Луна сегодня красивая, правда?

Прошел ещё месяц. Ацуши и Рюноске живут вместе. Акутагава подрабатывает в кафе вместе с Чуей. Ацуши тоже пытался пристроиться на работу, только вот, из-за его глухоты и проблемой с речью его никуда не брали. Впрочем, он и не надеялся что сможет работать как нормальный человек. Последней надеждой дня него стала подработка в интернете, поиском чего он и занимался последующий месяц. — Ацуши, тебе не обязательно работать. — постоянно говорил Акутагава, смотря, как он отчаянно пытается что-нибудь да найти. На что Накаджима возмущенно мотал головой. Приближалось Рождество, но он так и не нашёл работу, что сильно удручало. Обстановка в семье Акутагавы накалялась, как казалось Ацуши. Он все чаще видел Рюноске мрачным, словно уже стоит на могиле своей матери. Изредка слышал их с матерью разговоры, уже без сестры. Мама все сильнее уговаривала Рюноске остаться в Йокогаме, но между тем, желание Акутагавы навестить свою семью все росло и росло. Лишь одно его останавливало — Ацуши. Не брать же его с собой. А тогда, что делать? Как быть?

***

После первых двух уроков, парни сидели на своём любимом месте, — крыше, — и ели вместе приготовленное бенто. « Жаль, что снега нет, » — написал Ацуши в телефоне, передовая его Акутагаве. — Да, — кивнул тот, — жалко. Хотя, ничего удивительного. В Йокогаме снег — редкость. Ацуши уныло кивнул, опустив глаза вниз, о чем-то задумавшись. Но, быстро приободрившись, он спросил: «Какая сегодня у тебя смена? » — Вечерняя, — прожевав еду, коротко ответил Рюноске, — а что? Он повернулся к Ацуши и заметил, как жёлто-фиолетовые глаза почему-то заблестели. То ли от солнца, то ли от чего-то другого. « Могу зайти за тобой» — написал он. — Не надо. Лучше скажи, почему твои родители ничего не делают с тем, что ты убежал из дома? — железной процедил он. От такого тона, Накаджиме стало не по себе. Он уже отвык от такого Рюноске, но ничего не сказав про это, начал: « Наверное, забили. Чтобы не было проблем со службой опеки. Я не знаю. Честно. Но это странно, что служба еще не приехала за мной». — Ясно. На этом из разговор завершился. Ацуши не хотел поднимать какую-либо тему, понимая, что Рюноске не в настроении поддерживать разговор. Его это не обижало. Ацуши знал — в душе, Акутагава хороший и добрый. По крайней мере к нему. И он бы не хотел его обидеть. Осознание этого немного успокаивало, хоть и не до конца. Пока Накаджима отвлекся, Рюноске, незаметно рассматривал его. Хотя, они каждый день вместе. Что же нового хочет найти в нём Акутагава? Ну, по крайней мере, Ацуши стал лучше выглядеть, после ухода из дома. Нет той бледности, синяков и ссадин. Кажется, он даже стал более уверенным, чем был до этого. Образ Ацуши, в голове Акутагавы, отображается желтым цветом. Потому что он — словно лучик солнца в пасмурный день. Особенно, когда улыбается. По-настоящему искренне, как не умеет больше никто. Рюноске забавляло то, что теперь, после появления Ацуши, он стал отображать события и людей в своей голове в разных цветах. Это даже к лучшему. Потому что, когда Накаджимы не было, он видел всё в серых цветах: ничего не запоминалось, все однообразно. А теперь, все по-другому, и Рюноске это нравилось. — Скоро урок. Пойдём. — промолвил Акутагава, вставая.

***

— Акутагава, тебя ждут за четвертым столиком, — строго, но в тоже время спокойно отозвался шеф. Акутагава бросил небрежное: « понял» , и скрылся за дверями в зал. После работы в таком кафешке – бар по ночам, Рюноске раз и навсегда сказал себе, что больше не будет ходить в такие заведения вместе с Чуей. Рыжий как раз маячил перед глазами, раздражая его своей яркостью. Приняв заказ, парень быстро озвучил его поварам, повесил бумажку ко всем остальным и снова удалился в зал. Он стоял, облокотившись на бар, смотря за трезвыми (и не очень) посетителями. Совсем скоро к нему присоединился Чуя, состроив слишком наигранную гримасу сосредоточенности. — Хватит. Раздражаешь. — рявкнул Рюноске, не соизволив и взглянуть на одноклассника. — Это я тебя пародирую, — саркастично ответил Чуя, — хоть посмотришь на себя со стороны. — Что ты хочешь от меня? — Поговорить. Акутагава тяжело вздохнул, потëр переносицу и прикрыл глаза. Показывая этим, что его все настолько задолбало, аж хочется пойти вскрыться или повеситься — И о чем? — подгонял он Чую. — Тебе Ацуши ничего странного в последнее время не говорил? — спросил прямо, понимая, что нервы Акутагавы на пределе. Услышав имя Накаджимы, он, вдруг, оживился, а глаза стали более круглыми. — Вроде нет, — ответил, заинтересованно смотря на Чую. — он вообще мало говорит, если ты забыл. Рюноске замолчал, вдумчиво всматриваясь в зал, словно там спрятался ответ на вопрос. Он перебирал в голове воспоминания, как папки с документами, в надежде найти нужную ему воспоминание. — А, — наконец, после нескольких минут молчания, выдает он, — Говорил. Но давно. После этого, больше ничего от него не слышал. Он либо говорил на языке жестов, либо писал. — А что это было? — Эм… Луна? — словно спрашивая себя, неуверенно начал Рюноске, — Да. Но что-то говорил про луну. — Что она красивая? Он щелкнул пальцами: — Точно. Правда, я не понял, к чему это он. Кстати, а ты откуда знаешь? Вместо ответа, Накахара лишь громко рассмеялся, схватившись за живот. — Ну ты идиот, — не успокаивался рыжий, снова впадая в мини-истерику. — Сам ты… идиот! Я пошел. — Да погоди ты! — схватив за рукав рубашки, остановил его Чуя. — это было признание. — В чем? — Ты реально дурак, или прикидываешься? В чувствах признание! « Луна красивая»  означает — «ты мне нравишься». Бедный Ацуши…В такого дурака влюбился! — и снова смеется. Противный смех и последние слова пролетели мимо Акутагавы. Все его внимание было сконцентрировано на отдельных словах. Суть он не мог уловить долго, из-за тяжёлого дня и усталости, но когда уловил… — Всм-… Что?! Т-так… я ему нравлюсь? — Я смотрю,— бросив скептический взгляд голубых глаз на одноклассника, заговорил Чуя, — тебя это не очень радует. А, ну да, ты же у нас зоофил… — Да при чем здесь это?! Я не понимаю… н-нихуя не понимаю! — Ну-ну, полегче. Прими это к сведенью. Мне Ацуши рассказал это на эмоциях, и просил никому, особенно тебе, об этом не рассказывать. Так что, если скажешь, что это я тебе сказал, — убью. Тебя никто не заставляет отвечать сейчас. Подумай и разберись. — он похлопал Рюноске по плечу, уходя за заказом. « И что мне делать? » — промелькнуло у него в голове, прежде чем он вспомнил, что все еще находится на работе и эти мысли нужно оставить, или попытаться оставить, на потом.