Chicago

– Майк, – аккуратно стучу по проёму двери и подхожу ближе – ты в норме? – Знаю, Эмили вам не нравится – буднично произносит мужчина и опрокидывает ещё порцию виски, сидя на верхней ступени. Заднее крыльцо дома занесло листвой, но тут всё так же по-летнему тепло. – Не в этом дело, – опускаюсь и сажусь рядом с другом, где-то вдалеке слышен гул голосов собирающихся в поездку ребят – мы переживаем за тебя – постукиваю ногтем по его стеклянному бокалу. – А, ты об этом, – Майк тяжело вздыхает – я не так много пью, как могло показаться. – Что происходит? – Ты решила поиграть в заботу? Я от тебя в этом году не получал даже открытки на Рождество – укол вины снова пронзает сердце, на что мне остаётся лишь виновато поглядывать на своего, надеюсь всё ещё, друга. – Ты прав, – мужчина ухмыляется, допивая алкоголь – но это не значит, что ты мне не дорог. – Когда ты уехала в Чикаго, ты бросила не только Эшли. – И я не смогу оправдаться за это. – Вот и не нужно, это ничего не изменит. – Понимая, что всё чтобы я не сказала сейчас, будет звучать по-идиотски, резко решаюсь поднять левую штанину леггинсов.       Шрам в 7 сантиметров опоясывает колено, рваный и уродливый, кровь не могли остановить несколько часов. Ниже белая точка затянувшегося пулевого отверстия. Картина, из-за которой стыдно носить платья, стыдно смотреться в зеркало. Просто стыдно. – Знаю, нога не модельной красотки, которую хочется носить на руках. Скорее, клеймо жертвы. – Горько усмехаюсь и быстро закрываю ногу тканью, боясь встретиться с другом взглядами. Но вдруг чувствую крепкое объятие, мужские руки мягко поглаживают по волосам, предлагая все шансы разрыдаться, перестать быть сильной и одинокой. – Кто? – Он был серийным убийцей, наш отдел арестовал его отца незадолго до этого, – указываю на колено и шмыгаю носом, словно ребёнок – почти вся их семья в какой-то промежуток времени висела у нас в списках разыскиваемых. Отец Альвареса погиб при задержании, и он захотел отомстить нам, в частности мне. Длинная история, он умер в прошлом году в тюрьме – говорю убедительно твердо, даже на какой-то момент сама убеждаюсь в своих словах. – Извини, – Майк отстраняется, – но, Алекс, какого хрена ты нам не позвонила? – отрицательно машу головой, смахивая слезы. – Сумасшедшая, мы бы прилетели в тот же день, остались с тобой. Дэвид знает? – Да, конечно, ему первому позвонили из больницы. – Не забудь добавить меня в список твоих экстренных контактов! . – Мы говорили не обо мне, – напоминаю мужчине интересующую меня суть – что с тобой твориться? – Я не знаю, в последнее время, всё словно не так, понимаешь. Как будто я живу не так, как на самом деле хочу – глаза брюнета устремляются вверх, к бледным точкам звёздам на вечернем небе, готовым появится с наступлением ночи. – А как ты хочешь? – С ней – впервые за столько лет дружбы, я вижу неподдельно грустное лицо, ранее выражавшее лишь напускной сарказм. Глубоко вздыхаю и медленно выдыхаю, пытаясь подобрать верные слова. – Да, тут точно не обойтись без пары стаканов. – Майкл усмехается и переводит взгляд на меня – Дорогой, получается из нас двоих, мы оба сумасшедшие. Зачем ты тогда притащил с собой эту несчастную девушку. – Она далеко не несчастна. – Пусть так, но в чем проблема сказать Эшли всё как есть? Это явно всегда витало в ваших отношениях, и витала далеко не просто дружба. – Знаю, знаю! Черт, Алекс, я всё это знаю, тот вечер, когда она остановила меня от полета, этот вечер всё поменял! – Видимо не всё, раз вы оба размениваете себя на всех подряд, а поговорить не можете! – Мы переходим на крик, на крик отчаявшихся людей, не способных на какие-то решительные действия. Я подрываюсь с крыльца и схожу со ступеней на мягкую траву – Ты сейчас же пойдешь к ней и остановишь от очень большой ошибки! Запрятали свои чувства в ящик и думаете на этом всё, что за детский сад, Майкл! – Кричу, но от абсурдного негодования улыбаюсь. – Какой ошибки? – взволнованно спрашивает друг. – Сэм, наш инструктор. – Эшли, черт! – Подобно мне подрывается и вбегает в дом, оставив стеклянный бокал стоять на краю деревянного крыльца. 

***

      Оглядываю себя в зеркало платяного шкафа своей временной комнаты, черное бандажное платье с квадратным вырезом и разрезом на бедре, простота и лаконичность, черные туфли на толстом каблучке и пара серебряных колец. Эшли помогла с укладкой, копна шоколадных волос обрамляла овал лица и большей часть лежала с левой стороны пробора. Минимум макияжа и пол флакона карамельных духов. Колено замазано тонной тонального крема и припудрено, сконфужено мнусь с ноги на ногу, молюсь, пусть хотя бы один вечер я смогу уверенно ходить на каблуках без хромоты. Голые плечи всё же прячу под кожаную куртку, добавляя в строгий образ налет чего-то бунтарского. «Красота всегда кроется в простом. Как песни Битлз» – твердил дедушка о женской привлекательности. Отправляю свою фотографию Аните, чтобы поддержать флер своего «любовного» путешествия, получая несколько обворожительных комплиментов с напоминанием погостить у неё пару недель.       Стук в дверь отвлекает от ответного сообщения, Эшли должна была прийти показаться во всей красе, после их разговора с Майком я не видела их обоих весь день. – Заходи, только не сбей меня с ног своим секси нарядом! – Скорее, это ты собьешь меня с ног – вместо голосистого женского визга слышу за спиной мягкий глубокий баритон. Крис выглядит великолепно, такая же черная кожаная куртка, словно мы парочка, договорившаяся сочетать свои наряды выходя в свет. Белая футболка и белые дорогие кроссовки известного бренда. Тот, кто научил Эванса так укладывать волосы заслужил дорогу в ад, ведь из-за него куча девчонок должны были уже погибнуть от удушения. Крис закрывает за собой дверь, и я могу поклясться, что слышала звук щеколды, но мне могло показаться, ведь всё мое существо обратилось в нервную дрожь и затуманенный взгляд. То, как он влияет на женщин должно преследоваться по закону, возможно, я бы могла выдумать новый и повесить в своём кабинете указ. Молчание поглощало нас, и Эванс совсем не помогал разрядить обстановку, всё ещё держать рукой за ручку двери. Я оборачиваюсь, нервно теребя одно из колец на левой руке. Дыхание мужчины становится более неровным, и он выглядел слегка шокированным осматривая моё некогда уродливое колено.    – Подумала, что не стоит шокировать народ – глупое оправдание срывается с губ прежде, чем я успеваю подумать. – Ты… – Крис наконец-то отпускает дверь и чересчур медленно направляется в мою сторону. Холод прошибает спину, словно арктический поток ветра вдруг оказался у побережья Калифорнии. Его высокий рост заставляет приподнять голову, сохраняя зрительный контакт. Он словно зверь загоняет меня в ловушку, заставляя отступать обратно к шкафу и прижаться к холодному зеркалу. – Безумно красивая, твоё право, но, я бы не стал скрывать шрамы, они делают нас сильнее – шепчет Крис, нависая, давая желанное нарушение личного пространства, да пусть делает всё что угодно, только бы оставался таким же диким и притягательным, теплым, но в тоже время нечеловечески поглощенным пеленой желания. – Скорее показывают, что ты оплошал и дал себя в обиду – вторю его шепоту, обдавая горячим дыханием его подбородок и шею, через силу стараясь не отвести в смущении взгляд.       Пытаюсь подавить стон, после того, как подойдя вплотную, Крис прижимает своим огромным телом меня к высокому зеркалу и невесомо проводит горячими ладонями по талии, забираясь под широкую куртку. Растерянно бегаю глазами по его лицу, пытаясь разгадать его головоломку, уже самой попытаться разобраться в своих и его намерениях. Сбивают с толку поток вопросов о наших взаимных чувствах и есть ли они вообще, что это, такое неосязаемое плавится между нами. Если бы мне не посчастливилось услышать, что Крис один из тех, кто сегодня вызвался быть наши трезвым водителем, мне бы показалось что он пьян, взгляд с темной поволокой опускается на мои губы. Раскрытой ладонью прикасаюсь к белой футболке, скользя по торсу мужчины, ощущая под пальцами каждую мышцу и останавливаюсь лишь тогда, когда моя рука натыкается на пояс брюк. Крис тяжело сглатывает, ещё крепче сжимая талию, посылая миллионы разрядов тока пробивать тело. – Ты так и не ответила, я хочу пригласить тебя на свидание – утробно шепчет Крис в мои губы, пока низ живота скручивает в узел, я нервно вздыхаю в полу всхлипе или стоне, что-то невообразимое происходит с моим телом, стоит этому мужчине приблизиться так близко. Меня бьет нервная дрожь и нет смысла скрывать это от Эванса, он всё прекрасно чувствует и лишь ухмыляется. Он задал вопрос или это утверждение? Я готова сгореть заживо, лишь бы он поцеловал меня, лишь бы удовлетворить эту безумную звенящую страсть. «О, к черту всё, я и так уже отправлюсь в ад, так почему бы и нет?»       Иррациональный страх, что он в любую секунду отступиться и уйдет сводил с ума, но он явно дал понять, что инициатором в этот раз ему быть не хотелось. Одной рукой хватаю его позади широкой шеи, пока другая всё так же блуждает по поясу джинсов, властно сжимаю короткие волосы на затылке и тяну его рот к своему. Провожу языком по сжатым в тонкую линию полным губам, и мужчина в оскале со стоном приоткрывает их. Воспользовавшись преимуществом, неуверенная, сколько времени осталось до того, как он очнется от нашего общего опьянения. Язык уверенно вошел в его рот, его руки крепче сжимают моё тело, скользят к ягодицам, притягивая ближе к его тазу. Твердый как скала, он явно дал понять, что он чувствует и хочет в данную секунду. Это ощущалось невероятно, грудь болела, в желании разорвать всю их одежду и ощутить кожей его горячее тело. Все чувство обострились и сосредоточились на чувственной похоти. Отрываюсь от его губ, чтобы прервать поцелуй, они оба задыхались, Крис протяжно выдыхает, невидяще моргает, будто хочет очнуться. Его руки отрываются от моего тела и обхватывают лицо, проводя шершавыми большими пальцами по моим губам. – Это да? – Горячо шепчет в губы. Уверенно киваю, обхватывая его запястья и сжимаю, в мольбе не уходить так быстро. – Это всё, что ты захочешь – пьяно моргаю, совершенно не осознавая своих слов. Было бы кстати, если бы земля прямо сейчас разверзлась под ногами. – Правильный ответ – словно кошка, услышав похвалу хозяина, щекой трусь о его ладонь, не успев подавить тихий, но пошлый стон. Перемещаю свой вес с ноги на ногу, стоять на каблуках всё же оказалось сложнее, чем ожидалось после перерыва в два года. Тугой узел внизу живота так и болит, а между ног неприятно мокро, так просто от какого-то поцелуя. «Не просто поцелуя» – Я шел что-то сказать или поговорить, но уже ни черта не помню, – Крис следить за мной в течении нескольких долгих секунд, что-то решая с самим собой. Сбивчиво моргаю и решаю, что да, хочу этого мужчину, как никого прежде. Вместо ответа сглатываю и заставляю себя оторваться от его глаз и перевожу взгляд на его тяжело вздымающуюся грудь. – Поедем вместе? – Ты мой любимый… попутчик – восстанавливаю дыхание и счастливо улыбаюсь, решив подумать о произошедшем когда-нибудь потом. Крис сексуально ухмыляется и отходит, давая свежему потоку воздуха унять дикое возбуждение. Поправляет куртку и тепло улыбается, вновь осматривая меня с ног до головы, кивает и отходит к двери.       Находится взаперти машины с Крисом на пассажирском сидении, оказалось гораздо тяжелее нежели целоваться. Густой запах мятного одеколона пропитал мою машину, и никакая мойка не поможет, чему я была даже рада, пусть хоть что-то останется от нашего путешествия и тления рядом друг с другом. Скотт и Дэвид подозрительно молчат, пока я завожу машину и выставляю в навигаторе место прибытия. До Санты Йнез ехать ровно десять минут, маленький городок в отдалении зоны отдыха. – Рэй сказал куб находится по фарадей-стрит, встретимся с ними там –улыбаюсь в окно заднего вида, ловя добрый взгляд брата. Поправляю ткань платья, что норовит задраться выше и неуклюже ерзаю на кожаном сидении. Ловлю быстрый взгляд Криса, хищную ухмылку он прячет, отводя взгляд на пассажирское окно. Руль легко поворачивается под моими руками, ощущение смущения или неловкости отпускают, можно глубоко вздохнуть и погрузиться в дорогу. Настраиваю радио, откуда начинает доноситься мелодичный голос солиста East Love в чувственной композиции Sunday Afternoon, опять же, красота в простоте. Слабо улыбаюсь, покачиваясь в такт музыки, предвкушая вечер танцев, возможно, удастся расслабиться, выпить и отпустить миллионы вопросов, роющихся в голове. – Брат, ты захватил кепку? – Обеспокоено, но шутливо спрашивает Скотт. Крис достает из внутреннего кармана черную кепку с логотипом бейсбольной команды.

***

      В огромном помещении громко играет музыка, танцпол мигал в лучах софитов, в отдалении располагался бар, длинную стойку которого уже окружил толпа. Для маленького городка, клуб оказался довольно большим и современным. Всё забито народом, девушки одеты в симпатичные платья, а мужчины в костюмы или повседневные рубашки.  Эшли материализуется рядом и уже тащит мою руку за собой на танец пол, стараюсь обходить людей, не задевая их плечами, краем глаза замечаю наших мужчин, отыскавших забронированный нами столик на втором этаже-террасе, откуда открывался вид на весь клуб и танцующую толпу. Я расслабляюсь и смеюсь с корчившей рожицы Эшли, что пытается поймать знакомые сова песни, позволяю музыке вести себя. Мы веселились от души, от начала до конца ещё пары песен. Кричали во весь голос слова, вместе с тремя рядом танцующими девушками. – Дамы, ваши бокалы! – Рей старался перебивать музыку, но у него плохо получалось, от чего тот морщится и в конечном итоге просто протягивает нам по стакану коктейлей. Обычно суровый военный, подобно нам отпускает себя и присоединяется к нашим энергичным покачиваниям, прекрасно двигаясь и владея собой, что не укрывается от рядом стоящих девушек, уже готовых подойти к нашему другу познакомиться.       Музыка прерывается на пару секунд, чтобы толпа пропела слова и начинается заново. Мысленно ставлю пометку отблагодарить Майка, за его идею затащить нас сюда. Песня сменяет другую, звучат летние гавайские мотивы, толпа взрывается с новой силой, покачиваясь единой волной. Эшли машет кому-то позади меня, успеваю обернуться, прежде чем попадаю в руки брата, закружившего меня в танце, Скотт подхватывает Эшли и поднимает вверх, пока та заливисто смеется, Майк, танцуя, проносится мимо, в направлении бара вместе с Крисом. Иду следом отдавая уже пустой бокал обратно бармену, чувствуя беззаботное чувство слабого опьянения. Крис замечает меня рядом с собой и тянет руки, в защитном жесте отгораживает от прохожих, становится позади и складывает руки в замок на моей талии. – Что-то заказать? – горячее дыхание обжигает правое ухо, мурашки покрывают шею и всю спину, что не остается не замеченным Эвансом. Отрицательно машу головой и замечаю довольный взгляд Майка, что тут же отворачивается за заказом.       Крис слегка покачивается в такт музыки, утягивая меня обратно в чувственную негу, отбрасываю голову на его плечо и не задумываюсь о том, как это выглядит со стороны. Слышу нотки вишневого сока, мятного одеколона, и готова расплавиться от касаний его губ к моему виску. Крис отказывается от протянутой Майком стопки и обхватывает мою руку, уводит в глубь танцующей толпы. Глубже натягивает кепку козырьком вперед, он почти касается моей макушки, когда Эванс опускает взгляд на меня и притягивает к себе за талию, непозволительно близко, но так незаметно для всех. Лукаво улыбаюсь, опуская его руки ниже по бедру, он почти касается кромки платья, начинаю покачивать бедрами, стараясь сделать это более элегантно, не пошло. Может, лишь немного. Толпа громко хлопает в такт новой песни, Крис двигается хищно, словно большая кошка, чувствует каждый бас, двигает тазом, касаясь моих ног плотной тканью джинс. Кожаная куртка раскрывается сильнее, оголяя мои плечи, пробиваюсь ладонями по торсу к мужской шее, обхватывая холодными ладонями. Будучи слегка пьяной, чувство смелости превалирует над всеми остальными, раздирающе желание оказаться как можно ближе, а лучше вообще без одежды, опьянело лучше всякой текилы.       Крис внезапно шагает ещё ближе, я ахаю, когда две большие руки сильнее обхватывают бедра, не давая отойти назад. Голубые глаза были такими же удивительными, какими она их увидела впервые в лучах рассветного солнца, но в разноцветных софитах, они вдруг стали обжигающе опасными. Чувствую себя давно желанным подарком, которого хотели при любом удобном случае, загадывая желание задувая свечи на торте. Я не сопротивлялась, когда он мягко притянул к себе, окончательно прижимая к своему телу так крепко, что пришлось запрокинуть голову, чтобы не потерять зрительный контакт. В голове вдруг возникла глупая мысль сказать «нет» и вырваться из захвата, убедиться, что на них никто не пялиться, а Дэвид довольно не наблюдает со стороны. Но желание поцеловать алые губы было слишком сильным. Она не собиралась отрицать этого, поэтому, скольжу по его плечам, широким, насколько это вообще возможно и со вздохом приоткрываю губы, будто в приглашении. Глаза Криса удивлено расширяются, и он немного наклоняется. Мягкое рычание вырывается из его горла, отдаваясь вибрацией вдоль всего тела, и то была самая сексуальная вибрация на свете от которой сжимается низ живота. Дыхание отяжелело, все звуки заглохли, обволакиваю разум туманом, приподнимаюсь на носочки каблуков, в желании быть ещё ближе. Наши губы встречаются, толпа скандирует текст какой-то старой песни про танцующую королеву. На этот раз, Крис дразнит легкими прикосновениями, его язык скользит по гостеприимно приоткрытым губам, и полностью завладевает ими с такой страстью, что ноги подкашиваются и хочется рухнуть на пол, руки на моих бедрах напряглись. Как оказалось, алкоголь не имеет никакого отношения к тому, что этот мужчина целуется как никто другой. Его язык дразнил, нападал, и абсолютно лишал способности думать. А подумать бы хотелось, например, о том, куда бы им спрятаться или как уехать обратно в дом и закрыться на все замки в его комнате. Мягко отрываюсь, почти болезненно, пытаюсь прийти в чувства, что сделать крайне тяжко, когда такой мужчина буквально хочет тебя съесть. Дрожащими руками достаю с внутреннего кармана телефон и захожу в заметки, быстро печатаю. «Уедем?»