно, что кроется за «и не только».       Продавец ленивым взглядом скользнул по Гермионе, а когда увидел Драко, подскочил и выпрямился.       — Чем могу помочь, мистер Малфой? — спросил пожилой мужчина с жидкими волосами, наспех зачесанными набок, обнажая кровоточащие десна и гнилые зубы.       — Мне нужен портключ до Лондона. К первому числу, — отчеканил Драко и сразу же выложил на стол мешочек с золотом.       — Слишком скоро…       — Меня не волнует.       Его повелительный тон неприятно облизал уши. Гермиона содрогнулась и разжала пальцы, отпуская его руку. Не специально, просто… он разговаривал, как Пожиратель.       — Сделаю все возможное. — Подбородок мужчины подобострастно задергался вверх-вниз. — Из уважения к вашей фамилии…       Грейнджер обняла себя руками.       Из уважения к вашей фамилии… Мерлин.       Она стала рассеянно оглядываться по сторонам, но все посетители рынка, едва замечая на себе ее внимание, тут же отводили взгляд. И только одни черные глаза смотрели прямо в душу, с отвращением и злостью. Рот Гермионы приоткрылся в изумлении.       Петар Димов.       Профессор стоял у первой лавки в самом начале торгового ряда и что-то сжимал в руке. Секунда, и он сорвался, быстрым шагом удаляясь от них. Грейнджер сама не поняла, как бросилась вдогонку, толком даже не отдавая себе отчета зачем.       — Ты куда? — спросил где-то позади Малфой, но она не остановилась.       Ей приходилось расталкивать людей на своем пути. Димов бросал взгляды назад, и теперь Гермиона была уверена, что убегал он именно от нее.       — Подождите! — крикнула она.       У него были ответы. Точно были, сейчас она в этом не сомневалась и поэтому торопилась. Профессор вдруг нырнул в низкую арку, и Гермиона последовала за ним, доставая на ходу палочку из внутреннего кармана куртки. Он вывел ее в следующий зал, мало отличающийся от первого: те же ветхие тенты, те же грязные люди самого бандитского вида.       — Профессор! — крикнула она еще раз.       Да что с ним?       — Куда ты? — Малфой догнал ее со спины и грубо остановил.       — Там Димов.       Ей было некогда вдаваться в объяснения, поэтому Грейнджер вырвала свое запястье из его хватки и понеслась за профессором. Она видела, что тот хромает, и надеялась, что скоро он совсем выдохнется. Петар скользнул в следующую арку и оказался в тупике. Похожий на предыдущие зал, но пустой. Гермиона выставила вперед палочку и прицелилась, не зная, что делать дальше.       Оглушить его? Связать? Почему он вообще убегал?       Мужчина обернулся и вскинул руку:       — Экспеллиармус!       Заклинание отразил Малфой. Он встал рядом, едва задевая плечо Гермионы. Двое против одного.       — Какого черта происходит? — прошипел Драко, не сводя глаз с профессора.       — Он убегал от меня, — попыталась оправдаться Грейнджер.       Она не чувствовала одышки, но грудь тяжело вздымалась и опускалась от распирающего волнения. А еще от запаха, удушающего, оседающего мерзкой сажей в легких.       — Драко, — губы профессора изогнулись в отвратительной усмешке, и даже шрам на лице перекосился, — а твой папочка знает, с кем ты проводишь рождественские каникулы?       Малфой кинул Петрификус Тоталус, но Димов его заблокировал.       — Похоже, что нет. — Голова мужчины наклонилась вбок.       Он выглядел безумно: в рваной и грязной одежде, с засаленными волосами, собранными в хвост. Словно неделями не появлялся в цивилизации.       — Это не ваше дело, — процедил Малфой.       — Где она? — вмешалась в разговор Грейнджер. — Где Офидия?       Лицо Димова вдруг вытянулось, и древко в руке слегка дрогнуло. Он понимал, о ком идет речь. Однозначно.       — Не. Произноси. Ее. Имени.       Профессор не сказал это, а прошипел. По слогам выплевывая каждое слово, будто она покусилась на святыню.       — Ошибка природы, которая возомнила, — его лицо зверело, — что может задавать вопросы.       — Остолбеней! — снова попытался Малфой, но его заклинание было тут же отброшено в сторону.       Грейнджер холодела. Не от страха, а от полного непонимания происходящего. У Димова была какая-то проблема с тем, что она маглорожденная.       Но почему? За что?       — Ваши взгляды что-то мне очень сильно напоминают, — голос Гермионы дрогнул. Она сделала шаг вбок, пытаясь встать в такую позицию, чтобы Димов не смог держать под прицелом их обоих. — Не соизволите оголить предплечье, профессор? Там точно нет метки Волан-де-Морта?       Петар поморщился, словно она его оскорбила.       — Я не собирался сражаться за полукровку.       — О, так вы еще больший расист, чем был он, — усмехнулась Грейнджер. — Теперь ясно, почему вы не сражались во Второй магической войне.       — Ты знаешь, откуда берутся проклятия крови, девочка? — Шаг в ее сторону. Медленный и осторожный, как у тигра.       Малфой дернулся.       — Это темная магическая практика… — начала Грейнджер, но ее ответ грубо прервали заклятием Инкарцеро. Она отразила его и продолжила с нажимом в голосе: — …для которой требуется убийство.       — Я спрашиваю не об этом! — закричал Димов, брызгая слюной. — Ты знаешь, за что его насылают?       Гермиона нахмурилась, не сводя палочки с его лица. Проклятия, по ее мнению, могли «дароваться» за что угодно.       — Нет.       — За прелюбодеяние, — тихо сказал Драко, но она услышала. Грейнджер резко повернула голову в его сторону, из-за чего чуть не пропустила Импедименту.       — С маглами. Верно, Малфой. Хоть чему-то тебя научили, — Петар оскалился, блокируя летящий в себя Петрификус. — Через пять поколений, через десять потомки платят за старые ошибки. Род слабеет, рождаются сквибы-маледиктусы.       — А вы здесь причем? Магия на месте, чешуя отсутствует, — огрызнулся Драко.       — Она платит за это! — взревел Димов и послал в них обоих еще несколько Импедимент по очереди. Безрезультатно. — Древний болгарский род, который гниет в безвестности!       — Вы уверены, что Офидию прямо сейчас именно это беспокоит? — громко воскликнула Гермиона. — Ее цель другая: месть только за себя. Существо давно без роду и племени. Одичавшая и злая. Обиженная.       — Она уничтожит всех, — Петар горько усмехнулся. — Без разбору. И даже ваших Пожирателей прикончит, как только появится такая возможность, я знаю. Никто ей не союзник.       А вот это было уже интересно. Насколько близко Димов знал Офидию? Или, может, еще Мэри Гудман?       — Вы ищете ее, чтобы… — Малфой попытался нащупать ниточку логики. Как всегда, бесстрастный, когда Грейнджер закипала.       — …чтобы не дать погубить себя? — предположила Гермиона.       Если бы он мог, был бы уже рядом с ней, а не на черном рынке в Америке. Значит, Офидия его помощи не желала.       — Заткнитесь, глупые дети! — Еще сноп искр, которые отлетели в сторону благодаря контрзаклинаниям. Петар заметался, переводя палочку с одного волшебника на другого. Они его окружили.       — Откуда вы ее знаете? — Гермиона полагала, что сейчас они в том положении, когда можно задавать вопросы.       Профессор поджал губы, играя желваками.       — Это моя сестра!       Гермиона резко втянула воздух в легкие, а Драко наоборот шумно выдохнул. Волан-де-Морт вообще в курсе, сколько его питомица оставила потомства?       — Нагайна была из древнего болгарского рода? — недоумевал Малфой. — Что-то слабо верится.       — Наглый сопляк!       Петар сделал выпад, и его заклинание оцарапало щеку Драко. Тот тут же отправил в профессора обезоруживающее, и палочка наконец вырвалась из пальцев. Димов задергал головой из стороны в сторону, с опаской глядя на студентов.       — Где же ваш меч, профессор Димов? — с вызовом вскинула подбородок Гермиона, наслаждаясь каждой секундой.       Петар завел руку под плащ, и Грейнджер заметила блеск металла. Она успела отправить связывающее заклинание раньше, чем Димов выхватил кинжал. С глухим стуком он повалился на пол, выкрикивая проклятья.       Самый бестолковый учитель по самообороне, каких только видела система образования.       — Ее нет в Америке. — Малфой в несколько шагов подошел к Димову и стал обыскивать мантию. Он достал еще несколько ножей и отбросил их в сторону. — Зачем вы здесь?       Через пару мгновений Драко вытащил пузырек с бледно-голубой жидкостью.       — Что это?       — Мозгов не хватает, чтобы определить самостоятельно? — съязвил профессор.       — Что это за зелье? — прорычал Малфой и пнул его ботинок.       — Ублюдок.       Грейнджер поморщилась и подошла, забирая у Драко закупоренную пробкой бутылочку. Затем она открыла ее и принюхалась, но кроме слабых ноток шалфея больше ничего чувствовала.        — Отдайте, — Димов дернулся.       — Еще чего, — фыркнул Малфой.       — Надеюсь, Люциус тебя сам убьет, когда узнает про эту девку.       Петар вдруг расплылся в улыбке. Его положение было не завидным, но он все еще мог плеваться ядом.       — Силенцио, — бросила Гермиона и улыбнулась ему в ответ. Димов задергался сильнее, пытаясь освободиться. — Приятно было повидаться, профессор, — она наклонилась и расплавила кинжалы. Металл был не гоблинской работы, поэтому легко превратился в лужу.       Когда они вдвоем уже шли к арке, Малфой вдруг остановился и бросил через плечо:       — Кстати, мой отец знает, где я и с кем.       В ответ ему было лишь яростное мычание и один удивленный вздох.

***

      Рольф ужаснулся, когда увидел царапину на лице Драко. Они с Полумной одновременно вскочили с лавочки в торговом центре и воскликнули:       — Что случилось?!       — Ничего, уходим, — Малфой даже не остановился, стремительным шагом направляясь к лифту. — Нам нужно домой, кое-что проверить.       — А Колумбийский… — попытался остановить его Рольф.       — В другой раз, — слабо улыбнулась ему Гермиона и поспешила за Драко.       Через десять минут они уже сидели вдвоем на полу в ванной Саламандеров, нагревая воду в котле.       — Залечить тебе рану? — спросила Гермиона и потянулась рукой к его лицу. Он кивнул.       Порез бесследно исчез всего за пару секунд. Грейнджер погладила гладкую щеку и смутилась, вспоминая, как вчера Малфой брился в ванной. Сегодня утром она не могла встретиться с ним лицом к лицу, поэтому подождала, пока он закончит свою рутину, и только потом умылась сама. Предварительно закрыв обе двери.       — Я думала, его роль в этом спектакле более… зловещая, — Гермиона вылила половину пузырька в котел.       — У Димова? — переспросил Драко, наблюдая, как вода окрашивается в голубой.       — Да.       — Он просто идиот, Грейнджер, — отмахнулся Драко. — Наглый и никчемный.       — Они с твоим отцом знакомы?       Гермиона начала медленно помешивать по часовой стрелке, выписывая идеально ровные круги на поверхности.       — Только в его мечтах, — фыркнул Малфой.       Когда Грейнджер добавила в зелье три капли проявителя, оно забурлило и начало менять цвет. Драко тут же схватился за перо и пергамент и стал записывать.       — Шалфей, экстракт белладонны, маковый корень, сок пиявки, лунная роса, рубиновая пыль и… — Гермиона прикрыла рот рукой и посмотрела на Драко, — волос единорога. Мерлин, что это за зелье?       Он тоже был удивлен.       — Первый раз вижу, чтобы добавляли волос единорога, — Драко даже заглянул в котел, перепроверяя. Его брови нахмурились.       Задумчивое молчание на несколько минут захватило обоих. Малфой неосознанно начал крутить перо между пальцами.       — Любое зелье, — Гермиона первая нарушила тишину. Она протянула руку, забрала у него пергамент и пробежалась взглядом по списку, — в составе которого есть его кровь или рог, служит только одной цели…       — …для поддержания жизни, — закончил за нее Драко.       Они посмотрели друг на друга, все еще не до конца улавливая суть, но уже будучи на полпути к ответу.       — Он ищет ее, чтобы, — Гермиона издала нервный смешок, — вылечить?       — Вряд ли это возможно, — Малфой покачал головой. — Не с помощью волоса единорога, в лучшем случае — крови, и я уверен, что кто-то уже пытался. Это самый первый вариант, который придет в голову проклятому.       — Тогда что?       Грейнджер закусила губу и уставилась на белую плитку. Вскоре она начала рассуждать вслух:       — Разные части одного… ингредиента, назовем это так, обладают похожими свойствами, верно? — Малфой подпер голову рукой и стал наблюдать за ней. — Например, корень и соцветие. Конечно, всегда лучше выбирать корень, но, если это невозможно… Работаем с тем, что имеем.       Драко кивнул.       Мерлин, какой он красивый, когда молчит.       — Волос состоит из кератина, белка, — развивала Грейнджер свою мысль, активно жестикулируя, — если обращаться к обычной магловской биологии. Как и рог. Вот только… рог у животного один, и, если его обрезать, оно погибнет. А волос — бесконечно восполняемый ресурс… Малфой!       Драко вздрогнул. У нее была догадка, а он будто и вовсе не слушал.       — Что? — Уголки его губ очень завораживающе дернулись вверх.       — А вдруг зелье не вылечит Офидию, а принудительно вернет к жизни? К человеческому облику, — Гермиона дотронулась до его локтя, словно только это могло его убедить. — Вряд ли надолго, но…       Дальнейшие объяснения очень грубо оборвали поцелуем. Грейнджер схватилась за плечи Малфоя, пытаясь сохранить равновесие.       — Что… что ты делаешь? — едва смогла произнести она, хватая ртом воздух.       Сейчас было не время — они же стояли на пороге открытия.       — Я просто обожаю, когда ты такая.       Низкий голос в сочетании с произносимым обескуражил ее. Что-то теплое и однородное растеклось в груди, словно сироп по блинчикам. Осторожно поддерживая голову, Драко опустил Гермиону на кафель, и уже через мгновение вернулся к ее губам с новыми поцелуями. Мысленно она попрощалась со всеми умозаключениями, сейчас было не до них.       Бедная Куинни Ковальски. Какие же мы ужасные гости.       Грейнджер не стала церемониться и сразу же залезла руками под свитер, касаясь обеими ладонями горячего живота Драко. Малфой тем временем поглаживал ее лицо, терялся пальцами в волосах и тяжело дышал в перерывах между соприкосновениями губ.       — Сними, пожалуйста, — прошептала она.       Драко выпрямился и одним рывком снял с себя верх. Когда он снова навис над ней, Гермиона пробежалась пальчиками по спине, плечам и мышцам живота. Его кожа покрылась мурашками — ей хотелось верить, что для него они тоже особенные.       Грейнджеровские мурашки.       В тот вечер они просто целовались, лежа на полу чужой ванной. Может, около часа, но до распухших губ и приглушенных стонов. Малфой даже не попросил ее об ответной услуге снять свитер, а только легко сжимал грудь сквозь несколько слоев ткани.       Ей очень хотелось большего, но было не время и не место. Гермиона скользила швом джинсов вдоль его бедра, но это не шло ни в какое сравнение с его пальцами там вчерашним вечером.       Когда? Когда она почувствует его близость в полном смысле этого слова?       Грейнджер была абсолютно, стопроцентно к этому готова.       — Ты теперь не будешь выходить из комнаты до самого нашего отъезда? — поддразнил он, выдыхая горячий воздух в ее шею.       Гермиона посмотрела на висящее на стене зеркало и улыбнулась: то запотело.       — Да, — прошептала она, перебирая мягкие светлые волосы. — Только если не существует руководства, как овладеть окклюменцией за час.       — Боюсь, что нет, — Драко поднял взгляд и посмотрел на нее с хулиганской улыбкой. — Но я могу оставлять тебе еду под дверью, чтобы ты не умерла от голода.       — Ну, спасибо, — Гермиона поджала губы и увернулась от следующего поцелуя.       — Я думаю, что ты права насчет зелья, — он отстранился и нащупал рукой свой свитер. — Нужно будет почитать об этом, но твоя гипотеза… имеет смысл.       «Имеет смысл».       Она закатила глаза и тоже села.       — И нужно вернуться на рынок, — самый соблазнительный на свете торс скрылся от ее взгляда за проклятой одеждой, — найти продавца.       — Хорошо, — кивнула Гермиона. — А насчет проклятия, это правда? То, что он сказал?       Малфой замер.       — Что проклятия крови насылали за секс с маглами? — неохотно уточнил он.       — Да.       — Это вроде… — рука прошлась по волосам, зачесывая их назад, — страшилки для чистокровных мальчиков пубертатного возраста. Может, кто-то так действительно делал лет пятьсот назад, и Димов отчасти прав, но это не единственная причина для получения такого подарка. Поэтому я и думаю, что он несет чушь. Можно поработать с архивами, если тебе правда интересно, были ли предки Нагайны чистокровными волшебниками…       — Я думаю, это не главный вопрос на повестке дня, — усмехнулась Гермиона.       — Да, я тоже.       Вскоре они спустились вниз и застали Рольфа и Полумну на диване у телевизора. Те только включили фильм на кассете, обложившись печеньем и снэками.       — Бабушке не говорите, — улыбнулся Саламандер, кивая на кучу сахарно-соленого безумия.       — Что смотрите? — Гермиона подождала, пока Драко сядет в кресло и аккуратно опустилась на подлокотник рядом.       — «Титаник». Ты видела?       — Еще не успела, в прошлом году как-то не до кино было, — ответила Грейнджер.       На моменте, когда Джек Доусон выиграл билеты на корабль, Драко потянул Гермиону на себя, устраивая на своих коленях.       — Он похож на тебя, — тихо сказала она, кивая на ДиКаприо.       — В мире маглов это комплимент, — громко заметил Рольф, и Гермиона смутилась.       Теперь любая попытка убедить однокурсников, что между ней и слизеринцем ничего не происходит, будет выглядеть крайне неубедительно. Слава Мерлину, что они об этом пока ни разу так и не спросили.       На титрах «Титаника» она смеялась, размазывая слезы по щекам. Полумна тем временем громко всхлипывала, обняв руками и ногами подушку, а Малфой и Саламандер с пеной у рта доказывали двум расстроенным ведьмам, что на той деревяшке вполне могло хватить места двум людям.

***

      Вечером Эбби Саламандер вернулась домой с несколькими коробками пиццы. Как выяснилось, самый первый их ужин был лишь показательным выступлением.       — Мама ненавидит готовить, — смеялся Рольф, пытаясь стащить у Полумны салями. Все сидели прямо на полу в гостиной. — Обычно у нас каждый сам за себя.       — Да, кто поймает мышь, тот сегодня и ест, — Эбби потрепала сына по голове.       Куинни и Порпентина ушли в театр, и, едва услышав эту новость, Гермиона с облегчением выдохнула. Хьюго же задерживался на работе.       — А я люблю готовить, — Полумна пожала плечами. — Вы пробовали когда-нибудь торт из крапивы? Папа говорит, что у меня великолепно получается.       Малфой еле сдержался и прикрыл рот рукой, чтобы ничего ей не ответить. Сегодня он впервые посмотрел кино и попробовал пиццу. Не сказать, что на его лице был восторг, но, по крайней мере, сдержанная улыбка иногда там точно появлялась.       — Как вы провели в дом телевидение? — спросила Гермиона, убирая со своего кусочка халапеньо. — И телефон?       — О, — Эбби промокнула рот салфеткой и выпрямилась. Она не переоделась в домашнее, но надела пушистые красные тапочки. — Из-за того, что мы живем в магловском районе, и концентрация магии здесь очень низкая, с этим нет проблем. К тому же мы почти не используем палочки дома.       — Ясно.       — Кстати, — миссис Саламандер потянулась за своей сумочкой, — я принесла тебе брошюры. Держи.       Она передала Гермионе несколько синих тонких книжек с эмблемой Колумбийского.       — In lumine tuo videbimus lumen, — прочитала Грейнджер. — Во свете твоем увидим свет.       — Как будто знали, что через двести пятьдесят лет он станет первым университетом для волшебников, правда? — миссис Саламандер просияла.       — Это… — Гермиона чувствовала странное волнение внутри, — звучит правда очень подходяще.       — Что бы ты хотела изучать?       — Не знаю… — она открыла брошюру и наткнулась на факультет Древней письменности. — Все?       Эбби рассмеялась.       — Хороший ответ, но не для приемной комиссии.       Гермиона перелистнула страницу, а потом вдруг почувствовала шевеление слева от себя. Малфой поднялся и, не сказав ни слова, вышел из гостиной.       — Кто-то опять не в духе, — хмыкнул Рольф, за что получил испепеляющий взгляд от матери.       — Я пойду…       Гермиона уже собиралась встать, но Полумна ее опередила.       — Давай лучше я, — она ободряюще улыбнулась. — Ему нужно выговориться кому-то третьему.       И, не дожидаясь ответа, Лавгуд направилась к лестнице. О чем они разговаривали почти час, Грейнджер не имела понятия. Все это время она вяло рассматривала буклеты, пока Рольф и Эбби болтали о разных семейных делах.       — Гермиона, — вдруг обратился к ней пуффендуец, — ты ведь мою коллекцию останков не видела?       Она отрицательно покачала головой и улыбнулась, представляя, как бы на этот вопрос отреагировал Драко.       — Пойдем, покажу, — Рольф вскочил на ноги.       Была ли это жалость или искреннее желание похвастаться коллекцией, она не знала, но послушно встала и пошла за ним на второй этаж. Едва Саламандер открыл дверь в свою комнату, в глаза Гермионе бросился невообразимый бардак. Книги и комиксы про супергероев лежали на полу вперемешку с одеждой, и, казалось, что хозяина это абсолютно не смущало. Он даже не попытался оправдаться дежурным «У меня здесь немного не прибрано…» И только полка у дальней стены была в идеальной чистоте: справа стояли окаменелости, а слева — кубки и фотографии.       Грейнджер прослушала пятнадцатиминутную лекцию о каждом экземпляре. Будь у нее хорошее настроение, она бы даже задала пару уточняющих вопросов, но…       Почему Драко злится на меня?       Это сильно ее беспокоило. Малфоя обижало то, что его не приглашали в университет? Или то, что она подумывала уехать после выпускного? Оба варианта не имели никакого смысла. И все же…       Взгляд зацепился за колдографию в синей рамке. Рольф, примерно семилетнего возраста и без двух передних зубов, замахивался битой на камеру, а потом смеялся.       — Тебе идет бейсбольная форма, — заметила она и взяла снимок с полки.       — Спасибо, я правда неплохо играл, — Саламандер легко толкнул ее в плечо.       — Использовал когда-нибудь магию?       Он покачал головой.       — Нет. Всегда играл честно. — Его лицо вдруг стало таким, как на Бруклинском мосту. Мечтательным. — Бейсбол мне нравится больше, чем квиддич. Жаль, у вас никто им не интересуется.       — Между квиддичем и бейсболом я бы выбрала бейсбол, — Гермиона вернула ему толчок. — Только Гарри и Рону не говори. И Малфою.       — Я тронут, — Саламандер приложил руку к сердцу.       Спустя пару молчаливых секунд он потянулся к мячу с неизвестным для Грейнджер автографом и вздохнул.       — Рольф, почему ты перевелся в Хогвартс на самом деле? Честно, это все выглядит, как побег, — спросила Гермиона, рассматривая фотографию однокурсника в бейсбольной форме.       Она не хотела лезть в душу, но вдруг Саламандеру тоже требовался кто-то третий?       — Ты очень проницательная, Гермиона. — Левый уголок его губы дернулся вверх, но веснушки сегодня не прыгали.       — Да, я это уже слышала. И все же?       — На шестом курсе в Ильверморни, — он сглотнул и нервно улыбнулся, — у меня завязался роман с профессором. Кто-то из нас должен был уйти из школы, когда правда вылезла наружу.       Это был не тот ответ, на который Грейнджер рассчитывала. Что-то… не такое личное, возможно, да. Но это?       Она посмотрела на него и задала очевидный вопрос:       — И ушел ты?       Рольф кивнул, перекидывая мяч из руки в руку.       — Ты скучаешь? По Ильверморни? — Снимок снова встал на полку.       — Каждый день.       Ей стало грустно за него. Очень.       — Почему ты рассказал мне?       — Не знаю, — Рольф пожал плечами. — Хотел показать на своем примере, что любовь — это сложная штука?       Любовь.       Гермиона сомневалась, что знала об этом чувстве хоть что-то до этого учебного года. Еще летом ей казалось, что она любит Рона, но пережить его измену было удивительно легко.       Разве так бывает?       А затем, прикусив внутреннюю сторону щеки, Грейнджер представила ту сентябрьскую картину, но с другими действующими лицами. Малфой стоит без штанов в раздевалке рядом с кем-то, похожим на Мию из торгового центра. Целует ее в шею, гладит по бокам. Ее пульс тут же протестующе ускорился, и нечто, похожее на тошноту, подступило к горлу.       Это ее бы убило. На месте.       Какой отстой.       — Я тебя шокировал? — Рольф вернул ее к реальности. Той, где Драко целует в шею только ее, Гермиону.       — Нет, я задумалась о другом. Скажи… — Грейнджер заправила волосы за уши, — а Полумна знает эту историю?       — Да. Я ей рассказал еще в августе.       — И как она это восприняла?       Саламандер опустил голову и посмотрел на собеседницу из-под бровей.       — Ей стало очень меня жаль.       Святая Полумна Лавгуд.       — И мне очень жаль.       — Спасибо, — усмехнулся Рольф. — Не важно, при каких обстоятельствах я оказался в Хогвартсе, на самом деле там неплохо. Прошло уже полгода, а я еще ни разу не был в смертельной опасности.       — У злодеев привычка нападать ближе к экзаменам, — отмахнулась Грейнджер. — Чтобы было совсем невыносимо.       Саламандер рассмеялся в ответ на ее реплику. Теперь это было искренне.       — Не знал, что у вас тут вечеринка, — раздался голос позади, и Гермиона вздрогнула.       Малфой лениво прислонился к косяку, рассматривая их. Он не выглядел злым или расстроенным, скорее просто спокойным.       Слава Мерлину.       В руках Драко держал какой-то сверток.       — Пойду найду Полумну, — Рольф подмигнул и протиснулся мимо Малфоя, оставляя их в своей комнате наедине.       — Как дела? — спросила Гермиона, обнимая себя за плечи.       Сегодня его перемены в настроении ощущались особенно остро.       — Все нормально, — он оттолкнулся и сделал пару шагов в ее сторону. — Это тебе.       Драко протянул ей прямоугольный сверток.       — Что это?       — Открой и узнаешь.       Ее руки тряслись, пока разворачивали бумагу. Едва показался синий переплет, Грейнджер ахнула и подняла глаза.       — Справочник по астрономии? Но, Драко…       — Просто скажи спасибо, — он подошел еще ближе и провел пальцем по ее волосам возле самого лица. Прядь уже была заправлена за ухо, но ему нравилось делать это самому.       — Спасибо.       Гермиона дорвала упаковочную бумагу и открыла книгу. Пятьдесят третья страница — теперь на созвездии Скорпиона лежала закладка.       — Драко, а это правда… — она пока не могла смотреть на него, боясь, что захлебнется в собственных чувствах, — что твои родители знают, что ты здесь? Со мной?       — Да.       Глухой удар под ребрами.       — И что они сказали?       — Что запрещают на тебе жениться.       В его голосе была мягкость. Грейнджер подняла глаза и улыбнулась в ответ.       Это ожидаемая реакция от Люциуса и Нарциссы Малфой.       — Ясно. Тогда мы не будем жениться, — она кивнула.       Малфой притянул Гермиону ближе к себе. А затем обнял ее обеими руками и тихо сказал куда-то в плечо:       — Не сдавайся так быстро.       Грейнджер зажмурилась и прикусила губу. Теперь она нисколько не сомневалась, что он оставит после себя зияющую дыру размером с космос. Такую, что за всю жизнь не заполнишь.       Но прямо сейчас у нее не было сил отталкивать его. Просить больше никогда такого не говорить. Ругаться. Гермиона просто вдыхала цитрус и пряности, слушая, как быстро бьется ее сердце.       Или все-таки… это было его сердце?

***

      Следующим утром они снова отправились на рынок и, опросив с десяток торговцев, вышли на Марли.       — Я не знаю никакого Петара Димова, — отнекивался грузный мужчина лет сорока, поправляя заляпанные пальцами очки.       — А зелье с волосом единорога вам знакомо? — Гермиона передала ему бутылочку с тем, что осталось.       — Первый раз вижу, — буркнул тот и уставился на прилавок, где лежали точно такие же склянки, но с зельями другого цвета.       — Ладно, — раздражался Малфой, — давай по-другому.       Он достал из кармана деньги и швырнул ему примерно сотню галлеонов.       — Ну? Вспомнил?       Марли выпрямился и сложил руки на груди.       — Нет, не вспомнил.       — Послушайте… — Грейнджер подалась вперед.       — Дорогуша, что вам от меня нужно? — он вскинул руки. — Перед вами все, что есть в моем ассортименте.       Гермиона театрально вздохнула и посмотрела на Драко.       — Что ж, придется просить Гарри приехать…       Малфой уставился на нее в недоумении. Она тут же выпучила глаза, умоляя подыграть.       — А, — последовала понимающая улыбка, — да, Поттеру, наверное, это очень не понравится…       — Гарри Поттеру? — недоверчиво пробормотал мужчина.       — Ага, — кивнул слизеринец. — Он поручил это дело своей подруге Гермионе Грейнджер, но если вы не хотите отвечать на ее вопросы…       — Вы Гермиона Грейнджер? — Ее всю буквально отсканировали.       — Да, — она вздернула подбородок.       Впервые ей приходилось убеждать людей в том, что она — это она. После войны все было обычно наоборот.       Марли вздохнул.       — Чего вы хотите?       Гермиона победно улыбнулась и уперлась руками в прилавок, который на самом деле являлся просто деревянным столом, накрытым тканью.       — Петар Димов покупал у вас это зелье раньше?       — Да, лет пять-семь назад постоянно приходил.       — А потом? — вмешался Малфой.       — А потом, видимо, необходимость пропала.       Потому что Офидию поймала МАКУСА. Верно.       — Какое у него действие?       — Ну, — Марли почесал свою лысину, — разное.       Они переглянулись.       — А поподробнее?       Драко принял точно такую же позу, как Грейнджер.       — Оборотни, например, могут вернуть себе человеческий вид на пару часов во время полнолуния. Как и проклятые кровью. У них, конечно, это не от фазы луны зависит… — мужчина теперь почесал свой глаз под очками. — Вампиров ненадолго отпускает жажда…       — Это благодаря волосу единорога? — Гермиона впитывала информацию, как губка.       — Да, — Марли кивнул, но этого было почти не видно из-за трех подбородков.       — Как вы пришли к этой формуле зелья? — Драко почти отпустил свою злость, в голосе были лишь поверхностные металлические нотки.       — Я сам оборотень.       Они взяли еще несколько порций зелья и вернулись к Саламандерам. Только парочка взошла на порог, как Рольф потащил всех в Блумингдейл.       — То есть смотреть на елку у Рокфеллеровского центра тебе не по статусу, — вредничала Грейнджер, — а ходить по самому поп-культурному торговому центру — нормально?       — Вышло новое «Лего» со «Звездными войнами», — виновато улыбнулся Саламандер.       — Что такое «Лего»? — шепнул ей Драко, когда они шли к такси, чтобы таки проехать по мосту.       — Ничего особенного…       Они купили два набора. Для Драко — с пиратским кораблем.       Вечером семья почти полным составом собралась за просмотром «Умницы Уилла Хантинга». Куинни в розовой шубке прошмыгнула мимо и сказала, что идет на свидание. Рольф обменялся многозначительными взглядами с родителями и хихикнул.       Мистер Саламандер смотрел фильм от силы минут десять, а затем тихонько наклонился над своим портфелем и достал оттуда бумаги. Эбби тут же сверкнула глазами в его сторону.       — Дорогой, отвлекись, побудь с нами.       — Прости, милая, это важно, — он виновато потупил взгляд.       — Что у тебя там, пап? — бросил Рольф через плечо.       — Ни-че-го… — пробормотал Хьюго, полностью погружаясь в пергамент.       Только все сосредотачивались на экране, как мистер Саламандер начинал причитать.       — Чертовщина какая-то… — повторял он каждые три минуты.       Рольф наклонился за пультом и поставил на паузу.       — Ну? Что там?       — Четыре ограбления ювелирных магазинов, — Хьюго вытянул ноги вперед. Он носил такие же тапочки, как Эбби, но синие. — Исчезают только украшения с сапфирами. Никаких следов, дело выполняется чисто, без улик и трупов…       — Почему сапфиры? — Рольф закинул нижние конечности на кофейный столик, за что тут же получил шлепок от матери.       — Не знаю, — отец семейства покачал головой.       Повисла тишина. Гермиона слегка повернула голову и увидела, что брови Малфоя почти встретились на переносице от напряжения. Он обдумывал что-то еще несколько мгновений, а потом прочистил горло и сказал:       — Из-за прочности и проводимости магии. — Все взгляды тут же обратились на него. — Его можно использовать в качестве основы для магии эфира. Лепить из него, как из пластилина.       — Откуда ты это знаешь? — удивился Хьюго.       — Да так… — Драко принялся разглядывать стену.       — И что это значит? — заинтересовался Рольф и подался вперед.       — Что кто-то что-то изобретает, — Малфой дернул плечом. — Или пытается починить сломанное.       — Простите, — мистер Саламандер поднялся, подхватил портфель и начал запихивать туда бумаги. — Мне нужно отлучиться.       — Хьюго, десятый час… — Эбби даже потянулась к нему руками, пытаясь остановить.       — Если Драко прав, то… ну, ты знаешь.       — Ты опять? — возмутилась миссис Саламандер.       — Опять что? — Рольф едва не потирал руки, наблюдая за этой сценой. — Тот вампир?       — Да, — выдохнул Хьюго.       — Он был у нас в школе.       Гермиона вытаращилась на однокурсника. О ком он говорил?       — Что? — встрепенулась Эбби. — Вампир в школе? Святая Изольда!       — Это Хогвартс, — рассмеялся Рольф и снова попытался закинуть ноги на кофейный столик. — А вы чего ожидали, отправляя меня туда?       — Вы про… Часовщика? — вмешалась в семейный диалог Гермиона.       — Ага, — Рольф улыбнулся, энергично дергая подбородком. — Папа на нем помешался.       — Я не помешался! — возразил Хьюго. — Он правда пытается создать маховик времени, вот увидите, я прав!       — Зачем ему маховик? — спросила Гермиона.       — Полагаю, хочет избежать своего обращения.       Мистер Саламандер извинился еще раз пятнадцать, пока переобувался и накидывал пальто. Эбби только покачала головой и сказала, что запрет дверь на засов.       А Грейнджер весь оставшийся вечер не могла смотреть на Малфоя без дрожи в области лопаток. Она смогла отпустить его только за полночь, после сотни самых сладких поцелуев в общей ванной комнате.

***

      Накануне нового года Эбби объявила, что завтра у них будет прием для меценатов будущего университета и его профессоров. Рольф изобразил предсмертные конвульсии, за что получил очередной легкий подзатыльник.       — С большим удовольствием представлю тебя всем, — шепнула Гермионе Эбби, пока Малфой спорил с Полумной об очередной выдуманной Лавгудами животной особи.       — Спасибо, — Грейнджер застенчиво улыбнулась.       У нее не было никакого финального решения насчет Нью-Йорка, но… разве не об этом она мечтала, когда шла на повторный седьмой курс? Учиться дальше?       На праздничном вечере Гермиона услышала, что ей бы очень подошло заниматься древней письменностью. И зельеварением. И общественной работой, конечно. А еще точными науками…       — Обязательно подумаю, мистер Синус, — она энергично пожала руку старичку и устало поплелась на кухню, чтобы скрыться от разговоров хотя бы минут на пять.       — Все хотят заполучить умнейшую ведьму своего поколения, — сказал Малфой, вставая рядом с ней у островка для готовки.       — А ты? — она сама удивилась своей дерзости.       Он криво ухмыльнулся.       — А я больше всех.       Драко поцеловал ее, когда часы пробили двенадцать, и поздравил с новым годом. Утром они отправлялись обратно в Хогвартс, и Гермиона очень этого боялась. Здесь, в чужом городе на другом конце света им удалось нащупать драгоценное равновесие.       Будет ли все так же легко там? Дома?       — У дружбы с тобой есть определенные преимущества, — Саламандер спустил свою сумку с вещами со второго этажа и посмотрел на Драко. — Не придется восемь часов лететь.       — Кто сказал, что мы друзья?       Несколько секунд они оба молчали, а потом тихо рассмеялись. Грейнджер выдохнула и поблагодарила Мерлина за то, что он подсказал Драко верную ногу, с которой сегодня лучше встать. Эбби крепко обняла ее на прощание и тихо сказала: «Удачи. И спасибо вам». Гермиона кивнула, отстраняясь.       Перемещение с помощью портключа по-прежнему было самым неприятным ощущением в жизни сразу после Круциатуса. Грейнджер пошатнулась, едва четверка приземлилась в Хогсмиде.       — Может, по сливочному пиву? — Рольф хлопнул в ладоши.       Они зашли в «Три метлы», а потом поплелись к Хогвартсу. Лавгуд и Саламандер махнули на прощание почти сразу и растворились за поворотом пустого коридора, снова предоставляя им уединение.       — Драко, нам… — Гермиона начала перебирать пальцами, — нужно решить, что делать с яйцами.       Этот разговор уже невозможно было откладывать. Пузырь лопнул.       — Встретимся через пару часов на Астрономической башне, хорошо? — устало сказал он.       — Ладно.       Гермиона слабо ему улыбнулась и пошла в сторону своего крыла.       — Грейнджер, — Малфой догнал Гермиону в пару шагов.       — Что?       Он сразу наклонился, и их губы встретились. Точно так же, как в общей ванной. Как на пристани после исповеди Эбби Саламандер и как в гигантском книжном магазине.       В этот момент Гермиона была счастлива просто до безумия, потому что самый главный сувенир из Нью-Йорка приехал в Хогвартс вместе с ней.       Это была нежность Драко Малфоя.