Учись быть счастливым

- Темникова, я с кем разговариваю? - повысил голос Прокопенко. - Извините, Федор Иванович, я задумалась, - тихо проговорила Даша, разгоняя все свои мысли. «Ах да, знакомьтесь, я – Дарья Темникова. Майор центрального отделения полиции Санкт-Петербурга и прямо сейчас я получаю нагоняй от своего начальника за то, что залезла куда не следует. Мой коллега, с превеликим удовольствием, накатал на меня жалобу и любезно преподнёс ее в руки самого Прокопенко. Да и черт с ним, я ни о чем не жалею. Дело-то с блеском раскрыли. Всем отделом отмечали.       Сильно меня жизнь помотала, столько всего неожиданного произошло! Хотела бы спасибо сказать тем, кто был со мной рядом, да не смогу. Потеряла я все контакты, за что очень себя корю, но могу поспорить, что и у друзей моих старых мой номер не сохранился. Столько лет все-таки прошло. Теперь и не поговоришь с ними, приходится Прокопенко душу изливать. А он и рад послушать, люблю этого человека, всю тоску разгонит, так еще и любопытных дел подкинет. И все же, интересно ведь как там Сережа с Олегом поживают.       Прошло несколько лет с тех пор, как я детский дом то покинула. Поступила в академию, а после вообще в следственный комитет работать пошла. Поначалу, конечно, скучно было, но потом влилась в работу, да так, что коллеги в конце рабочего дня из штаба силой выгоняют. Про Сережу вообще ни слуха ни духу, как в Москву свою уехал, так вообще с концами пропал. С Олегом мы переписывались какое-то время, но стоило ему в армию уйти, так та же самая ситуация. Сейчас не знаю ничего о них обоих, да они и сами то не стремятся позвонить или написать. Обидно, конечно, но это уже им решать. Взрослые люди все-таки. Но и мои косяки все-таки в этом есть, соцсети то я не веду, а как им еще меня найти? Не пойдут же они в отделение меня выискивать. Какой разумный полицейский будет заводить дело на детдомовскую шавку, о которой известно только возраст да фамилия с именем.       Следует идти дальше, на одном Сереже или Олеге жизнь не заканчивается. Мне остается надеяться только на то, что они хотя бы помнят нашу детскую клятву, данную еще в детдоме. Все-таки они моя семья, о которой я буду помнить всегда.» - Дашенька, я все понимаю, дело раскрыли, нашли ту девочку, отдохни, а… Совсем уж заработалась, живого места на тебе нет. Погуляй там, в кафешку сходи, чем там еще молодежь занимается? А то вся в работе, даже в выходные приходишь от нечего делать, - настаивал Федор Иванович. А чем ей еще заниматься помимо работы? Дома никто не ждет, домашних животных нет, из друзей только парочка криминалистов из отделения, да и только. Можно ли вообще их друзьями назвать? Скорее, просто знакомые по работе. Может стоит собаку завести? Нет, слишком большая ответственность, даже если бы она очень хотела, то не потянула бы. Ей ласка нужна, уход специальный, Даша, как обычно, заработается и снова про все забудет. Да о чем вообще разговор, если она, порой, даже поужинать не успевает. Найти пару? Ну уж нет, она лучше будет пахать без остановки, чем впустит в свою жизнь какого-то постороннего человека, которому обязательно нужно будет знать хотя бы часть ее историй из прошлого. Остается только работа, да она и не против. - Нет, спасибо конечно, но я лучше поработаю, - в очередной раз настаивала на своем Темникова. Не дав начальнику в очередной раз возразить, она подхватила папку с рапортом и покинула кабинет. В отделении, как и всегда, стоял гул. Что-то сотрудники зачастили собираться у стола Зайцевой и выслушивать последние сплетни. Спасибо хоть на том, что темой сегодняшнего обсуждения не являлись Гром или же Темникова. Это уже, как традиция у них – раздувать из мухи слона по отношению к делам Игоря и Даши, что им обоим совсем не нравилось. Хоть в чем-то они были похожи. Майоры редко пересекались, если только в допросной опрашивали подозреваемых. Дел у них общих не было, да они и рады этому были. Слишком разный у них подход к работе был. Гром любил брать всех силой, выбивать из людей правду, в прямом смысле этого выражения, а Темникова же предпочитала мозгами пораскинуть, посидеть за делом подольше и с продуманным планом действий начинать работать. Но резкой неприязни в их отношениях не было. Знакомые – есть знакомые. Пересекутся за чашечкой кофе, обсудят последние закрытые дела и разойдутся по своим рабочим местам. Все-таки она любила неизменность в характере этого мужчины: слишком он уж предсказуемый. Проходя мимо стола Зайцевой, Даша все-таки уловила отрывок их очень разгоряченной беседы: они обсуждали события в Сирии, толи теракт, толи необдуманные военные действия. Понимая, что это не входит в ее юрисдикцию, Даша вернулась на свое рабочее место, принимаясь рассматривать скопившиеся документы. Рапортов было больше всего, но они требовали незамедлительного рассмотрения и в последствие – подписания. В данный момент она бы не отказалась взять небольшой перерыв, но чем быстрее вся бумажная волокита будет разобрана, тем быстрее вся нудная работа закончится, тогда уж Прокопенко и дело какое-нибудь интересное выпишет. - А сколько там людей то было? Около сотни? – слышится откуда-то слева, - Опачки, кто это тут у нас? Так, Виктор Ефремов, Людмила Овечкина, Олег Волков… Во дают! Услышав больно знакомое имя, Даше пришлось оторвать глаза от рапорта, который очень нудно описывал кражу в маленьком ювелирном магазине на окраине города. Она понимала, что отвлекаться от работы, пусть и скучной, не стоит, но непроизвольно начала вслушиваться в разговор. Запоминая все больше имен, Даша забросила все дела и в открытую начала подслушивать очень интересную беседу своих коллег. Гул усиливался, а любопытных фактов становилось все больше, дошло даже до того, что сам Федор Иванович, сидящий в своем кабинете, не выдержал и решил разобраться со всей ситуацией лично. - Кому тут не работается? Вы все дела раскрыли? А ну марш по своим местам.       Как только начальник скрылся за дверью своего кабинета, Даша все-таки решилась прояснить всю ситуацию. Захлопнув папку с рапортом, она встала со своего места и направилась прямиком к столу Ксении Зайцевой – одной из главных сплетников центрального отделения. Не то что бы ей нравилось вливаться во всю эту суматоху, но интерес был превыше всего. Слишком много совпадений было: Олег Волков, армия, спецназ, Сирия. Не к добру все это. - Ксения, что это за имена мелькали в вашем разговоре, что даже Цветков заинтересовался? – Зайцева подняла взгляд и лукаво улыбнулась: явно годилась тем, что смогла вовлечь во всю суматоху майора Темникову. - Ну как же, ты не знаешь всплывших событий прошлого года? Телевизор не смотришь? – поинтересовалась та. - Ближе к делу, - Даша была настроена серьезно, все-таки ее терзало плохое предчувствие, к которому она верно прислушивалась, чего делать не стоило. - Хорошо-хорошо, майор. Это был список погибших, если хочешь, могу переслать тебе его на рабочую почту. Страшное это дело, весь интернет гудит об этом. Московский комитет иностранных дел уже расследует упущенную из виду ситуацию более подробно, - брякнув что-то похожее на согласие, Даша все-таки вернулась к изучению наискучнейших рапортов. Не хотелось ей перекидывать свою работу на коллег, профессионализм в голове заговорил. На почту пришло уведомление, помедлив немного, Темникова все же открыла файл и начала вчитываться в строчки документа. Интуиция ее не подвела, это действительно был Олег Волков – ее старый друг. Первое, что пришло на ум – это отрицание, ну не может же это быть Олежек! Он всегда утверждал, что со всем справится, не будет подвергать свою жизнь опасности. Наврал. Все-таки наврал. Руки затряслись, а сознание заполнили самые ужасные вариации его смерти. Она понимала, что не стоит себя так накручивать, но внутренний голос говорил иначе. Он нашептывал всевозможные исходы, говорил то, о чем и подумать страшно. Она не справлялась с паникой, только не сейчас, только не в отделении. Ее не должны видеть в этом состоянии: слишком уязвима, слишком открыта. Она всегда была гордой и непоколебимой для людей вокруг. Все точно начнут спрашивать, что же такого было в этом документе, что смогло пошатнуть обычный вид майора. Она это ненавидела. Было бы разумней поговорить об этом с тем же Прокопенко, он хоть и отвлечется от своей работы, но выслушает и поставит на ноги искалеченный разум девушки. Но сейчас было важнее услышать объяснение из первых уст. - Темникова, с тобой все нормально? – знакомый голос говорил где-то на затворках разума. Ей нужно вернутся, отвлечься, - Темникова! - Мне пора. Подскочив со своего рабочего места, она ринулась к вешалке, где висело ее теплое пальто. Она бы вышла и без него, но это дало бы повод коллегам обсуждать ее необдуманный поступок в течение нескольких дней. Услышав несколько ругательств в свою сторону, она выбежала из отделения, попутно доставая ключи от машины. Ей сейчас не до выяснения отношений, она должна подтвердить эту информацию. Но не может это быть правдой! Она будет отрицать это до конца, насколько бы факты не совпадали. Мысли путались, ей не следовало сейчас вести машину иначе нескольких штрафов было не избежать. За превышение скорости уж точно, кошелек бы точно всплакнул. Но и ждать она не могла. Вдавливая педаль газа в пол, она неслась по вечернему Санкт-Петербургу, как не в себя. Останавливаясь на светофорах, она считала каждую секунду, подрываясь, как только загорался зеленый свет. До сигналящих водителей ей не было совершенно никакого дела. До детского дома она добралась за минимальное время, даже не беря во внимание тот факт, что он находился за городом. Выходя из машины, она все еще думала о том, как будет объяснять свой неожиданный визит персоналу. Но это было не так важно. Важнее было получить достоверную информацию от первых лиц. Распахивая стеклянные двери, Даша прошла в холл, где сразу наткнулась на нужного ей человека – Наталья Викторовна Кузнецова, женщина средних лет и, конечно же, ее воспитательница. Черные волосы, как и всегда, аккуратно собраны в хвост, идеально выглаженная светлая одежда, добрая улыбка на лице – явный признак, что она рада видеть Дашу, явившуюся без предупреждения. Знала бы она, во что может вылиться ее поздний визит. - Наталья Викторовна, нам нужно поговорить, - окидывая персонал взволнованным взглядом, Даша отвела воспитательницу в сторону, - Это срочно. - Давай зайдем ко мне в кабинет, - проговорила Наталья и, в подтверждение своим словам, пошла к лестнице. Заметив значительные изменения в поведении Даши, она напряглась, но не подала виду, - Как обстоят дела на работе? Вы нашли ту девочку, о которой ты мне рассказывала? – Увидев положительный кивок со стороны девушки, она продолжила, - О, это замечательно! Хорошо, что этим делом занимался такой опытный специалист, ее родителям неимоверно повезло. Я горжусь тобой. Но что тогда привело тебя сегодня? В кабинете стояла весенняя прохлада, климат Санкт-Петербурга давал о себе знать, Наталья Викторовна не потрудилась закрыть окно перед уходом, явно не ждала посетителей сегодня. Женщина предложила гостье горячий чай с мелиссой, дабы разрядить накалившуюся обстановку, но потерпела неудачу – Даша вежливо отказалась. Воспитательница знала, что им предстоит серьезный разговор, но чего ей следовало ожидать? Не в ее принципах было думать о худшем, поэтому она расслабленно выдохнула, заняв свое обычное место за рабочим столом, отпивая чай и попутно морщась – слишком горячий. - Вы ведь знали о смерти Олега, не так ли? – перешла сразу к сути дела Темникова. Вопрос поверг Наталью в шок. Конечно, она знала, но была так удивлена ситуацией, что совсем забыла сообщить об этом Даше. И в этом заключалась ее ошибка: уж лучше бы девушка узнала это от нее, нежели от коллег или из новостей. Воспитательница предполагала с каким месивом эмоций сейчас боролась Темникова, но как ей помочь справится с этим? Хоть они и знали друг друга достаточно долгое время, но так и не нашли идеального способа утишать резкие приступы панических атак. Она всячески рекомендовала девушке записаться на прием к специалисту, но безуспешно – всегда находился предлог, чтобы отказаться. Если хорошенько подумать, то воспитательница сразу вспоминала то, как хорошо ладил Олег с Дашей. Он был груб и резок с учителями, никогда не думал о последствиях, но для своих друзей являлся примером для подражания, относился к ним с заботой. Помнится, как он рассказывал Наталье, как переживает из-за расставания с Темниковой, как волнуется за состояние Сережи. Она сделала глупую ошибку, не обращая на все это совершенно никакого внимания. Ведь сейчас на кону стояло психическое состояние Даши. Это могло вылиться одной огромной проблемой, как для девушки, так и для ее окружения. Пока не поздно, воспитательница должна во всем сознаться, бесполезно теперь увиливать. - Дашенька, прости меня если сможешь, я знала, но была так шокирована, что забыла рассказать. В тот день мне совершенно не хватило сил сообщить тебе или Сереже об этом. Прости меня, я слишком долго молчала, - Даша внимательно вслушивалась в слова, совершенно не веря своим ушам. - Вы знали и не рассказали. Вы прекрасно понимали, какие у меня были с ним отношения, но равнодушно закрывали на это глаза, - злость кипела, она отчаянно пыталась ее сдержать, дабы не наговорить лишнего, - Месяц прошел, а я, словно дурочка, носилась по Питеру, раскрывая дело о пропавшей девочке. Вы прекрасно понимаете, что после того самого инцидента, я не пользуюсь соцсетями, да и интернетом в принципе, - достав свой телефон, она небрежно бросила его на стол воспитательницы, - Он мне для галочки, чтобы начальство не потеряло. И вы прекрасно это знали. Знали, что сообщить об этом сможете мне только Вы. Но какая незадача! Я узнаю это от сотрудников отделения, получаю это чертово дело и вот - в списке погибших значится Олег. Вина душила своими огромными лапами. Как она могла забыть рассказать об этом Даше? Если минуту назад женщина вымаливала прощение, то сейчас корила себя и понимала – ее не простят. Пройдут годы, а Даша, с которой она выстраивала доверительные отношения с огромным трудом, так и не простит ее, засядет на работе, не имея при этом возможности кому-нибудь выговорится. Она понимала, что Темникова считала ее чуть ли не матерью, но Наталья своими же руками и разрушила эту связь. Нужно было быть осмотрительнее с самого начала, с того самого дня, когда девочка попала в детский дом. Она уже совершила когда-то подобную ошибку – не рассказала Дашеньке о смерти ее родителей, которые погибли в ДТП, пытаясь незаконно покинуть Россию. И вот, история повторяется. - Да, я не заслуживаю твоего прощения, но, пожалуйста, не делай глупостей и помни – здесь тебя всегда ждут, - ставя жирную точку в их разговоре, проговорила Наталья. Протянув кинутый ранее на стол телефон, она заглянула в глаза полные слез. Сложно было описать все оттенки боли, которые испытывала на данный момент Даша, но в этот раз она хотя бы попыталась. И ужаснулась: девушка чувствовала одиночество с самого начала, цеплялась за своих друзей, которые могли дать ей хоть капельку тепла, но когда потеряла их, то поняла, что у нее остался еще один человек, на которого можно было положится, но он ее подвел своим молчанием. Вылетая из здания, Даша пыталась направить мысли в другое русло. Олега не вернуть, сколько бы слез не было пролито, а вот любимую работу она может потерять в крайние сроки. Набирая номер Прокопенко в очередной раз, она поняла, что до кремля будет легче дозвонится чем до него. Опираясь на мысль о том, что когда он освободится то перезвонит, она листала список контактов и нашла номер Игоря Грома. Контактные данные других сотрудников она не постаралась записать, поэтому запомнила, что надо было бы взять номер хотя бы у Зайцевой. И все же, терять ей нечего, и набрала майора, который ответил ей практически сразу же: - Игорь, извини, что беспокою, пришлось отъехать по срочному делу, не мог бы ты сообщить Прокопенко о том, что я сегодня уже не приеду? – пытаясь унять дрожащий голос, тихо проговорила она. - Темникова, черт бы тебя побрал! Ты чего как ошпаренная из отделения вылетела? Аж весь стол свой перевернула, что это за «мне пора»? Ты головой хотя бы думай, что делаешь. Понимая, что тот, кто пытался привести ее в чувство был Игорь, девушка пропустила укол совести и нервно вздохнула. Не вываливать же теперь на него все свои проблемы. Ему, как и ей, эта затея не понравится. Лучше уж она прояснит все завтра в отделении, попросит прощения и вернется к работе. Это определенно был одним из лучших вариантов ее короткого мысленного рассуждения. - Еще раз прости, я завтра все объясню, - получив в ответ только мычание, она продолжила, - Зайдешь к Федору Ивановичу? - Схожу, но имей ввиду – с тебя объяснение, - завершает звонок. Только по его тону можно было понять – он крайне раздражен сложившейся ситуацией. Мало того, что застал Дашу за приступом паники, так еще и порядок на чужом столе пришлось наводить. Но сейчас она не хотела думать об этом, хотелось просто выпить, закурить и отбросить свои принципы. Хоть раз перейти черту и стать тем, кого боялась всю свою жизнь и пыталась скрыть от чужих глаз. Настало время выпустить свое второе «я» и разойтись не на шутку. Будет ли она жалеть об этом? Да, но это ее не остановит. Видит Бог, слишком долго она все это терпела. Наконец-таки добравшись до своего дома, Темникова заглушила машину и заперла двери. Заранее достав из бардачка пачку недавно купленных сигарет, она впервые за несколько недель закурила. Черт с ним если ее поймают за этим жители дома, она и так сегодня нарушила слишком много правил, останется только ждать штрафов. Часто, однако, она начала разбрасываться своей зарплатой, что потом, конечно же, выльется в ряд проблем. Ей больше нравилось не сам процесс курения, как наблюдение за выпущенным дымом. Что-то в нем было такое разностороннее, если не брать во внимание намеренное причинение вреда здоровью. Но кто запрещал мечтать? Ответ верный – никто. Затушив бычок ботинком, Темникова целенаправленно зашагала в сторону круглосуточного супермаркета, время все таки позднее, дорога домой заняла около часа из-за надоедливых пробок. Ее цель на сегодня – отпустить все переживания и с чистой душой напиться. Найдя самый крепкий напиток, какой вообще был в таком скромном магазинчике, Даша расплатилась под скептические взгляды продавца и направилась домой. В квартире ее конечно же никто не ждал, но оно и к лучшему. Раскрываются все прелести одинокой жизни: никто не мешает, тишь, блажь да благодать. Все-таки, если смотреть не так скептически, ей нравился такой образ жизни. Поморщившись от бьющего по горлу спирта, она усомнилась в качестве этого дорогущего виски. Но кто ее остановит, если она уже приняла решение? Залпом делая несколько глотков, Темникова откинулась на спинку пошарпанного дивана, сразу вспоминая от чего она таким образом пыталась уйти. Олег был ее верным другом. Она знала, что он был в нее влюблен, но намеренно не показывала виду, тем самым, не давая ложных надежд. Они были детьми, к чему это могло привести? Уж точно не к чему-то хорошему. Сами посудите, два ребенка, нуждающиеся в поддержке и любви, которые не способны дать этого друг другу. Слишком много переживаний было у них обоих, чтобы пытаться начать развиваться в романтическом плане. Просто-напросто из этого ничего бы не получилось. Пусть она и была ребенком, но прекрасно это понимала. Обстоятельства, произошедшие в ее детстве, заставили быстро повзрослеть, что являлось не менее плачевным фактом. Тут и родители вспомнились, черт их дери. Все-таки нельзя ей пить в одиночку. Помнится, как в детстве они обещали ей лучшую жизнь, когда и сами то не в состоянии были поладить с друг другом, там и до развода не далеко было. Об обычной жизни приходилось только мечтать. Всегда вспоминались одноклассники, к которым родители относились с лаской и любовью, на день мам приходили, игрушки красивые дарили. Даше об этом и думать то не приходилось. Главной ее целью было выживание. Если отец выпил, то все – беда. Если маму не бил, то над Дашей издевался. Мать – заядлая наркоманка, и дня без дозы прожить не смогла бы. Так и получилось, что вместо нормального ребенка они видели обузу, которую в возрасте десяти лет и сдали в детский дом. А сами, погрязшие в кредитах и долгах, рванули за границу, да так и погибли. Превысили скорость, выехали на встречную и влетели в фуру. Обычное ДТП, да и только. Она ведь даже не знает где они похоронены, родственников то больше нет. В очередной раз у нее звонит телефон, который она старается изо всех сил игнорировать. Ну кому она нужна в такой час? По работе может? А ведь и правда, на экране высвечивались несколько пропущенных от Грома и один от Прокопенко. Определенно не очень хороший знак, но перезванивать она не собиралась, алкоголь взял свое. Понимая, что завтра она еще пожалеет из-за своих действий, она откинула в глубь комнаты устройство и заснула прямиком на диване. Спина будет болеть ужасно, но кого это сейчас волнует? Ну утро у нее действительно болела спина, да что там спина, шея затекла так, что просто оторвать голову от грядушки уже – сплошной ад. Часы показывали половину шестого утра, что было уже хорошим фактом: ложится досыпать она не собиралась, значит на работу точно не опоздала бы. Голова болела ужасно – последний глоток виски явно был лишним. Умываясь, она все думала о том, что же от нее хотел Гром, ведь прояснить ситуацию Даша обещала в отделении, на вряд ли телефонный звонок заменил бы реальный разговор. Выдвигаясь на работу, на удивление, она не забыла взять с собой скопившиеся дома папки с рапортами, которые нужно сдать Прокопенко в течение этой недели. От похмелья она избавилась довольно-таки быстро, но голова до сих пор периодически гудела. Так еще и машина заглохла на перекрестке, по пути в штаб. Это утро было просто ужасным, но кто в этом виноват кроме нее самой? Припарковав машину, она пошатывающейся походкой шла в здание, мысленно настраиваясь получать нагоняи. И, как и в большинстве случаев, она оказалась права – стоило ей распахнуть дверь в отделение, как сотрудники сообщили ей, что Прокопенко ожидает ее на серьезный разговор. - Доброе утро, Федор Иванович, я понимаю, что поступила вчера необдуманно, но такого больше не повторится, - с порога заявила она, дабы уменьшить гнет начальника. - Доброе, Темникова, доброе. Гром мне доложил еще вчера о ситуации: и о том, как ты подорвалась со своего места, и о вашем телефонном разговоре, и даже то, как дозвонится до тебя пытался. Что у тебя там такого случилось, что ты даже мне ответить не постаралась? – недовольство в его голосе напрягало, но она знала на что идет, поступая так вчерашним вечером. - Семейные обстоятельства, понимаете? – с какой-то стороны, она говорила правду, но если рассмотреть инцидент более подробно, то она просто наврала. - Знаю я о твоих семейных обстоятельствах, и о родителях знаю. Воспитательница из детского дома звонила, да так настаивала связать ее с твоим начальством, что даже я позавидовал ее решительности. Просила вот узнать, чем ты там занимаешься, не появлялась на работе ли, - он поймал ее на совершенно необдуманной лжи, что аж пришлось принять на себя укол совести, - Так что давай, рассказывай, что там у тебя произошло. - Федор Иванович, думаю, Вы не хотите знать об этом, да и к тому же мне работать пора: рапорты ждут, - еще одна попытка уйти от разговора. - Значит так, сегодня идешь домой, отдыхаешь, приходить в себя, а завтра возвращаешься и рассказываешь мне все в мельчайших деталях. Тут и без тебя со всем спокойно разберутся, все равно дел никаких крупных не намечается, - провожая до двери Темникову, проговорил Прокопенко, - И не забудь с Громом поговорить, а то он с ума сойдет, бедный. - С Громом, так с Громом, - проговорила она уже больше самой себе, нежели кому-то другому, да и Федор Иванович дверь давно захлопнул, так что возражения кидать уже некому. Не найдя в отделении Игоря, Даша выходит на улицу, попутно набирая его номер. Сам ведь объяснений потребовал, а теперь что? Ищи его по всему Питеру? Ну уж нет, девушка привыкла действовать до конца. Договорившись о встрече в центральном парке, Темникова отправилась прямиком туда, идти всего-то минут двадцать от силы, зачем бензин тратить, он нынче не дешевый все-таки. Прогулочным шагом идя по улице она совсем не заметила перед собой парня, увлеченно рассматривающего что-то в телефоне, который в последствии с треском упал на асфальт из-за неминуемого столкновения. Еще одна проблема этого дня, теперь Даша точно уверена, что отдых ей все же не помешает. - Извините! Я совсем задумалась, не заметила Вас, боже… - поднимая с недавно выложенной каменной дороги телефон, она поняла, что тот совсем пришел в негодность, ни одна ремонтная служба тут уже не поможет, - Я куплю Вам новый, не переживайте! Если хотите, можем выбрать завтра, я сейчас иду на очень важную для меня встречу. Прошу, извините меня! - Не переживайте, с кем не бывает. Ну не заметили, я сам виноват, шел уткнувшись в него. Совсем не обязательно покупать новый, - настаивал парень. Толи Даше показалось, толи мужчина выглядел смутно знакомым. Из-под капюшона выглядывали ярко-рыжие волосы, немного островатые черты лица, подрагивающие руки, манера речи все-таки. Нет, эти мысли стоит отбросить в долгий ящик и только потом разбираться с ними, сейчас в приоритете встреча с Громом и только потом выяснение отношений. Но все же, кого-то он ей напоминал, будто бы повзрослевшая версия смутно знакомого человека. - Нет, я настаиваю, я разбила, значит я и куплю новый, - продолжала гнуть свою линию Даша, несмотря на весь кавардак, творящийся сейчас у нее в голове. - Тогда, к сожалению, завтра никак не получится, может сегодня вечером? – сдался парень. - Конечно, да, у меня как раз свободный вечер, встретимся в шесть в центральном парке? Там как раз таки недалеко торговый центр есть, - получив утвердительный кивок, Темникова выдохнула с облегчением, - Тогда, до встречи! - Подождите, можно задать Вам вопрос? – неожиданно, конечно, но время позволяло выслушать его. - Конечно. - Откуда у Вас этот кулон? – получив скептический взгляд в свою сторону, парень, перебирая руками и активно жестикулируя, быстро заговорил, - Не то чтобы я хотел узнать, что-то личное, я просто… Просто было в детстве одно обстоятельство, с которым связан похожий кулон. Но я мог и обознаться! Извините, если задел Вас, я не специально. А совпадений становилось все больше. Кулон, про который расспрашивал парень – подарок на семнадцатилетние от друга. Так получилось, что накануне воспитатели организовали поездку в планетарий, где продавались именно такие побрякушки – солнце на длинной цепочке, выполненное из обычного металла. Красивый, хоть и простой, необычный все-таки подарок, такое в голову могло прийти только ему. - Да так, друг на день рождения подарил. Так получилось, что в следующем году мы расстались и больше не виделись. А я вот до сих пор помню, около десяти лет все-таки прошло, ношу, очень многое для меня значит эта побрякушка, - не вдаваясь в подробности, ответила девушка. - Подождите-ка, - казалось, что в голове парня полный кавардак, он напоминал ее, когда работа совсем не шла, - Извините за такой вопрос, но Вы случаем не из детского дома «Радуга»? - Именно так, вопрос конечно бестактный, но это правда, - до девушки наконец начало доходить кто перед ней, - Да не может быть этого… - Я тоже не верю, но Даша? Даша Темникова? Сережа. Если бы она знала, что простая побрякушка может сыграть такую значительную роль в ее жизни, она носила бы ее не снимая.