Сборник древных фанфикшн

      Никита находился в одной из кабинок, завершая свои дела и благополучно выходя. Встав перед раковиной, моя руки и одновременно красовался своей охуенной внешностью перед зеркалом. Туалет был пустым, поскольку многие сейчас находились на паре. Холодный, твёрдый и немного грязноватый кафель, от которого любой шаг сопровождался противным стуком. Слегка пожелтевшие, пыльные стены галдели о том, какие они уже старые и дряхлые. Ему не привыкать, подобные общественные места часто бывали именно такими. Поделать с этим ничего нельзя. Россия. Посисия. Умыв руки, закатав рукава, принялся и за лицо, ополаскивая щеки, нос.              — Я… устал. Даже водичка не помогает взбодриться, — Злодолюбов рассматривал свои лохматые волосы, взъерошенные из-за дороги и тем, что не пользовался давно расчёской. Сил не хватало на самую мелочь — растрепать в более приличную форму.             Ухватившись крепко за края раковины, невольно трясся, кровообращение было слишком быстрым, а тело окутывалось в жар.              — Заболеть в первый же день. Я, что, такой лох? — пожалуй, все мы немного он. Разозлился, проскрипел зубами и упал назад. Низ живота так тянул, что на боль, когда упал спиной и кости соприкоснулись с железными плитками стало бриллиантово похую. Собственно, именно там и болело. Это было пыткой. От верха живота до самого главного полового органа мужчин так сильно болело, будто танцевали внутри них феечки, топча абсолютно всё на своём пути, требуя к себе особого внимания. Чем он как раз и занялся. У него мозг кричал о ненормальности, и что мастурбацию можно устроить в другом месте. А если бы кто-то зайдет и увидит? Тогда ему не сдобровать!              А желания говорили об обратном. Ник прислушался к ним. Приподнявшись на локтях, тот осторожно сел и медленно снимая с себя всю одежду, ласкал себя своими мокрыми, как ледышки от воды пальцы, скуля от каждого собственного прикосновения. Провожая взглядом, перебирал руки. Сначало те плавно ухаживали его шею, плечи, тот порою резво качал головой от перевозбуждения и вздыхал. Касаясь своей груди, пузика, экспериментировал с каждой извилиной, выгибаясь от того, что боль вместо того чтобы спадать, превращает это всё больше в жажду. Двумя руками взялся за затылок, превращая своё лицо в красную краску, сдавленно дыша от ситуации. Он морально не может контролировать себя и прямо сейчас должен сделать нечто отвратное. Для подготовки, он устраивал слишком много прелюдий, по отношению к себе, пока окончательно не потерял рассудок.              Никита небрежно касается головки своего члена, размазывая маленькое количество выступившей белой жидкости. Лицо искажается в довольные ухмылки и закатил глаза, покачиваясь в удовлетворении своих потребностей. Стоны он не сдерживал, в сравнении с теми двумя друзьями. Они были звучными, однако тон был ниже обычного. Ему легко было порою вскрикивать, дотрагиваясь по всей длине, немного придерживая его высоту. Продолжая надрачивать себе, стало скучновато.              — ДЕЙСТВИТЕЛЬНО! — возгласил громко самому себе парень, — маюсь хернёй, а мне ещё чего-то мало!              Вспоминая все перечитанные фанфики, плюнул на два пальца, поднимаясь на колени, прижал их к мышечному кольцу, которая нервно поддёргивалась. Выгибаясь, так, как смог, чуть чуть привставил к анусу, при входе те сузились. Такое предупреждение не дало никакого сопротивления к своему решению. Забавный факт, которую много писателей не учитывают. Слюна не может быть полноценным лубрикантом смазке. Ими могут стать заменой массажные крема, растительные масла в виде кокосового, льняного, оливкового и от гвоздик. Будет страшно представить, как отсутствие полового воспитания может сказаться очень далеко. Воспользуются тупицы вместо гвоздичек — гвозди.              Ауч.              Это было бы больно. Но это смотря насколько вы извращённый мазохист. Может это вам окажется одним из лучших вариантов для оригинального секса. Перейдем к реальности.              — Поверить не могу, что я… — замялся парниша, — иду сейчас нахуй?              Небольшая судорога вернула его к мыслям. Пальцы стали двигаться вправо-влево-вперед-назад в темпе, как на физкультуре. Только в очке, а не в спортзале. Мягкое и узкое отверстие ощущалась гибкой подушкой. Не иначе. Тот не стал глубоко в себя входить, приостановив себя. Зачем он это творит? Почему это происходит? Как так случилось? Задавался вопросами Злодолюбов. И пробормотал нечто философское.              — Ну и хуй с ним.              И продолжил передвигаться в приключении с собою. Ногтём он зацепился до стенок в отверстии и сразу же вытащил, садясь обратно попкой на пол. Зашипел. Совершил такую ошибку, которая теперь жжет там и исправить никак нельзя. Кровь просочилась на пол. Спустя некоторое время, он успокоился, кусая себя до ощущения костей на себе. Глубокий вздох и выдох. Он сделает последнее и всё. Самоотсос. Звучит как пылесос. Наклонившись очень сильно, что словно мышцы взорвутся, взял хуйко и поднял вверх и языком стал облизывать всё ещё сочившую сперму, закрывая глаза. Всё таки, чем бы не занимался, перед глазами видеть это было постыдным. Наверно. Или я дебил. Или он. Тяжело ловя кислород, опустился и лягся, стараясь отдышаться. Передышка, скажем так. И вот прошлом шесть минут. Взял одежду. Натянул трусы, шорты, чёто там ещё, кто знает в чем он ходил, может в платье, лифчике.              Представьте сами. Увидев швабру, сразу же вытер все пятна, не вызывая подозрений. И вышел из туалета. Не волнуйтесь, он успел запереться, перед этим кхм-кхм. И отперел. И тут на выходе его поджидали старшекурсники, обливая его развращенными лицами. Никитоша неловко улыбнулся, безмолвно спрашивая «что случилось». А те, нечего не говоря, протянули к себе и понесли обратно туда.              — Мне всего 14! — успел пропеть эту фразу он, перед тем как обратно захлопнулась дверца. Вероятно. Хватит на сегодня интернета.