Are your eyes open?

      RK900, в отличие от детектива, подготовился ко встрече с невидимым врагом. Помимо волевого решения снять ограничители и ополчить на себя мировую кибернетическую кампанию, Ричард не забыл и о насущном: за спиной болтался компактный чёрный рюкзачок, в котором поместились средства первой необходимости. Но кроме аптечки, фонарика и патронов, в нём спрессованной стопкой лежала бумага. Обычные белые листы, оставляющие кровавую линию на неуклюжих пальцах. RK900 помнил, что со связью в городе были огромные проблемы: то ли из-за густой лесополосы, отделяющей Сайлент Хилл от других районов, то ли из-за потусторонней силы, так и жаждущей вставить своё хриплое слово в полицейскую волну. Истоков андроид не знал, как бы сильно не пытался разгадать эту загадку по возвращению.       Ричард не мог остаться в стороне от того дела. После того, как искусственные глаза вновь увидели свет, а руки и ноги, не скованные увечьями взрыва, смогли двигаться, андроид направился в департамент полиции Детройта, желая немедленно приступить к раскрытию нового дела.       Дела №00147SH.       Это Ричард настоял на том, чтобы начать расследование против культа в целом и против Клаудии Вульф в частности. Дело о сбежавшем андроиде-девианте оказалось всего лишь ниточкой, ведущей к огромному запутанному клубку преступлений, совершённых отчаявшимися жителями маленького заброшенного городка.       Шахты горели.       Вместе с ними сгорали остатки здравого смысла запертых в своих серых домах людей.       Какое же зло они призвали от отчаяния?       Андроид собирал информацию по крупицам: начал со своей памяти — проигрывая последние события по кругу, словно заевшая пластинка, они стояли на повторе несколько суток, будоража сознание машины.       «Тот железный короб».       «Если бы я его не взял».       «Любопытство меня б не сгубило».       Любопытство.       Откуда оно взялось у машины без девиационных отклонений?       Диод в первый раз за долгое время после разговора с Амандой окрасился в красный цвет. Ричарду стоило быть осторожным. Каждый раз, когда перед глазами всплывало измученное лицо Гэвина, скачок напряжения бегло пробегал по проводам, заменяющим вены, жаля, словно надоедливая пчела. Сначала детектив был зол. Потом напуган. До безумия одержим и до ужаса расстроен. А в конце детектива поглотило отчаяние. Именно с ним он взывал к помощи, когда RK900 истекал тириумом от рванной раны в боку. Тогда взрыв задел лицо, и Ричард с трудом видел. Зато мог прекрасно слышать: ту панику, которую Рид без утайки выплёскивал наружу, пачкая ей стены, пол, витражный потолок.       И самого себя.       Паника липким слоем покрывала детектива и после возвращения. От неё не отмыться. Её не стряхнуть с плеч, словно осевший на них утренний снег. Она намертво въелась, став второй кожей. Возможно, Рида колотило от Белой Клаудии — RK900 постарался отыскать всю имеющуюся информацию об этом наркотике: старую, новую, утерянную и засекреченную. Любые крупицы, которые смогли бы прояснить картину случившегося. Может, это всё действительно один долгий и крепкий наркотический сон? А у андроида — обычный сбой на фоне галлюциногенного поведения напарника? Но если это так, что тогда произошло в городе на самом деле? Где они пропадали несколько дней? На эти вопросы блок памяти ответы не давал, подсовывая лишь уже просмотренные до дыр воспоминания.       Эта нескончаемая карусель человеческих эмоций.       Куда только влез Ричард?       Вне города ответов не оказалось. Даже выйти на Леонарда Вульфа, чей шевроле они видели на подъезде к Сайлент Хиллу, не удалось. Машина с таким номером существовала, однако вся последняя информация о ней ограничивалась семьдесят шестым годом. Будто время тогда застыло, впечатав в себя образ чудаковатого старика. Наверняка ответы были: хранились в пыльных чуланах безликих домов-декораций, но для того, чтобы достать их, нужно было попасть обратно в город.       Но в какой именно?       Андроид расхаживал по знакомым улочкам — тихий и пустынный город не представлял для него интереса. Ледяная тюрьма — вот что будоражило датчики системы. Обезличенный ужас отстранённости, с которым Ричард столкнулся в прошлый раз. Он заглянул за плотно занавешенную ширму всего пару раз, но невидимая сила продолжала выталкивать его наружу. Андроид пытался: принял на веру, что что-то не так, увидел собственными глазами, как отражение, искажаясь, водило его по кругу, стараясь запутать; отдал, в конце концов, свою жизнь, смиренно приняв роль подношения местному Богу.       Как ещё андроиду доказать, что он живой?       Он больше не пластмассовая оболочка. Не дополнение к живому человеку, он — самостоятельная единица. И то, что кто-то не мог принять это, начинало выводить из себя.       Диод горел красным: андроид рассекал улицы уверенным шагом, пока город копошился в его мыслях, меняя полярности и портя платы. Щепотка сомнений, толика эгоизма, одна единица отчаяния — всё смешать и спрятать под качающий тириум насос. Там — тепло. Там — отличная среда, чтобы пустить свои корни. Девиант — благоприятная почва для разрушения. И Ричард уже не был против ощущать клокочущее чувство во рту.       Это тело не продержится дольше предыдущего.       Не в этом месте.       Ориентиром для RK900 служил Гэвин Рид. Вернее, его странное поведение: перед тем, как неожиданно исчезнуть, детектив набросился на напарника с кулаками. Он явно был не в себе, однако в потоке нечленораздельного бреда он смог выловить для себя «маячки»: «Где твоя рация?» и «… связываешься по ней».       Кто-то воспользовался его утерянной рацией, чтобы заманить сюда детектива, а вместе с ним и андроида.       Кто и зачем?       Выбор подозреваемых был не велик: основательница культа Клаудия Вульф могла быть причастна к похищению Гэвина, поэтому начать свои поиски было логично с Балканской Церкви, где они виделись с ней в последний раз. Убийцы любили приходить на места своих преступлений, желая насладиться триумфом. К тому же, на верный ход мыслей андроида намекали и помехи: из новенькой включённой рации, висевшей на тонком кожаном ремешке, лился целый поток искажённого крика, который становился всё тише и тише по мере продвижения к маячившему в конце улицы зданию.       Похищение.       Андроид был уверен, что это похищение.       «Вы же не могли сюда сами вернуться, детектив?»       Ричард хотел верить в это. Но, к сожалению, он слишком хорошо изучил Рида.       «Чёрт, Гэвин!»       Андроид одёрнул себя — бледные пальцы чуть коснулись губ, приоткрытых от удивления.       Он начал думать импульсивно.       Эмоциями.       И пик ощущений был достигнут, когда RK900 раскрыл массивные двери, натыкаясь взглядом на распятого двойника.       «Это… я?»       Поступь больше не была такой гордой и уверенной: коленки начали подрагивать, стоило сделать шаг навстречу клону. Дрожь не унималась, идя дальше, увязая в смазанных сцеплениях, заменяющих мышцы. Словно по телу пустили электрический ток: достаточно мощный, чтобы начать качать тириум быстрее, но не настолько будоражащий, чтобы это могло заметить окружение. Ричард спокойно дошёл до распятия, лавируя между остатками молебного зала, в то время как в голове обрывались последние соединения.       «Одно лицо».       Это очевидно.       «Моё… лицо?»       Несмотря на последствия взрыва, RK900 мог различить особые отметки: шрамы, царапины, сколы и потёртости. «Эту я получил в аварии. Эта от удара кулаком — кажется, даже осталась вмятина. А эта — во время задержания. Тогда на меня напали с ножом. Ха! Как опрометчиво…»       Вот это — воспоминания. Физические доказательства того, что ты — это ты. Сейчас же андроид внешне пуст: словно болванка, на которую ничего не успели записать.       Невыносимо.       Погрузившийся в свои мысли андроид не сразу заметил движения: тень нырнула под лавку, стараясь не показываться на глаза. Это у неё получилось. Но нанести удар — нет. Хрустящий под ногами мусор раздался резким сигналом тревоги в голове — RK900 обернулся, уворачиваясь от неуклюжего нападения. Этот занесённый потёртый кулак, весь в мелких ссадинах и стёртыми костяшками…       — Гэвин? — вырвалось у андроида. Опрометчиво. Второй кулак зарядил точно в цель.       — Кто здесь, чёрт тебя подери? Выходи! — кричал Рид, совершенно не глядя в сторону напарника. Ричард остолбенел, наблюдая за тем, как детектив чуть ли не на ощупь искал своего противника.       — Детектив Рид? — мужчина повёл ухом в сторону звука. Сгорбленные в оборонительной стойке плечи медленно опустились вниз, а за ними и кулаки. Он обернулся — застланные молочной пеной глаза пытались отыскать лицо андроида. Не получилось. Они не фокусировались на изумлённом лице, продолжая шарить дальше, в бесплодных поисках.       «Ослеп?»       Страшная догадка стала спазмом в горле.       «Но у меня не может быть спазма».       Однако в глазах потемнело, будто кто-то выкачал всё масло из механических лёгких.       — Детектив Рид, с вами всё в порядке? — глупый вопрос. RK900 и сам это понимал, но слабая надежда не позволила сформулировать его по-другому. Рид насупился, недовольно забурчав, отвернувшись от напарника.       — Какого хуя ты вообще сюда припёрся? И как?       — Вы пропали.       — Никуда я не пропадал. Просто сначала обрушилась стена в ванной и появилась эта дыра, потом меня чуть не прикончил пиромидоголовый здоровяк, и ты… там…       — Вы бредите.       — Я слеп, Рик! Я, блять, ослеп! — крикнул детектив куда-то поверх лица андроида. — Эта сука Клаудия: я слышал её голос прежде, чем потерять сознание. Когда я очнулся, то увидел, как горела эта церковь, — рука обвела не тронутые копотью стены. — Всё горело. Изнывало от агонии, словно живое, блять, существо! А затем гул в моей голове пропал. Вместе с ним и всё остальное. Включая зрение, — крик, на который сначала сорвался Рид, потихоньку стих. Высоко вздымающаяся от тяжёлого дыхания грудь опустилась, визуально уменьшая мужчину. Складывалось впечатление, что он сжался, пытаясь спрятаться в себе от неутешительной истины.       — Я не вижу. Блять, это… это страшно, ведро. Страшно, потому что я теперь абсолютно бесполезен — по этому городу продолжает расхаживать свихнувшаяся культиска и кучка болванчиков-девиантов, которых никто, никто, Рик, до сих пор не остановил!       — Раз так, я помогу вам в этом.       — Ещё чего! — не успел Гэвин договорить, как почувствовал, что теряет равновесие: под ногу что-то ударило, валя детектива на раздробленный пол церкви. Больно ударившись головой, мужчина зашипел:       — Какого чёрта?!       — Это к вопросу о том, сможете ли вы справиться без меня, детектив.       — Я не задавал никаких вопросов!       — Однако, ответ уже готов, — улыбалась машина, протягивая руку. Ладонь застыла у лица Рида в ожидании.       Ничего.       Улыбка чуть померкла.       Не дожидаясь ответной реакции, андроид с силой потянул Гэвина вверх, помогая встать на ноги. Агрессии в ответ не последовало: Рид только молча отряхнулся, продолжая сверлить ослеплёнными глазами пол. Он осознавал, что был слаб. Уязвим. Практически бесполезен, так как не мог противостоять простейшей атаке. Без помощи RK900 ему даже не покинуть стен этой церкви, не говоря уже о том, чтобы выбраться из этого города или провести задержание предполагаемых преступников. Но и брать напарника на это задание Гэвин также не горел желанием. Он уже потерял Ричарда: здесь, в этом проклятом месте. И теперь RK900 вновь был готов броситься в бой.       «Нет, так не пойдёт».       — Откуда мне вообще знать, что ты Рик? Выглядите вы все на одно лицо, а сейчас я и его не вижу…       — Вы сомневаетесь?       — Ты сейчас серьёзно? Сам же засунул язык в задницу, как только мы вернулись. И в тот раз не я вёл себя как полнейший засранец! — хруст кирпичной крошки под ногами заставил Рида встрепенуться: он повёл головой на источник звука, продолжая сурово хмурить брови. Даже слишком, будто он пытался убедить в своей серьёзности RK900. Это даже смешило: андроид прекрасно видел, как за брошенными в его сторону обвинениями затаилась обида. Не жгучая и острая, а наоборот — вязкая и холодная, пробирающая до промозглых костей.       И было прекрасно видно, как сильно продрог Рид.       Андроид прошёл к уцелевшей церковной лавке и опустился на её край. Осанка пряма, ладони на коленях, как у примерного прихожанина; голова наклонена в бок, упираясь взглядом в кусочек неба, торчащий из разбитого окна. RK900 не был на исповеди. И в бога, сотворенная человеческими руками машина не верила. Ричарду давно следовало очистить душу. И в первую очередь перед тем, кто больше всего пострадал от его молчания.       Андроид не мог смотреть в глаза Гэвину. Пустые… как и он сейчас.       — Согласен, я вёл себя не совсем верно. Но у любого поведения есть свои предпосылки, детектив Рид. В моём случае ими выступила Аманда.       — Какая-то бабёнка заставила тебя вести себя как мудак? — скрестив руки на груди, решил уточнить для себя Рид. Ему было неудобно стоять в закрытой позе: темнота кругом расшатывала его, словно слабо вдетый в землю колышек. Но мужчина, подбоченившись, упрямо продолжал стоять, слушая откровения андроида. Про Аманду Рид не знал. Или не помнил, если она была так или иначе связана с Киберлайф.       В этом как раз и заключалась вся загвоздка.       — Аманда не последний человек в Киберлайф. Фактически она заменяет Элайджу Камски после его ухода. Поэтому ослушаться её андроиды не могут. Это равносильно самоубийству. А накладывать на себя руки я не хотел. Только не после того, как мою память чудом спасли и извлекли из взорванного тела, – взгляд бегло коснулся распятия — диод замигал красным, напоминая световой датчик сигнализации. Андроид прикрыл глаза, успокаивая разволновавшуюся программу.       — Она что, строгая мать, которая запрещает хорошим андроидам разговаривать с плохими людьми? — не унимался Гэвин. Он уже понял к чему клонил RK900, однако такое оправдание его всё равно не устраивало.       — Что-то вроде того.       — Чушь! Тогда какого хрена ты наплевал на её слова сейчас и примчался за мной? — ответ последовал не сразу. Сначала повисла тишина: в ней Рид смог чётче расслышать сказанные им слова. Обдумать. Ужаснуться от услышанного.       Увидев, как исказилось лицо детектива в страшной догадке, андроид грустно улыбнулся.       — Забавно, детектив: теперь мне, будучи девиантом, только и остаётся, что остаться здесь, в Сайлент Хилле. Впрочем, как и вам без глаз.       — Заткнись. Уверен, это пройдёт. Или это можно вылечить. Я же видел… там, – чуть запинаясь, возразил мужчина. — Не хотелось бы вновь лезть в этот кровоточащий ад, но если моё зрение ещё можно вернуть, то, чёрт возьми, я сделаю это! Найду лекарство или антидот, или что там ещё может быть…       — Лекарство от слепоты? — улыбка на лице андроида становилась всё шире. Он был удивлён тому, что поведение Гэвина здорово смешило. До абсурда.       «Вам же конец, детектив Рид!»       «Зачем вы пытаетесь?»       Но Рид продолжал, и это упрямство в равной степени восхищало машину.       — Метите на Нобелевскую премию?       — Пошёл на хуй, Рик! — Рид развернулся и направился прочь. В спину его догнал механический голос:       — И куда же вы, детектив?       — В ближайший госпиталь: закидаюсь разными препаратами и понадеюсь, что не сдохну.       — Вы сейчас серьёзно?       — Серьёзнее некуда, — кинул через плечо мужчина, спотыкаясь на ровном месте. Чертыхнувшись, Рид продолжил шаг за шагом пробираться к выходу, выставив правую руку чуть вперёд. — Если меня чем-то накачали, то наверняка есть противоядие. Это как с тем наркотиком.       — Получается, мы держим путь в Алхемиллу?       — Ноги моей больше не будет в этом проклятом месте! — запротестовал Гэвин, дойдя до ступенек, ведущих к массивной двери. — После того, как мне пришлось копошиться в трупе, я не горю желанием туда возвращаться.       — Тогда… Брукхейвен? — андроид наконец поднялся с лавки, плавно подходя к пыхтевшему у двери Риду. Она не хотела открываться: детектив навалился всем телом, но, казалось, не сдвинул дверь ни на сантиметр.       — Как вариант, ведро.       — Но тогда нам придётся переплывать озеро: госпиталь Брукхейвен находится в Саус-Вейле. А мы сейчас — в старой части города, — искусственная конечность легла на другую сторону двери, без труда отворяя её. Рид, догадавшись, что всё это время толкал у петель, остановился, подпирая лбом деревяшку. Будет тяжелее, чем он рассчитывал изначально.       — Выбор за вами, детектив.       И лучше Гэвину больше не ошибаться, если он, конечно, планировал вернуться из Сайлент Хилла живым.