Кофе с цветочным привкусом

Рассел докуривал сигарету и уже собирался избавляться от окурка, когда Шон подошел к машине. — Ты не поверишь, — то ли угрюмо, то ли разочарованно буркнул полицейский. — Мне закурить еще одну? — с толикой ехидства осведомился Рассел, но Шон покачал головой. — Нет. Короче, позвонил я в участок. Обрисовал вкратце ситуацию. И знаешь что? — Ну давай, не томи. — Владелец автомобиля с нашими номерами сидит сейчас в участке и пишет заявление об угоне своего авто. Рассел не стал скрывать своего удивления, но прокомментировать не успел. Шон все же закончил: — По приметам, это наш несостоявшийся маньяк. В голове Рассела завертелась карусель из мыслей, но в итоге он довольно быстро пожал плечами. — Что ж, пусть так. Не против, если я взгляну на него?

***

Сара проснулась в седьмом часу утра. Все так же лежа на диване Рассела, она уснула после второго или третьего, оргазма совершенно не задумываясь о том, что он мог вернуться весьма не вовремя и застать её в столь компрометирующей обстановке: обнаженной и обнимавшей его подушку. С другой стороны, плохого в этом она тоже особенно ничего не видела. Может, это разожгло бы в нем хотя бы зачаток интереса к ней. Поднявшись, блондинка направилась в душ, не заходя к себе в комнату. Просидев под струями теплой воды не менее получаса, Сара таки привела себя в порядок. Рассел застал флористку мурлычущей себе под нос какую-то мелодию с разбросанными по плечам влажными волосами, в одном полотенце поверх груди. — Кофе будешь? — беззаботно спросила выспавшаяся Сара у угрюмого детектива. Упав на стул перед обеденным столом, Рассел выдохнул: — Давай… Только когда перед Расселом появилась кружка парящего напитка, а сама Сара с такой же кружкой уселась напротив, она заговорила снова: — Как съездил? — Ну, как тебе сказать. Для меня, как детектива, наверное, удачно. Для убитой — не особо. Но ей, грубо говоря, уже все равно. — Расскажешь?

***

Рассел завернул на парковку перед полицейским участком. Шон ехал следом, так что из машин они вышли практически одновременно. В приемной Шону тут же выдали заявление, написанное рукой «потерпевшего». Пробежавшись глазами, мужчина передал его Расселу. В общем-то, Рассел просто поверхностно пробежался глазами и вернул бумаги. Читать там особенно нечего было. — Его история даже звучит бредово, — пробубнил детектив. — Где он? — так же мрачно спросил Шон. Дежурный даже поежился. — Заперли в допросной, как ты и просил. Шон кивнул и вместе с Расселом направился по коридору. — Дашь мне пару минут с ним? — на ходу поинтересовался Рассел. Шон выгнул бровь в удивлении. — Зачем? Тут все и так понятно, че с ним играться-то? — Не хочу смягчающих. — Рассел, — предостерегающе начал полицейский, но тот только ухмыльнулся. — Да не дрейфь, я к нему и пальцем не прикоснусь. Допросная была типичным помещением подобного рода. Светлая квадратная комната с большим прозрачным зеркалом на одной из стен. Металлический стол и три стула вокруг него. Ничего особенного. Сидящий на стуле парень явно нервничал. Ситуация его беспокоила до тошноты, но виду он старался не подавать. По-настоящему страшно стало, когда он оказался один в помещении, в котором допрашивают преступников. Почему его тут закрыли, он не знал, но искренне боялся, что его афера с выброшенной девкой и угнанной тачкой не вскроется. Надежда на то, что удастся выйти сухим из воды таяла, как снег на ярком солнце, с каждой минутой все меньше. И хотя взаперти он не сидел и двух часов, ему казалось, что прошло уже часа три как минимум. Когда в допросную вошел Рассел, парень напрягся. Попытался расправить плечи и уверенней посмотреть на вошедшего детектива. Рассел смерил подозреваемого таким взглядом, что плечи его как-то поникли, да и сам он спину ровнять перестал, снова сникнув. — Берт Вилбрейн? Здравствуйте. Меня зовут Рассел, я детектив, занимающийся поиском Вашего… хм… автомобиля. Пока говорил, Рассел читал с бумажки, на которой было написано заявление этим самым Бертом, из-за чего голос его звучал задумчиво. Договорив, Рассел плавно сел напротив подозреваемого и небрежно бросил заявление на стол. Берт внимательно следил за Расселом, который немигающим взглядом смотрел в глаза парня, словно изучая его лицо. Под этим взглядом ему было некомфортно. — Д-да. Это я. Спасибо. Я все, что знал, написал в заявлении. Понятия не им-м… — слегка заикающийся голос Берта затих сразу, как тот увидел приподнявшуюся бровь Рассела. Взяв себя в руки, «потерпевший» попытался закончить: — Не имею понятия, как это могло произойти. Я приехал в клуб на машине, зашел и… и вот. Когда вышел, машины уже не было. — Вы не против? — меланхолично протянул Рассел, доставая из кармана пучку сигарет. Берт смотрел, как Рассел зубами вынул сигарету, зажал губами фильтр и поднес к сигарете горящий фитиль зажигалки. — В-вобще-то я не курю. — Угу, — невозмутимо кивнул Рассел, затягиваясь и бесцеремонно выдыхая дым прямо перед Бертом. За ту пару минут, что они находились в одном помещении, Рассел довольно детально изучил внешность Берта: его жилетка, цветовая гамма брюк и рубашки, прическа и комплекция… совпадало все. Не нужно было быть экспертом, чтобы с уверенностью сказать, что на записи с видеорегистратора был именно он. — От меня еще что-то нужно? — Берт теребил рукав рубашки. — Все, что мог, я уже написал в своем заявлении. Больше у меня нет информации. Я могу идти? — Чашку кофе? — в очередной раз проигнорировал Рассел подозреваемого. То ли не имея желания, то ли смелости, но Берт не повторил свою речь. Рассел продолжал неторопливо курить, высверливая в нервной системе подозреваемого дыру за дырой одним своим взглядом. — Н-нет. Спасибо. — Что ж, ладно. — Рассел потушил окурок в грязной, но пустой пепельнице на столе. — Я все еще… Все еще не понимаю. Что происходит? — Как уже было сказано, я детектив. Занимаюсь поисками и поимкой преступников. Убийц, насильников, воров, грабителей. В общем, всех тех, кого следует оградить от общества. Изолировать. Наша правоохранительная система достаточно мягка в этом плане, — Рассел натянуто улыбнулся. — Лично по моему мнению, преступники не имеют права на существование. Я бы всех их на месте казнил. И в крематорий. Им даже могил, как по мне, не положено. Что вы думаете по этому поводу? Вы со мной согласны? По мере тирады Рассела, глаза Берта округлялись. Сам он как будто становился меньше, даже от стола отодвинулся, сжав столешницу так, что побелели пальцы. — Какое это все имеет ко мне отношение? Я всего лишь хочу вернуть свою машину. — Я понимаю, — быстро ответил Рассел. — Мне просто интересно. Всего лишь интерес. Видите ли, мистер… — Рассел снова заглянул в заявление, — мистер Вилбрейн. Я, как только узнал, что ваша машина была похищена, тут же приступил к поискам. И знаете, что я выяснил? Подозреваемый испуганно молчал. Человек в черном полупальто, сидящий перед ним и сверлящий его взглядом, внушал в душу Берта настоящую тревогу. Несмотря на то, что Рассел пока что ничего конкретного не заявлял и не выдвигал никаких обвинений, у Берта складывалось стоическое ощущение того, что Рассел знает все. Абсолютно все. К тому же, лицо детектива Вилбрейну было смутно знакомо, но где именно он его мог видеть, парень вспомнить никак не мог. Не дождавшись ответа на свой, казалось бы банальный, вопрос, Рассел повторил его, но сейчас с нажимом в голосе: — Так вы знаете, что мне удалось выяснить или нет? — Извините, — потупился Берт. — Нет, не знаю. — Мне удалось выяснить, что похититель автомобиля уехал не один, представляете! Он увез с собой девушку. Молодую и красивую девушку. На лице Берта выступила испарина. Он закусил губу, слушая детектива. Вперив потупившийся взгляд в стол, парень даже не кивал. — Ужасно, не находите? — не унимался Рассел. — На угнанной-то тачке увезти ничего не подозревающую бедняжку. В какой опасности она может сейчас находиться! Пока говорил, Рассел внимательно следил за Бертом. Его мимика, язык его тела — все это говорило Расселу больше, чем мог сказать сам подозреваемый. Хотя самое главное Рассел уже узнал: Берт испытывал чувство вины за случившееся, а значит, его достаточно легко можно было развести на чистосердечное. Вина — странное чувство. Тяжелое, монотонное, но действенное. Осталось просто правильно надавить. Шон вместе с парой дежурных наблюдал за Расселом из-за стекла. Его допрос был больше похож на какой-то карикатурный стеб, чем на серьезное следственное мероприятие, но Шон с удивлением осознавал, что это работает. Парень стушевался, и казалось, что вот-вот готов прогнуться, стоит Расселу правильно начать задавать вопросы. Но Рассел не торопился. Перед тем, как скрыться в комнате для допроса, Расс попросил Шона выждать четыре-пять минут и войти к ним, захватив какую-нибудь папку с пропечатанными листами. Неважно, что это будет. Важен сам факт. Поглядывая на часы, Шон дотерпел положенное время и пошел внутрь, захватив с собой прошлогодний отчет, затянутый тугой джутовой веревкой в плотной картонной папке. Отдав Расселу папку и кивнув на его благодарность, Шон вышел, вернувшись к окну. Рассел развязал несложный узел, раскрыл документы, вглядываясь в них. Сделал вид, что что-то читает. Еще несколько раз перевернул целые стопки бумаг. Берт несколько раз порывался что-то сказать, но все время одергивал сам себя, продолжая наблюдать за сосредоточенным Расселом, который то и дело отрывал взгляд от бумаг и стрелял глазами в сторону подозреваемого. Берту казалось, что у него на коже остаются ожоги от этого взгляда. — Что ж, личность девушки удалось установить. Подающая надежды студентка. Задумчивый тон Рассела давал слушающему возможность подумать, что Рассел читает это со строк документов. Берт так и думал, а вот Шон знал, что Рассел блефует. — Какая жестокая судьба. Оказывается, у нее была неполноценная семья. Отца она потеряла в пожаре еще в юности, а теперь её младший брат угодил в больницу. Онкология. Несколько раз Рассел цокнул языком. — З-зачем? Зачем вы мне это рассказываете? — вдруг проснулся Берт. — Я просто хочу вернуть тачку! — М? — Рассел оторвался от бумаг. — Но я думал, Вам будет интересно узнать, что с ней происходило. Мы можем только догадываться, где она, а так у нас будет хоть какая-то картина складываться. Закрыв папку, Рассел положил её на стол. — Можете сами почитать. Оказывается, она была единственной кормилицей в семье. А теперь она похищена вместе с вашим автомобилем какой-то мразью. Её брат останется без лечения и, вероятно, умрет в муках. Рак никого не щадит. Рассел покачал головой, доставая еще одну сигарету. На этот раз, он даже не спрашивая у парня закурил и выдохнул дым в потолок, откидываясь на спинку стула. — Да Вы не стесняйтесь, — подтолкнул Рассел папку к парню. — Ознакомиться никогда не поздно. Берт покачал головой. Рассел курил медленно. Глубокими, но редкими затяжками он неспеша добивал сигарету, плавно дымящуюся у него между пальцами. За все это время у подозреваемого ни разу не поднялись глаза, он все это время просидел вперившись в стол, лишь плечами время от времени подергивал. Когда сигарета дотлела до фильтра, Рассел затушил её в пепельнице, негромко протянув: — Я считаю, что преступников положено давить. Как котят. Можете не сомневаться, угонщика вашей машины мы найдем, и он предстанет перед судом, как положено. Забрав папку с прошлогодним отчетом, Рассел поднялся и вышел. Заявление об угоне автомобиля так и осталось лежать на столе. Пройдя в переговорную, где стоял Шон с дежурными, Рассел бросил на стол папку и выдохнул. — Есть тут у вас кофейный автомат? — Да, на выходе стоит. Рассел кивнул. Шон было направился к выходу, но был остановлен частным детективом за плечо. — Не торопись. Дай парню дозреть. — Дозреть? — не совсем понял Шон. — Просто смотри. Минут пять, я думаю, должно хватить. Пока Рассел ходил за кофе, Шон наблюдал за парнем. Какое-то время Берт сидел без движения, но потом как-то зашевелился. Сначала просто вытер лицо тыльной стороной ладони, потом потянулся к лежащим по ту сторону стола бумагам. Его заявление об угоне. Несколько минут сидя и вчитываясь в строчки, написанные его же рукой, довели Берта, и тот просто спрятал лицо в ладонях. — Во-от теперь парниша промаринован как следует, — протянул отпивающий кофе Рассел. — В собственном соку, так сказать. Шон угрюмо хмыкнул. — Иди, — Рассел кивнул в сторону окна, где по прежнему сидел потрясывающийся Берт. — Чистосердечное у тебя в кармане. — У меня ли, — больше утвердительно, чем вопросительно хмыкнул Шон. — У тебя, у тебя, — приободрил его Рассел. — Меня тут вообще не было. Какое-то время еще посидев в участке, наблюдая за расколовшимся Бертом, Рассел слушал его версию происходящего. В общем-то, все оказалось практически так, как он и предположил. Только вот наркотики девчонке никто не подсыпал, она их сама приняла. Свои собственные. Берт же был готов сдать анализ крови, настолько он был уверен в её чистоте. Это было еще одним облегчающим его жизнь и будущее фактором. — Почему избавились от тела? — Спокойно вопрошал записывающий Шон. — Почему выдумали историю с похищением автомобиля? — Испугался, — только и смог ответить Берт, явно успокаивающийся и приходящий в себя после излияния души и раскрытия правды. Сидя через двадцать минут на крыльце полицейского участка, Шон с Расселом курили вместе. — Ну и что это было? — вдруг поинтересовался полицейский. — Почему ты был уверен, что он расколется? — По нему видно было, что он винит себя в произошедшем, — спокойно ответил Рассел. — Чувство вины — сильная штука. Те, кто мучаются виной, хотят быть наказанными. Как будто наказание позволит им облегчить этот груз. А я всего лишь подкинул дров в этот костер, который он сам под собой и развел. — Душещипательная история про потерянного отца и больного брата? — Именно. Девушку не вернуть, но так хоть виновник будет наказан. Для виноватого это уже облегчение. Работает, конечно, далеко не всегда, но, как видишь, в этот раз нам повезло. Синхронно затушив остатки сигарет и выбросив их в мусорное ведро, мужчины пожали на прощание руки и разошлись. Дежурство Шона подходило к концу, и он отправился приводить в порядок бумаги перед закрытием смены. Рассел отправился домой. Будучи уже дома, он снова плавно погрузился в свои мысли, из которых его вывел вопрос Сары. Подумав с полминуты, Рассел пожал плечами. — Да нечего особо рассказывать. Преступник сам приехал в полицейский участок. Подписал чистосердечное. Нам особо и расследовать ничего не пришлось. Так, мелочь. Сделав несколько глотков из чашки, Рассел блаженно закрыл глаза. Сваренный Сарой, кофе не шел ни в какое сравнение с автоматной бурдой. Небо и земля. Впереди был еще один день, который просто обязан был стать продуктивным. Иначе и быть не могло, с таким-то началом.