Chicago

      Дэвид и Скотт громко болтали, смеялись и снимали окружающие нас пейзажи, расположившись на задних сидениях моей машины, которую так мягко вёл Крис, так же вовлечено что-то обсуждая. Я не сильно улавливала суть разговора и окончательно бросила идею что-то понять, вновь и вновь обновляя почту на телефоне, в ожидании письма от Чарли, от Сержанта, хоть от кого-то. Что-то волнующее с этим делом не давало трезво оценивать свои возможности и ситуацию, решение Сержанта отправить меня в отпуск было верным, я в этом деле не агент. Я жертва. Амплуа в коем теперь меня видят все коллеги. Даже брат. Он единственный знает всю историю прошлого года, ведь это ему пришло приезжать за мной в больницу, как единственному в списке важных контактов.       Чикаго — город, что разрывает меня, но жаловаться нельзя, никому. Он только этого и хотел, сломать меня, сделать цифрой в своём списке убитых девушек. Но я здесь, жива, я еду в машине. Я не одна. Руки предательски начинают трястись, сильнее сжимаю телефон, царапая ногтями мягкий чехол. Вокруг всё глохнет, а сердце беспорядочно стучит, качая кровь. Но мне холодно. Это не паническая атака, это чувство непомерной вины. За то, что я жива. — Да, Алекс? — Крис резко оглядывается в мою сторону, отвлекаясь от дороги. — Что? — рассеяно, бормочу, стараясь придать голосу твёрдость. — Научишь Скотта всяким приёмчикам в стрельбе? — Не отвлекаясь от съёмки каких-то деревьев, повторяет Дэвид. Оглядываю своих попутчиков и останавливаюсь на встревоженном взгляде голубых глаз. — Да, конечно, без проблем, — машу бледной рукой, что потихоньку начинает неметь и улыбаюсь — сколько ещё ехать? — Надеюсь не долго, Майкл видимо сам запутался, потому что мы этот поворот уже проезжали — спокойно отвечает Кристофер. Телефон в руках неприятно зазвенел. — Да. — Привет, как отпуск? — Отлично, а теперь говори — холодно отвечаю Чарли. — Сержант запретил тебе звонить, да и я не уверен, что ты хочешь это слышать — замялся аналитик. — Ты мне обещал. — Девушка, 25 лет. Туристка из Италии, час назад её тело нашли у твоего дома. Мне жаль, Алекс, нам кажется это он — вздыхаю и отворачиваюсь к окну, как можно плотнее прижимаясь к двери. — Мне вернуться? — Дэвид перегибается через переднее сидение и обескураженно смотрит в мою сторону. — Нет, наоборот хорошо, что тебя нет в городе, ему будет сложнее тебя найти, он не проедет мимо наших, тем более глупо с его стороны ехать через всю страну, его могут поймать в любом штате. — Останови машину — обращаюсь к Крису, тот без вопросов паркуется у обочины огромного зелёного поля. Быстро выхожу, ненамеренно хлопая дверью — Сложнее найти? Чарли, я подвергаю опасности всех, кто сейчас находиться рядом со мной. — Сержант хочет оправить к тебе и твоей бабушке местный патруль, уж не знаю под каким предлогом. Но, Алекс — Чарли говорит чуть слышно — мы его поймаем, не беспокойся раньше времени. — Раньше времени? Он убил итальянку и положил её труп у моего порога — ухожу ещё дальше, куда-то в бескрайнее поле, надеясь в один момент, просто потеряться, но поняв весь абсурд останавливаюсь. — Слушай, успокойся, мы его поймаем, на этот раз его уже не будут ловить с намереньем оставить в живых. Сама понимаешь. — Спасибо, прости меня — перевожу дух. — Я уже предлагал, но попробую ещё раз, сходи к нашему психологу, Алекс! — Пока, Чарли — оборачиваюсь буквально в руки Дэвида. — Ты не уедешь — твердо, но с отголосками страха говорит брат. — Нет, куда я от тебя денусь, поехали. — Не ври мне — вмиг добродушное лицо с густой щетиной становится суровым, в эти моменты Дэвид часто напоминает мне отца. — Я в порядке, — но мои попытки оправдаться мало похожи на истину — идем, нас все ждут. — Скажи мне — Дэвид преграждает мне дорогу, обвожу взглядом свою машину и останавливаюсь на красивой фигуре актера, взволновано поглядывающего на наш спектакль. Как же стыдно. — Прости, Дэвид, я не могу, как наши родители портить тебе хорошие дни. — Что? О чем ты вообще? — брат мягко поворачивает меня к себе — Не вздумай так о себе думать, ты не они, ты моя сестра, ты поддержала меня, когда никого не было рядом. Ты была. Всегда. И я хочу ответить тебе тем же. — Я в последнее время стала слишком сентиментальной — утираю с щеки быстро катившуюся слезу. — Чему я несказанно рад, думал ты спичка бесчувственная — смеюсь на нелепость брата — Ладно, идём. Потом мне всё расскажешь. — В норме? — обеспокоенно спрашивает Скотт, в то время как Крис остаётся в полном молчании, лишь изредка поглядывая в мою сторону. — Да, коллекторы звонили, деньги с неё трясут, а она бедная, что с неё взять — бодро тараторит Дэвид, в попытке всех приободрить.

***

— Добро пожаловать на наше стрельбище, рады приветствовать такую большую компанию, меня зовут Сэм, сегодня я буду вашим инструктором и возможно, поваром. Самые главные правила — слушать меня, не паниковать и хорошо проводить время. Заполните необходимые документы у Линды в домике, и прошу на поле для первого инструктажа. Есть тут у нас профи?! — Громко спрашивает темноволосый крепкий мужчина. — Стрельба из бутафории считается? — щурясь от солнца, спрашивает Кристофер. — О, актер, значит, не считаться, в строй к новичкам. А вас как зовут девушка? — Агент Росси, калибр 0,40. — Smith & Wesson? — Да, сэр. — Прошу — Сэм пропускает меня вперёд к остальным и проводит тот же разговор с Рэем — Сегодня у нас представлено несколько видов огнестрельного оружия, первый это Glock 35, спортивный вариант пистолета, данная модель стреляет патронами калибра 40 S&W. Легкий, удобный для первого раза. — Сэм будничным голосом, спокойно рассказывает, пока все его внимательно слушают, желая скорее начать урок — Стреляем по одному, строго по моей команде. Отдыхаем и проводим время весело, но не забываем о безопасности. Мы не берём оружие, не перезаряжаем его без моей команды, нельзя направлять заряженное оружие в тыл, на присутствующих и в стороны — Инструктор показывает все движения руками, изобразив оружие, четко показывая в воздухе, как нужно делать. Осмотрев именные бейджи, налепленные на наши жилеты, Сэм обходит нас со спины — Майкл, ты первый. Левую ногу вперёд, держим опору на правой, отдача будет не сильной, но не наклоняйтесь назад при стрельбе, вас, может откинуть, и вы лишитесь равновесия. Держим оружие левой рукой, слегка сгибая в локте, вот так, молодец и накрываем её правой ладонью. Большим пальцем не закрывай другой палец, указательный лежит ровно по боковой части пистолета, направляя дуло в цель. При стрельбе очень важно ровно держать дыхание — Я думал, будет весело — расстроено вскрикнул Майкл — Будет, готов? — Естественно — Медленно двигай дуло пистолета, пока мушка не окажется в цели, считай про себя от одного до трёх и стреляй, ровно, спокойно — выстрел, промах. —А руки то трясутся — все шумно рассмеялись. — Позер — ухмыляется Рэй. — Ставь на предохранитель. Следующий, иди сюда красавица, — Эшли выбежала к Сэму и замерла — берём пистолет, снимаем с предохранителя и встаем. Ноги ровно, не сгибай. — Лицо подруги давно раскраснелось, от близкого контакта с нашим новым знакомым.       До нас с Рэем очередь дошла уже после всех отстрелявшихся. Брать в руки оружие совсем не хотелось, хоть оно и давало почувствовать себя в безопасности хотя бы на мгновение. Ребята меняли виды огнестрельного оружия, меняли стойки и количество выстрелов. Дэвид и Крис лидировали в количестве попаданий, за что получали смешные наклейки-звёздочки. Успеваю позвонить бабушке, но Сержант меня опередил, так что её взволнованный голос всё ещё звучал в голове, но зная её непосредственность, она давно уже разлила патрульным чай и угощала их всем, что есть в холодильнике. — Ты пялишься, — Задумчиво произносит Рэй, переворачивая наши овощи на гриле, мы расположились в большой деревянной беседке поодаль от самого стрельбища. — Немного — отвожу глаза от спины, обтянутой белой футболкой, понимая, что врать Рэю бессмысленно. — Давно я не видел тебя такой — Рэй ухмыляется. — Какой? — Ты в ужасе, но всё равно витаешь где-то там, в романтизме. — Ты прав, я в ужасе. — Поделишься? — Нет. — Хорошо — Вот так просто, без препирательств, с Рэем легко, всегда было легко. Он из людей, которые никогда без надобности не полезут к другому в душу. — Так, профессионалы, идите, покажите класс своим друзьям — Сэм подбегает к нам двоим. — С радостью, Майк, смотри челюсть не потеряй — Рэй откидывает полотенце и снимает с огня овощи. — Ставлю десятку, ты продуешь нашему агенту — Кричит через всё поле Майк и отпивает пиво из стеклянной бутылки, предварительно отойдя от оружия на приемлемое расстояние. — Двадцатка на Алекс — внедряется в спор Эшли и достает кошелёк. — Заявочка — свистит Дэвид и прибавляет ещё несколько купюр к остальным деньгам. — Закончили? — заправляю волнистые пряди за уши и надеваю громоздкие наушники. Оставляю кардиган висеть на заборе, к которому уже начали собираться друзья. — Я всё понимаю, но всё равно должен провести инструктаж — Сэм поочерёдно подходит ко всем мишеням, поднимая и расставляя всё в ином порядке. Выбираю первый и самый удобный глок, пока Рэй ждет своей очереди. На улице темнело, но свет с огромных прожекторов и теплых ламп в беседках давал прекрасный обзор на цели. — Окей, мы немножко сменили вид полосы, твои мишени будут располагаться со всех сторон, верхние двигаются, нижние стреляем последними, чётко садясь на одно колено, у тебя 30 патронов с возможностью перезарядки — Пистолет лежал иначе привычного табельного оружия спец. агента, но всё так же приятно, подошва белых кроссовок мягко пружинила от земли. Поправив черные джинсы в районе колен, я встала в свою обычную стойку, словно нахожусь при задержании. — Готова? Начинай.       Снимаю с предохранителя, 7 целей наверху, 4 слева и 4 справа, быстрая перезарядка, стойка на колено, впереди 3 цели, 6, 9. Всё происходит быстро, чётко, без возможности допустить ошибку. Всё как учили в академии и на тренировках в ФБР. Никакой ошибки. 24 из 24-х. Ровно в середину. Опускаю пистолет, ставлю на предохранитель и кладу на место на деревянном столе инструктора. Напряжение с рук спадает, как и внутренний натянутый кошмар. Снимаю наушники и с улыбкой протягиваю Рэю. — Я считал, 30 секунд, плохо. — Это плохо? Скотт минут десять только целился — Кричит Майк. — Эй! — Без обид, чувак — брюнет поднимает руки вверх. — Рэй, давай — Сэм так же обходит все цели, меняя их на новые. Я сажусь на корточки сбоку, чтобы хорошо разглядеть попадания. Бывший военный выбирает более массивное оружие SIG Sauer P226 и проделывает всё те же манипуляции, что и я, отличаясь лишь очередностью попадания по верхним мишеням. — 34 секунды, я считала — дразню друга, смеясь. — Плохо! — хором кричат друзья. Рэй лишь улыбается и считает, сколько раз попал в цель. — 24, не дурно, а по времени я давно не практиковался. — Отговорки — жмем друг другу руки и обнимаемся. — Это было круто — Рэй снимает наушники. — Идем есть! — Эмили дергает Майка за рубашку и тянет за собой. — Ты молодец — Сэм догоняет меня у ворот по тропинке в беседку. — Спасибо, присоединишься к нам за ужином? Мы очень тебе благодарны за весёлый день. — Да, здорово, только закончу с бумагами — карие глаза неуверенно косятся на кого-то позади меня, следую за ним. Эшли. Мягко улыбаясь. — Она, кстати, одна. — Что? — Что? — загадочно отворачиваюсь и встречаю недоумевающий взгляд своей подруги.

***

— Сэм попросил мой номер! — Эшли прячется в каком-то закутке и прикуривает — Он такой красивый, видели его шевелюру?       Смеюсь от столь милого проявления эмоций от подруги и вдыхаю сигаретный дым. Горький. Приятный. Запах, от которого я добровольно отказалась пару лет назад. — Курите?! — Дэвид подкрадывается незаметно, от чего Эшли взвизгивает. — Дурак! — поперхнувшись дымом, художница закашлялась — Держи — девушка протягивает пачку брату. — Не говорите Скотту. — Вы будто два школьника, скрываетесь от взрослых — усмехаюсь, оглядывая двух родных людей. Все, кто не за рулём охмелели и болтали у костра, кроме меня и Дэвида, отважно вызвавшихся отвезти всех обратно. Возвращаюсь к компании, но не замечаю одной фигуры. — Сбежал? — плотнее кутаюсь в кардиган и иду в направлении мужской спины. Крис стоял, отвернувшись к огромному полю, освещенному одной луной, высоко поднявшейся в эту ночь. — Тут красиво — актер отпивает темное пиво из бутылки. — Очень — ровняюсь с мужчиной и осматриваю его профиль. Улыбаюсь и оглядываю большой серебряный диск в небе — Как думаешь, какой там вид? — Крис вопросительно оборачивается в мою сторону — имею в виду, на нас, на Землю, на наши облака. Временами, когда мне тревожно, я представляю, что там стоит лавочка, как в парках в Нью-Йорке, такая деревянная. Я сижу на этой лавочке и осматриваю наш мир со стороны. В полной тишине, невесомости и с самым красивым видом из всех существующих. Там ничего не важно, мы там не важны. Глупо, наверное — мимолётно хмурюсь и перевожу взгляд на мужское лицо. — Нет. Совсем нет. — Крис подходит ближе. — Пойдем? Скоро уже поедем. — Ты была сегодня прекрасна, я буквально замер, — улыбаюсь, осматривая хмельное красивое лицо — сложно. — Что именно? — завороженно наблюдаю за его губами. — Решиться. Я как в тумане последние дни. И вот встречаю тебя, такую весёлую, но грустную. С которой, сложно ездить долго в закрытом пространстве. Которая рассказывает всё и ничего одновременно. И твой взгляд, — актер выдыхает горячий воздух мне в лицо — кажется, я пьян, прости. — За что? За красивые слова? Мне подобного не говорили очень давно — но мои слова и подбадривающая на дальнейший разговор улыбка, не могут остановить Криса, решившего, что он делает что-то неправильное и стремительно захотевшего покинуть меня.              Он обходит меня. Я не оборачиваюсь, а странное ощущение обиды закрадывается в моё тело. Грусть и страх, от приближающейся ко мне угрозы, окончательно обволакивают сознание, без надежды выбраться обратно, к чему-то или кому-то нормальному. Светлому. Внутри всё сломано, а это никому не нужно. Он это знает. Я это знаю. Но всё равно оборачиваюсь, решив высказать всё накопившееся зло, возможно, потом сожалея о своих словах, но хоть кто-то должен выслушать, принять на себя весь удар моего отчаяния. Резкий разворот приводит меня в чужие сильные руки, к теплой груди. Он не ушел. Он тут. Эта чертова белая футболка здесь. — Крис… — не успеваю закончить, не дают мужские губы. Губы, за которыми я украдкой наблюдала в машине. Всё как в том сне. Жар и комкающий поцелуй. Наши языки будто были знакомы раньше, каждый знает, что делать и как двигаться. Это правильный поцелуй. Первый поцелуй в порыве отчаяния. Он устал, дико устал от работы и своей жизни. От одиночества. Мы оба. Актер невесомо проводить подушечками пальцев по оголенной коже спины под кардиганом, от чего тело пронзает тысячи иголок. Другая рука хватается за мою шею во властной, грубой манере, перехватывая доминантную позицию. Ноги почти подкашиваются, но я уверенна, что в случае падения меня поймают. Он меня поймает. От его прикосновений мышцы живота сводит сладкая судорога, вперемешку с болью. Насколько нам нужно было отчаяться, чтобы искать покой в руках малознакомого человека. Это заключение, словно холодной водой, окатывает сознание. — Я не хочу просить тебя останавливаться, но — сквозь необъяснимую боль шепчу в мужские губы, запыхавшись от долгого поцелуя. — Не проси, я этого всё равно не сделаю — уже трезво отзывается Крис. — Мы с тобой знакомы от силы пару дней, случайный секс — это приятно, но я уже не в том ментальном состоянии, чтобы размениваться на такие связи — мужчина лишь хрипло смеётся, всё ещё не убирая рук с моего тела. Таких правильно лежащих рук. — Я тебя ещё не раздевал, мы просто целуемся — И многих ты просто целовал? — Актер хмуро вздыхает, понимая, что момент помутнения упущен. — Ты просто отвлекаешь меня, возможно, намеренно задаешь такие вопросы, но тебе понравилось, — шаловливые глаза бегают от одного глаза к другому, будто пытаясь найти какой-то ответ на загадку — не отталкивай меня, я слишком долго ждал этой встречи. — Руки Криса ослабляют захват, он заботливо поправляет сползший кардиган и кутает в него моё покрытое мурашками тело. Всё это заметно контрастирует на фоне его властной хватки на моём горле. — Ждал? — С тех пор как мой брат встретил Дэвида, от меня не отставал его телефон с твоими детскими фотографиями — смеётся Крис, сжимая мои плечи в легких объятиях, плавно выводя узоры пальцами по моей спине. — Он делал что?! — Предугадывая твоё негодование, попрошу заметить, что фотографии просто чудо. — Хорошо, что ты не был у нашей бабушки, у них видимо это общее с Дэвидом, даже почтальону показать наши семейные альбомы. — Могу быть и почтальоном для тебя — забавно ухмыляется мужчина, от чего я тоже расцветаю в улыбки. — То есть, ты знаешь обо мне почти всё, а я о тебе ничего? — Получается так, впервые с подобным сталкиваюсь, обычно всё наоборот. — Весело хмуриться Крис. От нелепости ситуации становиться легко и смешно, будто я снова попала в как-то летний лагерь, с любовными драмами и посиделками у костра. — Какой твой любимый цвет? — Ты хочешь узнать мой любимый цвет? После такого? — слегка покачиваюсь в мужских объятьях, а тот лишь кивает, вмиг став серьёзным. Бегло оборачиваюсь на дом, за углом которого сидит компания друзей и обратно, цепляясь за безумно красивые глаза, ища подвох и выдыхаю. — В Чикаго есть военно-морской пирс, на нем стоит здание с двумя башнями, — замолкаю, всматриваясь в лицо напротив, находя поддержку говорить дальше — и его крыша обычно пепельно-зелёного цвета, но, когда светит солнце, она словно горит синевой, отражая небо, а ночью чернеет, будто никогда и не светилась прежде. Какой это цвет? — задумчиво всматриваюсь в дерево позади широкой спины, а затем снова на лицо актера — Что? — Что? — Ну, этот твой взгляд — Какой взгляд — повторяет Крис, а я смеюсь. — Смущающий взгляд. Всегда на девчонок срабатывает? — Ты мне скажи — выразительно приподнимает бровь. — Да, работает — неосознанно поддаюсь вперёд, в тепло рук, что с удовольствием вторят моему порыву. — Я бы мог целовать тебя всю ночь, но видимо все уже собираются, потому что мой пьяный брат идет сюда — пытаюсь отскочить подальше от Криса, но его руки удерживать меня на том же месте, совсем близко к себе. — Что это вы тут… делаете — заплетаясь, пьяно лепечет Скотт.