Учись быть счастливым

- Я лучше! Я пашу, работаю в несколько раз лучше нее. Вы можете не замечать, но время выездных на мне живого места не остается, - протестовала маленькая девочка на весь зал, - Марина и с места не сдвинулась за всю игру. Либеро должен двигаться, носиться по площадке сломя голову, но защищать задние линии и все поле в целом! Уж извините, но я ни разу не заметила это за Робченко. Подростки, стоящие все это время на своих местах, и не пискнули, в ужасе смотря на начавшуюся перепалку. Ну кто из них решится вставить хоть слово против противоречивых методов тренера. Им банально не хватит смекалки, да и проблем не хотелось наживать. Даша, хоть и не самыми лояльными способами, пыталась отстоять свои права, как и права всей команды в целом. Но даже в самой хорошей сказке есть плохие эпизоды: девочка неоднократно получала за свои попытки высказаться несправедливые нагоняи, даже до рукоприкладства со стороны тренера доходило. Но кто ее будет слушать и уж тем более поддерживать? Явно не запуганные дети, носящиеся вокруг Марины, дочери тренера, дабы получить доверие и лишний раз избежать ненужных им конфликтов и ссор. - Заткнись, ты хоть что-то в этой жизни можешь понять? - Мужчина, явно не сдерживая силы, несколько раз постучал по голове разъяренной девочки. Но, не смотря на свою злость, тренер изо всех сил пытался сдерживаться, дабы не отхватить после от начальства, потому что знал - Даша так просто это не оставит. - Да что такая мелкая падаль может знать о серьезном виде спорта! - Да уж побольше совсем неопытного мужлана, - случайно прикусив язык, девочка ощутила на губах слегка металлический привкус крови, - ну конечно, у Марины же есть родители, да, тренер? Хороший из вас отец получился. Такой правильный, стоящий горой за своих подопечных. Вам бы только от директора не отхватить, разве я не права? А вы, что молчите? Стушевались вокруг Марины и думаете, что все вам с рук сойдет? Уж поверьте мне, как только из команды вылечу, так он и на вас накинется. - Дети знали, что она была права и больше всего боялись этого. Насколько бы человек не казался черствым изнутри, но в данной ситуации, девочкой двигала не только злость и ненависть, но и желание защитить остальных. - Еще хоть слово и вылетишь с площадки, да так, что больше ни в один кружок не примут, уж поверь моему слову! - Раздражение закипало в нем, а он даже этого и не пытался скрыть. Марина не была слишком избалованным ребенком, даже совсем наоборот. Старалась всегда, но постоянно отдавала всю себя помощи и поддержке для сокомандников. Она понимала, что намного хуже, чем кто-либо из них, и всегда хотела отдаться другому делу – рисованию. Но ее отец не понимал этого, всегда считал, что лучше для девочки будет именно командный спорт и решил приводить ее в интернат на тренировки. Команда тоже это чувствовала, как бы не хотелось признавать, но и Даша старалась лишний раз не подстрекать девочку, что было совсем не в ее манере. Темникова предполагала, что ляпнула лишнего в порыве злости, но извинятся не собиралась. Она не потерпит к себе такого отношения. - Да пожалуйста! Не утруждайтесь и берегите силы для своей Мариночки, Вы ведь уже не в рассвете сил. Она же не сиротская шавка, которую родители сдали в детский дом! - Подхватив свою сумку, девушка прошла к выходу из зала, - Всего хорошего, Владимир Владимирович. Надеюсь, мы больше не увидимся на следующей тренировке. - Пошла вон! – донеслось уже из-за захлопнувшейся двери. Ей всего то четырнадцать лет, но на душе скребутся кошки. Слезы? Она не в состоянии сдержать их. На душе будто бы камень, огромный такой, навалившийся на остатки надежд и мечт всем своим неподъемным весом. Она идет по пустым коридорам, не решаясь зайти в раздевалку и принять душ, ведь уже скоро туда нахлынут ребята со своими фальшивыми соболезнованиями и совершенно не нужной ей поддержкой. Она не в состоянии сейчас все это терпеть и корчить гримасы. Боль такая сильная, что выходит за рамки разумного, оседая и заволакивая черным тюлем. Пелена злости и негодования застилает глаза. Любой понимает, что в таком возрасте просто непозволительно так вести себя с детьми. Обычно она сдерживает себя, не дает чувствам вырваться изнутри. Проносит все это с легкой улыбкой на лице, больше напоминающую ухмылку, чем что-либо другое. В глазах огоньки: готовность бросать вызов снова и снова таким несносным людям, как тренер. Но лапы в глубине разума продолжают скрежетать, и она снова будет брать в руки желтый канцелярский нож, вновь полоснет по ногам, высвобождая все навалившееся. На руках быстро заметят. Движения быстрые и резкие, она всегда убеждается в том, чтобы точно остались шрамы. Она должна помнить какой груз несет после потери родителей, который, возможно, когда-нибудь свалится с ее маленьких плеч. А кошки продолжают ворошить мысли.       Проходя пустое фойе, где только за столом регистрации сидит одинокая старушка, уже давно уснувшая над нудной статьей в местной газете, Даша быстро находит боковую лестницу, ведущую на второй этаж. Утирая слезы, она быстро перескакивает ступеньки, разминая тем самым ноги. Немного постояв перед дверью своей комнаты, она все же распахивает ее, залетая с радостным как никогда видом. Мальчики быстро замечают ее и откладывают свои книги. Целый день ведь не виделись. А она этому и рада, словно дурочка. Но это ее семья, самая настоящая семья, которая не оставит попользовавшись и не выкинет на произвол судьбы. Она что-то забыла. Но кровь, стекавшая по подбородку, слишком быстро упала бордовой россыпью на серый ковер под ее ногами. Она медленно провела рукой по глазам, понимая, что оправданиям в этот раз нет места. - Как тренировка? - Спросил Олег, свесившись со своей кровати. - Что это? - Ничего особенного, просто язык прикусила. – Бросив сумку под стол, девочка достала из ящика пару салфеток, принимаясь вытирать еще теплую жидкость с нижней части лица. Кинув быстрый взгляд в сторону Сережи, она поняла, что он, вероятнее всего, догадывается в результате чего это могло произойти. - Ты отточила выпады? – Все-таки Сережа начал подыгрывать, значит и малейшего сомнения не было, о том, что история сего ему известна. Они оба не хотели обводить Олега вокруг пальца, но если бы он знал об отношениях Даши, да и Сережи в частности, с другими людьми, то наверняка бы взбесился, тогда бы сухим из воды не вышел никто из их скромной компании. Его наивность была им на руку. По крайней мере они так считали. - Немного, но потренироваться еще ни раз придется, - уверенней проговорила Даша. - Ты аккуратнее в следующий раз, наверняка это не особо приятно, знаешь сколько нам ковер оттирать придется? - Чуть дрожащими руками Сережа взял книгу и усиленно пытался сделать вид, что вчитывается в строчки на помятой странице. Это сложно не заметить, но Даша надеялась, что Олег просто не станет смотреть в сторону своего друга. - Вы что-то скрываете? – Неожиданно задал вопрос Волков, подозревая, что здесь явно что-то да произошло. - Олеж, я просто прикусила язык когда выполняла технику, ничего такого. Сейчас вечер, не знаю как вы, но я очень устала. У Сережи сегодня было две контрольных подряд, кто после такого не нервничает? - В подтверждение этим словам, Разумовский не смотря на Олега, кивает и чуть сильнее сутулится. Олег старается не обращать на эти слова никакого внимания, но интерес и желание разобраться переполняют его. - Я пойду, схожу в душ, вы ведь не хотите, чтобы в комнате помимо запятнанного ковра еще и потом пахло? Скрываясь от столь неловкого, по ее мнению, разговора, Даша вышла из помещения, оставляя Волкова выпытывать из Сережи все его догадки и мысли по этому поводу. Она извинится перед рыжиком позже, а сейчас ее тело настаивает на горячем душе. Обогнув компанию более взрослых девушек, Темникова проскользнула в пустую кабинку и на скорую руку сбросила с себя одежду. Ей вообще не хотелось на данный момент выстаивать очередь, она только сейчас поняла на сколько устала от этого дня. Можно было привести в пример множество произошедших ситуаций, которые не только раздражали ее, но и заставляли задуматься. Подставляя лицо под теплые струи воды, она приняла решение, что разберет большинство своих проблем немного позже, дабы не усложнять для себя этот день еще в несколько раз. Стоит ей только несколько раз провести по телу прогревшейся мочалкой, помассировать голову и в скором времени она вернется к мальчикам в комнату, уже готовой к их вечерним беседам за чашкой простого кипятка.       Кстати говоря, о мальчишках. Волков и Разумовский не обмолвились и словом после ухода девушки. Они оба понимали, что Даша не всегда бывает в настроении поговорить о своих проблемах, а то счастье, которое она усердно показывает, дабы не расстроить их, может оказаться фальшивым. Их больше напрягало незнание ситуации, не хватало слишком многого для выстраивания целостной картины. Они не могли ей помочь, даже если очень хотели этого. А они хотели. Она - их семья. А для семьи они сделают все, что угодно, все, что будет им по силам.       Обычную тишину коридора нарушала непривычная для этого времени ругань. Голоса наполняли тишину, приближались и являлись слишком громкими для детских ушей. - Владимир Владимирович, мы не знаем, что с ней делать. Она доставляет слишком много проблем, но ее все равно хотят забрать, это может сильно повлиять на репутацию интерната! - В комнату вошла одна из воспитательниц, ответственная за их крыло, мальчишки переглянулись между собой, - Даша! Тебя к директору. - Она ушла в душ, - спокойно ответил Олег, с интересом разглядывая стоящего за Натальей Викторовной тренера. - Мальчики, позовите ее, как только она вернется. - Так не пойдет, она нужна нам прямо сейчас, это дело не требует отлагательств. Вы понимаете, кем является человек, подавший документы на ее опекунство? - Владимир Владимирович, эту тему ни в коем случае нельзя обсуждать при детях! Но даже если так, как Вы себе это представляете? Вы хоть и ответственны за организацию порядка в кампусе, но я не позволю врываться Вам в женский душ, да и сама этого делать не посмею. - Воспитательница вскинула руки в возмущенном жесте, настаивая на том, что это определенно не лучшая идея. Да и всем видом показывая, что в комнате помимо них находятся еще и, развесившие уши, Волков и Разумовский. - Что здесь происходит? - За дверью послышался высокий голос, принадлежащий девушке, - Владимир Владимирович, какая встреча! - Не веди себя так высокомерно после своей выходки, - мальчики напряглись, книги уже давно покоились на книжной полке, а взгляды устремлены прямо на подругу, - Или ты всем доставляешь такие неудобства? Что на счет Разумовского? Волкова? Значит так, прежде чем мы отведем тебя к твоему, возможно, будущему опекуну, мы должны проверить твои вещи на наличие запрещенки. Ты же не забыла, что входит в этот список? Паника захватывала в свои цепкие руки, не отпускала и заставляла сжиматься на глазах у всех, кто находился здесь. Лицо помрачнело, а брови непроизвольно нахмурились. Она старалась не показывать эту свою сторону, но сейчас в ее руках не было ничего, что помогло бы с этим. Сейчас она как раз и выглядела, как человек, погрязший во лжи, но готовый дать отпор в любом случае. Эта была именно та личность, которую так усердно пытались скрыть от чужих глаз. - С чего вы взяли, что у меня есть что-то такое. Вы же не намекаете на то, что я алкоголичка или вообще наркоманка? Для чего мне вообще прятать это? Мальчики знали, что она хранила у себя нечто такое, они видели пару раз как она перепрятывала ножи, но все равно знали где они лежат и, возможно, догадывались для чего вообще используются. Желтый канцелярский и два маленьких метательных. На данный момент они ждали своего часа на дне спортивной сумки девочки. Обычно, она предпочитала держать их при себе, но в этот раз ситуация обстояла немного иначе. Но как он догадался об их существовании? Это был один из тех вопросов, ответ на который им необходимо было получить прямо сейчас. Неужто она кому-то угрожала ими? Нет, это не в ее духе. Она угрожает словами, цепляет и доводит до истерик. Ножи уж точно не могли пойти в ход, это не ее принцип. Или они ошибаются? - Чхать я на это хотел, раз так, то давай осмотрим содержимое твоего пространства. Не хотелось бы вызывать соответствующие органы, - его цепкий взгляд остановился сначала на Олеге, потом на Сереже, явно выбирал живую мишень, - Разумовский, я знаю, что у нее что-то да есть, не продемонстрируешь ли нам, пожалуйста? - Я ничего не видел, - тихо проговорил мальчик. Это было больше похоже на писк, нежели на вразумительный четкий ответ, который мог бы вполне устроить мужчину, если бы данная ситуация кардинально отличалась от других. Ну что сегодня за день такой? По-хозяйски пройдя в центр комнаты, девушка бросила на кровать мокрое полотенце, которое нервно перебирала несколько минут в руках пока никто не видел, решаясь на очередную глупость по отношению к тренеру. Встав перед ним, она с вызовом взглянула ему в глаза, на что он, конечно же, не ответил, посчитав себя выше этого. Это было слишком очевидно. Но вот уж чего никто не ожидал, так это того, что он схватит ее за плечи и начнет трясти, как и всегда, не рассчитывая при этом своей силы. Еще минута и перед глазами запрыгают зайчики, а после и обморок возможен. Очередная провокация с ее стороны, она специально этого добивалась, полагаясь лишь на знание характера мужчины. Хоть он не подавал виду, но она знала, что внутри он закипает от ее наглости и сдержаться будет не в силах. Хотелось бы довести до крайности, но Олег думал иначе, оттаскивая девушку подальше от обоих взрослых. Казалось, что воспитательницу сейчас инфаркт хватит, достаточно было просто взглянуть на ее потрясенное лицо. Только из-за этого можно было понять, что она не знает, как следует поступить сейчас. - Да что Вы делаете? – повысил голос Олег, вставая перед девушкой. Нелепая иллюзия защиты, на которую она старалась не вестись, но в душе она горела от счастья, понимая, что есть люди, которые не побоятся за нее заступиться. - Что я делаю? – Воскликнул тренер, пораженный нахальностью мальчика, - Подождите-ка, может ты знаешь где эти чертовы ножи, а, Волков? Больно ты смелый, как я посмотрю. - Нет, не знаю и знать не хочу, может Вам просто показалось или Вы просто желаете выставить Дашу в плохом свете перед вышестоящим человеком? - Взвешивая все «за» и «против», он все-таки продолжил, - Владимир Владимирович, разве Вам не пора? Наталья Викторовна, Вы вроде бы хотели что-то сказать, разве нет? - Щенок… - тренер все-таки вышел, оставляя воспитательницу разбираться во всем этом самой. А вот и очередная новость за сегодня, слишком тяжелая для уставшей, измотанной девочки. В руках Сережи она казалась слишком маленькой, напуганной и неготовой услышать последующие слова. Впервые за несколько месяцев она снова поддалась течению и, наплевав на свои предрассудки, попросила объяснения всему хаусу, произошедшему за столь короткое время. Она была совсем близка к истерии, которая просто не могла не случится в этот момент. - Понимаешь, девочки из команды сказали, что ты кому-то угрожала ножом из своего класса, я очень надеюсь, что они были не правы, - "предательницы", — вот Владимир Владимирович и решил лично поговорить с тобой по этому поводу, что, признаю, у него очень плохо вышло. Но я пришла не для этого, так получилось, что у тебя теперь появится мама и папа. Они очень хотят удочерить тебя, здорово, не правда ли? Совсем не здорово. Она уже давно решила, что не хочет для себя подобного. Другие дети бы позавидовали этому, но только не она. Руки предательски дрожали, страх неизвестности перед предстоящим забирал в свои разгоряченные объятья. Что будет с ее друзьями? Олегом? Сережей? Еще один вопрос, требующий незамедлительного ответа. Голова ужасно кружилась, не давая здраво мыслить. Ей нужно было все досконально обдумать. Одной. Иначе она не сможет решится покинуть их. Она сильная, но, когда речь идет о ее семье, Олеге и Сереже, тело наполняется слабостью, о былой стойкости и не вспомнишь. Она держалась на плаву только из-за них, все эти вечера, проведенные в их веселой компании, совместные походы в столовую, ночи, прошедшие в размышлениях о прочитанных книгах, душевные разговоры. Это не может просто стать чем-то пустым. В конце концов, они дали друг другу обещание, что несмотря ни на что они навсегда останутся вместе. Слишком по-детски и они это знают. Но в эту клятву вложено столько стараний, столько пота и крови, что оно обязательно должно сохранить свой смысл. Сколько бы слез не было пролито, сколько бы крепких объятий не последовало, ей все равно пришлось уехать. К новой семье, прямиком в новую для нее жизнь. Это определенно был один из самых тяжелых периодов в их маленьких, сжимающихся сердцах. Но они должны идти дальше, начать все сначала, нести оставленную клятву с гордостью на лице. Каждый из них желал другому счастья, такого невесомого, заставляющего улыбаться в самые тяжелые моменты их жизни. Проходили дни, недели, месяцы. Темниковой как будто и след простыл. Будто бы и не было в этой комнате никакой Даши, вечно спорящей, блистающей своим разгоряченным нравом, желающим постоянно бороться с корыстью и злобой. Мальчикам поначалу было непривычно: пустая, холодная кровать напротив их двухъярусной, тишина в комнате, пустота под столом. Осталась только их совместная фотография на стене. В тот день они ездили на экскурсию посмотреть на разводные мосты. Но они и не догадывались, что сделанный невзначай снимок, который вышел определенно неудачно, может стать последним. Спустя долгие дни, Сережа наконец перестал с грустью осматривать комнату, перебирать корешки любимых Дашиных книг. Он не зачитывал их до дыр, нет. Он просто водил подушечками пальцев по картонным переплетам, по буквам, которые становились практически не читаемыми. Олег внимательно всматривался в новые повадки друга. Пытался хоть как-то поддержать, но понял, что это бесполезно, Сережа должен побороть тоску сам. Волков и сам скучал по подруге, но старался казаться сильным, непоколебимым, являться примером, которому должны подражать. И вот, наконец-таки, настает день, когда они справляются, начинают снова улыбаться, отбрасывают все свои невзгоды и затертую грусть, и начинают жить новой жизнью. Все становится на круги своя, когда в комнату влетает воспитательница с неожиданным объявлением. - Мальчики, у меня для вас радостная новость! – Наталья Викторовна выжидает какое-то время и продолжает диалог, стараясь не обращать внимания на ошарашенные лица напротив, - Даша возвращается! - Что? В смысле? Прошло же полгода, - недоумевал Олег.       Но не успел никто из них продолжить разговор, словно в подтверждение словам воспитательницы, в комнату прошла девушка. Бледная, исхудавшая, дорогая одежда на ней совсем не подчеркивала, а усугубляла положение, складывалось такое ощущение, что она вот-вот сломается под весом собственной сумки. Глаза опухли и покраснели – определенно точно, не то что плакала, а рыдала во время бессонных ночей. Сережа потерял счет частым синякам на открытой коже Даши. Олег же пытался выловить ее затуманенный взгляд, полный горечи и разочарования, что вылилось полным провалом. Она не отрывала глаз от их совместной фотографии, висящей на том же месте, где она оставила ее в последний раз. Что же с ней случилось такого, что заставило ее выглядеть вот так? Было столько мыслей. Никто об этом не говорил, но все знали, что они как никогда верны. Что еще может делать разведенный статусный мужчина с повзрослевшей в некоторых смыслах девочкой? Даже думать об этом не хотелось, становилось противно от самой мысли, невольно всплывающей в голове. Куда подевался тот доброжелательный мужчина, который клялся и божился приносить в жизнь Даши исключительно комфорт и безопасность? Этот вопрос крутился в головах парней, но так и обещал остаться открытым. Надежда была только на то, что Даша сама наберется сил и расскажет им всю историю, от и до, начиная ее уходом и заканчивая тем, при каких обстоятельствах она покинула эту семью. Оставалось только терпеливо ждать.       Мысли Волкова находились в точке кипения, его начинало трясти от этой ситуации. Изо дня в день он приходил и видел одну и туже картину: девушка лежала и пялилась в потолок, не говоря ни слова, иногда даже есть отказывалась, в глазах стояли слезы от дурных мыслей, оседающих словно смоль в голове. Это не дело. С каждым разом, наблюдая за ней, он все сильнее накручивал себя, но откидывал все идеи и предположения в сторону, понимая, что самокопанием он ничего не добьется. Сережа на взводе, он видел, как резко упали его оценки, как часто он отвлекался, перебирал страницы замусоленных учебников, но все равно не запоминал ни слова. Олег слишком долго наблюдал за этим, он просто не мог стать свидетелем угасания своей семьи, теряясь при этом и сам. Он подошел и взял ее за плечи, присел на край кровати, всем своим нутром показывая, что на этот раз ей не уйти от разговора. А она что? Села, впервые за долгое время, отрывая взгляд от зашарпанной стенки, смотрела ему в глаза. Боль и разочарование читались у нее на лице. Она напугана. Это и дураку понятно. - Олеж, отпусти, пожалуйста… - В глазах слезы, голос дрожит. Этим она возвращает Волкова в реальность, заставляя разжать руки и сложить их на коленях, но он не отступает, настаивает на продолжении завязавшегося разговора, - Я не могу, почему в жизни все дается через такой тяжелый труд, через боль. Я устала это терпеть, почему я просто не могу быть как и все? Почему люди могут попользоваться и выбросить, словно обычный мусор. - Олег внимательно слушает, даже напуганный Сережа вникает в каждое слово, - Он просто брал меня и… Он говорил, что я слишком черствая, что мне не может быть больно раз я так грублю ему. Другие просто смотрели на это, ничего не делая. Я умоляла их, кричала во все горло, а они просто смотрели. Я не могу так, я не хочу.       Наверное, не сказать, что мальчики были шокированы, словно ничего не сказать. У одного на языке крутились саднящие извинения, другой же был слишком неприятно удивлен, чтобы думать о чем-то, что не относилось к этой ситуации. Но каждый был уверен в том, что люди бывают совершенно разные и доверять каждому было слишком опасно. Смазливый на вид мужчина, увешанный дорогими побрякушками, может оказаться совершенно не тем, кем кажется на первый взгляд, а грубая маленькая девочка может стать в глазах других сломленной, ни на что не способной куклой. Сегодня Даша, а завтра кто? Нет, эти мысли стоит отложить в долгий ящик и забыть о нем, как о чем-то ненужном. Олег развел руки в стороны, предлагая объятья, создавая очередную иллюзию защиты для девушки, в которой, по его мнению, она долгое время отчаянно нуждалась. Но что будет, если иллюзия станет реальностью? Об этом можно сколько угодно гадать, но окончательное решение останется тем же: Даша безоговорочно доверится им. Больше не будет ничего скрывать. Своим молчанием она сотворила много проблем, как для окружающих ее людей, так и для себя, что всячески мешало ей спокойно жить. Но это не пошатнуло их дружбу, их семью. - Спасибо вам, не знаю, что бы делала если бы вас не было рядом, - в объятьях оказались все трое. Этот короткий жест казался успокаивающим, согревающим, разжигающим все давние мечты и заставляющий поверить в будущее. В их совместное будущее.