Мы будем вместе вечно, словно Beatles

Август, 1962

Кашель резал горло, а Джерард старался стоять на ногах ровно. Он был чрезвычайно слаб. Последние дни и их содержимое смазалось. Но Уэй точно знал одно – он отделался раз и навсегда. Это почти стоило ему головы, но победа оказалась за ним. Стало спокойней, будто с плеч упал груз. Однако он считал, что окончательную победу сможет отпраздновать, лишь оказавшись в своем доме, в окружении горячительных напитков. Сейчас же он стоял в окровавленной желтой футболке с принтом улыбающегося Элвиса Пресли и пытался поймать хоть какую-то попутку. И ему повезло. Издалека осветив его фарами, к обочине любезно свернул хипповский фургончик. Он остановился чуть дальше места, где стоял Джерард, и ему пришлось немного пройтись. Дверь перед ним распахнулась, и оттуда сразу же повеяло марихуаной. Ничего необычного, разве что эти чудики обычно путешествовали в дневное время суток, называя себя детьми солнца. Уэй же солнца не любил, впрочем, в тот момент ему было все равно. – Выглядишь паршиво, приятель.– Хмыкнул явно обдолбанный паренек, подав ему руку. Джерард и без него прекрасно ощущал свое физическое состояние и мог интерпретировать его как "не самое лучшее, но терпимое". Он дал затащить себя в фургон, и дверь тут же захлопнулась, машина двинулась дальше. Душно было до невозможности, но Уэй не обращал внимания. Тут стоял небольшой диванчик, шкафчик, и разноцветные подушки с пледами были разбросаны по всему салону. Как минимум четверо взрослых человек находились в стадии глубокого сна, еще двое были накачены, а парень, что впустил его, казался странным. За рулем сидела девушка, и Джерард не был уверен в ее трезвости. Он расслабился на секунду, завалившись на пол, устеленный подушками и прикрыл глаза, давая себе перерыв. – Ты как оказался-то... Эм...– Единственный вменяемый явно был настроен поговорить. – Линда, где мы?– обратился он к девушке за рулем. – Не знаю, в Иллинойсе?– пожала плечами водитель. – Ты как оказался здесь?– не стал повторять название штата собеседник. Джерард его проигнорировал. Он был смертельно уставшим. Какое-то время он слушал тихий шум мотора и шуршание шин, мчащихся по шоссе в неизвестном направлении, и чувствовал, как накатывает сон. Уэй тяжко вздохнул, это было плохое состояние, и, на самом деле, он знал простой способ избавиться от морока, но все тело охватила лень. Приоткрыв один глаз, Джерард посмотрел на парня, который только что пытался поговорить с ним. Тот залип в одну точку и увяз в своих мыслях даже глубже, чем Уэй в усталости. Паренек был милый. Худой, с чудно сплетенными фенечками на запястьях. Он засыпал в этой тишине, и Джерард усмехнулся. – Эй.– Позвал он тихо, но обострившийся слух человека уловил этот шепот, и парниша обернулся к нему. – Хочешь, расскажу секрет?– Джерард приподнялся на локтях и облизнул свои почти белые губы. – Эм...– Хиппи нахмурился, а потом пожал плечами. – Хочу. – Тогда подползи-ка ко мне поближе, я скажу на ухо.– Наркоманы после дозы были похожи на детей, и управлять ими было делом куда более простым, чем могло показаться. Парень доверчиво лег рядом, и Джерард наклонился над ним, склоняясь к уху. – Только тише.– Обжег он шепотом чужой слух и провел носом по бархатной коже шеи. – Не сопротивляйся.– Сказал он напоследок, прежде, чем открыть пошире рот и впиться острыми, как хирургические лезвия, клыками в мягкую шею. Парень вздрогнул, что-то пискнул, попытался отстраниться, но Джерард прижал его рукой к полу, не давая деться с места. Он был так чертовски голоден. А эта кровь – горячая, не самая вкусная, но прекрасная. Словно глоток ледяной воды для умирающего от жажды в жаркой пустыне. Только лучше. Он чувствовал пульсацию вен у себя на языке и ток крови прямо в иссохшее от голода горло. Было так приятно, что Джерард не удержался и промычал от удовольствия. Однако сердце перестало биться уже через несколько секунд, и Уэй откатился в сторону, чувствуя тепло в собственном теле. Ощущая, как жизненная энергия вновь заполняет его. Кончики пальцев покалывало, а голова перестала кружиться. Ему нужно было еще. – Позвольте вашу руку, мисс.– Развеселел Уэй, оказываясь возле девушки, которая витала в других мирах полулежа. – Что?– она открыла глаза и медленно моргнула несколько раз. – Ты кто?– ее взгляд все никак не мог сфокусироваться на бледном лице, маячившем прямо перед глазами, но это было не нужно — Джерард взял ее руку сам. Он аккуратно закатал рукав тонкой джинсовки и, усмехнувшись, поднес загорелое запястье к своим губам. Нежно поцеловал, пока девушка смотрела на него неуверенно, погладил кожу подушечкой большого пальца и вонзил клыки, как иглы, в голубые вены. Жертва нахмурилась, но он не обращал на нее никакого внимания, упиваясь кровью. Как давно он не позволял себе такого праздника. Это было так вкусно, что он решил не останавливать себя. Пил и пил, ощущая восхитительный подъем сил. И когда кровь стало уже сложно высасывать, он остановился, вытирая губы. Девушка умерла с открытыми глазами, глядящими в пустоту. – Эй, Линда.– Позвал он водителя. – Останови, пожалуйста, фургон здесь, я сойду. Следов оставлять не хотелось, поэтому, с некой печалью оглядев укурившихся молодых людей вокруг, он быстро перерезал горло каждому, находившемуся в фургоне. И к моменту, когда машина остановилась, в радиусе нескольких километров билось только сердце несчастной Линды, которую ждала та же участь. Джерарду не нужна была попутка изначально, ему нужно было подкрепление, и, получив его, он вновь мог все. Как только мотор заглох и девушка за рулем собиралась обернуться, на ее шею опустились ледяные руки незнакомца, сжимая с такой силой, что она умерла тут же. Уэй выдохнул и тихо засмеялся. Элвис на его желтой футболке все так же улыбался, но теперь был перепачкан кровью еще больше. Нужно было избавиться от машины. Однако прежде, чем он успел найти горючее и зажигалку, какой-то звук долетел до его острого слуха. Вампир нахмурился, прислушиваясь. И не ошибся – где-то все еще билось чье-то сердце. Звук был тише обычного, он был странным, похожим на сердцебиение животного. Однако псиной не пахло и близко. Что-то прошуршало в темном углу под подушками. Медленно и бесшумно переступая через трупы, Уэй подошел к явно живому комку под пледом. Резким и быстрым движением он откинул плед в сторону и тут же тихо выругался. Вжавшись в угол, там сидел ребенок. Совсем еще маленький мальчик примерно двух лет. Он был в том возрасте, когда лишь инстинкты подсказывали, что случилось нечто плохое, но сознание и представить себе не могло, что именно. Джерард тяжело вздохнул. На руке ребенка красовалась небольшая, сделанная вручную фенечка. "Фрэнк Айеро" - было заботливо вырезано на буквах, и Уэй поджал губы, обдумывая свое положение. – Здравствуй.– Пошел он на контакт. – Не бойся меня, хорошо?– он улыбнулся как можно ласковей и погладил мальчика по голове, тот смотрел на него своими большими глазами и был на удивление тих. – Я не сделаю тебе больно.– Уэй нежно положил свои ладони на маленькие ушки. Он не хотел убивать ребенка. Пусть он и не блистал никогда высокими моральными принципами, лишать жизни детей было ниже его чести. Однако вот он оказался в этом положении. Всего одна секунда, и он свернул бы мальчику шею, тот бы и почувствовать ничего не успел. Быстро, тихо, гуманно. Большие глазки смотрели прямо на него, и, когда Уэй уже готов был сделать это движение руками, чтобы оборвать не успевшую толком начаться жизнь... Мальчик, Фрэнк, вдруг поднял свои руки, положил ладошки поверх холодных рук бесчувственного убийцы и улыбнулся совсем еще крохотными зубками. Джерард выругался вновь, на этот раз вслух, и подхватил ребенка на руки, выходя из фургона. Еще через десять минут маленький Фрэнк, сидя на руках на удивление холодного парня, разглядывал чужие волосы, перебирая слипшиеся черные локоны, пока недалеко от них горел фургон, перед этим удобно впечатавшийся в дерево. Уэй стоял с человеческим ребенком на руках, полный сил, но совершенно растерянный и терпеливо сносил сопение у своего уха. Он собирался подкинуть малого в ближайший город, к людям. Но позже что-то пошло не так.

Октябрь, 1962

Он и в самом деле принес домой телевизор. Заморочился с его подключением и, недовольно, но поставил в гостиной напротив одного большого кресла. До этого ему хватало радио, из которого по утрам его развлекал своим бренчанием на гитаре Боб Дилан. Но теперь в его доме, стоящем на отшибе, был этот громоздкий ящик. Все это было сделано только для того, чтобы занять ничего не соображающего Фрэнка. Наверное, идея оставлять маленького ребенка возле телевизора была плохой. Но сегодня ему было необходимо, чтобы Фрэнк оказался занят чем-то кроме того, чтобы топать за ним по пятам. Правда, почему-то он не учел, что трехлетнего ребенка мало будет интересовать черно-белый прогноз погоды. В общем, идея не сработала. Малой все равно увязался за ним на кухню. К счастью, навыкам приготовления пищи с нуля обучаться не пришлось. Кашу с молоком Джерард вполне был способен сварить. Он как раз посадил маленького Фрэнка на стол и, помешав немного остывшую кашу, поднес ложку ко рту ребенка. Мальчик, к счастью, привередливым не был и ел все, что Уэй ему преподносил, иногда даже то, чего не преподносил. Джерард и в самом деле не осознавал до конца, что случилось. Просто в какой-то момент они оказались у него дома, и Уэй все обещал себе донести человеческое дите до какого-нибудь полицейского участка, но все откладывал. В итоге проще оказалось сходить в магазин и приобрести вещи первой необходимости. Хотя, стоя на кассе с детским горшком в руках и глядя, как продавщица улыбается молодому папе, он и в самом деле задумался на секунду. После чего было принято решение позвонить Рэю. Рэй был его лучшим другом вот уже двести лет как и до сих пор ни разу не подвел с советом. На просьбу приехать в гости Торо задал вопрос о том, что конкретно случилось, но Джерард решил, что об этом лучше поговорить лично. Урчащий мотор машины заревел под окнами дома ближе к полудню. Джерард слышал, как захлопнулась дверь тачки и как через несколько секунд Рэй вежливо постучал в дверь только для того, чтобы сразу же войти, не дожидаясь приглашения. Впрочем, приглашение у него было давным давно. Гость сразу же нахмурился, чувствуя запах манки из кухни, и вскоре его кудрявая голова показалась в проеме. Он замер, глядя на Джерарда с легким недоверием, и это было оправдано. В растянутой футболке и шортах, с лохматым пучком на голове, Уэй стоял возле кухонной плиты и отмывал ее от прилипшей и подгоревшей каши. А на руках у него сидел человеческий ребенок. Это был промах Джерарда, Фрэнк был очень тактильным ребенком и начинал хныкать, если его не пускали на руки. Так что он разбаловал его, нося с собой, словно предмет одежды. Тяжело ему не было, и рука не уставала – были все-таки положительные стороны в том, что он умер семьсот лет назад. Однако удобно было не всегда. Так или иначе, Джерард развернулся лицом к приехавшему лучшему другу и немного затравленно улыбнулся. Фрэнки тоже заметил незнакомца и теперь с искренним любопытством в глазах разглядывал его. Повисла неловкая тишина, в которой Рэй сверлил взглядом ребенка, а ребенок в свою очередь отвечал тем же. – Мы не виделись всего полгода.– Наконец подал голос Торо, и звучал он возмущенно. – Я тебе объясню.– Джерард аккуратно поставил Фрэнка на пол, но тот на удивление не стал сопротивляться, а самоуверенно пошел в сторону Рэя, который от маленького чада тут же отошел подальше. – Он идет сюда.– Нервно пожаловался Рэй, прижавшись к стенке. – Он тебя не укусит.– Пожал плечами Джерард. – Хочешь манки?– спросил, облизав большую деревянную лопатку. Рэй вздрогнул, когда маленький Фрэнк все-таки добрался до него и обнял его ногу. Взгляд, которым Торо одарил лучшего друга, обещал серьезный разговор, но именно этого Уэй и хотел – чтобы ему вправили мозги, пока еще не поздно. Разговор состоялся еще через полчаса. Джерард наливал вино в бокалы и вкратце описывал случившееся другу. Рэй в это время сидел на диване с ребенком на руках и терпеливо давал мальчику изучать свои пышные кудряшки. Фрэнк был сосредоточен как никогда. Он хмурился, перебирая своими маленькими пальчиками мягкие волосы незнакомца. – Ты ему нравишься.– Сообщил Уэй, отпивая из бокала. – Джерард, ты же понимаешь, что не можешь оставить его?– наконец перешел Торо к той части разговора, к которой все вело. – Я...– Джерард посмотрел на ребенка и сжал губы. – Конечно, я думал об этом. Я до сих пор об этом думаю. Но, знаешь, в какой-то момент я понял. Что в этом такого?– Рэй вопросительно выгнул брови. – Ну, я имею в виду, мне все равно нечем заняться. А Фрэнки... мы живем с ним уже больше месяца. Он в самом деле очаровательный ребенок. И я, кажется, убил его родителей.– Тут на его лице появилась эмоция похожая на легкое чувство вины. – А что даст ему правительство? Детский дом, приемные семьи? Вряд ли его жизнь сложится хорошо.– Пожал плечами. – Джерард, это человеческий ребенок. Это не питомец, который должен скрасить твою жизнь. Это маленький человек. И что можешь дать ему ты? Ты вампир, черт тебя дери. И ты...– Рэй нахмурился, когда Фрэнк дернул его за волосы. – Ты убил его родителей. – Эй, я же объяснил тебе ситуацию.– Обиделся Уэй. – И, да! Я вампир. У меня опыт жизни в столетия. Ты прекрасно знаешь, на что я способен. С мальчиком я и подавно справлюсь. – Сам хоть понимаешь, что делаешь?– Рэй снял с себя ребенка и усадил на кресло, вставая и беря со стола свой бокал красного вина. – Ты делаешь это от скуки. Так детей не заводят. – О, напомнить тебе, что завести ребенка так, как это делают обычно, я не способен?– огрызнулся Уэй. Фрэнк начал хныкать, и Джерард, отставив алкоголь в сторону, уже на автомате взял мальчика на руки. Маленькие ручки тут же обняли его за шею, и ребенок положил голову на плечо, тут же закрывая глазки. Рэй посмотрел на эту картину недоверчиво. Он покосился на вешалку, где висела его кожаная куртка, и задумался о том, что вообще происходило в этом доме. – Ты просто...– Торо выпил все свое вино залпом. – Не вижу я тебя в роли родителя. – Эй, я замечательный папочка.– Джерард указал рукой на телевизор. – Ты посмотри, я купил и установил телевизор! Рэй перевел взгляд на этот ящик последней модели. "Сегодня во Вьетнаме погибло двенадцать американских солдат..." - Вещал диктор с экрана, и Джерард неловко выключил ящик. – А ведь некоторые фермеры привязываются к поросятам...– Задумчиво проговорил Рэй, глядя на то, как друг убаюкивает мальчика. Джерард посмотрел на Торо настолько оскорбленным взглядом, что тему, в которой Фрэнк упоминался бы как "запас свежей крови на всякий случай" было решено больше никогда не поднимать. Немного позже Рэй поладил с маленьким человеком, кажется, проникнувшись его очаровательностью. Эти большие зеленые глаза и вправду никого не смогли бы оставить равнодушными. И в целом, Фрэнк располагал к себе. Улыбчивый, любопытный и совершенно милый ребенок с оптимистичным складом ума. И что с него было взять, все же он был результатом любви самых мирных на свете людей - хиппи. Маленький отпрыск детей солнца в этом пыльном доме заскучавшего от жизни вампира. Тем вечером пошел дождь. Джерард хорошо запомнил эти часы, проведенные в тишине с маленьким Фрэнком и своим лучшим другом. Они с Рэем открыли третью бутылку вина, в то время как в темноте тяжелые капли воды стучали по окну. Ребенок спал, любезно укрытый пледом. Они правда долго молчали, думая о своем, и это не было лишним. В конце концов, когда Торо сказал, что маленькому Айеро нужна нормальная кровать, Джерард понял, что друг принял его выбор. С точки зрения Рэя, это было вынужденным примирением с решением молодого родителя. Они оба не знали, к чему это все приведет, оба знали, что будет еще много проблем. Однако, обняв Джерарда на прощание, Торо пообещал помочь в случае чего. И еще раз упрекнул в том, что тот пошел на стычку без него. Однако это уже стало прошлым. А настоящее и ближайшее будущее сосало во сне большой палец, свернувшись клубочком на старом диване, который давно пора было сдать в антикварную лавку.

Май, 1965

– А куда мы идем?– который раз за вечер спросил Фрэнки, когда присевший перед ним Джерард заботливо застегивал пуговицы на его рубашке. – Я же сказал,– Уэй поправил воротник мальчика и потянулся за жилетом. – Это сюрприз. – Не люблю сюрпризы.– Фрэнк удивительно хорошо выговаривал все буквы для своего возраста, и в целом Джерарду казалось, что он более смышленый мальчик, чем все его ровесники. Возможно, это был синдром родителей, которым собственное чадо во всем казалось лучше остальных, но Уэй был уверен, что он более, чем объективен. Выпрямившись он посмотрел в зеркало, благо байки про вампиров – лишь байки, и поправил на себе тонкую черную водолазку, пока Айеро рядом сам натягивал на себя милый жилет в клеточку. Этот мальчишка и в самом деле не любил сюрпризов, но был готов довериться Джерарду, так что терпеливо следовал всем указаниям, хотя, судя по обиженному сопению и пыхтению, все еще оставался недоволен. Однако сегодня Джерард чувствовал себя одним из лучших родителей. Он вез ребенка на ярмарку в нескольких десятках километрах от их дома. В городок неподалеку приезжал цирк, в честь этого там устраивали целый праздник с кучей развлечений. И так как это был первый подобный опыт и у Айеро, Уэй рассчитывал на неизгладимое положительное впечатление о вечере и себе самом, конечно. Он заранее отложил несколько купюр исключительно на тир, сахарную вату и прочие радости жизни. В его детстве такого не было, а так как Джерард уже три года строил из себя прилежного отца, праздник ребенку обеспечить он был обязан. В прошлом году он купил Шевроле Импалу тысяча девятьсот шестьдесят четвертого года и, хоть она и влетела в копеечку, Джерард ей гордился. Это была его первая Шевроле, так что он был доволен. Ее красные бока блестели на закатном солнце, когда Фрэнк неуклюже открывал дверь, чтобы залезть в салон. Он провозился с ручкой почти минуту, но ведь не помочь этому маленькому человеку, потому что "сам, я все сам". И вот когда он, наконец, уселся на сиденье рядом с водительским, что, вроде как было, не по правилам, но мало их обоих волновало, Джерард заботливо поправил растрепавшуюся челку Фрэнка и завел мотор, включая музыку. В салоне заиграл джаз, и, недолго подумав, Уэй решил, что это вполне приемлемый саундтрек для их поездки. Во время поездки Айеро то и дело вытягивал голову вверх, чтобы увидеть дорогу через лобовое стекло, но это у него так не получилось. В конце концов он переключился на лапание всего, до чего мог дотянуться. Ему явно было скучно, но он как всегда выражал это лишь тихим сопением. Никогда не говорил напрямую, упрямо терпя препятствия. Однако Джерард, уже достаточно хорошо изучивший этого ребенка, достал с задних сидений кучку старых комиксов, лежавших там уже несколько месяцев. – На, посмотри картинки.– Доверил Фрэнку свои сокровища, и ребенок, наконец, расслабился, выглядя заинтересованным. – Вообще-то, надо бы подумать о твоем образовании.– Глядя на дорогу и вжимая педаль газа в пол, говорил Джерард скорее сам себе, чем собеседнику. – Тебе скоро шесть, а в семь надо будет пристроить тебя в школу.– Он тяжко вздохнул. – А я все еще не отошел от того, как мы делали тебе прививки. – Не хочу прививки.– Скривился Фрэнк. – Да, вижу, ты тоже от них еще не отошел.– Усмехнулся Джерард, замечая впереди поворот, ведущий на ярмарку. За окном темнело, так что яркие огни каруселей маленький Айеро заметил почти сразу. Комиксы, которые заинтересовали его ровно на пару минут, были позабыты. Теперь его нос утыкался в окно, а зеленые глаза с интересом разглядывали место, к которому они подъехали. Джерард припарковался среди других машин. Кажется, не они одни приехали сюда не из города. Вся округа, похоже, решила праздновать. И это было понятно. Ярмарка была здесь в вечер пятницы и субботы, многие, как и они, приехали сюда в первый раз, некоторые же – второй. Погода стояла хорошая – было немного прохладно, но они подготовились к этому. Вокруг уже было шумно, и большая очередь тянулась к шатру цирка, стоящего в центре всего этого веселья. К палатке от палатки были растянуты провода с фонариками, люди смеялись и болтали. Атмосфера была той, что надо. Кажется, маленький Фрэнк тоже оценил масштаб происходящего. Выйдя из машины, он даже не захлопнул за собой дверь, завороженно глядя на людей вокруг. А их было достаточно много для того, чтобы Джерард, обойдя Импалу, взял ребенка за руку, сжимая ладошку крепче. Уэй прекрасно знал, что за этим маленьким проказником нужен был глаз да глаз. – Итак,– он заглянул в завороженные глаза ребенка и улыбнулся. – Тебе все еще не нравятся сюрпризы?– Фрэнк на это лишь покачал головой и улыбнулся. – Пойдем, возьмем тебе попкорн и купим билеты на шоу, м? – Пойдем.– Засиял ребенок, и Джерард усмехнулся, довольный собой. Айеро, кажется, был полностью поглощен происходящим вокруг. Какофония запахов попкорна, сладкой ваты и яблок в карамели с тех пор так и остались для Фрэнка, наверное, одним из тех редких ароматов, вызывающих исключительно светлые воспоминания. Они подошли к кассе с билетами только через двадцать минут, простояв все это время в очереди. Скучно, однако, не было, по крайней мере Фрэнки. Он разглядывал окружающих с голодным интересом, а когда Джерард заметил, что прохожие загораживают малышу вид, он ловко поднял его и посадил себе на плечи. Фрэнк положил руки на его голову и свесил ноги, за которые Уэй и держал его. Теперь он смотрел на карусели и детей с родителями уже с высоты. – Там...– он указал пальцем в сторону небольшого, но все же чертова колеса. – О, и туда мы сходим, сразу после того, как посмотрим выступление.– Пообещал Джерард тогда, когда подошла их очередь. – Два билетика, пожалуйста.– Совершенно обворожительно улыбнулся он женщине за кассой, впрочем, это на нее никак не подействовало. – Дай мне.– Потянулся к билетам в руках Джерарда Фрэнк. – Давай-ка я лучше дам тебе вот это.– Уэй указал на тележку, в которой продавали попкорн. – Ты будешь сладкий или соленый? – Сладкий.– Быстро определился Айеро, и это, конечно же, было совершенно очевидно. Вскоре они зашли в шатер, и их билеты порвали, обозначая, как использованные. Джерарду пришлось слегка наклониться, чтобы ребенок, жующий попкорн на его плечах, не ударился головой. Проходя к ряду, на котором они должны были сидеть, Уэй открыл рот с характерным звуком "а-а-а", и Фрэнк, все поняв, наклонился, чтобы заботливо положить Джерарду в рот попкорн. Прожевав эту взорвавшуюся кукурузу, облитую карамелью, вампир снял с плеч ребенка и усадил вместе с лакомством на положенное им по билету место. Сам он устроился рядом как раз вовремя. Свет погас, а гул голосов стих. Даже Фрэнки, перестал жевать и затаил дыхание, внимательно наблюдая за осветившимся кругом сцены. Судя по всему, цирковое представление было интересным. Уэй следил за ним краем глаза. И когда сотни взглядов были сосредоточены на фокусах, происходящих на арене, он смотрел на Фрэнка. Слушал его звонкий детский смех, глядел на то, как счастливо блестели зеленые глазки. Этот мальчишка жил с ним всего каких-то три года. Три года из тех столетий, что Джерард уже пережил. Но некоторые десятилетия не приносили ему и половины эмоций, которые он испытал с появлением в его жизни маленького солнца. Джерард не был уверен, мог ли он сказать, что познал радость отцовства, но некий смысл в его серых буднях точно появился. Гремела музыка, периодически пролетала под шатром волна смеха. А белую холодную руку Джерарда сжимала маленькая теплая ладошка, и Уэй думал... Как он вообще существовал раньше без этого? Без того, чтобы заботиться и радовать маленького человека, которого так легко было удивить. – Смотри!– Указал на арену Фрэнк, когда туда вывели несколько пони. – Смотри, лошадки.– Заулыбался он, и Джерард не стал его поправлять, переводя взгляд на животных. – А это кто...– Моргнул мальчик растерянно, глядя на происходящее. – Это обезьянки.– Пояснил Джерард, наклонившись ближе к уху ребенка. – Правда забавные? – Да...– Фрэнк вдруг оторвал взгляд от выступления и посмотрел на своего опекуна. – Очень забавные!– согласился, и Уэй не удержавшись, ласково щелкнул мальчика по носу. Вышли они из шатра совершенно довольные. Попкорн был съеден, моральное удовлетворение получено. Фрэнк был счастлив, а значит, и Джерард в хорошем настроении. Как он и обещал, они двинулись в сторону колеса обозрения. По пути купили сладкой ваты и Фрэнк опять оказался на надежных плечах. Немного подумав, Джерард взял себе сосиску в тесте – он начал испытывать легкий голод в последние дни. И хоть хотдог с горчицей был пальчики оближешь, это было совсем не то, чего требовало подсознание. – Фрэнки, ты ведь у нас уже взрослый мальчик?– опустил Уэй ребенка на землю. – Может, покатаешься один и помашешь мне с высоты?– на самом деле, карусель была совсем невысокой, где-то с двухэтажное здание. – Не хочу один.– Тонкие бровки тут же сложились домиком, а взгляд стал умоляющим. – Хочу с тобой. – Ладно.– Быстро согласился Джерард, предвещая слезы. – Ладно, пойдем вместе. Когда они уже сидели в слегка качающейся корзине на самой верхушке, Фрэнк бесстрашно смотрел вниз, и Уэй слегка придерживал его за жилетку, на всякий случай. Сам он тоже оглядывал ярмарку. Подмечая карусель. Вокруг нее собрались родители, махая своим качающимся на разукрашенных лошадках чадам, руками. Прямо за каруселью стояли пустые фургоны, скорее всего припаркованные теми, кто на этот праздник жизни приехал торговать. Дотуда натянутые по всей ярмарке фонари не доходили. Темное место совсем рядом с царствующим в сердцах людей весельем. Это было удобно. Еще удобней стало, когда они вышли с чертова колеса, и рядом вдруг нарисовалась милая девушка. Она перегородила дорогу Джерарду, внимательно слушающему восторженный лепет ребенка, и кокетливо улыбнулась. – Обратила на вас внимание.– Она протянула руку и назвала свое имя, которое пролетело мимо ушей Уэя. – Так вы старший брат или может... молодой папа? Маленький Айеро замолчал нахмурившись – его перебили, а Джерард весьма любезно улыбнулся и пожал женскую ладонь. – Пожалуй, я не готов пока что выдавать свои тайны, но что насчет тебя? Такая красивая девушка на ярмарке и без сопровождения?– он крепче сжал руку Фрэнка, чтобы тот не потерялся, и они медленно двинулись в сторону круглой карусели уже вместе со спутницей. – Так уж вышло.– Пожала она плечами и невольно намотала блондинистые волосы на палец. – Вышла прогуляться и не смогла пройти мимо вас. Я же не помешала?–выгнула она бровь. – Совсем нет.– Глаза Джерарда многообещающе блеснули. – Эй,– он обратился к замолчавшему Фрэнку. – Хочешь на карусель, приятель? – Хочу.– Немного приободрился ребенок. – Замечательно.– Джерард подумал, что пяти минут – времени, что карусель работает – ему вполне хватит, если поторопиться. Так что, как только Фрэнки был усажен на лошадку, Джерард помахал ему из толпы, стоя за оградой, после чего взял новую знакомую за руку и повел за собой. Она явно не ожидала этого, но сопротивляться не стала. И как только они достаточно отошли от шума толпы, Уэй завернул за один их тех самых фургонов. На секунду в ее глазах мелькнуло волнение, а с уст почти слетел вопрос, но Джерард не дал ему повиснуть в воздухе, прижав девушку к машине и нежно поцеловав ее. Целоваться он умел. Да так, что ее тело тут же расслабилось, а руки обвили шею. Она приоткрыла губы, и в другой раз Джерард поиграл бы с ней подольше, но в этот раз он немного торопился. Эта особа, сама того не зная, подписала себе смертный приговор. И сейчас была жива только потому, что перед вампиром, целующим ее, встала дилемма. Не хотелось бы, чтобы с утра шериф и его команда озадаченно осматривали обескровленный труп со следами клыков на шее. Так что пришлось действовать по человеческому образу и подобию. Джерард достал из кармана перочинный нож и, на секунду разорвав поцелуй, нежно положил свою руку на чужой затылок, закапываясь пальцами в волосы. Он улыбнулся разомлевшей в его руках жертве и прежде, чем она успела понять хоть что-то, воткнул ей в шею остро заточенный нож. Лишь секундный шок отразился в ее карих глазах. Она дернулась от него, когда он вытащил нож из раны, прижала руки к горлу и шатнулась, чуть не упав. Уэй вежливо придержал ее и, стараясь не запачкать одежды, впился губами в пульсирующую кровью рану. И... если не считать предсмертные хрипы над ухом, то это было приятно. Он старался не упустить ни одной капли, прижимал ослабевшее тело к стенке фургончика и, словно страстный любовник, терзал шею. Аппетит приходит во время еды – это правда было так. Он буквально не мог оторваться, большими глотками выпивая несчастную девушку до дна. И когда Джерард, наконец, отстранился, тело с характерным звуком упало на землю. Он вздохнул, доставая из кармана платок. носить с собой нечто подобное было старой и весьма полезной привычкой. Джерард сначала аккуратно вытер губы, после чего протер от свежей крови нож. Он отошел от трупа и вдруг резко обернулся. Чутье не обмануло – прямо на него удивленно смотрела пара глаз. Это не было бы такой большой проблемой, если бы эти зеленые глаза не были бы уэю так хорошо знакомы. – Ты уже покатался?– загораживая собой мертвое тело и убирая нож в карман, постарался улыбнуться вампир. – Ты ушел.– Тихо обронил Фрэнк, стоя в нескольких метрах. – Прости меня.– Джерард быстро подошел к ребенку и поднял на руки, обнимая. – Я больше никуда не уйду, хорошо? – Хорошо.– Задумчиво прошептал мальчик, кладя голову на плечо Уэя и глядя на бледную девушку, лежащую в траве с открытыми глазами. – Пойдем.– Крепче обнял он родные плечи и отвернулся от смерти. – Пойдем.– Джерард ласково погладил спину ребенка и двинулся прочь. – Давай выиграем тебе большого плюшевого мишку в тире, хочешь? – Хочу домой.– Закрыл глаза Фрэнк, явно уставший за день. – Тогда поедем домой.– Немного взволнованно утешил ребенка Уэй, после чего они и в самом деле двинулись в сторону машины. Когда они отъезжали, маленький Айеро задумчиво смотрел в окно какое-то время. повисла напряженная тишина, но Джерард, в конце концов, заставил его улыбнуться прежде, чем ребенок, утомленный ярким вечером, уснул.

Сентябрь, 1966

– Он еще спит.– Солнце поднималось над их старым домом, проникая внутрь сквозь тонкие занавески и освещая летающую в воздухе пыль. – Хорошо, не будем его будить.– Приехавший в гости Рэй улыбался, тихо распаковывая свои вещи. На этот раз он решил навестить друга и остаться ненадолго. – Думаешь, он меня помнит? – Нет, но я много про тебя рассказывал.– Они говорили на пониженных тонах, зная, что где-то на втором этаже, закутавшись в два одеяла, спит Фрэнк. Осень только началась, и денек сегодня обещал быть теплым. Джерард собирал все нужные вещи для пикника, пока Рэй, усевшись в кресло, с интересом читал местную газету. Уэй знал, что от друга не скроется громкий заголовок, гласящий об убийстве, произошедшем в соседнем штате. В какой-то момент Джерард даже почувствовал спиной осуждающий, полный неодобрения взгляд, но оправдываться не стал. Сглупил он лишь в том, что устроил охоту так близко к дому. Теперь стоило надолго залечь на дно или стараться имитировать убийства другого характера. Но, судя по тому, что приехал Торо, второй вариант откладывался. Они обсуждали поездку Рэя во Францию, пока Джерард курил привезенные из Европы дорогие сигары. Дым вис в воздухе тяжелой пеленой, а открытая форточка не помогала – ветра совсем не было. Для Торо все еще было непривычно видеть, как друг, докурив эксклюзив и отозвавшись о нем как о неплохом табаке, начал мешать тесто для оладьев. Это зрелище стоило того, чтобы тихо вытащить из сумки небольшую, но дорогую камеру и сфотографировать его. Джерард резко обернулся на вспышку, выглядя недовольным. Рэй рассмеялся, делая еще одну фотографию. Лохматый вампир в фартуке, мешающий кефир с яйцами – это то, что стоило увековечить в памяти. – Еще раз сфотографируешь меня - я за себя не ручаюсь.– Заливая тесто на шипящее масло, пообещал Джерард. – Точно, я долго думал, что подарить твоему человечку,– Рэй повертел фотоаппарат в руках. – Подарю ему это. – Моему человечку,– Уэй выразительно посмотрел на друга. – шесть лет, ему не нужны такие дорогие подарки. – Просто боишься, что он будет фотографировать тебя круглосуточно.– Усмехнулся Торо, уже точно зная, что с камерой он сегодня расстанется. – Черт с тобой, дари.– Складывая оладушки на тарелку, выдохнул Джерард. На какое-то время повисла тишина, нарушаемая только шкварчанием сковородки. Уэй чувствовал, что у Рэя было, что сказать, однако он не торопил друга. Все важные новости не были очень уж важными, если Торо не говорил о них сразу. Возможно, им стоило сначала позавтракать, точнее накормить Фрэнка, и, конечно, познакомить их заново. Джерард улыбнулся. Для Айеро приезд гостя должен был стать полным сюрпризом. И хоть ребенок сюрпризы все еще не любил, Уэй уже предвкушал его реакцию. До этого у них гостей совсем не было, и маленький Фрэнк не общался почти ни с кем, кроме своего опекуна, не считая, конечно, тех случаев, когда они ездили в город за покупками и оставались на детской площадке на какое-то время. Впрочем, ровесники Айеро были не особо интересны. Куда более мальчику симпатизировала старушка, кормящая голубей в парке каждое воскресение и любезно угощавшая ребенка шоколадом. Они говорили еще о чем-то, когда оба услышали шаги на лестнице. Судя по тому, как медленно Фрэнк спускался, он тоже услышал голоса и теперь собирался сначала аккуратно высунуть на свет свой любопытный нос и только после этого предстать самому. Оба вампира замолчали, ожидая дальнейших действий ребенка, и Джерард ласково улыбнулся, как только из-за угла показалась лохматая голова. – Доброе утро, солнышко.– Поставил он тарелки на стол, глядя на робевшего перед гостем Фрэнка. – Ты почистил зубы?– спросил Уэй, и Торо который раз за утро удивился другу. – Да.– Раздался тихий ответ мальчишки, все еще неуверенно стоявшего на расстоянии. – И пижаму переодел.– Поспешил сообщить ребенок. – Какой ты молодец.– Подал, наконец, голос Рэй и встал с кресла, медленно подходя к человеку, словно к дикому зверьку. – Я Рэй.– он сел перед Фрэнком на корточки и ласково улыбнулся, протягивая руку. – Мы с тобой когда-то уже виделись, но ты был таким маленьким, что не помнишь. так что, давай знакомиться заново, ладно?– вместо какого-либо ответа Фрэнк посмотрел на Джерарда. – Это тот Рэй?– спросил он, игнорируя протянутую ему руку. – Абсолютно точно тот самый.– Заверил Джерард, после чего Фрэнк неловко улыбнулся и пожал, наконец, руку. – Ты такой же.– Сказал мальчик после рукопожатия. – Что?– не понял Рэй. – У тебя тоже холодные руки.– Доверительно сообщил Айеро и прошел мимо, направляясь к столу, за которым уже стояли оладьи со сливками и свежей клубникой. Уэй поймал пораженный взгляд друга и лишь пожал плечами, наливая в любимую кружку Фрэнка какао. Вскоре они все сели за стол, и Джерард, словно так и должно было быть всегда, поведал их планы на сегодня. Слушая, как друг рассказывает о погоде и предстоящем пикнике, Рэй думал, что настали по истине странные времена. По радио тихо играли Битлз, а он сидел в компании Уэя, того самого, что не раз на его глазах проламывал людям грудные клетки, лишь для того, чтобы вгрызться в кровоточащее сердце, словно в яблоко, и смотрел, как тот заботливо докладывает на тарелку маленького мальчика свежие ягоды клубники. Это было настолько удивительно, что Торо мог лишь хмыкнуть задумчиво, тоже потянувшись за клубникой. Этот маленький мирок, который Джерард построил вокруг себя за последние несколько лет, не мог не радовать. Однако он был хрупок, и Рэй даже думать не хотел о том, что сделал бы с человечеством Уэй, случись что с той ненадежной иллюзией уюта, что он возвел вокруг себя. Он не знал, какая судьба ждала его и маленького человека в будущем, но понял, что готов был в случае чего встать на защиту. Не всю же вечность жить, преследуя обезумевших призраков прошлых веков. Сейчас можно было и всего лишь пойти на озеро неподалеку, захватив с собой плед и парочку солнцезащитных очков. Озеро, к слову, было вполне пригодно для купания. Погода так же стояла жаркая, несмотря на начало сентября. Бабье лето – не иначе. Фрэнк уверенно топал впереди тропинки, точно зная, куда идти. Джерард с Рэем покорно следовали за ним, полностью доверившись. Они оба собрали волосы в пучок, Торо надел привезенную из Европы свободную белую футболку, а Джерард ограничился желтой майкой, плотно прилегающей к его телу. На его остром белом носу покоились черные очки, Рэй же решил обойтись без них, так как ребенку очень уж приглянулся этот его аксессуар. Так что в круглых солнцезащитных очках, купленных так же во Франции, гордо шествовал Фрэнк. – Знаешь...– Когда они вышли из зарослей к озеру и Джерард расстелил плед на траве, рэй тяжко вздохнул. – Там, в париже, я видел кое-кого. Они оба разулись и устроились на побережье. Джерард ждал этого разговора и был к нему готов. Весь во внимании, он смотрел, как Фрэнки собирал камушки возле воды, а подсознание с неким волнением подсказывало, о чем Рэй сейчас расскажет. – Говори.– Выдохнул Уэй, наблюдая за ребенком. – Я думал, мы встретились случайно, но сейчас мне кажется, что она специально вышла на меня. Я сделал вид, что не удивлен.– Торо смотрел на блестящую гладь воды немного задумчиво. – Так или иначе, это была Линдси. Она жива, Джи. – Кто бы сомневался.– Скрипнул зубами Уэй, понимая, что она опять бросила его, жестоко разыграв свою кончину или же просто не удосужившись сообщить о том, что смерть обошла ее стороной. – Что она сказала? – Ничего такого. Мы посидели в кафе, словно старые знакомые. Она, конечно, спросила о тебе. – Ты же не... – Я сказал, что не видел тебя уже несколько лет, но что ты жив и все в порядке.– Рэй тоже перевел взгляд на Фрэнка, начавшего строить что-то из камней. – Думаю, ты не хотел бы, чтобы она прознала о твоем новом увлечении. – Эй, он не увлечение.– Сверкнул глазами Джерард, и Рэй примирительно поднял руки, признавая свою оговорку. – Я не знаю, хорошо?– Джерард выдохнул. – Не знаю, что это. И как так вышло. Но я люблю его.– Он улыбнулся, глядя на ребенка. – И я собираюсь подарить ему лучшую вечность на свете. – Ты расщедрился.– Рэй задумался на секунду. – Забыл, что было, когда ты последний раз поделился своим даром?– выгнул он бровь. – Не сравнивай. Это разные ситуации. и вообще...– Уэй достал из корзины бутерброды, собираясь подозвать Фрэнка. – Не хочу говорить о нем. И о линдси тоже.– Торо понятливо кивнул, и Джерард постарался улыбнуться. – Эй, Фрэнки, у меня есть какао в термосе с собой, хочешь?– повысил он голос. – Смотри, какой камушек!– Прилетело ему в ответ, и было решено сначала посмотреть камушки. Это был хороший день. Как и множество последовавших за ним. Два взрослых вампира впервые за всю свою невероятно долгую жизнь делали вид, что им и в самом деле интересны простые камни на берегу тихого озера, спрятавшегося в одном из лесочков, кои были так редки в Канзасе. Позже солнце встало прямо над ними и стало достаточно жарко для того, чтобы Фрэнк попросился купаться. Сняв свою футболку, с ним в воду пошел Рэй, пока Джерард, решив отомстить другу, достал фотоаппарат, который они взяли с собой, и несколько раз щелкнул вошедшего по пояс в озеро Рэя. Фрэнк весело смеялся и плескался, уже полностью доверившись держащим его рукам нового знакомого. Скрестив бледные ноги, на которых были лишь шорты, Джерард наблюдал за картиной купания и испытывал эти странные светлые эмоции, которые после смерти так редко его посещали. И хоть он не был фанатом жизни и не мог им быть в принципе, что-то нежилось на сердце, приходя с пониманием того, что дети и впрямь цветы жизни. И конкретно этот цветок – его собственный. Уэй готов был защищать его не только от всего мира, но и от себя самого. Однако это не было необходимостью. Самые страшные времена остались позади. На дворе стояли шестидесятые, воистину время открытий и перемен. Хорошее время. навсегда обозначенное для Джерарда маленьким Айеро. Когда Фрэнк вылез из прохладной воды – точнее, когда Рэй вынес его стучащего зубами на руках и поставил перед Джерардом – Уэй, усмехнувшись, достал махровое полотенце и укутал в него мальчишку, быстро вытерев перед этим его волосы. – Смотрите сюда!– Попросил Рэй, и в ту же секунду, что они оба обернулись к нему, вспыхнула вспышка. – Вот так.– Улыбнулся довольный собой Торо. – Вот так.– Глядя на слипшиеся от воды ресницы Айеро, прошептал Джерард и ласково чмокнул его в нос.

Ноябрь, 1967

Неожиданно для себя Джерард просто понял, что не может отдать Фрэнка в школу. И проблема была даже не в документах, с коими имелись некие неполадки, и не в прочих тонкостях устройства ребенка в школу. Просто так уж вышло, что он не расставался с Айеро с тех пор, как тот появился в его жизни. Малышу было семь лет, четыре из которых он прожил с Джерардом, не расставаясь с ним буквально никогда. Да и из знакомых был только Рэй, недавно, впрочем, их покинувший, но обещавший вернуться в самом ближайшем времени. Но для вампира это была довольно условная вещь. Однако они не торопились. Уэй долго думал над вопросом образования для фрэнка. Стоило ли вообще давать ему его? Нужна ли человеку, которого ждало в будущем бессмертие, школьная программа? Мысленно Джерард приводил для себя много вполне разумных доводов, подтверждающих бесполезность всей затеи. Однако Рэй упрекнул друга и сказал обеспечить человеку те же условия, что были и у всех детей в штатах. Да и Айеро, казалось, тихо, но мечтал о том, чтобы пойти в эту самую школу. Ему нужно было социализироваться и познать мир людей, в котором все же предстояло жить. Но Джерард все равно упирался до последнего. В конце концов он решил, что важнейшие навыки, получаемые детьми в младших классах – это чтение и простейший счет. И им было принято гордое решение нанять репетитора на дом. В этом было несколько плюсов. Во-первых, Фрэнку стоило привыкнуть к совершенно новому человеку; во-вторых, Джерарду нужно было научиться отходить от ребенка дальше, чем на сто метров. Стоило наладить собственную связь с миром так же. А ведь дела копились, и ему и в самом деле нужно было решать некоторые вопросы, быть свидетелем которых маленькому мальчику было противопоказано. В конце концов, Джерард взрослый и занятой вампир, наживший за несколько веков достаточно знакомых... Хороших и не очень. Так или иначе, все обернулось тем, что Уэй устроил настоящее прослушивание на роль учителя. Дав ребенку бумагу и карандаши и отослав на второй этаж, он принимал в своей гостиной преимущественно молодых девушек, выслушивая их и оценивая навыки. За все то время, что он говорил с этими людьми, его не раз его навещала мысль о том, чтобы выпить этого человека к чертовой матери и самому заняться обучением Фрэнка. Все же, в начале века он даже работал профессором в университете, читая молодым людям лекции. Но все подобные желания гнались прочь – нужно было открывать новую страницу в жизни Айеро, и она включала в себя репетитора. Нужная кандидатура нашлась спустя несколько дней. Милая девушка настолько вежливо улыбалась и говорила столь красиво, что Уэй в конце концов просто махнул рукой, устав от таких собеседований, и сообщил ей, что она нанята. Она обещала, что по ее уникальной методике ученик научится чтению и правописанию уже через две недели. Это звучало многообещающе, и в конце концов Джерард представил эту мисс застеснявшемуся Фрэнку. Она пожала его руку и мило улыбнулась, а он ответил ей не слишком уверенной улыбкой. На обучение был выделен отдельный кабинет, который служил раньше складом разных книг и музыкальных пластинок. Там было прибрались, поставили на стол старый, оттертый от пыли глобус и настольную лампу. После чего Джерард, оставив Айеро с девушкой, аккуратно прикрыл дверь и неуверенно задумался о том, чтобы заняться насущными делами, помимо уборки дома. Его ждали унылые разбирательства со счетами и прочим хламом. А еще стоило провести в дом телефон. Потекли скучные будни. – Как ты справляешься с обучением?– поинтересовался Джерард через пару дней, глядя на то, как Фрэнк медленно ковыряется ложкой в тарелке с супом. – Мне не нравится учиться.– Поджал губы мальчик. – Что такое? Ты не справляешься?– Уэй даже немного повысил голос от удивления, и Фрэнк посмотрел на него немного затравлено. – Я справляюсь.– Уверил мальчик, понимая, что это то единственное, что Джерард требовал от него, на что возлагал надежды. – Но это сложнее, чем я думал.– Начиная, наконец, трапезу, сообщил Айеро, понимая, что не хочет подводить опекуна. – Просто...– начал он, но замолчал, не договорив. – Просто что?– отложил Уэй газету в сторону, глядя на воспитанника. – Да нет... Ничего.– Ребенок совсем помрачнел и почесал руки через ткань рукавов. Джерард нахмурился задумчиво. Сегодня девушка-репетитор должна была прийти вновь и, хоть по ее словам, занятиям не стоило мешать присутствием на них, именно это Уэй и собирался сделать – посмотреть на эти уроки. Все же, это был его ребенок, также, как и деньги. На самом деле, поняв, что он ни разу даже мельком не глянул на то, как дела у Фрэнка с книжками, Джерард удивился себе. Воспользовавшись свободным временем, он настолько увлекся своими проблемами, что даже не заметил, как пролетало время без Айеро. А ведь сначала ему казалось, что он и минуты не просидит, не видя в поле своего зрения мальчишки. Однако, видимо, и от любимых детей иногда надо было отдыхать. Впрочем, пары часов в несколько дней Уэю вполне хватило, чтобы успеть заметить небольшой, но пробел в их общении. Надо было исправлять, так что, проводив уходящего на второй этаж Фрэнка задумчивым взглядом, Джерард пошел открывать входную дверь после раздавшегося звонка. Девушка как всегда была весьма прилично и аккуратно одета, на ее губах лежал сладко пахнущий бальзам для губ, и она, вежливо поздоровавшись, сразу прошла со своей сумкой наверх, в кабинет, где уже должен был ждать ученик. Сверившись с часами и отметив, что она как всегда невероятно пунктуальна, Джерард решил для себя заглянуть к ним через пятнадцать минут. Мальчик лишь вздрогнул и шокировано уставился на лужу крови, растекающуюся прямо под ногами. Темная-красная жидкость вытекала прямо из разодранного горла, быстро пачкая носки Фрэнка. Он смотрел на это молча, все еще держа дрожащие руки выпрямленными. Ребенок даже не моргал, глядя на обезглавленное в мгновение ока тело. В его сознании что-то менялось. Только что эта женщина разговаривала, заставляя его считать удары хлыста, с характерным звуком рассекающего воздух... А сейчас ее голова медленно остановилась, откатившись в другую сторону комнаты. – Фрэнки.– Джерард, быстро оглядев место мгновенного убийства, бросился к ребенку и взял его за руки, крепко сжимая. – Ох, боже, маленький мой.– Он судорожно поднял его с пола на руки и прижал к себе. – Почему ты не сказал мне, что она так обращалась с тобой?– выдохнул он, гладя молчавшего ребенка по спине. – Я думал, так надо...– Неуверенно прошептал Фрэнк, и Уэй ощутил, как испуганно бьется его детское сердечко. – Тише, любимый. Тише.– Попытался успокоить его Джерард, понявший, что поступил весьма опрометчиво. – Ты ее...– Фрэнк обнял Джерарда руками и ногами. – Ты ее убил.– Поделился он своим шокирующим наблюдением. – Ох...– Вампир оглядел комнату еще раз и быстро вышел из нее с ребенком на руках, закрывая за собой дверь. – Ты прав. Ты прав, я убил ее.– Он вдруг понял, что не знает, как оправдаться. – Потому что я убью каждого, кто сделает тебе больно. Слышишь?– Уэй положил свою руку на затылок мальчика и прижал его ближе к себе. – Никто не смеет поднимать на тебя руку. Не позволяй себя ранить, никогда. А если такое случилось - сразу же говори мне.– Попросил Джерард убедительно. – Ты меня понял? – Да.– Тихо выдохнул Фрэнк, глубоко задумавшись о случившемся. Чуть позже Джерард заварил ему чая и достал печенье, которое обычно потреблялось лишь по пятницам. Казалось, мальчик быстро отошел от случившегося, лишь выглядел задумчивей обычного. Однако от печенья не отказался, и Уэй решил, что это хороший знак. Он добавил в чай немного сонной травы, подумав, что Айеро не помешал бы дневной сон. К тому же, нужно было избавиться от тела и навести порядок, не потревожив хрупкий сон. Когда Фрэнки спал на диване, заботливо укрытый пледом, Джерард отмывал кровь от пола, нервно думая о содеянном. Это убийство было спонтанным и неосторожным. Он никогда не действовал так опрометчиво. Не в последние десятки лет. Поступок был чреват большими проблемами с полицией, так что пришлось потрудиться, чтобы спрятать труп ближе к городу и замести следы. Уэй вынужден был проверить знакомых своей жертвы и то, сколько людей знало о ее подработке у них в доме. К счастью, все нити, которые могли бы вывести полицию на них, были обрезаны. Позже эта девушка так и числилась без вести пропавшей, но Джерард все еще долго корил себя за необдуманное действие. Однако он понимал – повторись эта ситуация вновь, он сделал бы все то же самое, разве что попросил бы сначала Фрэнка выйти. Но прошлого было не вернуть. И Джерард еще долго помнил, как инстинкты завопили, эмоции и яростный голос, кричавший "мое!", не дали обдумать ситуацию, отсекая голову неугодного человека в мгновение ока. Он позвонил Рэю в тот вечер и обговорил все произошедшее с ним. Друг подвел их беседу к неутешительному выводу – теперь тем более стоило отправить ребенка в школу, чтобы скрасить воистину ужасные впечатления от этого обучения. Уэй сопротивлялся до последнего, но Торо, предвидевший это, вдруг радостно сообщил, что уже сделал все документы и буквально вчера отправил их почтой своему дорогому товарищу. Джерарду оставалось лишь недовольно сжать зубы, но признать, что так будет правильней всего. Сию радостную весть, Джерард сообщил своему воспитаннику следующим вечером, сидя вместе с ребенком на диване и читая ему "Собака Баскервилей". Фрэнк, любивший все произведения о Шерлоке Холмсе, после новости о том, что пойдет в школу, неуверенно обернулся к Джерарду и тихо поинтересовался, научат ли его в этом учебном заведении читать так, чтобы он сам смог окунуться в приключения Холмса и Ватсона. После утвердительного ответа ребенок расплылся в улыбке и поверил на слово, что в школе методы обучения будут совсем другими. И хоть учебный год уже начался, это мало волновало взволнованного и радостного Айеро. Он с необычайной восторженностью разглядывал здание школы и кабинет директора, куда они пришли вместе с Джерардом. Ближайшая к ним школа находилась в двадцати километрах, и Уэй, не доверявший большим желтым автобусам, наполненным детишками, смирился со своей участью ежедневного водителя. По крайней мере, на ближайшие месяцы. Фрэнка же мало интересовали все эти детали. Во время поездки он как обычно долго и молчаливо смотрел в окно, а после с интересом разглядывал детей, пока они шли по длинному школьному коридору, усеянному шкафчиками. Все это было ново для него, но совершенно не пугало. В какой-то момент мальчишка даже разжал свою руку, отпуская ладонь Уэя, и шествовал рядом с ним самостоятельно и гордо. Джерард же так оптимистично настроен не был. Сам он не бывал в такой школе, но никто из присутствующих здесь не внушал доверия. А директор, казалось, и вовсе был внешне похож на педофила со стажем. Уэй пытался уверить себя же самого в том, что накручивает себя, и в конце концов он взял себя в руки, спокойно и рассудительно рассказывая о том, почему они опоздали на несколько месяцев. Фрэнку же была проведена лекция куда длиннее. Как вести себя, чего не стоит делать, в случае чего нужно тут же рассказывать все Джерарду, с кем стоит общаться, а кого лучше обходить стороной. Семилетний Айеро слушал это все на удивление внимательно. Он сосредоточенно хмурил брови и кивал, давая понять, что информацию усвоил. Но даже несмотря на это, когда учеба, наконец, началась Джерард не уезжал домой, оставив ребенка в школе, а проводил свое время неподалеку, незаметной тенью скользя под окнами и в округе. Это продолжалось еще несколько месяцев, пока ближе к январю Фрэнки вежливо не попросил прекратить эту слежку. Он хорошо освоился в школе, и надзор только смущал его. Тяжело выдохнув, Джерард согласился. Его мальчик становился самостоятельным.

июнь, 1968

Фрэнк сидел на подоконнике, свесив ноги вниз и болтая ими. Это был первый этаж, так что в случае чего он просто спрыгнул бы на землю. В его руках таяло мороженое, так что он спешил периодически облизывать его, стараясь не запачкать в холодной и липкой сладости рук. Джерард находился за домом с другой стороны. Недавно он приобрел новую Импалу шестьдесят седьмого года, на этот раз абсолютно зеленого цвета. Предыдущую красную машину он сдал, и лично Айеро этого не понимал, но он, в принципе, не тяготел к машинам так, как его опекун. Мальчишка просто наслаждался жарким солнечным днем, мечтая искупать вечером в озере, когда вдруг к ним во двор, рыча, въехал мотоцикл. Фрэнк тут же напрягся, поняв, что это не Рэй. Мотоциклист остановился недалеко от их дома, и, когда он снял шлем, ребенок лишь убедился в том, что это был незнакомец. Уэй же не спешил встречать гостей, он был либо чрезвычайно увлечен внутренностями новой машины, либо слушал музыку слишком громко. Так или иначе, Айеро замер на подоконнике, сверля приехавшего парня внимательным взглядом зеленых глаз. Мотоциклист выглядел молодо, острые черты лица слегка прикрывали черные волосы, ниспадающие до плеч. Он был одет в потертые джинсы и темную толстовку. Оставив шлем на своем байке, незнакомец развернулся к дому и тут же наткнулся взглядом на сидящего на окне мальчика. Они встретились глазами и оба, кажется, были в замешательстве. Фрэнк недоумевал, кто этот человек и зачем приехал к нему домой, а мотоциклист был, очевидно, удивлен, увидев здесь ребенка. Посмотрев по сторонам, он быстрым шагом направился к мальчишке. – Ты кто?– не успел длинноволосый парень подойти и на несколько шагов, как Фрэнк, вцепившийся в подоконник, уже требовательно задал вопрос. Незнакомец остановился буквально в метре от распахнутого окна и улыбнулся, протянув мальчику руку. – Я Берт.– Представился он, когда Фрэнк неуверенно пожал ладонь. – Я спутал адрес?– выгнул он бровь. – Здесь не проживает никакой Джерард Уэй?– вопрос за вопросом. – Тебя то как звать, малой? – Фрэнк.– Доверил ребенок свое имя парню. – Если ты приехал к Джерарду Уэю, то это правильный адрес. Мы живем здесь. – Мы?– Берт задумчиво посмотрел на Фрэнка и хмыкнул. – Он завел себе собачку что ли? – У нас нет собаки.– Фрэнк спрыгнул на землю, понимая, что мороженое совсем растаяло. – Но я бы очень хотел золотистого ретривера. Берт заправил волосы за уши и еще раз с ног до головы оглядел мальчишку, грустно смотрящего на стремительно таявшее в руках ледяное лакомство. В конце концов он просто выкинул мороженое в кусты, растущие под стенами дома, и облизал пальцы. Кажется, мальчик даже потерял интерес к их гостю, пытаясь разобраться с липкой рукой. Однако интерес гостя к Фрэнку, наоборот, возрос. В его голове роились мысли самого разного характера, но каждая из них, так или иначе, пыталась ответить на вопрос "Зачем Джерарду Уэю человеческий ребенок?". И почему он впервые слышит об этом, если мальчишка явно уже освоился здесь... Все эти размышления были прерваны властным голосом, раздавшимся сзади. – Сейчас же отойди от него.– В этой интонации было столько угрозы, что Берт обернулся к Уэю с искренним удивлением в глазах. – Что?– переспросил он растерянно. – Отойди.– Повторил Джерард еще раз, медленно вытирая тряпкой измазанные в машинном масле руки. – Или я вырву твое сердце. – Ну ничего себе, ух ты, ладненько.– Берт поднял руки в капитулирующем жесте и в самом деле отошел от ребенка, щурясь и думая о чем-то своем. Джерард медленно подошел к ним, все еще тщательно вытирая черные пальцы куском старой тряпки, и Берт неосознанно провел параллель в своей голове. В воспоминаниях всплыла картина Уэя, вытирающего окровавленные руки белым платком с графской нашивкой. Ох и давно же это было. Но чуткий страх перед Джерардом с тех пор так и не исчез. На самом деле, лишь усилился, но Берт, известный всем как Маккрэкен, глуп не был. Напротив, хитрый склад ума делал из него расчетливого убийцу и вампира, действующего на нервы. По крайней мере, на нервы Уэю так точно. – Что тебе здесь надо?– Джерард поднял Фрэнка, усаживая его обратно на подоконник, и развернулся к незваному гостю, прожигая его взглядом. – Может, я просто соскучился.– Усмехнулся Маккрэкен, понимая, что на окне сидело крайне слабое звено Уэя. – Ты что же, не рад меня видеть?– поднял он брови вопросительно. – Да ладно, ты же тоже скучал. – Ничуть.– Джерард инстинктивно закрыл собой Айеро и посмотрел с кипящей в глазах ненавистью. – Говори прямо или проваливай. – На меня ведет охоту...– Берт неуверенно нахмурился. – Предположим, шайка рассерженных кровопийц. Я сообщил всем, что нахожусь под твоей опекой.– Как ни в чем не бывало сообщил парень, после чего нагло улыбнулся. – Но я так понимаю, тебе уже есть, кого опекать, не так ли? – Ты совершенно прав.– Джерард подошел к Маккрэкену почти вплотную. – Фрэнк, иди к себе в комнату и посиди там.– Попросил он притихшего ребенка, и Айеро, недолго думая, послушался, спрыгивая с подоконника на пол дома и спеша на второй этаж. – А теперь,– он схватил Берта за горло так, что тот от неожиданности захрипел. – Назови хоть одну причину, по которой мне не стоит убить тебя прямо сейчас. – Ты...– Парень обеими руками вцепился в держащие его мертвой хваткой пальцы Уэя. – Ты же все еще любишь меня.– Прошептал он и тут же был отпущен. Берт упал на землю, зашипев, и снизу вверх глянул на глубоко задумавшегося Джерарда. В кронах деревьев шумели листья, где-то неподалеку пели птицы, солнце светило, освещая поляну, на которой уютно стоял старенький дом, а Джерард, в рабочей рубашке с закатанными руками, стоял над вампиром, которого сам когда-то породил, и всерьез обдумывал прозвучавшие только что слова. Берт у его ног не двигался, понимая громкость произнесенного им заявления. Он внимательно следил за Уэем, готовый в любую секунду к схватке, но тот медлил. Пока вдруг не протянул лежавшему на земле свою руку. Маккрэкен неуверенно схватился за протянутую ладонь и быстро встал. Однако Джерард не отпустил его так быстро, он прижал их гостя к себе и наклонился к его уху, прикрывая глаза. – Ты...– Прошептал он. – Мое самое большое разочарование.– После чего он усмехнулся невесело и продолжил. – Но, к счастью, я никогда не любил тебя. Ничтожное создание.– Берт дернулся было прочь, но Уэй уже крепко держал его, не собираясь отпускать так скоро. – Грязная ты шлюха. – Я слышу это не в первый раз.– Берт, наконец, оттолкнул от себя Уэя, глядя на него обиженным взглядом голубых глаз. – Придумал бы что-то новое, чертов ублюдок. И где-то за домом заиграло радио, беззаботно заливаясь звонким голосом, воспевая жизнь и даже близко не представляя, через что прошли двое бессмертных, стоящих во дворе перед старыми окнами. Казалось, они и сами порой забывали, что было тогда, много лет назад. Но правда крылась в том, что стоило начать вспоминать, как эмоции сносили голову, и было уже не остановиться. И сколько бы не прошло лет, истина была в том, что время не лечит. – Два дня.– Окинув худую фигуру взглядом, вынес решение Джерард. – И не подходи к ребенку.– Предупредил он ледяным голосом. – А после выметайся, и чтоб я больше никогда тебя не видел.– И они оба знали, что слово "никогда" ничего не значило для тех, кто жил вечно. После этого он бесчувственно развернулся и прошел в дом, а Берт, которому казалось, что он давно уже избавился от всех присущих людям эмоций, который раз почувствовал болезненный укол легкой обиды, отдающийся внутри тихим волнением. Он никогда не стремился к Джерарду без особой надобности, потому что Уэй был его слабостью. Не в самом привычном понимании этого слова, но, так или иначе, только с ним Маккрэкен чувствовал себя двадцатилетним юношей, растерянным и не понимающим, как устроен мир. И пусть таким он был целых триста лет назад, и пусть утекло так много времени, Уэй все еще был тем самым... Тем самым господином, даровавшим ему не только свободу, но и жизнь после смерти. У них была своя история, и маленькому человеку, наблюдавшему всю эту сцену из окна второго этажа, было не понять этих отношений. Берт выпрямился, отряхнул джинсы и, посмотрев наверх, весело подмигнул мальчишке в окне, беря себя в руки и усмехаясь. Любопытный нос, понявший, что его обнаружили, тут же стыдливо исчез из виду. Правда, позже все тот же любопытный нос сунулся в дальнюю комнату, куда на время въехал Берт. И Фрэнку был дан строгий запрет на приближение к их гостю, мальчик нашел это странным, а новый персонаж в их скучном доме безусловно привлекал внимание. Маккрэкен конечно же заметил подкравшегося к нему мальчишку. Он поднял глаза, отрываясь от небольшого томика в своих руках. – Ты тоже холодный.– Поняв, что его заметили, Фрэнк не стал скрываться и прошел в темную комнату, больше похожую на кладовку. – Что ты имеешь в виду?– отложил Берт книжку, пока Айеро устраивался на матрас, лежащий здесь на полу. – У тебя тоже руки такие.– Фрэнк вздохнул - ему не нравилось объяснять простые вещи по нескольку раз. – Бледные и холодные. Как у него. И как у Рэя. – Так вот, про что ты.– Вампир усмехнулся, склонив голову набок. – Но я не такой, как Рэй или Джерард.– Кажется, маленький Айеро был слишком юн для того, чтобы понять смысл этой фразы, он определял вампиров по их рукам, и холодные пальцы были ему с детства привычны. – Что ты читаешь?– взгляд ребенка упал на томик со стихами, и Маккрэкен тоже глянул на него. – Это Шекспир. Старый добрый "Гамлет".– он взял в руки книжку и повертел в руках, хмурясь. – Знаешь что, давай я подарю ее тебе?– он протянул произведение мальчику и одобрительно улыбнулся. – Ты вообще умеешь читать?– спросил он. – Уже умею.– Улыбнулся ребенок счастливо, рассматривая потрепанную книжку. Он открыл ее и тут же наткнулся на надпись, написанную на первой странице прописью от руки. "Моему дорогому Берту. Со страстью, томящейся в моей, ходящей по миру призраком, душе.". Впрочем, маленький Фрэнк не смог разобрать этого почерка, переключившись на строки, написанные старой доброй пишущей машинкой. На слова великого английского драматурга, когда-то давно жившего своей истиной и виденьем мира. Эта литература, попавшая в руки восьмилетнего ребенка, кардинально отличалась от той, что он читал раньше. В какой-то степени, это открыло новые грани жизни для него. И разве не именно это было столь замечательно в детстве? Когда ты еще в том возрасте, что тебе только лишь предстоит открыть столь огромное количество вещей... С легкой печалью на сердце отдав книгу Фрэнку, Берт выпроводил его из своей скудной каморки, чтобы в последующие дни тихо сидеть в ней и лишний раз не показываться хозяину дома. Впрочем, короткой ссоры они все же не избежали, столкнувшись утром на кухне. Джерард чуть не сломал наглой мордой Маккрэкена стол после того, как тот не слишком лестно отозвался о роли Айеро в жизни Уэя. и хоть они оба знали, что это была лишь нахальная дерзость, осознанно направленная на вызов негативной реакции, остановили они свою схватку лишь только когда Фрэнк неловко попросил не шуметь. Точнее сказать, Джерард в этот момент просто вышвырнул Берта с кухни, тихо прошептав несколько проклятий в его сторону. И больше гость к нему не лез. Еще позже он, не проронив ни слова, уехал, как и договаривались, по истечению двух дней. Уэй проводил рев его мотора печальным взглядом в окно, а после вернулся в гостиную, где застал Фрэнка, заинтересованно читающего книгу. – Что читаешь?– сел он в кресло напротив. – Гамлета.– Переворачивая страницу, явно не без гордости в голосе, поделился Айеро. – Откуда у тебя...– Но прежде, чем договорить, Джерард обратил внимание на потрепанную красную обложку, затертую, замыленную так, что алый цвет смывался. – О...– выдохнул он, абсолютно точно зная, откуда этот томик.