Are your eyes open?

      Риск был велик: Рид не мог сделать крюк, потеряв столько времени. Дорога до другой части города занимала около суток. За это время Клаудия могла как спокойно покинуть город, так и наоборот — как следует подготовиться ко встрече с детективами. Гэвин понимал: им нужна зацепка. Одна маленькая деталь, по которой они смогли бы выйти к настоящей головоломке. Нечто подобное имелось в закромах памяти RK900: андроид напомнил о Леонардо Вульфе, которого они встречали. Тот странноватый на вид старичок являлся отцом Клаудии — возможно, он знал, где могла прятаться его дочь.       — Отлично, и где его визитка? — Рид протянул руку в ожидании, что сейчас на неё ляжет кусочек измятого картона. Но ничего не произошло: андроид лишь мягко опустил протянутую ладонь, отвечая на вопрос:       — У нас её нет. Последняя визитка, которую я видел, превратилась в фишку — вы сами пронесли её через потусторонний мир.       — И никаких контактов ты, естественно, не запомнил?       — Должен был. Но в голове пусто: возможно, данные были повреждены при переносе модуля памяти. Единственное, что мне известно — Леонардо Вульф работал в антикварной лавке «Зелёный Лев». Уверен, в ней должна была остаться какая-либо информация.       — Конечно: целый стол этих визиток… — Рид припоминал, как в прошлый раз пробрался в «Зелёного Льва» и к каким последствиям это привело. Тогда, распоров ногу при попытке забраться в окно, он не придумал ничего лучше, чем обеззаразить рану белёсой жидкостью из мутного пузырька, который он отыскал тут же, в здании. Это оказалась «Белая Клаудия».       «Интересно, там ещё осталось?»       Рид одёрнул себя, стараясь немедленно выбросить все мысли о растительном наркотике из головы. Получалось не очень. На помощь пришёл напарник — RK900 ловко просунул ладонь, беря детектива под руку. Гэвин уже хотел отпрянуть, возмутившись, что они с андроидом не на романтической прогулке, но не смог. Ричард крепко прижался своим плечом к его, и не думая отпускать ослепшего детектива.       — Я должен принести свои извинения: в тот вечер мне следовало прийти и всё вам объяснить. Возможно, ничего бы не произошло, будь я рядом.       — Проехали, — резко пресёк разговор мужчина, всё ещё изворачиваясь в попытках высвободить плотно прижатую к пластику руку. Безрезультатно. — Мы не в том положении, чтобы начать сраться с тобой, Рик. Я слеп!       — Так откройте наконец глаза, — в голос ударил стальной холод — хватка ослабла, высвобождая детектива. Гэвин в панике замахал руками, пытаясь ухватиться за белый пиджак, но безуспешно — андроид словно испарился. Ни ощущения присутствия, ни звука. Ничего. Лёгкая паника начала потряхивать коленки — без точки опоры стоять посреди безлюдного города оказалось не совсем приятно.       — И какого хуя мы обиделись?! — кричал в пустоту Рид, топчась на месте. В голове мужчины не укладывалось, как андроид мог оставить его одного. Особенно после его же слов о том, что Риду будет тяжело преодолеть весь путь самостоятельно.       Толстые щупальца тумана поползли по остывшему асфальту, задевая своими присосками ноги детектива. Гэвин почувствовал, как уплотнился воздух.       — Рик! Хватит шутить, иди сюда! — без ответа. Тишина плотным одеялом опустилась на мужчину, укутывая его с ног до головы. Гэвин попытался выбраться из него, принявшись на ощупь пробираться дальше: шаг за шагом, пускай маленьким, но верным, он шёл вперёд, выставив перед собой растопыренные пальцы. Когда-нибудь они должны были наткнуться на что-то: фонарный столб, угол дома, маленький декоративный заборчик, отделяющий увядший парк от проезжей части… Это должно было стать новой точкой опоры.       Подрагивающие пальцы коснулись резной двери: подушечки скользнули по фигурно высеченному дереву, нащупывая кованную ручку. Она была холодна как лёд и при этом жгла кожу, стоило сжать её сильнее. Рид дёрнул дверь на себя — петли скрипнули, но не отворили проход. Тогда пальцы пошли дальше, нащупывая замочную скважину. Из кармана джинс показался маленький ключик, который ещё пару часов назад покоился во рту мертвеца. «Чем чёрт не шутит?» — подумал детектив, вставляя ключ в дверь и делая пару оборотов. Рид ни на что не надеялся. Но замок глухо щёлкнул.       — Отлично! — мужчина спешно протиснулся внутрь, чуть не расквасив нос о высокий порог. Дверь с грохотом захлопнулась. Широкая спина детектива легла сверху, для надёжности. В висках постукивали маленькие серебряные молоточки — предвестники тихо нарастающей паники. Она будоражила Рида не случайно: детектив чувствовал кожей, как на город опускалась тьма. Она вальяжно шла за густым туманом, оповещая о себе гулким воем сирены.       Гэвин закрыл ослеплённые глаза.       Когда же он их открыл, взгляд поразил обезображенный «Зелёный Лев».       — Я… Я могу видеть! — Рид не мог поверить собственным, вновь видящим глазам. Но радость была недолгой: взгляд улавливал только обезображенные картины в позолоченных рамках и натянутую на шершавую стенку кожу, лопающуюся от гнойных волдырей. Словно живой организм, она пульсировала, гоняя остатки прогнившей крови по дрожащей плоти. Это не та антикварная лавка, которую он видел в прошлый приезд в штат Мэн — это её обезображенная копия, освещённая крохотным огоньком зажигалки. Рид моргнул пару раз, затем ещё — без изменений.       Зрение оставалось.       Но в паре с кошмарным сном.       — Сука, ещё ничего не доказано! — Гэвин не позволил панике заключить себя в крепкие объятья, вырвавшись вперёд, на второй этаж. Если ему не изменяла память, там должен был стоять стол, обитый зелёным сукном, на котором валялась целая куча визиток. Гэвину не нужны были все, ему хватит и одной. «Лишь бы они там были. И всё».       На втором этаже оказалось нечто иное.       Рид прекрасно помнил про «Белую Клаудию» — манящую жидкость, которая насильно вырывала человека из его размеренной реальности и кидала в пропасть тьмы и ужаса потустороннего Сайлент Хилла. Что-то вроде маленького ручного переключателя. Именно она, в аккуратных пузырьках из мутного стекла, напоминавших бильярдные шары, без опознавательных этикеток, была рассыпана под ногами за зеленеющих холмах. Рид оглядел россыпь тускло поблёскивающих пузырьков, утопающих в провисающем махровом полу. На одном из них всё же оказалась этикетка — зелёный прямоугольный кусочек был привязан бечёвкой к горлышку. На нём печатными буквами был выбит номер телефона и название антикварной лавки. «То, что нужно!» — детектив уверенно двинулся вперёд. Но стоило наступить на зеленеющую от гнили кожу, как она начала проваливаться вниз. Словно зыбучие пески она засасывала в себя Рида, не позволяя ступить ни шага вперёд или назад. Оставалось только одно — кинуться всем телом в сторону желанного пузырька и понадеяться, что ему хватит длины рук. Кончики пальцев коснулись визитки, притягивая прохладный пузырёк к ладони: Гэвин крепко сжал его, задерживая дыхание, позволяя неприятно пульсирующей плоти поглотить его.       «Меня переварят?»       «Я застряну тут и не смогу выбраться?»       «Блять, что же делать?!»       Мысли шариком от пинг-понга бились о пустую черепную коробку. Скованный Рид с трудом нащупал колёсико зажигалки: оно чиркнуло, больно кусая живой пол своим маленьким огоньком. Мясистая масса начала бурлить, сильнее сжимаясь и разжимаясь, напоминая работающую толстую кишку. Она душила детектива — из глаз брызнули слёзы, а в горло ударил солоноватый привкус крови. Кажется, ещё чуть-чуть и Гэвина расплющит, но когда темнота уже дотянулась до покрасневших белков, давление резко спало — Рида раздражённо выплюнули на сетчатый пол первого этажа. Через плотную рабицу можно было разглядеть копошение внизу. Кто-то порывался выползти из подвала и выесть Риду глаза. И лучше не проверять, кто именно.       Детектив вскочил на ноги, озираясь по сторонам: в центре пустого и мрачного помещения стояла высокая тумбочка. Она была явно частью коллекции хозяина лавки — узкие лакированные ножки чуть поистёрлись, но были аккуратно смазаны маслом; круглый диск краснел богатой породой дерева, держа над собой старенький стационарный телефон. На него падал единственный грязный источник света, льющийся из прожжённой дыры живого потолка. Рид не был уверен, что телефон работал. Только не в таком месте. Но треск звонка быстро разубедил детектива, вынуждая сделать шаг ближе. Затем ещё один.       И тишина.       Трель звонка умолкла. Гэвин поднял трубку, вслушиваясь в мерный гул гудков. Сигнал шёл. Тогда пальцы сами набрали номер, отпечатанный на визитке. Рид в надежде прильнул к телефону, позволяя раздавшимся в трубке гудкам и дальше добивать его опухший мозг.       «Возьми трубку!»       «Возьми же ты трубку, чёртов ублюдок!»       — Алло?       Женский голос.       Сколько раз Гэвин слышал его? Сколько раз он предвещал ему горечь от отчаяния? И сколько жизней он уже забрал?       Готов ли Рид проститься со своей?       — Это вы, детектив Рид? — мужчина не видел, но мог слышать, как на бледном лице прорезалась тонкая улыбка. Клаудия насмехалась, даже не пытаясь этого скрыть. Да и зачем? Детектив всё равно не мог её достать. По крайней мере не через резиновый провод телефона.       — Где Леонардо Вульф? — Гэвин старался подавить угрозу, которая так и лезла из его горла чёрной желчью. Раздавить. Растоптать. И морально уничтожить — отплатить за всё, что она сделала.       Что отобрала у него.       Пальцы сильнее сжали пластмассовую трубку — Рид сквозь зубы задавал вопросы, будто находился на допросе вместе с Фаулером, при котором излишняя грубость была наказуема.       — Мой отец? О, дорогой моему сердцу отец давно гниёт за прутьями больницы. У него не всё в порядке с головой — возраст взял своё…       — Где он?       — Ты хочешь его навестить? Встретить своё отражение — спятившего монстра, который смог разорвать немощную человеческую плоть и выкарабкаться наружу?       — Что за чушь ты несёшь! Я видел монстров: настоящих, с кровавыми ранами вместо рта. И я ни капли на них не похож! — звонкий смех отрезвил детектива, уже начавшего заводиться. Бурлившая у горла желчь отступила: она перестала кипеть, обжигая горло колкими пузырьками. Теперь она медленно и горько тлела в желудке.       — Именно поэтому ты и слеп, Рид: потому что ты не хочешь видеть, что с тобой происходит. Ты останешься здесь, а когда перегниёшь, из тебя вырастет новое чудовище — то, что предписано по твоей природе.       — Где. Он, – с расстановкой произнёс Гэвин. Внутреннее «я» съёжилось пружинкой, заковывая мужчину в напряжённый кокон. Ещё одно слово, неосторожная фраза и эта пружинка лопнет, разнеся здесь всё вокруг. И Клаудия прекрасно чувствовала это напряжение. После короткой паузы ушей Рида коснулся ответ:       — Он закован в цепи и брошен в проточную воду. Считай, это убежище — оно сможет уберечь этот мир от такого тирана, как мой отец, — Гэвин сам положил трубку. Вернее, кинул её со всего размаха на пол. Гулкий треск пластика резанул по ушам, а за ним — не прекращающийся смех Клаудии. Он чёрной, густой жидкостью вытекал из трещин на трубке, скапливаясь в лужу. Она росла и росла, подбираясь к изношенным ботинкам детектива. А Рид и не замечал этого — в голову ударила резкая боль, стоило только смеху отскочить от барабанных перепонок. Глаза начал заволакивать туман — свои склизкие щупальца он положил на подрагивающие веки, силой опуская их вниз. Рид не хотел закрывать глаза. Боялся, что если вновь их откроет, то не сможет разглядеть ничего, кроме кромешной тьмы. Но боль, сдавливающая голову, словно орехокол непослушный грецкий орех, не оставляла ему выбора: мужчина зажмурился, с силой сжимая виски, в надежде, что черепушка не расколется пополам. Стоило только прикрыть глаза, как истеричный, захлёбывающийся хохот прервал вой сирены, извещавший о конце кошмара.       На этот раз.       В себя Гэвин пришёл от сильной тряски. Ему хотелось разлепить глаза и посмотреть, кто такой настырный теребил его за плечи, но не смог. Как бы усердно Рид не хлопал глазами, разглядеть ничего не мог. Плотная тьма всё ещё забивала ему глаза угольной черню.       Они напоминали город — окутанные туманом с виду, они безнадёжно тлели внутри.       Руки невольно опустились — мужчина обмяк в ладонях андроида, на какое-то время позволяя слабине взять вверх.       «Я так и знал».       — Детектив Рид? Детектив Рид, с вами всё в порядке? Вы пропали в густом тумане — ушли и не откликались. Я уже испугался, что потерял вас.       — Сначала ты обижаешься, потом пугаешься: почему изувечен я, а размазню из себя строишь ты, Рик?       — Но… вы сами вырвались и убежали прочь. — Рид не помнил этого. Последнее воспоминание — как машина отпускала его растворятся в густом тумане. Но что бы он сам, сверкая пятками, удрал от неё — и мысли быть не могло! Тогда…       Что же произошло?       «Неужели я наконец столкнулся со своим кошмаром?»       Это не могло быть, ведь пока Гэвин абсолютно не понимал, с чем бы он мог быть связан. С тем, что он монстр и не видел этого? Но Рид уверен, что это чушь — излишняя грубость и порой вспыхивающая жестокость не делала из человека жаждущего кровь животного. Мужчина был такого мнения, и на мнение города ему было плевать.       — С вами всё в порядке? Где вы пропадали? — начал сыпать вопросами андроид, помогая Риду встать. Детектив не отказался от помощи, однако быстро отстранился от напарника, как только убедился, что мог крепко стоять на ногах.       — Я был в «Зелёном Льве». Говорил с Клаудией — она заперла Леонарда где-то в убежище, рядом с рекой… Честно? Я ни черта не понял, что она там лепетала.       — Брукхейвен, — перебил Рида RK900. — Brook – ручей, а Haven – убежище. Эта загадка слишком проста. Считайте, она дала нам точный адрес.       — Ну и отлично. Тогда пойдём. — Рид неуверенно сделал шаг вперёд, затем ещё и ещё, пока не остановился. В ушах лишь отдавались собственные неуверенные шаги, в то время как шаг андроида отсутствовал. Гэвин по привычке обернулся, нащупывая в темноте острое лицо RK900.       — Ну и чего мы стоим и ждём?       — Вам не кажется, что всё это как-то… просто? Клаудия даже не пыталась замести следы. А может это потому, что в госпитале и заметать нечего? Может, это очередная ловушка, в которую вы с такой готовностью идёте? — Диод мигал. Ричард опасался, видя, как детектив слепо следовал по разбросанным хлебным крошкам.       «Ха, ну конечно. А как же ему это разглядеть?»       Гэвин не стал отвечать: он лишь развернулся и побрёл дальше. Разве у него оставался выбор? Куда он пойдёт? В Алхемиллу за призрачной надеждой исцеления? Или попытаться вернуться домой? И что тогда? Прозябать в темноте до конца своих дней? Рид не был готов мириться с этим — упрямство, с которым он продолжал идти вперёд не позволяло мужчине окончательно лишиться рассудка. И пускай город только заводил его глубже — Рид готов пробраться к гнилому сердцу, чтобы собственноручно вырвать его из рассыпающейся в прах груди.       «Если это и правда мой кошмар, я готов с ним столкнуться».       «С тобой или без тебя, Рик».       Прохладный ветерок тихим смехом прошелестел по улице.       Кажется, Гэвин вновь свернул не туда.