Луна сегодня красивая, правда?

Глаза блестят детским счастьем, когда парни были совсем близко к парку аттракционов. За верхушками деревьев уже выглядывает чёртово колесо и гусеница из американских горок. По парку разносятся восторженные оры людей, смех детей и их родителей. Накаджима берёт под руку Акутагаву и бежит вперёд. — Эй, помедленнее! — возмущается Рюноске и бежит рядом. — ведешь себя как ребенок. Это не было упреком, скорее наоборот. Он рад, что Ацуши наконец расслабился. Осматривая парк, Рюноске понимал, что хоть здесь можно ненадолго забыть про печаль, тоску и проблемы. Всего на несколько часов. На выходе они опять ощутят все свои проблемы, но это будет потом. Они оказались посередине парка: с левой стороны разместился аттракцион « свободное падение», люди забирались туда и с возбуждением ждали начало. И вот оно началось. Людей стали поднимать вверх. Ацуши смотрел на их счастливые, но в тоже время с нотками страха глаза. Резко падают вниз. Все закричали что есть мочи, поднимая руку вверх. Накаджиму передернуло от резкости. В глазах появился страх. Рюноске усмехнулся. — Боишься? Ацуши повернулся и возмущенно покачал головой. — Тогда, давай сходим. — лицо Акутагавы озарила дьявольская усмешка, наблюдая, как Ацуши пытается скрыть страх. Рюноске уже купил два билета, они идут занимать места. Накаджима дрожит, но садится. Глубоко вдыхает и выдыхает. Подходит девушка и проверяет у всех ремни безопасности. Чтобы люди не вылетели. — А ты знаешь, что, если плохо зафиксировать эти штуки, человек вылетит? — усмехается Рюноске. Ацуши становится еще страшнее. Он буквально вжался в своё место и как только аттракцион стал подниматься, закрыл глаза. — Открой, все веселье и красоту пропустишь. — посоветовал Акутагава. « Красоту? » — подумал Накаджима, уже собираясь открыть глаза, но вновь волной накатывает страх. Они уже так высоко. И все-таки, Ацуши решается открыть глаза, когда аттракцион останавливается на самой верхушке. Распахивает желто-фиолетовые омуты и… Наблюдает прекрасную картину: желтое солнышко было совсем рядом, как и облака, схожие со сладкой ватой. Сине-голубое небо, словно море, успокаивало и притягивало. Забив на то, что они находятся на такой высоте, Ацуши смотрит вниз. Люди, словно муравьишки — маленькие и быстрые, — суетятся внизу. Зеленые деревья ниже их, что удивляет парнишу и заставляет шире улыбнуться. Неподалеку пролетают птицы, искоса посматривая на людей, будто негодуя, как они забрались на такую высоту. В дали виднелись крыши домов. Они выглядели такими маленькими. Это еще больше забавляло. Но вот, аттракцион опять тронулся и в считанные секунды стал падать вниз. От неожиданности все заорали, а Ацуши только и успел подумать: « Э, куда? ». Он даже не испугался. Ему наоборот, понравилось. Поднял руки вверх и засмеялся. Затем опять наверх, и снова он видит красоту, но не долго. И так несколько раз. Под конец, Накаджима остался довольным. Ни разу не закричал, и не испугался. Расстегнув ремни, Ацуши встал и подошел к Акутагаве. « Это было круто! — сказал на языке жестов. Странно, Акутагава ничего не ответил. И не спешил вставать. — Ты чего? » Трясущимися руками, тот отстёгивается и пытается встать на ватные ноги. « Испугался? » — спрашивает Ацуши. — К-конечно нет! — врет Акутагава, а затем берёт под руку Накаджиму и так они очень медленно выходят. Ацуши смеется, Рюноске бухтит. Так и идут, пока обоих не окликают. — Рюноске, Ацуши! — заорал знакомый голос вдали. Обернувшись, парни видят двух друзей: Осаму и Чую. Вот так совпадение… Акутагава постарался выпрямиться, но тело, что ещё не до конца отошло от страха, не слушалось. Ноги подкашивались а руки тряслись. Ацуши спокойно гладил его руку, мило улыбаясь, пытаясь этим успокоить друга. Но у него явно не получалось. Увидев приближающихся парней, серые глаза закатились, а сам он недовольно промычал что-то по типу: «опять они». В руках Чуи была светло-розовая сладкая вата, которую Дазай кусал, пока они шли. Рыжик тут же начинал ворчать, что это его вата и делиться не собирается, на что Осаму смеется и продолжает кусать. — Ах ты! — завопил Накахара. — Чу, не жадничай, — отвечал Осаму мило улыбаясь. Этот разговор Акутагава с Накаджимой уже могли расслышать сквозь оры и смех посторонних людей. Сзади парней послышался ор. Испугавшись, они резко обернулись и увидели « Рогатку». Это еще хуже свободного полёта. Потому что тут он реально свободный! Глаза Ацуши засветились, а лицо озарила яркая улыбка. — Н-нет… — испуганно молвил Рюноске. — Ацуши, пожалуйста, не надо. Я этого не переживу. Он смотрел как «катапульта» из людей падала на землю. Становилось дурно. Лицо побледнело а сердце твердила, что ещё одной порции адреналина не перенесет. Накаджима засмеялся и кивнул. — Если хочешь вату — иди и сам купи! — не успокаивался рыжий. — Тебе жалко для меня? — шоколадные глаза стали большими и грустными, как у щеночка. Только ушек и хвоста не хватало. Чуя подавился слюной и откашлялся, скрывая от Осаму своё лицо и протягивая вату. — На… — Спасибочки! — он оторвал кусочек, сминая его в руках. Они сразу же стали липко-сладкими, противно. — Приветик, народ! Какое совпадение, что вы тоже здесь! Ацуши, ты хотя бы написал нам, что с тобой все хорошо. А то ни от тебя сообщений нет, ни от Рюноске. — Да, — подхватил Чуя, — А мы, между прочим, волнуется! « Извините, — прожестикулировал, — Я не подумал. » — Главное, все хорошо. — ответил Чуя, — Рюноске, а ты че такой бледный? Испугался аттракциона? — засмеялся. — Ха-ха… если такой храбрый, сам или на «свободное падение». Посмотрим, насколько ты испугаешься… — А вот и пойду! Осаму, пойдем. — потянув за короткий рукав синей рубашки, они оба пошли к кассе. — А я тут причём? — Потому что ты со мной! Парни сели и спокойно ждали начала веселья, пока Акутагава и Ацуши выясняли, могут ли эти двое минуту не пререкаться друг с другом, и не свидание ли у них сейчас. Спор оказался увлекательным, поэтому парни не сразу услышали, что аттракцион начался. Только услышав крики, они обернулись и смотрели на своих друзей. Спустя пять минут, оба вышли на сильно сгибающихся ногах и трясущимися руками. Рюноске презрительно смотрел на Чую, скрестив руки на груди. —И-иди в жопу, — коротко бросил Чуя, на что Дазай и Ацуши рассмеялись. Вскоре парни разошлись. Рюноске и Ацуши — на американские горки, а Дазай и Чуя — в лабиринт страха. Все четверо решили угробить себя окончательно. По крайней мере два последних точно.

***

Проведя в парке аттракционов до вечера, Рюноске повел Ацуши на колесо обозрения. Хотел посмотреть на вечернее Йокогамское небо без нервов и стресса, и, естественно, показать его Ацуши. Купив себе по мороженному, они сели и плавно поднимались наверх. Ацуши суетливо ходил по кабинке, желая рассмотреть все до мельчайших деталей, а Акутагава сидел смирно, наблюдая за «ребенком». Когда он остановился, Рюноске подошёл сзади. — Красиво, правда? Ацуши кивнул. Ему всегда нравилось такое сочетание цветов на небе. Темно-оранжевый закат был обворожителен своей красотой. Маленькие облачка проплывали мимо, как маленькие парусники в оранжевом море. Кабинка слегка покачивалась на самом верху, пока её резко не встряхнуло. Ацуши попятился назад и не удержав равновесие упал на Рюноске, который, в свою очередь, упал на пол кабинки. Сердца замерли и упали. Аттракцион остановился. — Что? — недоуменно спросил Акутагава, затем посмотрел на Ацуши, что сейчас лежал на нём. — Ты в порядке? — Угу, — промычал он, быстро вставая с Рюноске и красная. — Разве он должен был останавливаться? Он подошёл к окну и посмотрел вниз. Около колеса столпились люди, создавая гул. В соседних кабинках некоторые дети плакали, но родители пытались их успокоить. Спустя некоторое время, по громкоговорителю объявили, что колесо заело. Волноваться не о чем. Надо просто подождать, пока колесо включат. Накаджима перепугано перебрался на лавку кабинки, закрыв глаза и прижав ноги к груди. По телу бежало стадо мурашек, когда он представлял, что сейчас колесо начнет падать. Или же их кабинка не выдержит и тот час упадет на землю. — Не волнуйся так, — успокаивал Ацуши Акутагава, гладя по спине, — говорили же, что бояться нечего. Накаджима кивнул, пытаясь глубоко вдохнуть и выдохнуть. Они просидели уйму времени на верхушке. Небо уже стемнело, показалась красивая, серебряная луна. — Луна… — Что? — переспросил Рюноске, сидящий рядом. — Л-луна…Красивая… Щеки тут же приобрели цвет паленого мака, сам Ацуши отвернулся от Рюноске. Тот промолвил тихое «да». Накаджима расстроился, но подавать виду не хотел. Жаль, что Акутагава не понял…