Are your eyes open?

      Рид пришёл в себя в палате №32. Вернее в том, что от неё осталось после ужаса перерождения: стены, пол и потолок — всё состояло из сплавленных друг с другом андроидов. Их лица — выпуклы, их конечности — отломанными отростками торчали отовсюду, мешая пошевелиться. Те, у кого сохранились ладони и пальцы, пытались ухватиться ими за детектива: они впивались в лодыжки, дёргали за штанины, пытались удержать за локти. Лица были искажены в гримасе ужаса и негодования. Они бежали — ломали свои внутренние барьеры, желая получить долгожданную свободу. RA9 был призван стать их новым спасителем, но на деле служил лишь декорацией к старому, давно иссохшему и потерявшему все шансы возродиться культу. Он тянул из них последние соки, вскрывал, словно консервные банки, и выкорчёвывал души, а затем загонял в бетонные стены вместо свай. Андроиды оказались лишь материалом для работы. Обычным обезличенным устройством, которым они так боялись стать. Без тела — вместо него пластмассовая масса, замешанная в пол; без души — диоды давно погасли, лишь изредка мигая красными кольцами; без свободы — вместо неё машины получили вечное рабство в ржавчине и испражнениях. Гэвин не мог долго глядеть на то, как под его ногами плавились лица — отступая к выходу из палаты, он прошёлся по парочке андроидов, замечая, как под подошвами деформировался мягкий пластик. С кипящим внутри ужасом мужчина выскочил в тёмный коридор. Свет не горел: только маленькие точки пожарной сигнализации красным свечением облизывали стены где-то под потолком. Они чем-то незримо напоминали диод девианта: клеймо, от которого нельзя было спрятаться ни в этом, ни в потустороннем мире. Красное мигающее свечение пульсировало, выхватывая из тени коридора начавшую подгнивать плоть. Здесь, за пределами пластикового месива, Рид столкнулся с уже привычным человеческим увяданием: скреплённые между собой ржавыми скобами куски мяса больше не внушали страха или отвращения. От них веяло болью и грустью. Гэвин коснулся тухлой плоти: кровавые жилы бились под шершавой кожей рук, напоминая о том, что оно живо.       Рид опустил глаза.       Силы постепенно покидали, превращая его в такой же кусок мяса, который он мог видеть и ощущать вместо стен.       Мясные коридоры привели к выходу. Об этом говорила перегоревшая табличка: она висела на двух тонких проводах, моргая и озаряя прыгающим светом неприглядную стальную дверь. Не было ни ручек, ни засовов. Только одна круглая прорезь замочной скважины, сквозь которую задувал свежий ветер.       Разве за дверью могла скрываться адекватная реальность?       Гэвин толкнул её — безрезультатно. Если за железными пластами и скрывался выход, то детективу не видать его без ключа.       Взгляд пополз дальше, по стенам. На одной из живых перегородок гвоздём была прибита рамка. В ней, за глянцем стекла, пряталась ветхая карта: детская рука вывела несколько этажей бетонных колодцев, заботливо нарисовав в одном из множеств квадратиков ключ. Ручка кривой линией вывела: «ДК». Такой же дрожащей получилась и красная пентаграмма, нарисованная на втором блоке, в районе крыши здания. Рид коснулся стекла, оставляя отпечаток возле маленького ключика. «Директорский кабинет, да? Ты же туда меня ведёшь?» Детектив не стал задерживаться на месте, развернувшись в сторону искомого кабинета. Сделать это оказалось гораздо проще, чем он предполагал: на каждой двери, ведущей в палату или в служебное помещение, была своя пометка. На хлипких деревянных дверях кто-то мелом вывел цифры и сокращения: «1», «12», «А» — аптека, «П» — прозекторская.        «ДК».        «Кабинет директора!»       Рид потянулся к ручке, но открыть отмеченную дверь не успел: она разлетелась в щепки, выпуская из недр кабинета очередного монстра. Высокого, крепко сложенного, с тяжеловесными отростками вместо кистей. Его сморщенное лицо на крошечной голове было перетянуто старой, покрывшейся волдырями и растяжками кожей, оставив на обозрение только лишённый губ рот. Белые кости зубов не попадали друг на друга, создавая противное клацанье, напоминающее треск цикад в жаркую летнюю ночь. Взмахнув своей дубиной-рукой, чудовище кинулось в сторону мужчины. Он увернулся от прямого удара, выбегая на лестничную клетку. Но клацанье не умолкло: оно нарастало, сообщая о назревающей погоне. «Блять, и куда мне бежать?» — голова сама задралсь вверх, цепляясь взглядом за люк, ведущий на крышу. Тут же в памяти всплыла карта и тот красный знак, который был выведен над прямоугольником, обозначающим крышу. Рид помнил, что раньше Сьюзи так помечала безопасные зоны в городе, но…        «Но крыша — это тупик».        «Если меня туда загонят, мне не останется ничего, кроме как…»       Резкий грохот прервал мысли детектива — выбивший дверь монстр протиснулся на лестничную площадку, отрезая путь вниз. Чертыхнувшись, Рид рванул вверх, перепрыгивая через прогнившие доски деревянной лестницы. Тонкие бруски торчали прямо из продолжающей сокращаться человеческой субстанции, чем-то напоминая сломанные кости, выглядывающие из открытого перелома. Одна косточка, вторая, провал — мужчина ловко перепрыгивал с одной на другую, стараясь не останавливаться. Перил не было: с одной стороны — покрытое слизью мясо, с другой — непроглядная тьма, поглощающая каждый последующий шаг. Поэтому Риду ничего не оставалось, кроме как на всех парах нестись вперёд и надеяться, что люк не будет заперт. Однако уже на подходе Рид заметил небольшой замочек, скрепляющий два алюминиевых кольца. «Что б тебя, у меня нет времени на поиски!» — Гэвин обернулся: гул от надвигающейся опасности пожирал каждую пройденную им ступеньку. Вытащив пистолет, детектив прицелился — лишь с третьего раза ему удалось попасть по хрупкому замку, разнося его в пух и прах. Пуля, отрикошетив, вернулась назад, оставляя алую полоску на небритой щеке. Рид только машинально провёл по ней тыльной стороной ладони, стирая выступившие капли крови, и двинулся дальше, наверх. Уже через минуту он откинул железную крышку люка, выбираясь на крышу.       Она оказалась совершенно нормальной: никаких чудовищных метаморфоз, ни одной кровавой лужи или сотни глаз, наблюдавших за загнанной в угол жертвой исподтишка. Только ночь — тёмная и густая, окружавшая парившую в невесомости больницу. Леденящий душу тупик: он ни разу не напоминал спасительный уголок, о котором уже успел подумать Рид.       — Блять! Это не может быть ловушкой! — детектив подбежал к краю крыши — стынущая кровь в жилах говорила об обратном. И пробившее дыру в крыше чудовище тоже. Оно выкарабкалось наверх, принюхиваясь: перетянутые кожей глаза отрезали его от внешнего мира, но обоняние и слух продолжали вести по пятам беглеца. Гэвин замер вместе с сердцем, которое, кажется, пропустило несколько ударов.        «И что же мне делать?»       Руки опустились — выхода из сложившейся ситуации мужчина не видел. Не мог разглядеть, как бы ни пытался.       — Д-детектив! Д-детектив… вы меня с-слышите? — сквозь поток помех раздался обеспокоенный голос RK900 – он доносился из той самой рации, которая когда-то привела Гэвина сюда. Снова.       Монстр тяжело засопел, оборачиваясь на детектива. Его обнаружили. Медленно кряхтя и сопя, он поплёлся на источник звука. Гэвин сильнее сжал рацию, отвечая:       — Приём, Рик, как слышно? Ты где? — мужчина старался отвечать спокойно, не позволяя панике подрагивающими нотками прорезаться в голосе. Судя по тону андроида, он тоже оказался не в самом лучшем положении. Однако у машины ещё мог остаться шанс на спасение, в отличие от его напарника. Поэтому ему не обязательно было знать, что с детективом всё кончено.       — Приём. Я… Я не знаю точно. К-кажется я в подвале, — связь на секунду прервалась — Гэвин и глазом не моргнул, продолжая смотреть на медленно надвигающуюся участь. — З-здесь постоянно при-и-бывает вода. Она чёрная и густая… Чем-то напоминает… я… опять!..       — Ты можешь оттуда выбраться? — только и спросил Гэвин, делая осторожный шаг назад: пятка уже повисла над пропастью, но мужчина всё ещё стоял на месте, не торопясь окончательно ступить в пустоту.       — Н-не знаю. Здесь ничего нет, только эта жидкость и… и… Д-да, на потолке: там что-то написано!       — Ты можешь прочесть? — зрачки расширились, когда андроид упомянул о надписи. Очередная загадка? Было ли у него время, чтобы решить её? Или это была последняя насмешка поглотившего его города?       Ричард на пару секунд замолчал, позволяя белому шуму заполнить собой всё свободное пространство между мозгом и черепной коробкой. Когда же андроид наконец прочёл надпись, его тон явно дал понять, что это не спасение.       Это приговор.       — «Прозренье — не дар. Прозренье — проклятье. Открой наконец глаза. И прими свой кошмар».       Рид закрыл глаза — из темноты всплыла больничная крыша и старик, медленно плетущийся в его сторону. Сухая рука вытянулась вперёд, а на искусанных губах застыла мольба о помощи. Это был Леонард Вульф, чьё сердце остановилось полчаса назад. Но стоило Риду вновь раскрыть глаза, как немощный старик превращался в распухшего от гнева монстра, уже подобравшегося к самому краю. Пара шагов и он прикончит детектива одним взмахом своей гигантской руки.       Включив рацию, Гэвин, слегка помедлив, произнёс:       — Прости меня, Рик. Из меня вышел хреновый напарник, — грустная ухмылка не смягчила последние слова. Андроид уже хотел было прокричать что-то в ответ, но Рид не позволил. Выключив рацию, он кинул её прочь, меняя центр тяжести и откидываясь назад. Мгновенье и обезображенное городом лицо Леонардо Вульфа сменилось на ночь окутанного тьмой неба.       Раздался резкий хлопок, напоминающий выстрел.       В следующую секунду безжизненные глаза открылись, утыкаясь взглядом в потускневшие фрески. Но зрачки не принадлежали детективу Риду — в Балканской церкви, упав с деревянного распятия, в себя пришёл RK900. Повреждённый визуальный модуль сильно обрезал обзор, а почти опустошённый тириумный бак на пару с не залатаной дырой в боку мешали подняться на ноги. Но не бедственное положение корпуса и отсутствие мобильности сейчас волновало андроида. То, что он очнулся в старом теле — вот, что сводило с ума систему, отключившуюся на пару минут, когда тёмные воды захлестнули его с головой.       — Что… Как?.. — голос чуть скрежетал, напоминая о повреждённом горле — у RK900 не хватало слов, чтобы описать переживаемые эмоции. Что произошло? Он ли стоял у амавона или его систему сейчас атаковали городские кошмары? И где, в таком случае, детектив Рид?       — Детектив? — отголосок запутался среди обломков церкви, растаяв в гнетущей утренней тишине. Что произошло — не ясно. Что делать — тоже. Но чем больше андроид об этом думал, тем сильнее закипал отдел, отвечающий за работу мозга. Поэтому, чтобы не сойти с ума на месте, машина принялась решать свалившиеся на неё проблемы по мере поступления. Для начала стоило привести себя в порядок, чем RK900 и занялся: в церкви было полно перебитых девиантов. В некоторых даже остался тириум — этих остатков хватило, чтобы заполнить опустевшее нутро наполовину и подняться на ноги. Дыру в боку также удалось залатать, пускай временно и криво: кусок пластика с другим оттенком кожи тёмным пятном выглядывал из-под остатков рубашки. С лицом и голосом RK900 уже ничего не мог поделать — здесь требовалась более тонкая работа, на которую у него не было ни ресурсов, ни времени. Поэтому дефекты лица андроид скрыл капюшоном: достав самый приличный плащ окультиста из-под обломков, Ричард накинул его на сутулые плечи и вышел на улицу. За дверьми церкви было спокойно. Тихо. И никаких намёков на вмешательство потусторонней силы. Ричард остановился у массивных дверей, пытаясь понять, куда двигаться дальше. Обратно в Брукхэвен? Но это вновь придётся пересекать озеро Толука, что без парома представлялось настоящим самоубийством. Да и стоило ли туда добираться? Андроид очнулся здесь, на этой стороне Сайлент Хилла. Кто знает, куда могло, в свою очередь, закинуть Рида? И остался ли он в этом городе вообще?       — Может… Может его здесь и не было? — страшная догадка подкосила ноги: если андроид очнулся в старом теле, может, нового никогда и не существовало? Тогда…        «Невозможно!»        «Я не мог поддаться галлюцинациям, я же…»       Язык не поворачивался назвать себя машиной. Но это было так. И только это знание заставляло RK900 думать дальше, вспоминая про поиски детектива. Но город был огромен: без средства передвижения и в одиночку на своих двоих Ричард мог днями и неделями обследовать Сайлент Хилл. Оставался один вариант: джип, который он оставил на подъезде к городу. Если он был цел и невредим, значит всё, что андроид помнил — правда, а не последствия программного сбоя.       Он стоял там — припаркованный прямо у приветственной таблички.       Никто не препятствовал андроиду на пути прочь из города — пустые улицы вывели его к шоссе, опустив за спиной лёгкую дымку тумана, стоило только RK900 перешагнуть невидимую черту. Но Ричард сделал это, подбегая к машине: в ней он нашёл запасной комплект формы и средства связи, которые оказались повреждены в его старом теле. Забравшись на место водителя и включив GPS-навигатор, андроид задумался: глядя немигающим взглядом на плотную стену тумана, Ричард пытался сообразить, куда двигаться дальше. Город не препятствовал его уходу, но и давать подсказок о том, где искать напарника, не спешил. Или это не так? Диод мигнул жёлтым — RK900 перегнулся на заднее сиденье, принявшись копаться в аккуратно сложенных и завёрнутых в ткань плаща обносках. «Я пробыл там несколько месяцев. Если они хотели бы что-то оставить, то наверняка сделали бы это… ага!» — карман брюк захрустел: андроид извлёк из него сложенный несколько раз листок. Дрожащими пальцами развернув его, Ричард впился взглядом в ровно выведенные строчки, однако взгляд быстро потух. Оставленное послание было письмом Джозефа Шрайбера, которое в своё время получил Рид.       — Тупик! — ударив со всей силы по рулю и распугав птиц, ютившихся на соседних елях резким гудком, андроид откинул письмо на соседнее сиденье. Оно изогнулось, выставляя вперёд обратный адрес: «Эшфилд, «Саус-Эшфилд-Хайтс», кв. №302». Можно было ошибочно предположить, что Эшфилд являлся городком в Великобритании, однако RK900 точно знал, что подобное название он встречал и в штате Мэн. Навигатор подтвердил его догадку, указав городок красной точкой на карте. От Сайлент Хилла до Эшфилда было полдня езды, но андроид, уже загнав педаль газа в пол, был уверен, что справится быстрее.        «Я понятия не имею, где вас искать, но… но это не значит, что я не попытаюсь это сделать».        «Ведь где я ещё найду такого отменного напарника?»       Мотор ревел, выжимая из себя последние силы — уже к глубокой ночи андроиду удалось добраться до городка Эшфилд. Отыскав «Саус-Эшфилд-Хайтс», RK900 взобрался на третий этаж, чтобы постучаться в 302-ю квартиру, как тут его остановил престарелого вида мужчина. Это оказался владелец апартаментов Фрэнк Сандерленд: он подметал коридор, когда заметил незнакомую фигуру, поднимающуюся нверх.       — Кто там? — прижав черенок от швабры к груди, поинтересовался Фрэнк. Заметив андроида, да ещё и не в самом лицеприятном состоянии, мужчина осмелел, выведывая у RK900, что он тут делал.       — Что ты здесь забыл, девиант? Думаешь, нашёл где-то приличную одежду и теперь можешь шататься, как ни в чём ни бывало?       — Вообще-то я представляю Детройтский департамент полиции…       — Детройт? Ещё какую чушь будешь мне здесь мелить? Вон! Вон, я сказал! Иначе вызову реальную полицию и доказывай ей, что хочешь, — Ричард уже хотел было согласиться, как вдруг осёкся: изуродованное лицо, отсутствие значка, списанный номер, который уже как два месяца числился на утилизации… У машины не было шанса. Оставался иной способ попасть в заветную квартиру.       — Мистер Сандерленд, не ругайтесь! Он действительно полицейский: у меня украли сумочку, поэтому пришлось обратиться в полицию. Они пообещали, что пришлют андроида для составления фоторобота, — соседняя дверь открылась и оттуда показалась миниатюрная девушка в облегающей розовой майке. Она поманила андроида пальцем, заставляя того отлипнуть от лестницы. Фрэнк с недоверием поглядывал на обитательницу 303-ей квартиры, однако черенок перестал так сильно упираться в грудь.       — Айлин, ты уверена? Он говорил о Детройте.       — Он при исполнении, Фрэнк! — перебила его Айлин. — Видишь, что у него с лицом? Уверена, он уже успел задержать кого-то по дороге. Ты же знаешь, район у нас не очень спокойный…       — Конечно, — фыркнул мужчина, проходя мимо RK900 и смеряя его недоверчивым взглядом. — Я всё же позвоню в участок и проверю. Не хватало мне здесь ещё второго Сайлент Хилла, — услышав название города андроид раскрыл рот, чтобы остановить владельца апартаментов, но Айлин не дала ему сказать и слова, всучив в руки ключи от квартиры №302.       — Мне сказали передать вам это, — шепнула девушка, после чего спешно заперлась у себя. Ричард слышал, как щёлкнул каждый замок и прозвенела цепочка. Покрутив в руках ключ, он подошёл к нужной двери, отпирая её. RK900 хотел бы задать пару вопросов Айлин, но на это не было времени: Фрэнк мог вернуться с минуты на минуту и, кто знал, может даже в сопровождении патрульных андроидов. Поэтому машина позволила и дальше вести себя, покорно отпирая квартиру, чьи ключи ему так бережно вложили в ладонь. Что же такого скрывали апартаменты 302, что Ричарда так упорно вели к ним?       Ничего.       Пустая комната, причём пустая уже давно, о чём говорил толстый слой пыли на подоконнике и холодильнике. Личных вещей внутри практически не было: только пара штанов и рубашек, сложенных в шкафу и старые кеды в коридоре, о которые андроид чуть не споткнулся при входе. Никаких признаков пребывания здесь Джозефа Шрайбера и тем более Рида. Андроид так думал, пока не заглянул в ванную комнату.       Дыра.       Достаточно большая, чтобы в неё смог пролезть человек.       Не о чём-то похожем ли рассказывал ему детектив?..       Ричард коснулся неровных краёв дыры, проверяя стенки туннеля на хрупкость. Крепкие. Убедившись, что потолок не схлопнется над его головой, RK900 не задумываясь полез вперёд. Он не мог предположить, куда его выведет эта дыра: в соседние апартаменты, обратно в Сайлент Хилл или ещё куда-то? Андроид не знал и не хотел об этом думать: он потерял последние нити повествования, которые ещё хоть как-то сплетали между собой то, что происходило вокруг.       Неужели город и правда от них отказался, обрубив все концы?       Тогда…       Тогда куда е сейчас направлялся андроид?       Будет ли «там» хоть что-то?       Или только бесконечно блуждающий тоннель?       Страх не успел пропитать собой остатки скреплённого толстыми скобами пластика — RK900 не мог сказать с уверенностью, сколько времени он провёл в каменной кишке, но вскоре на горизонте показался тусклый свет. Успокоившись, Ричард вылез в маленькой ванной комнате. Корзинка для белья пустовала, а вся грязная одежда валялась на полу: бесконечные серые и чёрные футболки с лишь несколькими парами не дырявых носков занимали всё крошечное пространство пола. У раковины, прямо в стаканчике с зубными щётками, стояла расчёска с надломленными зубчиками. Дверца, висевшая над стиральной машинкой шкафчика, оказалась чуть приоткрыта: на пыльных полках Ричард заметил полные пузырьки с обезболивающим, выписанные на имя Гэвина Рида.       Диод замигал алым цветом. Машина сорвалась с места, выбегая из душной комнаты.       — Детектив?.. — слова застряли в горле, стоило только на глаза попасться обездвиженному телу. Оно, с опустевшим пузырьком от «Белой Клаудии» в руках, лежало на полу, возле приоткрытого окна.       — Рид… — андроид подбежал к распластавшемуся мужчине, спешно приводя его в чувство. Пульс был, хоть и слабый. Зрачки реагировали на свет, но никак не хотели сфокусироваться на напарнике. Пара звонких пощёчин, и недовольная складка прорезалась между бровями, снимая скакнувшее напряжение в пластиковом теле.       — Боже… что у тебя с ебалом, Рик? — рука потянулась вверх, касаясь расколотой скулы андроида. RK900 сжал её в своей, согревая онемевшие пальцы. — И почему мы у меня дома? Где этот проклятый Сайлент Хилл? И Клаудия? Мы же почти схватили её! — Рид попытался встать, но голова раскалывалась от боли, приковывав его обратно к полу. Но помимо ноющей тяжести в теле это сделал Ричард, заключив мужчину в крепкие объятья. Гэвин попытался выбраться, сославшись на то, что ему трудно дышать, но андроид не пошевелился.       — Я рад, что вы живы, детектив, — проронил RK900, наконец отлипая от Гэвина. Рид завёл руки за голову, с прищуром поглядывая на нависшего над ним напарника.       — Что с трудом скажешь о тебе, жестянка. Когда тебя так успело потрепать?       — Это старое, списанное тело. После того, как подвал в Брукхэвене затопило, я очнулся на распятье в Балканской церкви. Так что теперь Киберлайф не достать меня.       — Ха, удобно, — Рид попробовал рассмеяться, но быстро понял, что сделал это зря: череп продолжал трещать по швам, стоило только ему резко двинуться. — Получается, Клаудия оказалась права: город попросту «выплюнул» нас?       — Получается, что так.       — И мы… свободны?        «Свободны?»        «С-свободны?»        «С-сво?..»       Зрачки андроида расширились: картинка перед глазами заела, никак не хотя двигаться дальше. Он набрал в лёгкие воздуха, собираясь спросить, что случилось, но холодные пальцы коснулись затылка, меняя застывшее изображение на чёрный экран.       Все ощущения вмиг испарились, оставив после себя холодящее душу ничего.       Клаудия, стоя у распятия, достала из повешенного на него тела модуль памяти.       Работающий.       Всё это время.       — Удивительно, что же ты видел в застланных туманом глазах? — покрутив модуль в руках, девушка выкинула его, развернувшись и плавным шагом направившись прочь.        «Жизнь за жизнь, детективы».        «И Богу всё равно, какую жизнь отдать ему: сотворённую им же или людьми».       Но…       Может там, на сооружённом из дерева кресте видел свои последние сны не машина?       А человек?

Конец.