Сборник древных фанфикшн

      Согласитесь, видеть то, как твой товарищ на утро лежал задницей вверх без штанов, когда вы приехали на место назначение — не самое удачное зрелище. Это ещё пол-беды, Палитра стал оправдываться, что банан ожил и приставал к нему.             Друзья-то поверили, ведь дух Никитти внезапно появился и стал полноценным человеком. Купе явно была проклятой с паранормальными явления. За пределами этого помещения необычности был только рассказ, как кошка влюбилась в рубашку, схватывая оргазм, визжала, тёрлась своим кошачьим влагалищем об пуговицы и чуть ли не растворялась прямо на ткане.             Объясняться было сложнее от того, что проснулся Виктор поздновато и некоторые проснувшиеся ходячие по вагону люди могли наблюдать за происходящим у них и проводники требовали ответы. Парочку мамочек жаловались на его, якобы дети бегают и увидят этого извращенца, дверей то нет. Благо, было только 8 утра, и многие люди ещё не рассмотрели его дырочку. Парень ещё долгое время ходил красным и не мог нормально воспринимать мир, концентрируясь на «вау, какой красивый пол, но такой пыльный, старый». Приехав в город, ребята вышли из поезда, не забывая о чемоданах с вещами. Их уже поджидала Ангелина с распростёртыми объятиями.             Поговорили коротко, что ехать было тяжко, особенно Борисову. В деталях те не стали рассказывать, а любопытство всё росло у девушки и расспрашивала, умоляла. После услышанного ржала ещё час, не могла остановиться, чуть ли не согнулась по полам в дороге к её особняку синему. Она утверждала, что она зелёная, но сдалась и все узнали, что она дальтоник, пожалели бедняжку.             Ангелочек сказала, что в домике еды не хватит на долго и лучше сходить на базар, закупиться. А то, если знать хорошо Жеку, поверьте, сожрёт она всё, не проглатывая. А все оставшиеся будут палочками. Зато они смогут закосплеить фразу «палка палка огуречек вот и вышел человечек». Предпочтительнее было бы до этого не дойти.             Придя, им подсовывали одежду из 70-х, продавали тапочки лохматые с тараканами, пытались продать баклажаны под предлогом огромного винограда.             Самая старшая в их группе подошла к прилавку с овощами. Не к своим друзьям, а в прямом. Захотела сделать салат. Набирала помидоры в пакет. Взяла один из них, а он в руках то жёстким, то мягким на ощупь был. Сщурилась. Продавец решил подумать, что она разглядывает что-то:             — Не беспагейтесь, жэнщина, памидоры сеходня собрал, свежие, без черфей! — с грузинским акцентом, расхваливал свой огород мужчина. Яшкина пожала плечами, забирая его к себе в пакетик и расплатилась. Женя, как всегда, дралась с пятилеткой, Виктор всё ещё приходил в себя, а Никита выглядел грустным. На это стало беспокойно смотреть и подозовала к себе. Те без споров прекратили насилие и вернулись в реальность.             — У меня скоро начнется колледж, давайте поскорее придём, я переоденусь и я пойду… — с дозой неловкости в произношении этих слов, как будто она их предает, сказала та.             — Эй, а мы что, приехали к тебе что, жрать дома? — возмутилась Женя, — это тоже, но с тобою больше хотим!             — Та, пойдём вместе с тобою в колледж, — кивал её словам Виктор. Никита всё ещё стоял, согнув колени. Никто не обратил на это внимание.             — Вы уверены? У нас же там строгие преподы, вас не впустят никак, — отговоривала от затеи курсантка.             — Поверь, детка, я же фея, значит и договориться могу, — успокоила своими умениями Женёчек-качёчек, закидывая руку на плечо Ангейлины. Так и сделали. Пришли к особняку, поставили продукты в шкафчики, подождали то, когда она переоденется. Та их встречала с макияжем и так, но почему-то вновь решила намазюкать какие-то крема и духи с запахом бананов, от которых Палитре стало не по себе.             — Других не было, — оправдалась ангина. Полейтро закатил глаза.             Колледж находился далековато, ребята устали, однако справились и не умерли по пути. У них было весьма тепло, а весна присутствовала ещё, ветер дул в их лица.             Придя, их остановили «командиры» колледжа. Жека отвела их в какую-то комнату, заперевшись с ними.             Взрослые были в шоке, мягко говоря, потому и был слышен крик. Возможно, она показала либо немалый размер своей письки, а те пришли в огромное огорчение, либо накладывала заклятия. Вероятнее, второе, ведь та поговаривала заклинания, схожие со звучанием «прибудет бог геев, откусит вам девственность, слушайте мои латентные детки ЛГБТ мира».             Друзья решили, что та справится и позже подойдёт. В коридоре, Ангелина замялась, но спросила Ника:             — Ты какой-то грустный… что случилось?             — Да я ссать хочу, а вроде и нет.             — А, ой, — переволновался та, махая руками, — уборная у нас с той стороны, можешь идти. Палитр, а нам сюда.             Все пошли по своим делам. Никита зашёл в туалет, а парочка в кабинет, где их уже все поджидали. Ангелина вновь опоздала, радовало то, что не одна, пусть с неполноценным участником. Учитель злостно рыкнул и приказал сесть за парты и сразу сказал что за задание делать, не обращая внимания на новенького. Ну они и приступили. Перешептывались, смеялись над словом «швабра», флиртовали, хуйней страдали. А учитель так взбесился, так головушка скручилась и зубы скрипели, в реальности бы все пересрались. Заставили Ангелину пересесть на задний ряд с окном. В комнате было мало людей, многие сидели за первыми, в том числе и Палитра. Заставили это её сгрустнуть и продолжать какой-то проект на бумаге.             И тем временем… она забыла о кое-каком помидоре, менявший свою форму. Он оказался каким-то боком в её кармане и принял форму жидкости. Та почувствовала что-то мокрое и похлопала ладонью по себе в поисках понять, что это. Посмотрела вниз и залезла рукою. На пальцах осталось что-то красное.             — Месячные что ли? Вроде недавно были… — шепнула самой себе эту новость и подняла руку, чтобы отпроситься. И исказилась, высунув язык и опустила руку. Это уже было не какими-то месяками кровавыми, а словно змейка ползает по твоей матке и клитору. Привстала немного с места, поскольку сидеть было чересчур дискомфортно. В лобоку (не лоб) поселилось словно что-то и шевелилось. Залезла себе под штаны вытащить это. Она ещё таяла прямо на пальцах, впадая её в большую панику. Она испуганными глазами посмотрела на свою группу. Те облапали своим вниманием к нему. Одна из них дала ему шоколадку и он выхватил так, что однокурсница чуть не ебнулась со стула. А дружок прикрыл прикрыл веки от сладкого вкуса этого десерта, пребывая в эйфории. А она дрожала вся. Помидор, не предупредив никакими сигналами, превратился в круглое состояние и начал двигаться по половым губам, устремлялся, будто резинка, вверх во внутрь. Ангелина еле сдерживалась, вот-вот лопнет.              Она тяжело дышала через нос, вся красная, мурашки по всей спине усмехались. Движение замедлялись, было сложно стабилизировать дыхание к норме. Удивительно, что никто и не замечает! Окружающие умилялись с милого Борисова, то, какой он забавный и чудный. Учитель была повернута к ней задним видом, таким образом, не наблюдала за её внешностью. А та ещё и умирала. Вдобавок ко всем проблемам, у неё активировался весьма непривычный режим «хочуха». Одежду она встряхивала из-за высокой температуры кожи, зрачки значительно увеличились. Она не сдержалась и выпалила сдавленный вздох. И все повернулись к ней. Помидор прекратил своё содрогание мышц в очке и выпал из неё, превращаясь в обычный, смятый овощь. Из её штанов капала на пол красная штука.             — Миссис, вы бы хоть сразу сказали, а не пачкали и стул, и пол, могли бы ещё лицо измазать, — фыркнула презрительно учительница, сопровождая взглядом к выходу.             Ангина послушалась и выбежала с места, спрятав овощ под собою. Лучше в другом месте выкинуть, а то подумают, что использует глупые замены вибраторам. К тому же, на лекциях. И лишь один Виктор понял, что к чему, продолжая есть сладость, довольно хмыкнув, что не один такой придурок.