Bite Hard

Выбранный ресторан называется Wirtschaft Degenried, и это один из тех традиционных с шашечными скатертями, которые ожидаешь увидеть в таком уютном месте. Родриго, единственный бета в их компании, ведёт их к столу, садится рядом с белым как плотно Томасом и спрашивает: — Эй, тебе что, плохо? — Ах… нет, нет. Не волнуйся, — отвечает юный альфа, разглаживая салфетку на коленях. — Сейчас пройдёт. — Томми? — Вик рядом озабоченно кладёт руку на его плечо. Все переводят внимание на самого младшего в компании, включая Мануэля. У него есть пару идей, почему паренёк так расстроен. — Это что, первый раз, когда ты подрался? — Я никогда никого не бил, — Томас кивает, огорченно. — Но ты хорошо справился, — воодушевлённо хвалит Дамиано. — Настоящий альфа, да Ману? Когда старший альфа начинает кивать, паренёк, наоборот, только мрачнеет ещё больше. — Я никогда не стану настоящим альфой. Я даже не знаю нравятся ли мне омеги. Молодая бета официантка подходит к ним взять заказ, и Мануэль признавшись что чертовски проголодался, прерывается делать заказ за себя и Дамиано, потому что его прекрасный омега должен держать себя сильным перед предстоящими концертами. Как только официантка уходит, он снова переводит своё внимание на Томаса, который стал выглядит ещё более несчастным. — Хей, — Родриго по-дружески хлопает парня по спине. — Как будто бы ты обязан выбирать. Тебе могут нравится и те и другие. — Ага, но это не… нормально. — Эй! — Итан оскорбленно смотрит на него. — Следи за языком! — Извини, пожалуйста, — Томас примирительно поднимает руки. — Я не хотел… прозвучало слишком грубо. Мануэль фыркает и качает головой. — Все речи о том, какими должны быть альфы — чушь собачья. А местами просто мифы и легенды. Человек должен воспитывать альфу в себе по своим принципам, а не по тому, кого ты предпочитаешь в постели. — Что если у тебя никогда не появлялось желания ставить метку? — спрашивает парень, смотря Мануэлю прямо в глаза. Ау, прямо по больному месту. — Ты слишком молод для таких мыслей, — с улыбкой отвечает Родриго. — Я был с омегой в течке, и мне не хотелось метить её. — У тебя были омеги? Когда? Почему я об только слышу? — Дамиано встревает в разговор. Но бета жестом затыкает его и продолжает: — Тоже и с Мануэлем. — Хм, в отличии от меня Мануэль хотя бы выглядит как альфа, — Томас закатывает глаза к потолку. — Лучше бы я родился бетой. — На самом деле так было бы намного легче жить. Но при этом ты бы лишился многого другого. Мы же стерильны, — объясняет Родриго, а Мануэлю кажется, что он слышит нотки сожаления в его голосе. — Аха, а мои гены конечно же большая потеря для человечества, — бурчат бете в ответ. — А вот это уже слишком, понял? — Дамиано фыркает и уже возмущённо пихает его. — Немедленно прекрати говорить о себе так, бесишь а то уже. — А ты не слушай, — гитарист пихает омегу в ответ. — Детский сад, — снова замечает Родриго. Спустя какое-то время они успокаиваются и сидят тихо, с более или менее мрачным видом. Мир длится всего пару минут, потом Вик разрушает тишину задавая вслух вопрос, который был у всех на уме. — Ты поэтому всё время злой ходишь? Потому что думаешь, что должен быть «альфой»? Томас вздыхает и ставит стакан с водой с несчастным видом. — Нам обязательно разговаривать об этом? — Да, — хором отвечают трое его друзей. Мануэль и Родриго обмениваются понимающими взглядами. Это моменты, в которых дружба крепнет. Когда вы становитесь чем-то большим, чем просто группой, и если базовая привязанность уже такая сильная, как у них, то половина работы уже сделана. Чем больше Мануэль смотрит на своего друга, тем глубже убеждается в первоначальной идее. Семья, как у них, на всю жизнь. Томас снова фыркает, и хватает бокал вина Родриго и пьёт залпом, из-за чего все за столом замирают. Мануэль ругается под нос и тянется отобрать у мальчишки бокал, но тот уже пуст. — Какого чёрта, парень? Хочешь завтра светить своим лицом во всех газетах по всей Европе? — ругает его Мануэль, а пока Итан с Дамиано ржут, Вик смотрит на него так, будто видит впервые. Потом она тоже начинает смеяться, даже громче, чем другие, Родриго тоже не отстаёт. Томас пожимает плечами, рык Мануэля совсем не произвёл на него никакого эффекта. Чёрт, он слишком размягчился, раз это не подействовало на паренька. — Если тебе так хочется разобраться с этим сейчас, то мне это нужно, отвали, — бурчит паренёк, голос хрипит из-за выпитого алкоголя. Он нервно облизывает губы и теребит этикетку на бутылке с водой. Он ополовинил её и скривился прежде чем снова приложится к ней. — Окей, хотите правду? Будет вам правда. Я уже много думал об этом… Не знаю, возможно, я правда должен был родиться бетой. Чем больше я думаю об этом, тем больше понимаю, что был бы счастливее, больше бы… вписывался. Возможно, природа просто отдохнула на мне. — Природа ни на ком не отдыхает, — быстро отвечает Мануэль, привлекая внимание остальных к себе. Эта фраза повторялась много лет подряд. Это сказал ему отец, когда однажды он признался ему о своих страхах. Природа не совершает ошибок. Виды не развивались бы на ошибках. Если ты такой, значит природе было так угодно. Эти слова бились в нём и сопровождали многие годы, поддерживая его в самые тяжёлые времена, когда идея со стандартами альфы столкнулась с несовершенной реальностью. Дамиано целует Томаса в щёку и улыбается, так же поступает и Виктория. Мужчин омег и женщин альф многие годы воспринимали, как за ошибку эволюции, тупиковая ветвь продуманного порядка вещей. И всё они существуют и их не мало. Точно так же существуют мужчины альфы, которым нравятся не только женщины омеги. Точно так же существуют и беты несмотря на свою стерильность. Точно так же существуют великое множество мелких реалией, которые выбиваются из общепринятых рамок гендера и сексуальности. Бредовые разговоры о том, что альфа должен быть сильным и идеальным во всём, серьёзно, эти люди сами вбили себе в голову такое, а природа на самом деле совсем не такая. — Но… Мануэль упреждающе поднимает ладонь, Томас затихает. — Послушай меня, парень. Ты хорош таким какой есть. Не повторяй моих ошибок, не позволяй таким вещам преследовать себя. Если ты не хочешь ставить метку, так не надо. Ты никому ничего не обязан, и ты не становишься от этого менее ценным. Я потратил слишком много лет, чтобы понять это. А ещё, решать кто тебе нравится твоё личное дело. Тебе нравятся омеги? Хорошо. Нравятся альфы? Хорошо. Вообще никто не нравится? — Мануэль делает паузу и смотрит на Итана. — Всё равно всё порядке. И ради бога, ты не обязан драться, чтобы доказывать свою ценность кому-либо. Дамиано рядом с ним нервно ёрзает на месте. Его запах очень слабый, будто он пытается скрыть его, но сейчас он может понять его взволнованность. Мануэль знает, какие мысли проносятся в его голове сейчас, он знает, что он хочет от него, но всё равно он должен был сказать это. Чтобы успокоить Томаса? Конечно. Но прежде всего, чтобы успокоить себя. — Спасибо, Ману, — говорит Томас, слабая улыбка наконец озаряет его лицо. Потом он поднимает руку, которой врезал тому громиле и болезненно морщится. — Всё равно, я не умею драться. Думал сломаю себе кости! Дамиано протягивает к нему руки и нежно зажимает его больную ладонь между своими. Мануэль совсем не ревнует, и не хочет ревновать, потому что он сделал бы тоже самое и для Родриго и для других членов Afterhours. — Эй, Кобра, чем ты думал, ты же мог получить травму. В начале тура. И в любом случае, ты был просто великолепен. — Мануэль сделал всё… — А ты помог. И спас меня. Спасибо, — не зло ворчит Дамиано, и потом целует, а все остальные умиляются такой картине, словно перед ними корзина очень и очень милых котят. Мануэль тоже. …особенно Мануэль. Он не виноват в том, что его так легко тронуть. Ещё одна черта его характера, что дед так призирал. Как он там сказал? Что он постоянно ныл и что отцу следовало бы пороть его почаще. Иди в жопу дед, серьёзно. Он чмокает Дамиан в макушку и вдыхает спокойный и безмятежный запах, и успокаивается сам, отгоняя плохие воспоминания. Когда официантка возвращается с их заказами, худшее уже позади и Мануэль задумывается, нападая на Венские котлеты, хватит ли этого разговора, чтобы Томас больше не переживал в будущем, не застревал в том же ментальном механизме, из которого он сам не мог выбраться многие годы, являясь заложником того, что только делало его несчастным. — … а потом Дамиано спросил у него, есть ли в наличии что-то и для нас, — воодушевлённо рассказывает Виктория, рот набит котлетами, а щёки красные. — Эй, мы были злые как собаки, а потом продавец вернулся и БАМ! Знаете что он положил передо мной?! Alphawand 3010! Представляешь Род?! Чего? ^ Родриго непонимающе приподнимает бровь. — Даже не знаю, что это такое, дорогая. — А почему это? — Боюсь, что разочарую тебя. — Серьёзно?! Эта штука просто охренительно подходит для внутреннего узла! — У меня же внутреннего узла, — Родриго весело улыбается и делает глоток. — Да вообще любого узла у меня нет. Наступает момент тишины, за который к ребятам приходит понимание маленькой реальности, о которой они всегда знали, но никогда не понимали до конца: Родриго является ни альфой, ни омегой. Он бета, а значит его репродуктивная система похожа, но не схожа с их. Главное различие в том, что у него нет ни узла, ни самоувлажняющейся системы, чтобы этот самый узел принять. Он мужчина без какого-либо социального давления — но с кучей других проблем, потому что их общество полностью сосредоточена на репродукции, а мужчина бета в этом плане абсолютно бесполезен. Женщина бета хотя бы может забеременеть и от альфы и от омеги, и в самом деле, у омег гораздо меньше проблем в этом плане, учитывая слабость их семени и низкую кислотность матки бет, в отличии от альф. — Обожемой! Значит, тебе можно делать минет! — ни с того ни сего выдал Дамиано. Мануэль рассмеялся потому что он ждал, как скоро до его маленького фаната порно дойдёт эта деталь. Плохо только что он сказал это вслух и так громко, что сидящие за соседними столами стали бросать на них странные взгляды. Несмотря на то, что все они немцы и им трудно уловить суть сказанного, его омега всё равно застенчиво опускает голову вниз наливаясь краской и нервно хихикая. Родриго тоже смеётся, пока остальные трое из группы устало прикрывают лица. — С тобой в люди выйти нельзя! — Вик качает светлой головой. — Только попробуйте выходить куда-то без меня, — просто отвечает Дамиано идеально выгнув бровь. — Так что, Род? Можно же? Родриго улыбается этой своей нейтральной улыбкой, а Мануэль про себя молится, чтобы он не ответил. Но его лучший друг наоборот, делает небольшой глоток вина и кивает. — Можно. Особенно если сделать всё правильно. К сожалению это не так-то просто, даже если у тебя нет узла. Дамиано поворачивается к Мануэль с глазами блюдцами, а тот знает, что сейчас происходит у омеги в голове, потому что они уже говорили на эту тему. — Я говорил тебе это не достижимо. Кончай думать об этом, я не дам тебе травмировать себя из-за какой-то фантазии. Дамиано обиженно надувается, а потом поворачивается к Вик. — Как только у нас появятся деньги, мы выпустим собственную линию секс-игрушек. Я хочу разработать кольцо позволяющее делать альфам минет, — серьёзно заявляет он. — Столько возможностей, а ты выбираешь только это? — Мануэль неверяще посмеивается, но Родриго с интересом смотрит на них. — Вы о силиконовом кольце? Все замирают и переводят на него удалённые взгляды. — Чего? — Виктория недоумевает больше всех. Родриго усмехается и делает ещё один глоток вина. — Боже, и чем я только занимаюсь… Хм, в общем это очень популярная штука среди бет. Это простое силиконовое кольцо, которое… ну, позволяет продлить акт. Вы наверняка не знаете о нём, потому что этим пользуются беты. А ещё эта штука для бет, которыми никто не интересовался. Родриго не сказал этого, но подтекст подразумевал и Мануэлю немного стыдно. Сколького ты не знаешь о своём лучшем друге? Потому что мир выкроен для альф. И на заднем плане для омег. Беты социальные буферы, но они не значимы по меркам альф. Ужасно даже подумать об этом. Целая категория людей считается бесполезной только из-за отсутствия узла на основании члена. — Так, расскажи-ка поподробнее, — воодушевлённо просит Дамиано. Очень предсказуемо, всегда с энтузиазмом готовый броситься во что-то. Мануэль всегда любил это в нём. Его целеустремлённость, упрямство, энтузиазм. Особенно если все это качества направленные на него, и даже если ему не хочется признать этого. Родриго даже для вида не ищет одобрения Мануэля перед тем, как дать ответ, он только видит его улыбку. — Я могу кинуть тебе пару ссылок, где можно купить его. — Я так понимаю, я смиренно должен принять всё это? — вздыхает он, сдаваясь. — А мне кажется это очень романтично, если партнёр проводит столько времени думая о том, что понравится нам обоим, или сделать что-то приятное только для меня, — подаёт голос Итан ужасно картавя. Как прекрасно. Семнадцатилетний парень защищает его в споре за то, что будет лучше для него в постели. Отличная работа Аньелли. Правда отличная.