Кофе с цветочным привкусом

      Резкий раскат грома разорвал тишину. Казалось, даже пол задрожал от медленно прокатывающегося по ночным небесам шума. Он не сдвинулся. Даже бровью не повел.       Время недавно перевалило за полночь. Старый день закончился грозой, новый начался дождем. Беспрерывно барабанящие по окну и подоконнику капли убаюкивали и мешали думать. Сказывалась трёхдневная бессонница. Даже кофе уже не спасал. Подбородок детектива то и дело пытался упасть на грудь, а пальцы в который раз стряхнули пепел с сигареты, из которой пока что не было сделано ни одной нормальной затяжки. В животе ворочался неприятный угорь.       Рассел вдруг вспомнил, что он не только не спит третий день, но и не ест. В организме уже просто не оставалось сил работать, не хватало сил даже бастовать против работы.       Четырнадцать жертв. Преступник, словно насмехаясь над жалкими попытками полиции поймать его — продолжал убивать. Каждый понедельник кто-то находил новое тело. Почерк не менялся: удушение, изнасилование, убийство. Разные девушки, разные районы города, разные сословия. Проблема работы с маньяками заключалась в отсутствии мотива против жертвы. Часто они выбираются ими случайно, во всяком случае в этот раз было именно так. Жертв не связывало абсолютно ничего. А потому, чтобы поймать противника, его предварительно стоило понять. Самая мерзкая часть работы — влазить в шкуру мрази, которую ненавидишь.       Рассел тяжело вздохнул, поймав себя на очередном приступе микросна и откинулся на спинку своего кресла. Заказ на этого ублюдка поступил чуть меньше недели назад. Отец последней из убитых оказался довольно крупной рыбой в мире бизнеса и не слишком уповал на потуги полиции. Как, в общем-то, и Рассел.       Около пяти лет назад уволившись из органов, мужчина заделался в частные детективы. Получил соответствующие лицензии с разрешениями и начал набивать себе цену. Сейчас у сыщика была репутация не очень хорошей личности, но отличной ищейки. И во многом благодаря его способности погружаться в дело, не оборачиваясь на собственный дискомфорт.       Контора представляла из себя небольшое помещение три на четыре метра. Между единственным окном и рабочим столом помещалось кресло, у дальней от входа стены стоял стеллаж, сплошь и рядом заваленный папками с бумагами и самими бумагами. Уже несколько месяцев кряду сыщик обещал себе, что разгребет те завалы, да всё как-то не до этого было. У стены напротив окна стоял небольшой потёртый диванчик, а перед столом было ещё одно кресло — туда присаживались те, кто обращался к детективу за помощью.       Перед Расселом на столе рассыпался ворох фотографий. Карточки с мест убийств разбавлялись портретами жертв. Вот одна белоснежно улыбается, глядя в объектив, а вот тут она уже лежит в переулке с разорванной блузкой, забрызганная каплями её собственной крови.       Рассел торопился. Его подстегивало две вещи: во-первых, завтра воскресенье, а значит, появится новая жертва; во-вторых, чувствуя вкус крови, убийца будет смелеть. Безнаказанность бьет по мозгам не хуже крепкого алкоголя, что повлечёт за собой увеличение числа жертв. Худший из сценариев говорил о том, что насильник решит взять перерыв, залечь на дно или чего доброго вообще уехать. Тогда ни правосудия, ни справедливости можно уже и не добиться. Нельзя отступать.       Тусклая настольная лампа без особого желания освещала стол и проливала едковато-жёлтый свет на остаток комнаты, сохраняя полумрак по углам. В полусонной дрёме мужчина не сразу разобрал слабый стук во входную дверь, находящуюся в прихожей. Мешала ещё и дождевая дробь за окном. Но когда стук повторился, сомнений не осталось — кто-то пришел.       Сунув недокуренную сигарету в букет таких же окурков, расположившихся в пепельнице на столе, сыщик вяло подумал о том, что неплохо было бы выбросить их. Но даже до этого руки как-то не доходили.       Выйдя в коридор, Рассел решил свет не включать. Стук повторился и в третий раз, но настойчивее. Вынув из поясной кобуры свой глок, мужчина подошел к двери и медленно провернул ручку замка, поле чего аккуратно толкнул дверь, предусмотрительно пряча руку с пистолетом за спиной. Дверь отворилась плавно, издав едва различимый в шуме дождя скрип. Увиденное заставило лицо зачастую невозмутимого детектива принять удивленный вид.       — Сара? Что ты… Как? — Не сразу нашелся мужчина, безуспешно перебирая подходящие слова.       Стоящая на пороге девушка смотрела на открывшего дверь снизу вверх. Не только потому, что была ниже ростом, но и потому, что стояла на ступеньке.       — Эм… ну, добрый вечер, — как-то неловко улыбнулась блондинка. Повисло странное молчание. Промокшая до нитки флористка стояла, смотря на то хмурящегося, то скептично приподнимающего бровь мужчину. Его приоткрытый рот то и дело хотел выдать что-то, но всякий раз Рассел не позволял себе высказаться. В конечном итоге, он просто отошел в сторону, давая ей возможность пройти внутрь.       Переступая порог детективной конторы Рассела, женщина краем глаза отметила вкладываемое в кобуру оружие.       Закрыв за неожиданной гостьей дверь, сыщик безмолвно пошел вглубь полумрака коридора. Не дальше трёх метров отворилась дверь, впуская тусклый свет в коридор, а людей — в кабинет. Всё так же не проронив ни слова, Рассел прошел к кофемашине, после включения аппарат нещадно загудел с потрескиванием.       Стекающая на деревянный пол дождевая вода тянулась за Сарой дорожкой из небольших лужиц по всему пути. Пройдя в кабинет, девушка остановилась, то ли удивленно, то ли завороженно рассматривая обстановку. Заметив её взгляд, Рассел негромко протянул:       — Ну да, тут у меня не цветочная лавочка. — На лице сыщика на долю секунды взыграла мимолетная улыбка.       — Мило, — негромко произнесла всё ещё оглядывающаяся гостья. В голосе девушки звучала то ли ирония, то ли никак не проходящее удивление.       Пока кофе готовился, Рассел полез куда-то в ящик стола. Не прошло и полминуты, как мужчина выровнялся, держа в руках чистую белую рубашку, такую же, как была на нем. Вообще Рассел предпочитал в одежде странную строгость, хотя его к этому никто и ничем не обязывал: всегда носил белые рубашки, черные или бежевые брюки, блестящие туфли. Пару раз она даже видела его с галстуком, хотя завязан он был как попало. В сочетании с классической стрижкой черных волос создавалось впечатление, что он до сих пор служит в полиции. Правда, щетина все-таки плотно завоевала место на его лице, но по мнению Сары так он смотрелся даже респектабельней.       Крепко сложенный, хоть и немного худощавый, с закатанными рукавами, мужчина отвернулся, чтобы забрать бумажный стаканчик с кофе и запустить еще один цикл для второй порции.       — Ты даже не спросишь, как я тут оказалась? — спокойным тоном заговорила переодевающаяся. Сняв насквозь промокшую майку вместе с бюстгальтером, стоя к Расселу спиной, девушка набросила на плечи поданную рубашку, застегнув всего пару пуговиц.       — Смею предположить, что дошла пешком. — Флористка фыркнула в ответ, но Рассел всё равно договорил. — Скорее всего потому, что идти было некуда.       В его тоне не чувствовалось уверенности, но при этом он и не спрашивал. Сам тон голоса говорил о том, что мужчина просто предполагает.       — Мне-то? Некуда? — улыбнулась Сара, принимая стакан кофе и аккуратно поднося его к лицу чтобы вдохнуть аромат.       — Неверно выразился. Никуда, кроме моей конторы, тебе идти не хотелось. Хотя, наверное, приходить сюда в твои планы не входило. Просто взбрело в голову, и ты не нашла аргументов, чтобы отказаться от этой идеи. — Несмотря на неменяющийся тон, вопрос Рассел выразил взглядом.       Теперь Сара не улыбалась. Сыщик махнул рукой.       — Можешь не отвечать. Присаживайся, — кивнул он на диван позади блондинки.       Согнув ноги, Сара почувствовала как мокрые джинсы облепили кожу и невольно поморщилась. Ощутить сырой холод после того как вот-вот согрелась, что может быть лучше? Тем временем, детектив достал и свой кофе.       Молча он вернулся обратно за стол. Правда за работу уже не брался. Достал откуда-то из-под стола небольшую картонную коробку и начал складывать в неё бумаги, время от времени просматривая их. Сара безмолвно наблюдала за этим. В свете приблизившейся к лицу мужчины лампы она наконец рассмотрела его лицо: щетина, постепенно перерастающая в короткую неряшливую бороду; на голове длинный ежик волос, давненько не расчесываемых ничем, кроме пальцев; темные круги под глазами и мутноватый, но всё ещё цепкий взгляд. Она уже видела его в таком состоянии, когда пару лет назад он заявился в её цветочную лавочку за консультацией.       — Неважно выглядишь, — прервала она молчание, затянувшееся уже на пару минут.       В комнате не звучало ничего, кроме шелеста бумаг и негромких глотков из кофейных стаканчиков.       На секунду, Рассел прервался и с полуулыбкой взглянул на девушку.       — Кто бы говорил, — только и выдали его губы, после чего он вернулся к собирательству бумаг с рабочего стола и прилегающих тумбочек-шкафчиков.       Сара и думать забыла о том как может сейчас выглядеть, а между тем несколько часов в грозу да под последовавшим дождем вряд ли прибавили ей красоты. Светлые спутавшиеся волосы плотной шапкой облепили голову, макияж поплыл и практически смылся, оставив после себя едва различимые разводы. Кто-то, может быть, и не заметил бы, но Рассел… Он из тех, кто замечает все. Это если не смотреть на общую бледность и не совсем здоровый румянец. Тут же девушка подумала, что сквозь промокшую белую майку он успел хорошо рассмотреть её белье. Эта мысль Сару заставила коротко улыбнуться, прикрыв рот свободной рукой.       Несмотря на выпитый кофе, тихое шуршание Рассела и тепло довольно быстро сделали свое дело: Сара начала дремать, откинувшись на спинку дивана. Рассел ничего не спрашивал, а самой ей сейчас было как-то неловко его отвлекать. Странно, что она не подумала об этом прежде, чем переться к нему через половину города. Да и говорить особо не хотелось, девушка уже давно заметила, что ей приятно просто находиться в его компании. Он давал странное чувство… спокойствия.       — Ну что, готова?       Сара не знала сколько прошло времени. То погружаясь в легкую дрему, то выныривая из нее, она совершенно упустила происходящее вокруг себя, окунувшись в свои странные полусны.       — А? Да, конечно, — спохватилась девушка, но быстро приходя в себя тут же поинтересовалась: — А к чему?       — Уходить, — с ноткой спокойного удивления ответил мужчина.       — Куда?       — Ну, я — домой, ты — в гости. Если, конечно, твои планы не изменились.       — Это ты меня так к себе зовешь? — лукаво улыбнулась Сара, поднимаясь с дивана.       — Нет. Это я так домой еду и не заставляю тебя уходить. Хотя, если ты хочешь, я могу подбросить тебя куда скажешь.