Chicago

– Ты поэтому включил этот фильм? – фамильярно сложив ноги на колени своего ночного собеседника, тычу в большой экран пальцем на персонажа Криса без футболки. – Нет, просто этот фильм действительно забавный и веселый, только и всего – взметая вверх руки, бравирует Эванс и вновь возвращает теплую ладонь на моё колено, поглаживая, сжимая. Ночная вылазка превращается в настоящую пытку, усидеть с этим дразнящим мужчиной неподвижно, оказалось крайне тяжело. Жар комнаты плавил разум, как и хриплый голос, комментирующий сцены фильма. Благодарю полумрак дома, что так хорошо скрывает моё краснеющее лицо. Картина маслом, не хватает только свечей или еще какой романтической ерунды, совершенно не коррелирующийся с моим характером, но что-то во всем этом путешествии меняет мою парадигму и взгляд на саму себя. Именно ночь обостряет тоску по себе, по вечным величинам. Ночью она страшнее, глубже и сильнее, по этой причине искусственный свет телевизора сейчас притупляет дальнейшее падение моего духа. Тут же корю себя за столь меланхоличный настрой, располагаясь рядом с прекрасным солнечным человеком. Я словно задыхаюсь под тощей воды, позволяя себе хоть на секунду задуматься о чем-то большем ничего не значащего знакомства и пары поцелуев.       "Да, Алекс, молодец, какая глупость заведомо все обесценить, прежде чем тебя кинут!"       Мне иррационально страшно в узорах его глаз - потерять себя и весь прожитый мир. – Извини – слышу хриплый голос. – Что… – Не самый интересный фильм – протягивает Крис со смесью смущения и горечи. – Что ты! Я лишь…просто…  – воспоминания о моём сне вихрем проноситься через моё тело, о его сладких губах о вкусе которых, мне не нужно больше гадать, ведь я точно знаю насколько они вкусные. – Эй, – Эванс перемещается ближе к моему лицу, все так же удерживая мои ноги в своих больших руках. На этот раз замечаю отсутствие нарушения личного пространства, будто пелена озорства растворилась, оставив двух взрослых людей разгребать все это дерьмо, что они натворили в порыве детской забавы, не задумываясь о жизнях друг друга. – Мне просто нужен был предлог побыть с тобой еще немного, я не намеревался очаровать тебя до визга своей игрой – искренне и мягко улыбается мужчина, пока на заднем фоне слышится очередной монотонный диалог его персонажа с красивой блондинкой. Тяжело выдыхаю и закрываю лицо ладонями, потирая глаза до цветных кругов под веками.   – Извини, этот год был безумным, я будто… – подтягиваю колени к груди и обхватываю холодную кожу, стыдливо закрываю колено, хотя Крис все прекрасно видел и не задержался даже взглядом, за что я безмерно благодарна – ухожу из каждого мгновения дней, обрекая жизнь обходить себя стороной, в сущности, я перестала чему-либо принадлежать. Вероятно, это посттравматический синдром – резко замолкаю, лишь оцарапав ненавистную мне тему.  – Я не стану выпытывать и обременять тебя воспоминаниями в угоду своему интересу. Я не хочу быть человеком, перед которым тебе нужно оправдываться, наше путешествие не про это, – с серьезным тоном отчеканил Крис, вибрируя с моим эмоциональным потоком. Я лишь киваю и сажусь чуть ближе, вторя его порыву все же нарушить личное пространство. Ширина дивана и перьевые подушки – создают птичье гнездо, обнимая наши спины, позволяя вновь поверить в нереальность происходящего. – Ты второй человек на всем свете с кем я пытаюсь и, возможно, даже хочу поделиться о произошедшем. Наши с Дэвидом родители и так подпортили нам жизнь, особенно ему, с тех пор я никогда не позволяла себе слабостей и жалоб. – Поэтому ты предпочла закопать свои желания и обиды глубоко внутри, претворяться что этого нет. Кто тебе дал этот неимоверно тупой совет? – Знаешь, сама догадалась – вторю тихому смеху Эванса и удивлено приподнимаю брови, в который раз удивляясь легкости его высказываний. – Скорее докатилась, милая. – Да, ты прав – задумчиво улыбаюсь, словно он вновь сдвинул механизм в головоломке моей жизни. – Приятно слышать, – Крис подпирает голову рукой, упираясь локтем около моей головы, немного смущенно собираю длинные волосы и прячу под ворот свитера – пойдем на свидание? – Что? – Почему это тебя так удивляет? – Может потому что ты Американская звезда и тебя уличат в тайном романе с какой-то неизвестно девушкой? Что скажет твой пиар-менеджер или кто там ещё следит за твоей репутацией? – Насмешливо бросаю я и сразу же осекаюсь, заметив напротив хмурый взгляд – прости, Крис, я это не с целью упрекнуть или отказаться… – Я просто хочу быть парнем, который пригласит красивую девушку в ресторан и да, не нужно извиняться, я прекрасно осознаю тягости своей жизни, но, можно провести время за терзаниями о превратности судьбы или жить так, как ты хочешь жить. Я не нахожусь в тюрьме «славы», а осознаю себя более свободным, позволяя себе быть собой. – Крис тяжело выдыхает и медленно садиться обратно, отдаляясь как физически, так и эмоционально, будто это уже не он, не тот мальчишка, рыскавший по холодильнику в поисках сладостей – И ты права в одном, не многие выдержат такой ритм жизни рядом со мной, было бы эгоистично просить кого-то об этом, просить скитаться рядом с собой, и чувствовать себя виноватым. – Крис… – сажусь следом, опуская ноги на ковер, это рывок, порыв восстановить эту ночную близость, опустить занавес, отделяющий их от остальной части дома. – Вы чего не спите? – Тихий голос Эшли отражается от спокойствия дома, такой кроткий, словно шепот, словно что-то не так. Мы синхронно оборачиваемся за спинку дивана к лестнице на второй этаж. Сумрак зала, умело скрывавший моё смущение рядом с Крисом, довольно плохо скрыл заплаканное лицо рыжеволосой. – Милая, что случилось? – Откидываю тонкий плед в намерении подбежать к подруге. – Извините, я вам кажется помешала – намереваясь расплакаться ещё пуще прежнего, шепчет Эшли. – Что ты, иди ко мне – дотрагиваюсь до плеча Криса, пытаясь выразить сожаление об их незаконченном разговоре. Утягиваю подругу в объятья, пока та вяло шепчет о том, что она в порядке, но прижимается сильнее. – Я оставлю вас, спокойной ночи – шепчет Крис подбадривающе вглядываясь в глаза Эшли, та кивает и утыкается в ворот моего свитера. Одними губами говорю Крису спасибо и веду художницу к дивану. – Не спрашивай, Ал – Эшли нервозно вытирает щеку и пронзает взглядом телевизор, на экране которого плывет список рекомендованных фильмов от стримингого сервиса. – Не буду – поднимаю ладони в знак капитуляции, давая больше мысленного пространства. – Какой же он козёл, Алекс – и мы обе знаем кто, знаем почему. Из благородных побуждений я никогда сильно не бередила её отношения с Майком, будто в нашей дружбе мы незримо установили эту черту в отношении его. Мне остается только взять её горячие ладони и позволить её растрепанной голове упасть на своё плечо, ощущая кожей намокшую шерсть кофты, и слышать тихие всхлипы бессилия. – Мне так жаль, милая, так стыдно, что не была рядом, но теперь я тут, я буду тут сколько ты захочешь – Эшли усмехается и шутливо толкает своё плечо об моё. – Тогда увольняйся со своей ужасной работы, потому что ты нужна мне всегда – моя очередь ухмыляться, невидящие пронзить взглядом телевизор и продолжить врать себе, что Эшли неправа.

***

– Клуб? Где ты откопал в такой глуши клуб? – Удивляется Скотт, уплетая последний блинчик со своей тарелки. – Ты меня плохо знаешь, в колледже мы с Дэвидом находили где развлечься и находясь в пути по пустыне в Аризоне – бравирует Майк, первоклассно подбрасывая блины на сковородке и наливая ещё теста на раскаленную поверхность. – Да, как же забыть эту идиотскую историю, мне пришлось вас искать по спутнику, вычисляя ваши мобильники по вышкам – хвастаюсь за горячий кружок, воруя свежий из-под носа брата. – Александра, мы были в порядке, это был чисто мужской поход, поиск себя – с нескрываемым акцентом бурчит сонный Дэвид, опрокидывая в себя пару таблеток аспирина. – Да, себя и заправочной станции. – Рэй, закончивший свой утренний созвон с дочерью, убирает телефон обратно в карман домашних брюк. – Хотя не понятно, зачем вам была нужна заправка, машину то всё равно у вас угнали – тихо смеюсь я, наливая готовый черный кофе из чайника. – Не знал эту историю – Скотт обходит Дэвида, целуя того в плечо, собирая посуду в раковину. – Ты ещё и не такое узнаешь про нашего смышленого бойскаута, дай нам недельку – Майк по-мальчишески трепет густую шевелюру брата, пока тот хмуро терпит подобное озорство. Осматриваю светлую кухню и собравшихся, ощущая безмерное счастья увидеть всех дорогих сердцу людей, хоть и Эшли почти не поднимает нос от тарелки с хлопьями, понуро ковыряя в ней ложкой. Это мгновение тепла, озаривший душу за долгое одиночество – дает надежду, что всё наладится, все будут счастливы в своих мирках. А пока, она будет запоминать ощущение, что в доме столько живых душ, которые издают звуки, похожие на машинную возню, бодрый запах завтраков и теплых ужинов. Беда призраков прошлого в том, что они не издают никаких звуков. Уж кто-кто, а она достаточно долго прожила в одной квартире с безмолвными призраками, чтобы знать ценность монотонных живых голосов и разбросанных кем-то вещах. Её дом был не такой, он стерилен, словно всегда готовый к продаже, лишь кружки с разводами от кофе напоминают о чьем-то существовании там. – Крис, успел добежать до Калифорнии и обратно?! – Скотт оборачивается от раковины на вдруг вбежавшего в двери Криса. Очень запыхавшегося Криса. Растрепанного Криса. В слишком откровенной майке Эванса. Он – поток отрезвляющего ветра, морская неукротимая волна. Не до конца поднеся кружку к губам замираю и приворожено смотрю на своего попутчика, ночного собеседника, чертовски красивого после пробежки мужчину. Тот кивает и мило ухмыляется, всё ещё тяжело дыша, снимает наушники и подходит к кофейнику. – Всем доброе утро – актер оборачивается и обводит всех присутствующих взглядом, делает глоток и на секунду останавливает свой лазурный океан на мне, на противоположной стороне кухонного гарнитура, но тут же отворачивается. Бегло осматриваю свой утренний наряд, да, ничего выдающегося, простые черные лосины и топ на бретелях в цвет. Она явно не в фаворитах по утренней привлекательности, когда рядом завтракает королева красоты здешних окрестностей Эмили, со слишком идеальной укладкой для отдыха на природе. Но, всё же, из женской солидарности подмечаю её старания и труд, с которым она подходит к каждому своему образу, мне же такого рвения никогда не хватало. – Мне бы подобную силу воли бегать в такую рань – бормочет Скотт и вытирает руки. – Он же Капитан Америка, ещё бы он не бегал по утрам, это же самое Американское занятие в шесть утра! – Подмечает Дэвид и поощряется всеобщим хихиканьем. Позор мне и всему моему роду, раз я единственная кто не понял, о чем он говорит. – Так что на счет клуба сегодня вечером? – не унимается Майк и присаживается на свободный стул рядом с Эшли, когда та вздыхает и встает, убирая так и не законченную тарелку хлопьев. Майк резко выдыхает, явно сдерживая свои бушующие эмоции, сжимая руки в кулаки, сцена остается будто никем не замеченной, и только Крис вновь бросает на них многозначительный взгляд, а я, будто школьница, пытаюсь поймать его на себе. Хотя бы на секунду, на мгновение. Но он все так же отстраненно вдыхает ароматный кофе, заставляя майку в районе грудной клетки ещё больше обтянуть его тело. В замешательстве отворачиваюсь к раковине опустошая кружку, слишком откровенно нужно пялиться на человека, чтобы подмечать такую мелочь. – Понятно, что это не Сохо, но можем съездить взглянуть. – Для здешних мест он довольно неплох – лаконично подмечает Рэй. – Я за! Хочу повеселиться, – энергично тараторит Эшли – с условием, что я кое-кого позову, вы не против? – полу вопрос, полу утверждение, вкупе с истеричными нотками. – Кого? – Чересчур быстро и не подумав ляпнул Майк. – Конечно не против, так будет веселее! – Вставляет поперек Дэвид, наконец-то подмечает перемену в настроении друзей. Телефон на столешнице сотрясает трель почтовых сообщений, сразу пара десятков. Работа, меня ждет куча работы, который я не имею права заниматься в свой отпуск, но допуск к данным расследования мне так и не ограничили, спасибо за это Чарли. – Мне нужно поработать, как решите со временем дайте знать – мягко касаюсь плеча брата и ухожу на второй этаж под непрерывную трель сообщений.       Отчет о вскрытии, экспертиза улик и карта преступлений, открываю в четком порядке приближая текст на телефоне. Блокнот со всеми записями завален кучей одежды в глубине дорожной сумки, несколько первых листов в ярости перечеркнуты, несколько вырванных и все исписано списками, все упорядоченно в соотношении времени, мест, свидетелей. Сейчас команда проверяет брата Альвареса, они подозревают, что он и есть подражатель своего брата, вот почему я стала мишенью. Я тот человек, что отыскал его логово, грязный подвал приличного дома в дорогом районе города, и вскрыла, сделала достоянием СМИ, общественности, как и свой провал. Я позволила поймать себя, оступилась и полетела в пропасть боли и теперь ношу на лбу табличку «жертва». Вся моя жизнь поместилась в кавычки.       Очередное сообщение.       Чарли сожалеет, им до сих пор не удалось найти его брата Федерико, последний раз он был замечен в округе Аплтон. Сейчас это единственное дело отдела повышенной важности, над которым они работают. Они справятся, всегда справлялись, они всегда были вместе, ловили мерзавцев и хуже. Бегло фотографирую свои заметки и на всякий случай отправляю Рэю, в призрачной надежде поспособствовать расследованию и выдыхаю. Возможно, стоит позвонить бабушке и попросить не беспокоиться. Слышу уверенные шаги в коридоре, свою дверь я так и не сообразила закрыть, уверяя себя в забывчивости, а не в желании увидеть, когда Крис вернется в свою комнату. – Уверяю тебя, это не будет проблемой, мне только нужно отдохнуть, я позвоню как вернусь в город. Не нужно по будильнику напоминать мне о делах. – Крис бегло оглядывает открытую комнату и меня в куче записей на кровати, скупо улыбается и исчезает за своей дверью. Растерянно буравлю взглядом деревянную поверхность, будто чего-то ожидая, смену вектора от вчерашнего странного разговора к тому солнечному бородатому лицу. Горько осознавать, что после нескольких поцелуев можно всё ещё быть абсолютными незнакомцами.  – Так, бросай свои бумажки, и выбирай в чем мы сегодня поедем! – Эшли рыжим ураганом врывается в комнату и захлопывает дверь, раскрывая свой чемодан. – Ты серьезно намерена наряжаться в бар? – спрашиваю я, уже зная ответ. – Это не бар, Рэй говорит там довольно модно, а нам с тобой не помешает добавить шика в нашу серую жизнь! – Откуда столько меланхоличности в столь солнечный день? – Шутливо язвлю я, падая спиной на кровать, вспоминая что приличного из одежды я могла взять с собой. Да и день то не слишком солнечный, скорее хмурый, как мужской небесный взгляд. – Не знаю, Алекс, может, потому что мне уже осточертело смотреть на довольную рожу Майка с этой блондиночкой? Может, потому что я устала от своей жизни и играть в прятки со взрослым мужчиной, не сумевшим взять на себя хоть каплю ответственности за наши с ним разногласия, за наши с ним… да черт его знает! Пошел он! – Вы с детства такие… – Алекс, я люблю тебя как сестру, и чтобы так и продолжалось, не начинай этих духоподъемных речей, о том, что мы всё проясним и всё преодолеем, если судьба так решит, этой судьбе похоже глубоко наплевать на наш детский лепет – яростно перебирая цветастые платья эмоционально тараторит рыжая. – Твои слова, не мои. Но тебе надо остыть и трезво посмотреть на вещи. Ты его знаешь с самого детства, неужели ты не видишь, что он несчастлив, ни с Эмили, ни вообще. Он умело может притворяться, держать себя на людях, но мы то с тобой все прекрасно понимаем, – обхватываю дрожащие руки подруги и серьезно всматриваюсь в зелёные глаза – я не могу тебе ничего советовать, так как не знаю всей картины и это твоё право, единственное, что я бы сделала на твоём месте – перестала бегать и нормально поговорила. – Тебе легко рассуждать, Крис кажется добрым парнем – Причем здесь он – фыркаю и достаю свою сумку, в поисках черного платья. – Брось, Росси, я же вижу ваши взгляды друг на друга, про эту ночь я вообще молчу, если бы я не пришла вы бы точно переспали – с видом знатока парирует Эшли. – Так, стоп, никто бы ни с кем не переспал, мы смотрели фильм…  – Говорю я, сама себе не веря, глубоко вздыхаю и выдыхаю, прежде чем продолжить, сажусь обратно на кровать, разглаживая плотную ткань платья – я… Эшли, я ничего не понимаю – Вот черт, дорогая, – подруга бросает все вещи обратно на чемодан и забирается ко мне на кровать – извини меня, с этим потоком мыслей и, я так скучала по тебе, хотела столько рассказать, что совсем забыла, как ты тоже была одна, прости меня – она обхватывает мои плечи, как и я её, попадая в родные объятья, обещавшие вечную дружбу, пронесенную через года и сотни миль. Впервые после Криса, позволяю себе с кем-то расслабится и пуститься лавой по вулкану сдерживаемых эмоций. – Родная моя, поплачь, я с тобой, всё хорошо – бормочет Эшли, но я уже ничего не слышу, все сдерживаемый слезы, вся боль вырывается наружу, заставляя задыхаться. Уже год мне кажется, что я, в сущности, в «жизни» не участвую, а слышу о ней лишь издалека. Меня поглотил шум города и полицейских сирен. Скорой помощи. – В меня стреляли… – Эшли оглушительно молчит с минуту. – Он мертв? – Да – выдыхаю весь воздух из легких. – Ты убила его? – Нет, он умер в тюрьме, его убил сокамерник – решаюсь взглянуть в лицо подруги, что оказалось сверх серьезным и непоколебимым, лишь слезы на её зеленых глазах выдавали все переживания души. – Он мертв, а ты жива, Алекс, ты жива и это всё что имеет значение – Я не стала продолжать рассказ о нынешнем расследовании, о настоящей опасности, что поджидает её дома, не хотелось пугать и без того волнующуюся подругу. – Мы можем поговорить об этом, ты хочешь? Мы можем остаться и никуда не ехать, к черту этот клуб, я хочу знать, что ты в порядке, Боже, Алекс, почему ты не позвонила, я бы пересекла хоть весь земной шар, но была бы рядом. – Я правда не знаю, почему никому не заказала об этом, Дэвид был рядом и не давал унывать, а потом он уехал работать, и я вернулась на работу, но все валилось из рук, я работала просто ужасно. Я винила себя в промахах, а бюро — это не то место, где это допустимо, от нас зависит вернется ли человек домой к родным или мы найдем его тело в кювете, я… я – шепчу я, пока новая волна захлестывает и не дает сделать вдох. – Шшш, тихо-тихо, всё хорошо, ты ни в чем не виновата, ты совершенно ни в чем не виновата – А потом появился Крис и всё стало ещё хуже, но, в тоже время намного прекраснее, эти пару дней я словно опять могу дышать и видеть мир в цвете, все вы вытягиваете меня обратно на поверхность – шепчу я, в перерывах от слез, будто за толщей стен нас кто-то мог услышать. – Это же прекрасно! – Нет! Сейчас он здесь, мы можем дать друг другу миллион ложных надежд, а потом, он умчится на свои съемки или промо-туры, я уеду в Чикаго и буду работать дальше, так что же в этом прекрасного? Одна лож, в которую так хочется верить, вчера я не намеренно дала ему это понять, а сегодня он и видеть меня не хочет. – Да с чего ты взяла? Пара хмурых взглядов ещё ни о чем не говорит, Алекс, если бы я расстраивалась каждый раз, когда Майк на меня так смотрел, я бы лежала уже в психушке! А он точно меня туда загонит, помяни моё слово! – Ты его любишь – шмыгаю носом и улыбаюсь, пытаясь привести себя в порядок. – Пф, – фырчит Эшли и вновь открывает свой зеленый чемодан – он идиот, если думает, что это продлится вечно. – Ты его любишь, Эшли и намеренно отказываешься от этого – безмерно благодарная подруге за повод отвести тему, улыбаюсь. – Я отказываюсь от его загонов и детских проблем! – Да любовь вообще одна сплошная проблема, но разве это стоит того, чтобы не любить? Скажу со слов Дэвида, вы должны быть вместе, никто, кроме тебя не сможет, и никто, кроме него не сможет тебя покорить. – Видимо может, раз притащил с собой эту девицу. Да и поздно, возможно, я уже покорилась кое-кем. – Что, кто? – Сэм, наш инструктор, а что, всю жизнь что ли мне сохнуть по парню, который скорее в стену врежется, чем со мной нормально поговорит. – Это большая ошибка, Эшли. – Пусть так. Пойду в этом! – Довольная улыбка расползается по веснушчатому лицу трогая красное платье вамп.