Bite Hard

Мануэль был неспособен оторвать себя от Дамиано на протяжении всего ужина. А когда он потащил их в отель, Родриго отделился от них со словами: «Больше никогда не поеду в одном лифте с вами. Постоянно роетесь в друг дружкиных штанах, фу.» А теперь они сидят в номере, стены в холле покрыты обоями абсолютно невыносимого лилового цвета, но отель довольно дешёвый и вблизи от того места, где выступали ребята. — Думаю, я оставил твою игрушку в автобусе, — нагло ухмыляется Дамиано пятясь назад на локтях на кровати. Его голый торс поблёскивает под мерцающим светом лампочек, а желание Мануэля укусить его с каждой секундой становится только сильнее. Он смотрит как Дамиано широко разводит ноги. — Думаю пока тебе придётся довольствоваться мной. — Я не удовлетворён, — альфа кладёт руки на его бёдра и наслаждается спектаклем молодого омеги под собой. Его бельё уже влажное, так что он снимает его. — Просто умираю как хочу взять тебя. Но сначала нам нужно поговорить, хорошо? Он не говорит этого вслух, но Дамиано тоже согласен, так что лучше поторопиться и перейти к приятной части. — Всего минутка. Ответь мне на вопросы. Ты любишь меня? — Что за дурацкий вопрос, конечно люблю. — Ты всё ещё любишь меня, даже если я такой старый? Даже если у нас, скорее всего, никогда не будет детей? Дамиано резко вскидывает голову и смотрит в его глаза. — Эй, прежде всего не такой уж ты и старый. Ты зрелый, вот и всё. Никто не снимает с тебя мерки на гроб к пятидесяти, знаешь ли. А потом, что это за тема про детей? Тебя это должно беспокоить больше… Я не рожу тебе их, — парень внезапно затихает, округляя глаза в страхе. — Ты что из-за не хочешь метить меня? Потому что… потому что не могу иметь детей? — Что? Нет! — Мануэль смотрит на него так будто у него выросла вторая голова. — Меня это не заботить до тех пор, пока их не хочешь ты. Я не хочу себе инкубатор. — Всё равно… Я хотел извиняться перед тобой. Я думал об этом уже давно, — Дамиано садится, заламывая пальцы, его запах с возбуждённого переходит на взволнованный. — Знаю, я проел плешь с этой меткой. Просто мне действительно хочется быть с тобой. Навсегда. Но когда мы говорили с Томасом, я понял, что вёл себя неправильно, давя на тебя. — Дамиано я… Омега нервно трясёт головой. — Я был груб и неблагодарен. Я только требовал чего-то от тебя. Но я больше не знаю как донести до тебя: я не такой, как омеги из твоего прошлого, я хочу быть с тобой. И меня всё устраивает, даже без метки. Ты это всё, что мне нужно. Сердце Мануэля трепыхается перед этой цепочкой признаний. Он гладит щёку Дамиано. — Спасибо, Дамиано. Это очень важно для меня, но… ты говорил о том, что хочешь пометить меня. И я бы хотел ответить на неё. Дамиано смотрит на него с намёком на надежду в глазах. Она там, он видит её не вооружённым глазом, даже если парень пытается не подавать виду. Он надеется, это чувствуется и в его запахе, окрашивая его. — Правда? — спрашивает парень, а Мануэль так и тает от его неуверенного голоса. Он гладит его по коленке осторожно поднимаясь к бедру. — Я думал об этом каждый день с тех пор как увидел тебя. Это принятие, которое ведёт за собой многое другое — сказанное и не высказанное — но Мануэль тянет за нее не давая шанса на раздумья. Пришло время играть с раскрытыми картами, и доказать Дамиано, что, возможно, он был трусом. Но ещё показать, что понял свою ошибку и готовность исправить её. Лицо парня озаряется красивой, яркой и любящей улыбкой, а потом он притягивает альфу к себе. Мануэль покорно устраивается между его бёдер и ласковых рук, позволяя Дамиано втянуть себя в полный желания поцелуй. Нет ничего на свете прекраснее, чем поцелуи с Дамиано, правда. Возможно только ещё ощущение, как узел распускается в нём. И честно, это только из-за чувства облегчения, что наступает после оргазма. Но правда есть правда, секс с Дамиано что-то невероятное — учитывая, что мальчишка был практически девственником, когда они встретились. С ним был его первый поцелуй, первый узел, а скоро и первая метка. Дай бог, чтобы и последняя. Он надеется на это всем свои сердцем, пока узел увеличивается внутри Дамиано, пока омега обнимает его, под ним, не в состоянии сбежать или уйти. Мануэль не хочет, чтобы он ушёл. Боже, только не уходи от меня. — Укуси меня, — низко рычит альфа, убирая свои волосы и открывая бледную кожу. Дамиано хнычет, отчаянно нуждаясь в узле дарящем наслаждение его телу, и набрасывается на него удлинившимися клыками. Он кусает, сильно, глубоко проникая клыками. Альфа в груди Аньелли растерян и в то же время вне себя от восторга. Он всегда такой, когда Дамиано рядом. Отчётливый запах возбуждения доносится до его ноздрей, заставляя зарычать от желания. Мануэль хватает волосы Дамиано и резко повернув его голову впивается в бледную шею. Дамиано стонет, задыхается, молит и кончает. Он кончает и с силой цепляется за него, продолжая вылизывать и выцеловывать метку на левом плече альфы. Мануэль, напротив, все ещё не расцепил челюстей. Он хочет, чтобы его метку можно было увидеть хоть с луны. Он хочет, чтобы все, даже инопланетяне, видели её и завидовали ему. Ох, боже. Это чистое звериное бешенство. Родриго прав. Бёдрами он продолжает вбиваться внутрь, насколько это позволяет распустившийся узел. Сухие, решающие движения, что доводят Дамиано до исступления. Внутренний альфа довольно мурчит, когда слышит под собой стоны своего омеги. Дамиано первым отрывается от его шеи. Наконец и Мануэлю приходится отпустить его и они вылизывают ранки друг у друга, чтобы ускорить заживление. Когда им удаётся глянуть друг на друга снова, сцепленные узлом, пытаясь выровнять дыхание, Мануэль замечает всё ещё приоткрытый рот своего омеги. Он немного запачкан кровью — его кровью — а клычки втягиваются после укуса. Мануэль проводит языком по своим зубам и понимает, что у него та же ситуация. — Кто бы мог подумать, что во время укуса мы превращаемся в вампиров? — хмыкает Дамиано, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Но блещу я не из-за солнца, а потому что сам по себе такой охуенный. Мануэль чмокает его и аккуратно выходит, узел начел спадать. — Ага, а ещё ты очень скромный. — Быть скромняшкой бессмысленно, когда у тебя прирождённый талант. — Конечно, я всегда буду первым, кто скажет какой ты бесподобный и несравненный, — Мануэль дотрагивается до метки. — Больно? С застенчивой улыбкой Дамиано трясёт головой. — Совсем чуть-чуть и только в начале, боль прошла почти сразу же. А ты как себя чувствуешь? А что он? Словно у него появились силы свернуть горы, вот как он себя чувствует. Бесподобно. — Я… хорошо. Лучше не бывало. — Я тоже, — отвечает его омега, проводя пальцами по его груди. — Должен сказать, что оргазмы так лучше. Мануэль хмыкает и схватив запястья Дамиано сцепляет их за спиной. Восстановление займёт какое-то время, вне течки у его тело такой же тайминг как у беты. — Интересная теория, мне не терпится её проверить снова. Кто знает как всё будет во время течки… Дамиано стонет от одной только этой мысли, но вместо того, чтобы сдастся под ним и раздвинуть ноги, он отталкивает его и секундой уже сам Мануэль лежит на спине со зажатыми над головой руками. Он может освободиться в любой — он знает это, Дамиано тоже это знает — но в том, чтобы быть альфой под милостью омеги есть что-то… интригующее. — Тебя это тревожит? — спрашивает Дамиано ожидая его реакции. Он понимает его. Многим альфам было страшно начиная с этого момента. Теперь у них появились обязательства, быть доминантными. Омега позволяющая себе взять командование над альфой — порно фетиш. А что для него? Его член снова начинает оживать между влажных ягодиц, которыми Дамиано сейчас потирается о него. Если это не показатель, то что? — Меня это ни разу не тревожит, сладкий. Дамиано очаровательно морщит нос. — И почему вам, альфам, обязательно надо быть такими? — Будто ты против. — Я не говорил такого, — отвечает парень и делает он это низким и издевательским тоном. Он передразнивает Мануэля. Маленькая язва. Дамиано ухмыляется и наклоняется к нему, чтобы потереться кончиком носа о его висок и волосы. — Это был просто риторический вопрос. Либо это я притягиваю к себе всех чудаков, либо это нас таких становится больше в мире? Мануэль улыбается и позволяет изучать свою омегу, нюхать его, брать от него всё, чего душа хочет. Боже, Дамиано укусил его. И вправду пометил. Мануэль гладит его по волосам и слышит, как омега мурчит, как всегда. — Надеюсь последнее. Стало бы гораздо лучше, если бы в мире немного прибавилось чудаков. Дамиано садиться и улыбается перед тем, как потянуться за поцелуем. Мануэль с удовольствием отвечает. Его альфа довольный молча отдыхает в груди. Он закрывает глаза с наслаждением слушая сердцебиение парня, когда он тихо прижимается к его груди. — Я люблю тебя, — вполголоса говорит он спустя вечность. Дамиано поднимает на него голову смотря с удивлением, в его запаха появляется надежда, и он расплывается в очаровательной улыбке. Он не отвечает, не целует его, а только ложится обратно, прижимаясь к груди и шее. Мануэль закрывает глаза и вздыхает, начиная мягко почёсывать шею Дамиано. Первый раз в жизни он счастлив, умиротворен. Лучше не бывало.