Are your eyes open?

      Детективы вернулись в отель «Хэрби Инн». Риду нужна была передышка: андроид видел, как он спотыкался на ровном месте. Усталость заплетала ноги в узел, забивала дыхание отдышкой, и то и дело опускала веки, не позволяя разглядеть те крупицы, что были открыты Гэвину после стольких пройденных испытаний. Но этого было недостаточно. Рид знал это, продолжая на остатках злости двигаться вперёд. Андроид не вмешивался: он держал безопасную дистанцию, пристально наблюдая за напарником. Постепенно в его голове собирался пазл. И кусочками были не загаданные карты таро: RK900 перебирал в голове поведение детектива, то, как он отдалился и искренне переживал за него; как был рад видеть андроида целым и невредимым в потустороннем мире и помнил наполненные ужасом глаза, когда предстал перед ним с раздробленными рёбрами. Вспомнил, что видел несколько минут назад там, за закрытыми школьными дверьми и слова Джозефа Шрайбера про личный кошмар. Всё это — те самые кусочки картины, которую так старательно игнорировал детектив.       «Чёрт возьми, вы сюда вернулись только ради того, что б спасти меня!»       «Детектив…»       «Пожалуйста».       «Перестаньте убегать от очевидного».       RK900 знал разгадку. И Гэвин был прекрасно с ней знаком. Но никто так и не решился произнести её вслух. А раз рот был наглухо закрыт, и слова не могли дойти до замкнутого в предрассудках сердца, оставалось одно — перейти к решительным действиям. В конце концов Рид лучше понимал язык кулаков, нежели высокопарные речи напарника. Но и упускать возможность втолковать мужчине очевидную истину Ричард не стал.       В этот раз Андроид нашёл номер почище: без грибковой плесени на стенах и сухим матрасом. Рид сел на край кровати, не спеша ложиться спать. Его потряхивало: мелкая дрожь струилась по телу, мешая Гэвину расслабиться и провалиться в сон. Стоило только вспомнить, чем закончилась предыдущая ночь в этом мотеле, как волна мурашек вновь накрывала его с головой. Ричард заметил волнение детектива. Подойдя к кровати, андроид опустился на одно колено, заглядывая в понурое лицо.       — Мне лечь с вами, детектив?       — Словно я маленький ребёнок? Не смогу уснуть без родителя в обнимку?       — В прошлый раз это помогло.       — Нихрена это не помогло! — Гэвин вскочил на ноги, с особой радостью вставая с прохудившегося матраса. Ричард тоже поднялся, оказываясь на расстоянии одного шага от детектива. Гэвин видел это, но ещё ярче — чувствовал, отчего лёгкий румянец коснулся небритых щёк. Помня о том, что андроид, в отличие от него, всё прекрасно видел, мужчина показательно отвернулся, скрестив руки на груди.       — Я заснул, а проснулся чёрт знает где…       — Рид… — RK900 сделал шаг вперёд, опуская руки на напряжённые плечи. Гэвин попытался скинуть их, но холодные пальцы не слушались его, проскользнув выше, по шее и подбородку, прямиком к глазам, опускаясь на неплотно сжатые веки. Мужчина замер, а Ричард продолжил говорить, склонившись к уже побагровевшим ушам:       — Научитесь принимать помощь. Научитесь в кои-то веки принимать себя, детектив Рид! Так больше продолжаться не может — иначе это напряжение, что копится внутри, разорвёт вас. И будет больно. Больнее, чем сейчас, — тело вновь объяла дрожь. Но не из-за страха. Теперь её источником был ровный голос андроида, от которого в последнее время неприятно щемило сердце. Рид знал, откуда появились эти чувства. И отрицать их дальше и впрямь не оставалось никаких сил.       — Можете всечь мне, детектив. Это же так работает? Только учтите: за последствия я отвечать не стану, — пальцы сошли с глаз. Один шаг назад — андроид ждал ответа. Гэвин сжал кулак, что было сил ударяя напарника. Костяшки проехались по лицу — Ричард чуть пошатнулся, но не упал, продолжая стоять на месте и смотреть, как дыхание перехватывало мужчине горло.       — Чёрт бы тебя побрал, ублюдок, — процедил сквозь зубы Рид, хватая RK900 за пиджак и притягивая к себе. Его губы не сразу нашли губы андроида: напарник был выше, а Рид по-прежнему плохо видел. Тогда Ричард сам помог ему, склоняя голову и проходя языком по нёбу, проникая глубже. Светлый пиджак полетел в сторону, а за ним — куртка детектива. Эти ощущения — неизведанный трепет, наполняющий собой грудную клетку и не спешащий останавливаться, разрывая лёгкие и дробя рёбра. Одно касание, один уверенный поцелуй, но такой яркий, что немели пальцы. Обострившееся осязание сейчас играло с Гэвином злую шутку: он буквально плавился в руках андроида. Ричард чувствовал это и нагло пользовался, разворачивая Гэвина и ставя на матрас коленями. Щекой мужчина упёрся в пожухшие обои — от них всё ещё несло сыростью, но детектив не замечал этого, позволяя предвкушению полностью овладеть его головой и телом. Он не сопротивлялся: был покорным, позволяя Ричарду взять ведущую роль. Впервые. Это не укладывалось в системе андроида, сводя его с ума. Он не мог понять, кто на этот раз играл с ним: город или скрытые желания Рида.       — Вы уверены, детектив? — всё же решил уточнить андроид, проводя руками по спине, силой прогибая её под своим напором. Гэвин недовольно рыкнул, нащупывая сзади напарника и притягивая к себе:       — Заткнись, Рик. Пока я не передумал.       — Не думаю, что вы всерьёз собираетесь это сделать, — тонкие губы расплылись в победной улыбке — андроид получил своё разрешение. Осталось и Гэвину получить то, на что он рассчитывал ещё тогда, в тот вечер, когда минивэн Киберлайф перегородил дорогу к его потрёпанной временем квартире.       Холодный металл наручников резанул по запястьям — андроид сковал руки Рида за спиной, высунув наручники из заднего кармана. Гэвин упрямо мотнул головой, за что тут же поплатился: RK900 запустил пятерню в густую копну волос Рида, сжимая её и силой отдирая мужчину от стены. Задрав голову назад, андроид прошептал, обдавая горячим дыханием горящие уши: «Я же предупреждал, что не буду отвечать за последствия. Так что сопротивление оказывать бесполезно, детектив». Подобная власть только больше заводила Рида — он покорно опустился назад, упираясь задом в Ричарда. Никаких грубых слов, обзывательств или проявления агрессии в адрес напарника — только молчаливая покорность. Но тишина продержалась недолго: стоило андроиду расслабить ремень и спуститься к паху детектива, как слабое рычание потревожило искусанные в кровь губы. Но RK900 и этого было мало: рука скользнула дальше, приспуская резинку трусов и касаясь вставшего члена. Пальцы погладили по головке, затем провели по всей длине смоченными в слюне пальцами, чуть прижимая член к подрагивающему животу, а затем и вовсе взяли его в тугое кольцо, принявшись надрачивать уверенными движениями вверх и вниз, размазывая начавшую выделяться сперму по всей длине. От одного касания детектив готов был кончить: всё напряжение, что он так долго копил в себе, больше не могло оставаться внутри, намереваясь выйти наружу, стоило только Ричарду прикусить тонкую кожу шеи. Андроид чувствовал это: ощущал, как пульсировала в его руках плоть, как взбухли вены, рельефом ощущаясь под пальцами… Он не мог позволить Гэвину так быстро сдаться. Поэтому вторая ладонь прошлась по сжатым ягодицам, отвешивая звонкий шлепок — Рид содрогнулся, сильнее сжавшись. Это было неожиданно: слишком громко и щипко. Но приятно — тепло от хлопка разлилось по всей ягодице, заползая внутрь. Ему захотелось ещё: больше будоражащих душу ощущений, уверенных рук на его бёдрах, оставляющих яркие следы. Больше силы и власти, с которой андроид брал его. Этой хладнокровной уверенности и непоколебимости.       Кто бы мог подумать, что то, что так бесило его в напарнике, теперь могло так возбуждать?       Или, оно всегда производило такой эффект?       Влажные пальцы коснулись сжатого колечка мышц. Они не спешили войти внутрь: сначала подушечки очертили круг, слабо надавливая, потом чуть проникли вглубь, продолжая массировать. Рид всё ещё был скован — тогда RK900 оторвал его от стенки, позволяя упереться затылком в своё плечо. Мужчина прогнулся — в этот момент андроид вошёл на одну фалангу, а затем протолкнулся дальше, уже добавляя второй палец. Рид прошипел что-то невнятное, что напарник проигнорировал, накрывая плотно сжатые губы своими. Гэвин ответил на поцелуй, начав понемногу двигаться навстречу. Не прошло и минуты, как он уже сам начал насаживаться на его пальцы, продолжая тереться возбуждённой плотью о вторую ладонь.       Риду было больно?       Немного.       Риду было приятно?       Впервые за пять лет, что он сгорал от похоти к этому пластиковому болванчику.       Гэвин боялся в этом признаться. Не хотел, отрицал и запрещал себе даже думать о том, что Ричард мог коснуться его. Так коснуться. Но когда андроид сжал его в своих объятьях, когда его тонкие и длинные пальцы вошли в него, задевая простату, когда вторые двигались на его члене, то туго сжимая его, не позволяя кончить, то ослабляя хватку, позволяя волне наслаждения подкатить к самому концу, он забывал о том, что сзади пристроилась бездушная машина.       Его не мог возбуждать пластик и набор команд.       Его возбуждал его напарник Ричард — единственный засранец в участке, которому было на него не плевать.       В какой-то момент Гэвин открыл глаза, перехватывая губы андроида и прикусывая их. В радужку ударил алый диод у виска и растрёпанные тёмные волосы, щекочущие перебитый в нескольких местах нос. Эта картина — его личный отпечаток об этой ночи, который мужчина утащил с собой во тьму слепоты следующего утра.       Но обо всём этом он узнает завтра.       А сейчас — приятная дрожь в уставших коленках и тепло у пупка, к которой RK900 прижал извергающуюся спермой головку.

***

      На следующий день андроид вёл себя как обычно: он ни слова не произнёс о вчерашнем вечере, тактично промолчав поутру. Андроид поднялся раньше Рида и приготовил ему завтрак из тех же размороженных тефтелей, которыми детектив ужинал в прошлый раз. Оставив тарелку на прикроватной тумбочке, RK900 спустился в коридор, покорно дожидаясь пробуждения напарника. Внутри в этот момент всё искрило: машина с трудом сидела на месте, то и дело подскакивая от каждого скрипа или шороха, ожидая увидеть мужчину на лестнице. Но он всё не шёл. Тогда Ричард присаживался обратно, упираясь взглядом в одну точку. Только блуждающая на лице улыбка говорила о приятных воспоминаниях, перегружающих систему.       Сколько раз андроид с утра «обнулился»?       Не счесть.       Рид спустился через пару часов после пробуждения RK900. Он самостоятельно преодолел лестницу и подошёл к андроиду, однако дальше не ступил, продолжая выжидающе стоять около напарника. Ричард поднял голову, заглядывая в по-прежнему подёрнутые дымкой глаза.       — Как ваше самочувствие, детектив Рид?       — Лучше. С каждым разом картинка становится всё чётче. Возможно, я зря волновался и эта дрянь постепенно выветриться из организма.       — Не думаю, что дело только во времени…       — В нём — в том числе, — Гэвин оттопырил локоть, словно приглашая напарника. Андроид сначала поколебался, но по итогу взял детектива под руку, выводя из мотеля. До парома каждый шёл молча. Гэвин жался к андроиду на сложных переходах, первым протягивал руку, когда нужно было подняться на паром или опуститься в каюту капитана, где прятался сейф. Андроид, в свою очередь, учтиво подавал руку, крепко сжимая выпирающие костяшки на широкой ладони, отступал в сторону, когда на пути не было никаких препятствий, позволяя детективу самостоятельно пройти по прямой и потренировать частично вернувшееся зрение; быстро льнул обратно, стоило мужчине встать как-то не так или лишний раз пошатнуться. Рид, в ответ на это, перестал отталкивать от себя RK900 — ни словом, ни действием не показывал, что ему было неприятно. Потому что это было не так. Он сам впивался в протянутую ладонь, искал дружеское плечо и звал напарника, когда терялся в пространстве. И это не потому, что Гэвин устал бояться или прятаться. Он уже переступил черту, со всеми сопутствующими страхами и волнением.       И ничего страшного за ней не произошло.       Рид плюхнулся на тахту, устремляя взгляд в потолок — размытое, чуть покачивающееся бежевое пятно легло на воспалённые от солнца белки. Сощурившись, Рид смог различить на светлом мареве чёрный жгут электрического провода. «Почти», — с досадой зарядив кулаком по круглому матрасу, проговорил про себя детектив. Услышав, как напарник прошёл рядом, присаживаясь рядом с сейфом, Гэвин тут же развернулся на живот, пригнув голову к плоским подушкам.       — Ты уже знаешь пароль?       — Пока нет, — отвечал RK900, выкладывая из рюкзака кусочки «пазла»: три жёлтые папки с делами, один старый ключ от гримёрки, несколько фотографий отдельной стопкой, листочек с загадкой и старую, потрёпанную временем и тысячью рук колоду карт таро. Разделив старшие арканы и младшие, RK900 оставил в руке первые. Тасуя карты, андроид ещё раз зачитал стихотворение.       — Итак, порядок четверостиший — это порядок искомой комбинации. Осталось разгадать, что зашифровано.       — Это легко: первой идёт луна, а второй — висельник.       — А третий?.. — ошарашено глядя на Рида, спросил андроид. Детектив вальяжно развалился на тахте, теребя косички на цветастом одеяле. По его виду нельзя было сказать, что мужчина вслушивался в текст или перебирал в уме сотню вариаций возможной комбинации пароля. Складывалось впечатление, что он дал разгадку наобум. Но у Гэвина были ответы и на эти вопросы:       — Что последнее — понятия не имею. Я же не был в школе и не знаю, что ты там откопал. Но всё остальное: первое это, очевидно, луна. В деле говорится про загрызенную жертву псов. При этом выдвинули обвинения человеку. Он говорил что-то про оборотня: значит, здесь причастна луна, как «переключатель» между человеческим и животным. Затем театр: там висельник. Потому что об этом чуть ли не прямым текстом говориться в этом сраном стишке.       — Но подождите, детектив, а как же все эти декорации? И пьеса Шекспира?       — Пф, не больше, чем отвлекающий манёвр, — прыснул прямо в лицо андроиду Рид, вновь переворачиваясь на спину и закидывая руки за голову. — «Ключ» к разгадке всё это время был у нас в кармане — это ключ от гримёрки. Если верить материалам дела, то вторую жертву там повесили. Удушение — висельник. Всё просто!       — Всё просто… — повторил за ним RK900, глядя в темнеющую прорезь сейфа. Если он ошибётся хоть раз открыть сейф уже не получится. И андроид не мог с такой лёгкостью ни выстроить логическую цепочку, ни принять ход мыслей напарника.       Первой в щель пролезла «Луна», за ней нырнул «Висельник». Последней, чуть поколебавшись, в чернеющей пасти сейфа исчезла «Верховная жрица».       «Одна — насильно».       «Вторая — по любви».       Внутри сейфа что-то щёлкнуло: андроид потянул за дверцу, приоткрывая железный короб. В этот раз без взрывов: внутри лежали ключи зажигания от парома. И больше ничего.       Никаких тайн и дополнительных загадок.       Лишь последний рывок вперёд.       Услышав звон связки ключей, Рид приподнялся на локте, глядя в сторону источника звука. Светлая механическая ладонь тут же уложила его обратно на подушки.       — Мы отправляемся, детектив Рид. Можете пока прилечь. Отдохнуть. Путь не близкий.       Гэвин вернулся на место. Путь и впрямь предстоял долгий: в прошлый раз до маяка они добирались почти два часа. Сейчас же Детективам предстояло пересечь всё озеро Толука, чтобы добраться до Саус-Вейла. Размышляя над этим, покачиваясь на волнах, Рид и не заметил, как уснул. Сон тяжкой ношей опустился на веки, вминая детектива в тахту. Он впитался в неё: прошёл сквозь измятый матрас, просочился сквозь доски палубы, плавно пересёк трюм и оказался под бортом парома. Сковывающая тьма озера Толука не позволяла раскрыть глаза, а холодные, жгущие до мелких, противных волдырей воды быстро наполняли лёгкие и забивали гортань. Рид дёрнулся, попытавшись всплыть, но тело словно окаменело. В уши, вместе с густой влагой, затекал смех Клаудии. Гэвин не мог понять, откуда он доносился: словно мужчина тонул не в водоёме, а в её горле, захлёбывавшемся в победных всхлипах. С трудом, но детектив смог через какое-то время разлепить глаза. Но и тут его ждало разочарование: солнечный диск подрагивал светящейся на водной глади рябью, плавно заходя за треугольные пласты ржавого железа. Они, лязгая тяжестью металла, собирались заковать детектива в тяжесть вечных оков.       Его скуют и превратят в монстра.       Рид мог стать достойной частью коллекции уродов туманного городка.       Но не в этот раз.       Гэвин вынырнул из давящего на лёгкие кошмара. Оглядевшись, мужчина понял, что вода кругом ему не приснилась — он и правда оказался за бортом. «Что за?..» — не успел детектив что-либо сообразить, как почувствовал сильный рывок сзади — андроид выволок его за капюшон на мокрый песок, обессиленно падая рядом. Он развалился на песчаном берегу, тяжело дыша и выплёвывая из искусственных лёгких пресную воду. Пиджак весь промок — белый кусок ткани валялся рядом, подставляя под лучи солнца обтянутый чёрной рубашкой торс. Рид долго разглядывал Ричарда, пока наконец не перевёл взгляд обратно на воду. Тут-то детектив и заметил дрейфующие обломки парома.       — Что произошло? — еле смог выдавить из себя мужчина, заходясь сильным кашлем. То, что он мог проспать кораблекрушение, не укладывалось у него в голове. Но по уставшему взгляду андроида и его мокрым, растрёпанным волоскам, детектив понимал, что был недалёк от истины. И глубокая царапина, из которой стекали капли тириума, впитываясь в чёрную ткань, только подтверждала страшную догадку. Заметив, куда смотрел напарник, RK900 быстро прикрыл трещину рукой, поднимаясь на ноги и возвращая пиджак на покатые плечи.       — Кораблекрушение. Кажется, мы нашли на какой-то риф — удивлён, что он был спрятан в этом озере. Но это вполне может объяснить исчезновение «Маленькой баронессы»…       — Какое мне дело до пропавшего сотню лет назад парохода?! Главное, что произошло с нами. И то, что ты ранен, Рик!       — Вы заметили?       — У тебя разорвана рубашка — конечно, я заметил, — почему-то смущаясь, отвёл взгляд Рид. Он продолжал сидеть на песке, вытряхивая из промокших ботинок попавшие туда ракушки и маленькие камушки. Андроид скромно улыбнулся, прижимая ладонью искрящийся бок.       — Но не с вашим зрением. По крайней мере ещё сутки назад. Я искренне рад, что вам становится всё лучше, детектив Рид, — Гэвин моргнул, переводя взгляд с напарника на успокоившееся озеро. Линии вернули себе чёткость и блеск, однако что-то всё ещё мешало Риду сказать: «Да, наконец-то я вижу!» Поэтому он продолжал сидеть на месте, подставляя бродившему по берегу ветру осунувшееся лицо.       Рид боялся отвести взгляд и расстроить мираж, который чёткой картинкой стоял перед ним сейчас.