Мы будем вместе вечно, словно Beatles

Декабрь, 1969

За окном падал снег. Его было недостаточно для того, чтобы слепить снеговика, но достаточно, чтобы покрыть улицу белым цветом. Он медленно опускался на землю большими хлопьями и, на удивление, даже не таял сразу же. Скоро было Рождество, так что Фрэнк, прознавший, что к ним должен приехать Рэй, уже несколько часов не отходил от окна. Джерард искренне поражался такой привязанности и в какой-то степени даже ревновал внимание ребенка к другу. Но когда Торо вошел в их коридор, а мальчик буквально влетел в него, радостно повисая на шее, Джерард почувствовал лишь умиление. Однако через секунду оно сменилось тревожностью, так как Рэй был слишком напряжен. – Привет.– Гость улыбнулся и обнял подросшего ребенка. – Ты уже такой большой.– Щелкнул он пальцами по курносому носу и опустил Фрэнка на пол, пока Джерард настороженно отметил чрезвычайную бледность друга. – Тебя просто долго не было.– Улыбался Айеро, пока Джерард снисходительно смотрел на эту картину. – Ты прав. Я еле вырвался к вам на рождество.– Рэй на секунду встретился взглядом с Джерардом и лишь глазами сумел показать, что есть нечто, что им стоило обсудить. – Зато! Я привез тебе подарок к празднику. – Правда?– загорелись глаза мальчишки. – А у меня нет подарка для тебя...– Моментально расстроился он. – Обещай улыбаться почаще, и я сочту это за уплату, хорошо?– выгнул брови торо, и Фрэнк быстро закивал головой. – Хорошо, подарок в багажнике. – Ох, что ты ему купил?– Джерард последовал за ними на улицу. Он попридержал хвостиком идущего за Рэем Фрэнка за капюшон воротника свитера и заставил его сначала обуться. – Это...– Рэй открыл багажник своей машины и аккуратно вытащил из нее... Футляр в форме гитары. Айеро затаил дыхание, глядя на это. – Это гитара.– Он улыбнулся и протянул ее мальчику, который тут же схватил футляр обеими руками и прижал к себе, обнимая. – Привез ее из... – Спасибо!– Перебил счастливый ребенок. – Но я не умею играть. – Я умею.– Рэй потрепал его по голове, и они все развернулись в сторону дома. – На самом деле, кое-кто еще тоже умеет, и ты точно быстро научишься. К тому же...– Он достал из своего рюкзака небольшую книжку. – У меня есть справочник для начинающих. Так что ты можешь поэкспериментировать, пока мы с Джерардом поговорим, ладно? Фрэнк глуп не был и прекрасно понимал, что это лишь предлог на какое-то время избавиться от лишних ушей. Но он не стал долго сопротивляться, выглядя по-настоящему увлеченным гитарой. Так что, взяв подаренную книжку и инструмент и еще раз счастливо поблагодарив, Фрэнк потопал по лестнице вверх в свою комнату. Джерард и Рэй молчали какое-то время прежде, чем дверь наверху хлопнула. В ту же секунду, Торо выдохнул и, прикрыв глаза, качнулся в сторону, хватаясь за стенку. Джерард поспешил подхватить друга под руки и довести его до дивана. – Какого черта, Рэй?– почувствовав неладное, Джерард стянул с друга толстовку и удивленно посмотрел на него. – Кто это сделал?– требовательно спросил он, глядя на дыру в животе друга, наспех замотанную бинтами. – Вот же черт. Сейчас. Подожди.– Он рванул за аптечкой, прячущейся в самом пыльном углу кухни, и поставил кипятиться воду.– Твою мать, Рэй.– Еще раз оглянув рану, прошептал он, когда со второго этажа начали доноситься первые неуверенные подрагивания струн. – Некие недоброжелательно настроенные вампиры застали меня врасплох.– Сглотнул сухость во рту Торо, лежа на диване. – Я сейчас.– Джерард нервно оставил друга в гостиной и быстрым шагом направился в подвал, где в небольшом холодильнике хранился запас крови на чрезвычайные случаи. – Черт бы побрал твою добрую натуру, Рэй Торо.– скрипнул зубами Уэй, доставая последние пакеты крови и поднимаясь обратно наверх. – Где найти этих ублюдков?– протягивая кровь, требовательно спросил Джерард. – Брось эту затею. Для них нечто подобное просто развлечение. Шайка молодых вампиров, кто их только обращает?– Рэй хрипло рассмеялся, жадно глотая красную жидкость. – Либо они приняли меня за человека, либо целенаправленно решили поиграть в смертельную игру с себе подобными. – Сколько их было? – Семеро.– Рэй выдохнул. – Они совсем молодые, кажется, это чей-то просчет. Словно один из людей стал вампиром и просто ради развлечения обратил смертных дружков. – Терпеть не могу таких. – Оставь.– Рэй схватил Лжерарда за руку. – Такими темпами они долго не проживут. Судьба сама их настигнет. – Вот тут ты чертовски прав.– Сверкнул глазами Уэй, и его друг нахмурился. – Не суйся. Слышишь? Их и без тебя скоро уберут.– Торо прикрыл глаза, допивая кровь. – Отдыхай и, если что, последи за Фрэнком.– Джерард встал и прошел в коридор. – Джерард!– Рэй приподнялся на локтях, но тут же застонал, ложась обратно — Он слишком долго терпел эту рану. – Они хоть и новички, но все же уже не просто люди. Эй! – К счастью, я знаю, как убивать вампиров.– Он уже накидывал на себя пальто. – И, думаю, я знаю, где это произошло. Писали в газетах о странных убийствах.– Джерард надел на голову берет и усмехнулся, посмотрев на себя в зеркало. – Смотри, я словно снова в начале двадцатых.– Аккуратно достав из тумбочки серебряный нож, Уэй хмыкнул. – Я вернусь уже к вечеру.– Сообщил и хлопнул входной дверью. Рэй закатил глаза и все-таки сел. Неуклюжие звуки гитарных струн замолчали. И вскоре на лестнице раздались шаги. Фрэнк в привычной своей манере заглянул на кухню и поджал губы, глядя на то, как их гость садится на диван, стараясь улыбнуться. Фрэнк только покачал головой и подошел ближе, садясь рядом. Он не знал, что точно случилось, но, определенно, понимал многие вещи. Он видел, что Рэю нехорошо, и понимал, что Джерард ушел не из лучших побуждений. Однако страшно мальчишке не было, он взял Рэя за ледяную руку и слабо улыбнулся. Вампир немного расслабился, понимая, что притворяться больше не нужно. Он выдохнул устало и лег обратно на диван, закрывая глаза. – Все будет хорошо, ты же это знаешь, да?– он прошептал это бледными губами, сжимая человеческую ладошку в своей и чувствуя, как его клонит в сон. – И Джи скоро вернется. Просто, он такой... Эмоциональный. Иногда не сдерживает себя.– На краю сознания Рэй понимал, что может ненароком сказать что-то лишнее. – Но он тебя так любит, это удивительно. И прекрасно.– Он засыпал. – Милый мальчик, знал бы ты... Как огромен и страшен этот мир. И что лишь любовь может спасти его.– Фрэнк внимательно слушал этот шепот, глядя на то, как за окном тихо падает снег. – Ох, что я такое говорю... Я старый, просто очень старый вампир. – Ты не старый.– Фрэнк погладил Рэя по голове так, как гладил его самого Джерард. – Ох, дитя.– Рэй улыбнулся сквозь дрему. – Мне ведь больше тысячи лет.– Он подумал, что ребенок, живущий на этом свете всего девять лет, вряд ли мог понять его. – Но запомни, что я здесь, и все еще не сошел с ума лишь потому, что... я верю в мир. И в любовь. Слышишь меня? – Слышу.– Тихо ответил мальчик, разглядывая пушистые кудряшки. Торо заснул. Ему нужно было время, чтобы полностью восстановиться физически. Айеро посидел возле него еще какое-то время и, встав, направился к окну. Как бы там ни было, а на душе было тревожно. Он заметил эту рану на их госте, и он видел из окна какой решительной и даже злой походкой Джерард направился к их машине. Фрэнк не любил, когда Уэй уходил, так или иначе, оставляя своего подопечного. Становилось неуютно и грустно. Да даже со школы Фрэнк спешил домой всегда, чтобы увидеть Джерарда, чтобы дать его рукам обнять себя, а холодным губам приветливо поцеловать в щеку. И даже несмотря на то, что в школе у Айеро уже были друзья, он ни за что не променял бы времяпрепровождение с Джерардом на них. Конечно, иногда и Уэй был строг, иногда Фрэнк не понимал того, что он говорит. Но чем дольше Уэя не было рядом, тем тоскливее становилось на душе. А в этот декабрьский вечер особенно. Темнело быстро и стремительно, как и всегда в это время года. А снег все падал и падал, не останавливаясь. Взобравшись на широкий подоконник большого круглого окна в коридоре второго этажа, Фрэнк смотрел на снежинки, исчезающие в тишине. И думал. В доме стояла тишина. Молчали и радио, и телевизор, и спящий в гостиной Рэй. Молчала гитара, которую Фрэнк уже назвал женским именем в честь милой девчонки из параллельного класса. И само здание сегодня не скрипело и не шуршало, стоя молча и подставляя крышу хрупким и легким снежинкам. Фрэнк сам не заметил, как тоже задремал. Казалось, прошло лишь несколько минут, но на деле, когда он распахнул глаза от грохота, раздавшегося снизу, за окном уже светало, а большинство его мышц затекли. Он нахмурился, потирая щеку, и проморгался. Снизу, с лестницы, донеслись чьи-то чертыхания. Переборов шипящую, словно сломанный телевизор, боль в ноге, к которой возвращался приток крови, мальчишка прошагал к лестничному пролету, чтобы спустится вниз. Уже вскоре он прошел мимо кухни, заметив краем глаза, что Рэй спит все так же, даже не поменяв позы. Фрэнк завернул за угол и замер, испуганно глядя на пришедшего домой Джерарда. Уэй сидел на полу, тяжело оперевшись о стенку. Он поднял глаза на Фрэнка, и они выражали лишь усталость. Пальто, а точнее то, что от него осталось, превратилось в лохмотья. Лицо же Джерарда было почти полностью испачкано кровью. Он выглядел даже хуже, чем пришедший к ним Торо. Айеро смотрел на него настороженно, с искренним волнением на сердце. – Фрэнки...– Джерард попытался улыбнуться, но сделал лишь хуже – его обычно белоснежные зубы также были запачканы кровью. – Ты чего... Не спишь?– задав этот вопрос хриплым голосом, вампир понял его бессмысленность. Он посмотрел на стоящего в нескольких шагах ребенка и тяжело выдохнул. – Поможешь мне, мой хороший?– казалось, даже белки его глаз были залиты кровью. – Подойди сюда.– Попросил он, и Фрэнк, конечно, подошел. – послушай, мне нужно...– У него кружилась голова, так что Айеро перед ним двоился. – Мне нужно немного крови. Понимаешь? – Ты укусишь меня?– Фрэнк все понимал. – Это будет не больно, ладно? Только чтобы я смог встать на ноги.– Джерард чувствовал, что теряет сознание. – Ты только протяни руку. Фрэнк не протянул. Он стоял рядом с тяжело дышащим Джерардом и о чем-то думал. Уэй нахмурился, не понимая, правда ли его малыш не даст ему крови. Однако, как оказалось, дело было в другом. Айеро сел на пол рядом, скрестив ноги и поджав волнительно губы. – Если ты меня укусишь...– Он посмотрел неуверенно. – Я тоже стану... Холодным?– спросил очень тихо, и Уэй удивленно наклонил голову в бок. – Станешь ли ты вампиром?– переспросил он осторожно. – Нет.– Покачал головой. – Нет, чтобы стать таким, как я... Нужно сначала быть мною укушенным, затем выпить моей крови и умереть, пока она еще в твоем организме. Понимаешь?– хрипло объяснил Джерард. – Хорошо.– Фрэнк закатал рукав. – Хорошо, тогда выпей.– Он протянул оголенную руку Джерарду, и тот, настороженно посмотрев на воспитанника, аккуратно поднес запястье к губам. Погладив нежную кожу и вдохнув ее запах, он аккуратно вонзил острые, как иглы, клыки в руку мальчика. Айеро слегка вздрогнул, зашипел от боли, но не сдвинулся с места, терпеливо позволяя вампиру насытиться. А Джерард, ощущая этот сладкий, пьянящий вкус, чувствуя губами бархат кожи, остановился после нескольких глотков. Ему тут же стало лучше, и он аккуратно отстранил от себя руку, напоследок облизав рану. В конце концов, он разобрался со всем. Убил тех придурков, остался жив и относительно здоров. Он знал, что уже к рождеству они втроем будут сидеть за праздничным столом и улыбаться безмятежно... Но, заматывая мальчишеское запястье бинтом, Джерард смотрел на зеленые глаза, следящие за белой тканью, и о чем-то волновался. Кажется, Уэй глубоко задумался над той паузой, когда Фрэнк позволил укусить себя, лишь убедившись в том, что не станет "холодным" после этого. – Ты в порядке?– спросил Джерард, сам чувствующий себя гораздо лучше после свежей детской крови. – Да.– Фрэнк улыбнулся ярко, и Уэй отразил его улыбку, все еще невольно думая о том, что его малыш не хотел... Не хотел становиться вампиром. – Ну и хорошо.– Погладил Джи мягкие волосы и поцеловал в макушку. – Хорошо.– Выдохнул он.

Март, 1970

Немного задержавшись после школы, Фрэнк опоздал на автобус. Причем совсем немного. Он бежал к нему, и водитель абсолютно точно его видел, но не подождал. Желтый автобус отъехал, заставляя мальчика досадливо поджать губы и оглядеться. Он не был уверен насчет следующего транспорта, так что, сев на скамейку возле школы и обняв рюкзак, четвероклассник задумался. Так или иначе, он мог бы остаться здесь и подождать, пока Джерард, который точно заметит, что Айеро нет дома вовремя, приедет сюда сам. Однако почему-то сидеть и ждать его не хотелось. – Привет.– Вдруг раздался девчачий голос рядом. Фрэнк поднял голову и посмотрел на подошедшую к нему девочку из параллельного класса. Они с ней виделись иногда в школе, и откуда-то он даже знал ее имя – Джамия Нестор. Мальчишка не мог вспомнить точно, с ее ли классом у них была общая физкультура, но, так или иначе, он удивленно посмотрел на девочку и неловко поджал губы. – Эм, привет.– Поздоровался он в ответ, отмечая, что больше никого рядом не было. – Что-то случилось?– неуверенно нахмурился, все еще немного стесняясь противоположного пола. – Это я у тебя хотела спросить.– Джамия села рядом с ним на скамейку и дружелюбно улыбнулась. – Автобус уехал?– выгнула она брови. – А...– Мальчик тоскливо посмотрел на дорогу. – Да. – Следующий школьный через сорок минут, когда уроки закончатся у старших классов.– Сообщила Нестор, и Фрэнк подумал, что к этому времени за ним уже заедет Джерард. – Я могу с тобой его подождать, если хочешь.– Девчонка улыбнулась, ей было сложно отказать. – Ты Фрэнк, верно?– протянула она руку. – Да.– Он пожал ее ладонь слегка застенчиво, ее руки были теплыми. – А я Джамия, но можешь звать меня просто Джам.– Сказала она, и Айеро запомнил это, обнимая свой рюкзак вновь. – Я живу совсем не далеко, так что не езжу на автобусах. Но домой я не хочу, а раз ты тут, то посижу с тобой.– Она тоже обняла свой портфель, закинув его на колени. – Ты же не против?– спросила она. Фрэнк не был против, но искренне не понимал, как можно не хотеть домой. Он лишь вздохнул немного грустно, и между ними повисла тишина. Школа тоже молчала, внутри шел урок. Все остальные уже разбрелись кто куда, и лишь проезжающие недалеко машины создавали шум. Айеро повернулся к болтающей ногами Джамии и заметил на ее шее синяк. Он нахмурился, а она, вдруг заметив на себе взгляд, неловко заправила волосы и покраснела. И прежде, чем вопрос слетел с уст Фрэнка, девочка начала рассказывать что-то об уроках, заданных на завтра. Она улыбалась и говорила, говорила, не давая никакой другой возможности, кроме как слушать. Впрочем, Айеро не был против. Он быстро смекнул, что она не хотела говорить о синяках или своем доме. Так что, он просто слушал ее рассказ про намечающуюся через несколько месяцев ярмарку и тоже болтал ногами, чуть позже они решили начать делать уроки прямо там. Было не слишком удобно, но зато Джамия помогла с темой, которую Фрэнк не понимал. Так или иначе, вскоре он понял, что вполне неплохо провел время. И только когда из школы стали выходить ученики, довольные тем, что, наконец, отучились и идут домой, Айеро понял, что Джерард за ним не приехал. Попрощавшись с заметившей новый автобус и заспешившей домой Нестор, Фрэнк огляделся. Знакомой темно-зеленой импалы по близости не наблюдалось. Это было странно, но Айеро, так или иначе, лишь нахмурился, садясь в автобус. Он хотел домой и ждать дольше не мог. Поэтому, сев в автобус и тут же получив подзатыльник за то, что занял чье-то чужое место, мальчишка лишь, как и обычно, поджал губы. Ему казалось странным, что Уэй не заметил опоздания и не приехал. На это должна была быть серьезная причина. И вскоре, выйдя на дороге и протопав еще полмили к дому, Фрэнк ее обнаружил. Он вошел в дом тихо и напрягся, когда и там его никто не встретил. И только он хотел позвать Джерарда, как со второго этажа донесся смех. Женский смех... Оставив портфель в коридоре и поднявшись по скрипучей лестнице наверх, мальчик приоткрыл дверь в спальню Джерарда и удивленно замер. Его дорогой опекун стоял возле постели, на которой распласталась девушка, закинувшая свою гладкую бледную ногу прямо на плечо Джерарда. Ее черные волосы распластались по пледу, на полу, ближе к порогу, лежала женская красная майка. Уэй же как раз был занят снятием широких джинс со второй ноги. – Ты такая бессовестная.– Наклонился он к ней и поцеловал в шею под тихое хихиканье. – Какая же ты... – Эм, Джи...– Она попыталась отстранить его от себя, перестав смеяться, но он даже не обратил на этот жест внимания. – Эй!– Слегка ударив его по плечу, Линдси посмотрела прямо на мальчика, стоявшего на пороге комнаты. – Что...– Джерард, наконец, обернулся и моментально выпрямился, глядя на молчаливого Фрэнка. – Ох... Ты... Эм... Разве занятия уже...– Его взгляд скользнул по настенным часам, и брови удивленно взмыли вверх. – Как давно ты дома?– напрягся он. – Только что приехал.– Айеро смотрел на то, как женщина в постели, неловко смотрела на разворачивающуюся здесь сцену. – Я опоздал на первый автобус. – Правда?– Джерард пригладил свои растрепавшиеся волосы и облизнул губы. – Тогда... Тебе разогреть обед? – Сам разогрею.– Решил Фрэнк и, наконец, ушел, направляясь в сторону своей комнаты. Джерард потер переносицу, удивленный тем, что рядом с этой женщиной вновь перестал ощущать течение времени. Впрочем, ему и вправду было не до того, чтобы следить за часами. Линдси просто ворвалась в его жизнь опять, и сначала он долго ругался с ней, крича и обвиняя во всех смертных грехах. Позже она обнимала его и утешала. Еще через какое-то время они поговорили за чашкой чая, обсуждая былое и минувшее. И вот они оказались здесь, в спальне, с вполне ясными намерениями. И Джерард как-то совершенно забыл упомянуть, что у него ребенок. И из головы вылетело, что он должен был после обеда приехать домой... Эта девушка, эта бестия... Вновь приехала. И Уэй понимал, какая она эгоистичная, и он все еще был обижен, но сложно устоять перед вампиршей, на которой в прошлом веке даже был женат. Впрочем, идея заключить союз, когда вы оба заскучавшие бессмертные, оказалась не самой удачной. Как и весь их роман, то затихающий, то вспыхивающий вновь, даже если всего на одну ночь. – Ты ничего не хочешь мне сказать?– Линдси подняла с пола свою майку и натянула поверх лифчика, который они еще не успели снять. – Пойдем, я познакомлю вас.– Тяжко выдохнул Уэй. Казалось, Фрэнки был обижен. Не то что бы он как-то подавал вид, но рядом с незнакомкой держался холодней и настороженней обычного. Разогрев себе макарон с сыром, он устроился за столом на кухне и внимательно наблюдал за Джерардом и женщиной, вошедшей на кухню. Она разглядывала живого мальчика с не меньшим интересом, то и дело поглядывая на хозяина дома. Джерард же в свою очередь неуверенно топтался на месте, сомневающийся, с чего начать и кого кому представить. – В общем, Фрэнки,– обратился он к ребенку. – Это линдси. Моя... Старая знакомая.– Айеро все еще смотрел недоверчиво. – Да, я тебе про нее не рассказывал, знаю. Но, знаешь, ей про тебя тоже.– Улыбнулся вампир неловко, на что лин лишь вздернула бровь. – А это...– Он, словно образцовый отец, подошел к Фрэнку сзади и положил руки ему на плечи, глядя на свою бывшую. – А это Фрэнки. Мой...– На этой ноте он завис, но лишь на секунду. – Мой любимый воспитанник.– Улыбнулся он. – А где его родители?– вдруг задала вопрос девушка, и улыбка тут же сползла с лица Уэя. Фрэнк медленно опустил вилку и нахмурился. Однако Джерард лишь потрепал его волосы и быстро перевел тему. И только у Линдси чуть ли не мурашки по спине пошли от того взгляда, которым на секунду одарил ее Джерард. В их доме была давно сложенная легенда – родители Фрэнка погибли в автокатастрофе, а так как они были хорошими знакомыми Джерарда, он приютил их ребенка. И, конечно, эта версия вполне устраивала обоих. Но Уэй часто думал о том, что его мальчик когда-нибудь дорастет до того возраста, когда начнет задавать вопросы на эту тему. Однако вампир старательно откладывал этот момент. И приехавшая Линдси не должна была испортить этого. На самом деле, к Джерарду, с приходом Фрэнка, будто вернулось здравомыслие. По отношению к бывшей он стал вести себя настороженней. И пока ребенок кушал макароны, он увел ее с кухни и внимательно посмотрел в глаза. – Я прощаю тебе все и всегда.– Он прижал Лин к стене, а она лишь гордо вскинула нос. – Но если ты вдруг каким-то образом испортишь мои с ним отношения... – Обернулся в сторону кухни, шепча это и глядя на беззаботно жующего мальчика. – Я никогда не прощу, слышишь? – Я вижу, что он особенный для тебя.– Линдси наклонилась к нему и игриво прикусила мочку уха. – Я не собираюсь ничего делать. Ты меняешься в интересную сторону, за этим будет забавно понаблюдать.– Она легко поцеловала его в висок. – Может, поиграем сегодня в женатую пару, м? – Не наигрались еще?– хмыкнул Уэй. – Ну что ты... Вот представь, у нас свой дом и ребенок.– Она вздохнула, обнимая его спину и водя по спрятанным за футболкой лопаткам пальцем. – Благодать. И надо только ближе к вечеру уложить ребенка спать... А потом запереться в спальне и исполнить супружеский долг... Что думаешь?– улыбнулась Линдси, заглядывая в темно-зеленые глаза напротив. Джерард прикрыл глаза и обнял ее, вдыхая запах духов на тонкой шее. И в эту секунду он вдруг понял, что уже не любит ее так сильно, как это было раньше. И пусть женская компания в виде конкретно этой особы все еще приятна и волнительна... Былая страсть исчезла. Оставив лишь легкое послевкусие их грешных, канувших в лету дней. Он зарылся носом в ее шелковые, густые черные волосы. Он вспомнил, как эти волосы развивались, когда она в белом платье босиком бежала по утреней росе, туда... В поле, накрытое туманом. Те дни он помнил особенно хорошо, как и Линдси. Они оба были еще юными вампирами и будто бы заново начали чувствовать. И свежи были в воспоминаниях их любовные утехи прямо там, в высокой траве... – На сколько ты вернулась? Скажи мне сразу, Лин.– Прижавшись к ней теснее, попросил он. – На неделю или около того. Я хочу посмотреть на тебя такого... В роли отца.– Она ласково улыбнулась и погладила своего мужчину по щеке. – Когда-то я мечтала об этом.– И прежде, чем он ответил хоть что-либо, она тенью выскользнула из его объятий и направилась в сторону кухни. Прислонившись лбом к стене, Джерард посмотрел, как эта женщина приветливо улыбнулась Фрэнку, как протянула ему свою руку. Он видел сквозь дверной проем, как на лице его малыша проскользнула узнаваемая эмоция, стоило ему сжать женскую ладонь. – Холодная.– В унисон с мальчиком прошептал Джерард, ориентируясь лишь на движение его губ.

Апрель, 1971

Маленькие пальчики нежно касались струн, зажимая уже знакомые аккорды, пока чистые мальчишеские глазки с тоской глядели в окно, где совсем недавнее весеннее тепло сменилось пасмурным небом и холодным дождем. Фрэнк, сам того не замечая, начал играть медленнее, растягивая темп, едва дотрагиваясь до грифа и заглушая звук. Струны, притупленные тыльной стороной ладони, жалостливо стонали под его пальцами, словно умирающий от удушья пес. Ливень продолжал омывать только расцветшие ветви деревьев, тяжелыми каплями ломая неокрепшие сучки. Джерард, в отличие от мальчика, сидящего прямо на едва теплом полу, устроился в кресле, стоящем рядом с окном. Он смотрел на ранний для этого времени серый закат, на то, как тяжелые тучи заполоняли небо и на Фрэнка, которого будто тоже затягивало облачной пеленой. – Что-то тревожит тебя, мальчик мой?– в привычной манере спросил Уэй, опускаясь с кресла на пол. – Ровно год назад...– Начал Айеро.– Ровно год назад они распались... Фрэнк заметно погрустнел и отложил дорогой сердцу подарок в сторону, удобно устраивая шестиструнную малышку у стены. Он тяжело вздохнул и поднял печальный взгляд на мужчину. – Битлз распались уже давно, Фрэнки. Раньше, чем ты думаешь. Это началось еще внутри группы. Так что, это было предрешено.– Попытался объяснить Джерард. – Но почему?– нахмурился мальчик. – Посмотри сюда.– Уэй поднялся с пола и подошел к стопке новых пластинок, которые они вместе приобрели в том небольшом музыкальном магазине у въезда в город. – У тебя тут альбом Леннона и Маккартни, но раздельно. Разве участники одной группы так поступают? Разве уходят плавать в одиночку?– заранее зная ответ, спросил Джерард. – Почему нет?– мальчишка подполз к ногам Уэя и принялся копаться в стоящей рядом куче пластинок. – Что обидного в том, что твой согруппник выпускает что-то свое?– наивно пролепетал Фрэнк, шмыгая носом и подтирая нос рукавом. – Когда выпускаешь что-то свое,– начал Джерард, опускаясь на корточки. – Оно становится только твоим. Это отвлекает от общего дела. Поэтому хорошие согруппники так не поступают.– Закончил он, потрепав мягкую щеку мальчишки. – Но давай не будем о грустном.– Джерард расставил руки в стороны и, потянувшись, начал разминать затекшую шею. – Поставь мне что-нибудь, эм...– Задумался Уэй. – Давай я поставлю эту.– Фрэнк поднял запылившуюся картонную упаковку и аккуратно достал из нее виниловый диск. – Мне нравится... Мне нравится мелодия. На белой обложке в руках Айеро статный мужчина уверенно держал в своих сильных руках выцветшую бледно-красную гитару. Блики на его черных солнцезащитных очках прекрасно сочетались с идеально уложенными волосами и галстуком, что был прекрасным дополнением к типичному классическому костюму. – Рой Орбисон.– Прочел крупные буквы Джерард. – "Красотка".– Подытожил он, пока Фрэнк в ожидании держал иглу проигрывателя, чтобы та не опустилась на дорожку раньше времени.– Ставь уже!– Улыбнулся Уэй, кивая головой в сторону пластинки, уже насаженной на привод для диска. Песня сразу же энергично началась, набирая звук и становясь все веселее и веселее, поэтому Айеро нелепо подпрыгнул на месте и начал в неряшливой для детей манере танцевать. Он без остановки тряс плечами, перешагивал с места на место и с глупой улыбкой на лице тряс головой в такт бас-гитаре, партия которой удивительным образом выделялась. Джерард смотрел на эту картину всего пару секунд, прежде, чем сам отдался смешным танцам. Он щелкал пальцами в такт музыке, и Фрэнк присоединился к нему. В комнате вместе с музыкой разливался их смех. Они схватились за руки и, словно мальчишки, начали прыгать по дому, пока манерный голос тянул высокие ноты. Впрочем, один из них и был мальчишкой. Всего на пару минут плохая погода за окном и не лучшее настроение перестали иметь какое-либо значение, особенно когда Фрэнк, немного переборщив с кружением, потерял равновесие и с грохотом приземлился на пол. Но вместо ожидаемых слез, он начал еще громче смеяться, заражая смехом Джерарда. Ребенок быстро встал и, немного поумерив пыл, подошел к окну, чтобы отдышаться. Уэй последовал его примеру и прислонился лбом к прохладному окну. Песня все еще играла, немного шипя, а Айеро, отдышавшись, выдохнул. Он продолжал смотреть сквозь чистые стекла окна, и Джерард заметил, что мальчик о чем-то задумался. Музыка прервалась, и сквозь тишину, вдруг повисшую между ними, стало слышно тихо работающий телевизор. Фрэнк повернулся, облокотившись о подоконник, и посмотрел на черно-белый экран. Шел какой-то фильм. Картинка показывала унылый парк и человека в нем, гуляющего с собакой. Конец поводка в его руках находился в кустах, там же, где носом рылся промокший пес. Хозяин выглядел уставшим и недовольным. Его мысли озвучивались поверх картинки, и, наверное, это было важно для сюжета, но мальчик не слушал. Все его внимание было устремлено к собаке на экране. – Давай заведем собаку?– Айеро немного поджал плечи и сделал это выпрашивающее выражение лица. – Пожалуйста...– Протянул он, неуверенно прикусывая нижнюю губу. – Собака - это большая ответственность.– Проговорил Джерард, строго глядя в глаза своему воспитаннику. – Но я подумаю об этом.– Сказал он, замечая, как от первой половины его фразы погрустнел Фрэнк. Долго думать, впрочем, не пришлось. Просьба ребенка и его умоляющие глазки прочно засели у Джерарда в голове. К тому же, небрежная фраза в стиле "я подумаю" звучала для ребенка как обещание и давала надежду. И к тому же, Фрэнк, явно умевший давить на жалость, все чаще строил из себя самого грустного ребенка на свете. Целыми днями приходилось наблюдать уголки его губ опущенными вниз и слушать разочарованные выдохи. И каждый раз на вопрос что "с настроением?" шел неоднозначный ответ, так или иначе, намекающий на домашнего питомца. Поэтому уже спустя всего лишь неделю, проведенную словно в обители печали, Джерард направился на знакомую ферму, чтобы выбрать для Фрэнка щенка. Он готов был пожертвовать спокойствием в их размеренной жизни и доме для того, чтобы порадовать мальчика. На самом деле, он готов был пожертвовать куда более серьезными вещами. Но пес требовал не так уж и много. И когда престарелый мужчина проводил Джерарда к вольерам, где тут же поднялся лай и рев, вампир почти сразу заметил глядящую прямо на него собаку. Это был уже не милый малыш, но еще не взрослый кобель. Скорее, подросший щенок, склонивший голову в бок и с любопытством разглядывавший посетителя. Хозяин всего этого бедлама, заметив, как потенциальный покупатель с интересом смотрел на белую собаку, тут же начал рекламировать живой товар. По словам старика выходило, что эта собака – далматинец, единственный оставшийся из своего помета. На самом деле, Уэй был уверен, что щенок не чистокровный, но это мало его интересовало. На фоне прыгающих и скулящих в вольерах собак этот пес казался умным и даже милым. – Ну, здравствуй, здравствуй.– Уже вскоре Джерард давал собаке лизать свои руки, пока она судорожно виляла хвостом от счастья, сидя на задних сиденьях Импалы. – какой ты счастливый, надо же.– Улыбнулся вампир, потрепав лопоухого пса. – Скоро я познакомлю тебя кое с кем, интересно, кто из вас будет рад больше. Когда, заехав во двор, Джерард вышел из машины, хлопнув дверью, Фрэнк, только проснувшийся с утра, вышел на веранду. Лохматый и все еще сонный мальчик поджал плечи. Погода, пусть и была солнечной, но давала о себе знать легкой прохладой. Он посмотрел на вышедшего из машины Джерарда с удивлением, не зная, где тот был так рано утром. Однако Уэй выглядел расслабленно. Заметив мальчика, он помахал ему и улыбнулся. А уже в следующее мгновение распахнул дверь пассажирского сидения. Айеро замер на месте, увидев выпрыгнувшую из салона собаку. Шенок крутился возле ног Уэя, нюхая землю, на которую ступили его лапы. Фрэнк же, не веря своим глазам, так и стоял молча, разинув рот. Джерард же, заранее довольный реакцией ребенка, закрыл машину и пошел в сторону крыльца. Пес последовал за ним, виляя хвостом, и уже вскоре заметил еще одного человека. Мальчика он воспринял с живым интересом, поднимаясь к нему по ступенькам и тут же обнюхивая. Айеро сел на корточки и потрепал гладкую шерстку. – Спасибо!– Выдохнул он, когда на его глаза навернулись слезы. – Спасибо, спасибо.– Не переставал повторять, обнимая растерянного пса и крепко прижимая к себе. – Спасибо.– Промычал он еще раз, не веря своему счастью. И уже тем же вечером к их компании, слушающей все ту же заводную песню Роя Орбисона, помимо уже ставшей привычной плохой погоды, присоединился пятнистый далматинец, то и дело сбивавший фрэнка и джерарда с ног. Он радостно носился по всему дому, сбивая собой стопку пластинок. Уэй понимал все риски и последствия, когда брал это чудо, но все равно не слишком довольно поджимал губы, глядя на этот беспредел. Однако долго злобу держать не смог. Как только собака запрыгнула на колени и облизнула его холодную щеку, он тут же размяк, погладив ее в ответ. Однако взял с Фрэнка обещание заниматься домашним питомцем и дрессировать его. Радостный ребенок на все послушно кивал. Эта весна запомнилась им, как одна из самых холодных из-за погоды, но одна из самых теплых из-за воспоминаний. Это было прекрасно, пусть Битлз и распались уже как год.

Июнь, 1972

Яркое солнце ловко пробралось вслед за Джерардом, открывшим дверь и вошедшим внутрь, шурша пакетами в руках. Дом встретил мужчину непривычной тишиной, коей в помещении не наблюдалось уже долгое время. С недавних пор малыш Фрэнки снова увлекся прослушиванием музыки любимой группы, что уже почти два года как распалась. Голоса ливерпульской четверки часто громко разливались по комнате мальчишки, естественно, выходя за ее пределы сквозь стены, струясь к кухне, на которой Уэй, раздраженно мешая смесь для омлета, успокаивал себя и пытался отвлечься, смотря на зеленый газон, по которому, виляя хвостом, бегал подросший Лу. Однако сегодня, придя после запланированного похода в магазин, Джерард не застал звуков мягкой гитары, что не могло не радовать, но в то же время сильно взволновало мужчину. Уэй оставил продукты на полу возле двери и сразу же направился прямиком в комнату к Фрэнку, дверь в которую была немного приоткрыта. Джерард без стука отпер ее до предела, но вопреки своим переживаниям, он увидел лишь лежащего на кровати мальчишку, заинтересованно разглядывающего обложку на пластинке. Это сразу зацепило внимание Уэя. – Эй.– Окликнул он Фрэнка. – Разве мы покупали эту пластинку?– спросил Джерард, подходя ближе к мальчику и беря в руки объект своего интереса.– Да это же Led Zeppelin!– Воскликнул мужчина, святящимися глазами оглядывая застеснявшегося Фрэнка. – Я взял ее у тебя со стола.– Неуверенно начал мальчишка. – Мне поднадоело слушать одно и то же, поэтому я вспомнил, что ты купил эту пластинку ещё в марте, но так и не решился послушать.– Разочарованно вздохнув, Фрэнк крепко взялся за виниловый диск и, прокрутив пластинку в руках, направился в сторону проигрывателя. – Ты как будто ждал моего одобрения.– Усмехнулся Уэй, вставая с кровати и поспешно заменяя мальчишку у проигрывателя. – Такую музыку нужно слушать громко.– Сообщил он, выкручивая звук на максимум. Когда острая игла опустилась на винил, незамысловатый гитарный риф раздался гулом по всему дому. Джерард такую музыку любил. Сложные барабанные партии и гитарные соло, словно насквозь пронизывающие душу, коей у Уэя давно уже не было. Этим песням хотелось отдаваться полностью, буквально вырывая бьющееся сердце из груди и поднося его к ногам вокалиста, чтобы тот в ответ продолжал завораживать своим хрипящим голосом. Однако Фрэнк к такой музыке душою, увы, не лежал. Мягкие баллады больше нравились мальчишке, поэтому, когда очередной тяжелый аккорд ударил по ушам, Джерард взглянул на ребенка немного взволнованно, ожидая лицезреть неприятное выражение на его лице, но увидел лишь задумчивую гримасу. Нога мальчика неосознанно стучала по полу в ритм музыки, и через секунду Фрэнк взглянул на Кэя радостными глазами. – Тебе нравится?– спросил Джерард, ожидая услышать удовлетворительный ответ. – Кажется, да... Уэй довольно расплылся в широкой улыбке от какой-то простой человеческой радости обычного родителя, чьё чадо, наконец, начало понимать его интересы. Это было сложно признать, но порой Джерард до безумия ревновал Фрэнка к его, уже как больше десятка лет мертвым, родителям. Как бы не хотелось это отрицать, но от родных мальчишка перенял многое: вкусы в музыке, предпочтения в еде и даже взгляды на жизнь у уже подросшего Айеро пересекались с теми, которых придерживались и его родители. Все меньше хотелось смотреть на то, как часто Фрэнк, вальяжно распластавшись на кровати, целыми днями мог слушать одну и ту же пластинку, вновь и вновь перематывая ее. Не такой жизни хотелось Уэю для его "сыночка". Эти глаза были созданы для того, чтобы в них отражались огни гремящей сцены и искры софитов, что украшают небо, пока последние звуки умирающей после длительного концерта гитары разрывают толпу. А он, казалось, мечтал о солнце и радуге. Никогда еще Джерарда так не раздражали хиппи и их взгляд на мир. – Мое золотое время закончилось.– Донесся хриплый голос вокалиста. – Теперь я одинок и печален...– Айеро аккуратно снял иглу с пластинки и отодвинул ее в сторону, заметив, как опечалились глаза стоящего уже в дверном проеме мужчины. – Я свожу тебя на их концерт!– Уверенно заявил Джерард, прогоняя тоскливые мысли прочь и все еще пристально глядя на Фрэнка. – Они всегда приезжают в Денвер.– Продолжил он, вспоминая, как сам однажды уже бывал там. – Всего шесть часов езды отсюда. Хочешь? – Конечно хочу!– Разулыбался Фрэнк, оголяя свои белоснежные зубки и заражая хорошим настроением Джерарда. Уэй быстро разузнал дату желанного концерта, стоило лишь пролистать пару страниц любимого журнала, который каждое воскресенье лежал на пороге их дома, наполненный самыми свежими новостями из мира музыки. Она удобно выпала на ближайший четверг, поэтому уже к вечеру среды сумки с вещами, необходимыми в этой небольшой поездке, лежали в салоне машины, за рулем которой, удобно устроившись, сидел Джерард. Ехать решено было в ночь, чтобы Фрэнк не сильно утомился перед долгим стоянием в очереди, теряясь в душной толпе прямо под палящим летним солнцем. А Лу был отдан семье школьного друга Айеро. Ровесник мальчишки был счастлив, а его добрые родители, состоящие из отца-семьянина и матери-домохозяйки, были не против. Хотя со своим любимцем Фрэнки прощался долго, целуя его во влажный нос и обещая приехать уже очень скоро. Пес, казалось, все понимал. Уже сидя в машине, Айеро заканчивал завязывать шнурки второго ботинка, пока Джерард, умиляясь, поглядывал на эту борьбу мальчишки с двумя концами веревки. Стоило Фрэнку только выпрямить спину, получше усаживаясь в сиденье, как уже мотор заурчал, и они начали стремительно отъезжать от дома, оставляя после себя лишь поднявшуюся в воздух пыль. Несмотря на смелые попытки продержаться не спящим всю ночь и составлять постоянную компанию Джерарду, Фрэнк все же уснул, хоть и долго сопротивлялся, часто моргая и скрывая участившиеся зевки. Он чуть слышно сопел, и Уэй про себя подметил, что мальчишка уже не выглядел таким крошечным, как раньше, когда засыпал в машине, не доехав до дома. Лицо его все больше походило на взрослое, хоть возраст и говорил об обратном. Плавные черты становились все острее, а предпосылки к скорым подростковым выходкам все чаще давали о себе знать. В какой-то момент Джерард осознал, что слишком погрузился в свои мысли, чуть не забывая про дорогу. Поэтому он поспешно решил включить радио, сразу же выкрутив звук потише, чтобы не тревожить сон Фрэнка. –...Guitar world уже пророчат этому соло верхушки всех чартов, что скажешь, Джимми?– сразу донесся явно записанный заранее голос ведущего. – Определенно, новому альбому Led Zeppelin и года нет, а платиновый статус в Америке уже обеспечен.– Искренне восхвалял пластинку второй человек у микрофона. – А сейчас, предлагаю насладиться их старым хитом "Heartbreaker".– Проговорил этот Джимми прежде, чем их голоса сменились песней. – Удачной вам поездки и счастливого пути!– Только и успел проговорить ведущий, исчезая на фоне нарастающей музыки. Джерард в очередной раз взглянул на Фрэнка, но быстро перевел глаза на ночной пейзаж, освещенный лишь светом машинных фар и бодрствующей луны. – Некоторых людей любовь доводит до слез...– Хрипел голос из радио. – Некоторых - до могилы...– Джерард переключил станцию на другую, где удобно играл бодрящий Элвис, лишь бы не чувствовать, как слова песни вновь пытаются пробраться в его утерянную душу. Проснувшись утром, Фрэнк обнаружил в машине булочки, купленные в пекарне, возле которой Джерард и припарковался. Его помятое лицо излучало теплые лучи радости, когда, закрыв автомобиль, Уэй взял мальчика под руку и направился в сторону толпы, уже стоящей в живой очереди. Солнце еще не припекало так сильно, как начало к полудню, когда Айеро, все еще будучи ребенком, перестал находить себе место и раздражительно шатался, задевая стоящих рядом людей. Однако Джерард старался развеять его скуку рассказами и разговорами. В конце концов, мальчишка расслабился и даже извинился за свое нетерпение. В толпе было тесно и душно, люди гудели в предвкушении отличного вечера, болтали о разном и, кажется, в большинстве своем были настроены хорошо. И даже Джерард почувствовал это особое волнение, когда они, заняв свое место в толпе недалеко от сцены, поняли, что музыканты вот-вот выйдут. И, конечно, этот гул криков, свиста, этот шквал эмоций, когда кумиры явились людям. И когда шоу, наконец, началось, Джерард, как и Фрэнк, полностью забыл об усталости и всем своим телом отдался музыке. Барабаны приятно били по ушам, будто разрывая перепонки в кровь, но тут же залечивая их обратно. Хотя прекрасные музыкальные партии были далеко не главным, что завораживало Уэя. Глаза Фрэнка впервые блестели так, как Джерард это представлял. Тысячи огней скопились в одном его зрачке и продолжали гореть, пока толпа вокруг гудела. Вибрация от звука музыки проходила прямо сквозь грудную клетку, и атмосферу, царившую на концерте, сложно было передать словами. Фрэнк быстро уловил настроение толпы, тоже начиная прыгать. Ему было плохо видно происходящее, но это было и не нужно. Рядом с ним стояли молодые люди, а сзади, надежной опорой - Джерард. Это было хорошо, было прекрасно. В редкий момент спокойной и грустной песни люди подняли вверх зажигалки, хором подпевая. И, казалось, не могло быть в тот момент чего-то более прекрасного, чем это. Джерард обнял мальчика, и Фрэнк доверительно облокотился спиной о надежную грудь, улыбаясь и медленно покачиваясь из стороны в сторону. Ему тоже хотелось поднять в воздух огонек, но это было невозможно по причине его роста и отсутствия зажигалки. Однако и так ему было хорошо. Когда гитарная струна дрогнула последний раз, затихая вместе с завывающим голосом солиста, Уэй почувствовал, как Фрэнк покрылся мурашками и тяжко вздохнул. Джерард улыбнулся под вой толпы и чмокнул мальчика в макушку. До чего он, все-таки, был чувствительным и хрупким. Концерт продолжался. Гитарные рифы взвыли вновь, с новым напором. – Я пытаюсь стать ближе к тебе...– Буквально рычал в микрофон Роберт Плант. – Но это невозможно.– Продолжал он, срывая голос. – Иди сюда.– Прокричал Джерард, потянув Фрэнка за рукав. – Давай, залезай.– Сказал он, приседая на корточки, двумя руками хлопнув по собственным плечам. Айеро дважды просить было не нужно, поэтому уже спустя пару мгновений, среди поднятых наверх девушек гордо восседала хрупкая мальчишеская фигурка, то и дело поднимающая руки вверх. Он радостно подпевал песням, некоторые из которых слышал впервые, а Джерард крепко держал его за ноги и, в какой-то момент поймав тонкую кисть руки, поднес его ладонь к своим губам и ласково поцеловал. Фрэнк посмотрел на него сверху вниз, выглядя удивленным, но все вокруг замерцало, гитара взвыла вновь, и в итоге мальчишка лишь радостно улыбнулся, наслаждаясь происходящим.

Ноябрь, 1973

Неожиданно Линдси вновь приехала к ним в начале месяца. Джерард не ожидал увидеть ее так скоро, ведь с последней их встречи едва ли прошло три года. Чаще его навещал только Рэй, периодически приезжавший проведать их. Но увидеть так скоро ее Уэй не ожидал. Так или иначе, она даже позвонила заранее, предупредив о своем визите. И, кажется, на этот раз планировала остаться больше, чем на неделю. Каковы были причины этого визита – Лин не комментировала. Погода за окном портилась все сильнее с каждым днем, но это мало волновало всех собравшихся в теплой гостиной. В какой-то момент Джерард поймал себя на мысли, что они выглядят, как образцовая семья. Он сидел в кресле, читая газету, она подпиливала свои ногти, взобравшись на диван, а Фрэнк лениво играл с собакой, больше валяясь на полу, чем делая еще что-то. Работал телевизор, но мальчишке вскоре надоели скучные новости и он переключил на музыкальный канал. Там звучало не совсем то, что они привыкли слушать, но хоть какая-то фоновая мелодия играла. Джерард подумал, что у ребенка хорошее настроение, потому что наступила пятница и он уже отучился. Теперь его ждали выходные, которые он, конечно же, провел бы в компании гитары и собаки. Уэй не думал о том, что Фрэнк отдаляется от него, но некое напряжение все же проскальзывало в их общении. Особенно в последнее время. Что-то подсказывало вампиру, что дело было в Линдси. так, например, после ночи с ней, когда они, возможно, были чуть громче обычного, за завтраком, хрустя хлопьями с молоком, Фрэнк в ответ на "доброе утро" бросил на Джерарда лишь уничижительный взгляд. А после того, как на кухню впорхнула еще и Лин, тоже желая всем утра и целуя своего вампира в уголок губ, Фрэнк совсем помрачнел и быстро скрылся в своей комнате. Уэй лишь проводил его немного обеспокоенным взглядом. В тот день, впрочем, это забылось, так как Фрэнк ушел в школу, а Джерард, выгулив собаку, согласился на предложение вампирши немного поохотиться. Он знал, что это было плохой идеей, что убийство людей с Линдси всегда превращалось в игру, в которой он становился бесчувственным лицемером. Но устоять было сложно. А вообще, с ней было тяжело. Он опять не понимал, что между ними. А на какие-либо вопросы лин лишь пожимала плечами: "все же хорошо, ну и что ты возникаешь?". А возникал Джерард лишь по той причине, что знал... Рано или поздно она опять оставит его. Так что было решено относиться к ситуации проще, как к временной приятности. И все же, чувство беспокойства не покидало его. И дело было не в Линдси. – Я сегодня буду ночевать у друга.– Вдруг сообщил Фрэнк, и вампир отложил газету в сторону, глядя на мальчика удивленно. – С чего это вдруг ты решил, что будешь ночевать сегодня у друга?– выгнул бровь Уэй. Фрэнк опустил глаза, гладя лежащую на полу собаку. На самом деле, его никто не приглашал сегодня в гости. Он сам не был уверен, почему сказал это. Просто вдруг захотелось привлечь к себе внимание, которого после приезда женщины так сильно стало не хватать. Теперь, когда Джерард смотрел на него пристально, с явным намерением никого никуда не отпускать, стало как-то приятней. Но мальчишка лишь вскинул нос. – С того, что все всегда ночуют у друзей на выходных, так почему мне нельзя? – Потому что мы далеко живем, и я тебя не повезу. А еще потому, что они пригласят тебя к себе домой, а потом скажут, что в следующий раз — твоя очередь. А я не потерплю здесь маленьких... Людей.– Только представив эту картину, Джерард скривился. Почему-то, возможно на фоне того, что обида и так копилась внутри на протяжении нескольких недель, но Фрэнк резко встал, почувствовав неприятный ком в горле. – Спасибо, что хотя бы меня терпишь пока что.– Сквозь зубы проговорил он и бросился прочь, быстро поднимаясь по лестнице. Лу, не совсем понимая, что произошло, завилял хвостом и последовал за мальчиком. А Джерард лишь открыл и закрыл рот, понимая, что сказал. "Я не это имел в виду" - буквально читалось в его глазах. Линдси посмотрела на своего любовника, как на полнейшего идиота. Уэй чертыхнулся, откладывая газету и поднимаясь. Оставив Линдси, он поднялся на второй этаж и неуверенно постучался в комнату. За дверью – лишь тишина. Однако стоило постучать еще раз, и заскреблась, заскулила собака, чуя хозяина за дверью. Но от Фрэнка Джерард ответа так и не дождался. Так что он сам открыл дверь и тихо вошел. Мальчик сидел на кровати, задумчиво глядя на плакат Дэвида Боуи, молодого исполнителя рок-сцены. Фрэнк сделал вид, что никого не заметил и лишь продолжил молча сидеть, выглядя обиженным на весь мир. Джерард, поджав губы, аккуратно подошел ближе и сел на кровать рядом. Они помолчали немного, потому что Айеро было нечего сказать, а Уэй не был уверен, с чего стоит начать. – Ты же знаешь, что я не это имел в виду.– Он подвинулся ближе. – У тебя начинается подростковый возраст, а я уже очень давно не сталкивался с этим явлением.– Неуверенно улыбнулся он. – Фрэнки... Хорошо, я понимаю. Слушай, если хочешь, я подвезу тебя до твоих друзей, и ты останешься у них на ночь, ладно?– Айеро резко обернулся, и Джерард с легким ужасом заметил влагу в зеленых глазах. – Не ладно.– Он все еще выглядел обиженным до ужаса. – Я не хочу ни к каким друзьям, хорошо?– мальчик подтер нос рукавом. – Я просто... Ты...– Он чуть не расплакался, но продолжил. – Ты совсем не проводишь со мной времени.– Пожаловался, почти шепча. – Ты постоянно с ней... И... Ты больше меня не любишь.– И на этой ноте он все же разревелся, пряча лицо руками и тихо всхлипывая. – Фрэнк, ну чего ты...– Джерард поразился тому, насколько все, оказывается, было плохо. – Мой хороший, я просто думал, что тебе нужно больше личного пространства.– Он обнял ребенка, прижимая к себе и чувствуя, как теплые ручки сильно сжали его в ответ. – Конечно, я люблю тебя, глупый. – Пусть она уедет.– Попросил Фрэнк, судорожно вздыхая и успокаиваясь. – Пожалуйста.– Сжал он пальцы на чужой футболке. Джерард замолчал, задумавшись на секунду. Он никогда не думал о том, что привыкшего жить с ним вдвоем Айеро так сильно нервировало чужое присутствие. А, учитывая, что Линдси и вправду занимала так много личного времени Уэя... Он выдохнул. Рано или поздно она все равно бросила бы их, так почему бы не опередить ее? – Хорошо.– Джерард отстранил от себя Фрэнка, заглядывая ему в глаза и ласково улыбнулся. – Хорошо, милый, она уедет.– Пообещал он, вытирая мокрые щеки мальчишки. Ребенку сразу же стало легче. Даже дышать. Он выдохнул все напряжение и посмотрел на лицо напротив. На эти темно-зеленые глаза, вечно бледную кожу, никогда не меняющийся облик, столь родной и близкий. И... Айеро не знал, что именно им двигало, но в какой-то момент в нем сорвалась какая-то пружина, и он, чуть подтянувшись вверх, неуклюже коснулся своими губами бледных губ напротив. Мимолетно, быстро, но так нужно и приятно. Джерард в первую секунду даже не понял, что случилось. Секунда, и Фрэнк приблизился к нему и поцеловал неумело, чмокнув в губы. Лишь легкая дрожь прошла по телу прежде, чем Джерард удивленно отстранился. Они столкнулись взглядами и, кажется, в глазах вампира не было ничего хорошего. Лишь легкий шок и много вопросов. Он посмотрел на ребенка, нахмурившись, не произнеся ни слова. Мальчишка, вдруг осознав весь свой проступок, тоже отсел, глядя теперь испуганно. Он покраснел – алый румянец залил не только щеки, но и кончики ушей. Не найдя выхода лучше, Фрэнк опять прикрыл лицо ладошками и зажмурился, не глядя на вампира. – Что ты...– Джерард быстро облизнул свои губы, сверля ребенка взглядом. – Что ты сделал?– задал он вопрос, ответ на который был очевидней того простого факта, что трава летом зеленая. – Уходи.– Замотал Фрэнк головой из стороны в сторону, чувствуя, что внутри него все переворачивается. – Ты... – Уходи!– Повысил он голос, и пес, дремавший возле порога, неуверенно встал, поджав хвост. Джерард тоже поднялся, все еще немного шокированный произошедшим. – Мы поговорим об этом.– Твердо заявил он прежде, чем закрыть за собой дверь с другой стороны и, запустив руку в волосы, удивленно выдохнуть, обдумывая произошедшее. Он пропустил вперед собаку и задумчиво уставился в одну точку. Лин выключила телевизор и, судя по всему, поставила проигрываться одну из их с Фрэнком пластинок. "Никогда больше мое зеленое море не станет ярко-голубым, я не могу предсказать, случится ли это с тобой. Если я внимательно всмотрюсь в заходящее солнце, моя любимая будет смеяться со мной до самого утра..." - Играли с первого этажа Роллинг Стоунз. Линдси собирала вещи, когда он спустился к ней. В ее действиях не было никаких эмоций, но, конечно, чуткий вампирский слух уловил каждое слово, сказанное в закрытой комнате. Учитывая, что она подслушивала вполне осознанно. Вплоть до того момента, пока она не решила поставить музыку погромче. Она не была обижена – не в ее стиле. Судя по всему, уехать она и так собиралась в ближайшее время, потому что вещи были собраны быстро и тихо. Джерард молча наблюдал за ней, думая о своем. Он и в самом деле никогда не думал, что позже, даже когда Фрэнк подрастет и станет юношей... Уэй и в самом деле никогда не представлял, что их отношения могут быть иными, нежели... Он сел на ступеньки и глубоко задумался. Это было ненормально, но когда в его жизни, длиною в семьсот лет, хоть что-то было нормально? Чуть позже, искренне попрощавшись с Линдси, он поцеловал ее в щеку напоследок и, улыбнувшись, пожелал хорошей дороги. И тем же вечером, проводив ее, Джерард вновь постучался к закрывшемуся Фрэнку, понимая, что он лишь растерянный ребенок, запутавшийся в своих же чувствах. На этот раз стоило ему постучать, и дверь тут же распахнулась, а мальчик буквально влетел в него, крепко обнимая и судорожно шепча извинения. Казалось, будто бы у Джерарда сердце пропустило удар, что было невозможно. Айеро шептал одно лишь "прости меня, прости меня...", и это могло бы продолжаться вечно, пока Уэй не обнял его в ответ. – Тебе не за что извиняться, слышишь меня?– он погладил его ласково, словно напуганного котенка. – Ты ничего плохого не сделал.– С упором повторил он. Позже, в ту ночь, он задумчиво уложил успокоившегося Фрэнка спать, как делал это раньше. И мальчик безмятежно заснул, оставляя вампира в глубоких раздумьях.

Февраль, 1974

Он становился таким взрослым. Джерард видел это, но все равно, словно ребенку, повязывал на шею мальчишки шарф. Фрэнк не сопротивлялся, он молча и задумчиво стоял, покорно терпя, пока его укутывали потеплее. За окном дул ледяной ветер, и они оба молчали, слушая его. Айеро следил за каждым движением бледных рук и не подавал виду, что хоть несколько заинтересован в разговоре. Но, на самом деле, им нужно было многое обсудить. Уже несколько месяцев висело между ними это напряжение. Все началось с того, что одним вечером, когда они поссорились из-за сущей мелочи, Фрэнк в пылу криков выпалил признание в любви. "Ох, я тоже люблю тебя." - сложил тогда жалостливо брови Уэй. "Не так." - поджал губы Айеро. И вампир в сотый раз проклял пубертатный период и эти неконтролируемые эмоции внутри подростка. Ему было четырнадцать лет, и он был склонен драматизировать, превращая любую эмоцию либо в бурю, либо полностью склонять свое душевное состояние к апатии. Джерард перетянул шарф слишком сильно и развязал его обратно. На нервах он просто разорвал его случайно. Зеленые глаза все еще лишь молчаливо наблюдали за ним. – Так больше не может продолжаться.– Полностью снимая с мальчика шарф, прикрыл глаза Уэй. – Это невозможно. Атмосфера, которую ты источаешь, угнетает. – И что мне теперь, ничего не чувствовать?– огрызнулся Фрэнк. – Ну чего ты хочешь от меня?– Джерард посмотрел на крутящуюся под ногами собаку, все еще ждущую своей прогулки, и чертыхнулся. – Милый, мне сложно, если ты ничего не объясняешь.– Он заглянул в глаза напротив, но те оставались равнодушными. – Ты вообще никогда...– Айеро закусил губу. – Ты... Хоть когда-то хочешь меня поцеловать? – Ох, боже.– Джерард обтер лицо руками и сел на стул. То, что не знал подопечный, но знал он, так это то, что ему хотелось. Иногда ему правда хотелось поцеловать это чудо. Сонное по утрам, уставшее по вечерам или бодро играющее на гитаре днем. Фрэнки рос, становился красивей, еще красивей. Он вытянулся, пусть и не слишком сильно. Он начал обретать мужские черты фигуры. И он смотрел на него этими большими зелеными глазами, и Джерард весь мир готов был бросить к мальчишеским ногам. Но как он мог позволить себе даже думать о Фрэнке в более интимном ключе? Об этом наивном ребенке... – Ты еще так мал.– Уэй погладил его по щеке, глядя грустно. – Мой маленький ребенок. – Я не ребенок!– Мальчишка ударил его руку, стряхивая с себя. – Что мне сделать? Просто подождать еще... Сколько? Два года? Четыре? Десять лет?– кажется, он и вправду искренне не понимал проблемы. – Ты всегда будешь для меня ребенком.– Попытался вставить свое слово вампир, но лишь сильнее распалил юное создание. – Ну и пошел ты к черту тогда!– Выпалил он и, взяв с собой Лу, вышел из дома, громко хлопнув входной дверью, от чего снег, уже успевший покрыться небольшой ледяной коркой, осыпался, попадая за шиворот. Айеро, невольно выгибаясь, сощурил глаза от резкого потока ветра, дунувшего прямо в лицо, и мерзкого холодного снега, тающего прямо на горячей, оголенной из-за отсутствия шарфа, шее. Долго приходить в себя после только что случившейся стычки не пришлось, из мыслей выбивал скулящий пес, что рвался вперед на прогулку и тянул за собой. Мальчишка не был настроен на прогулку, но это являлось именно тем, что сейчас было так необходимо ему – проветрить переполненную мыслями голову. Расстроенно вздохнув, Фрэнк направился прочь от дома, быстрыми шагами покидая территорию. Конец зимы выдался на редкость холодным. Выпавший уже давно снег скрипел под тяжелым ботинком, от чего Фрэнк периодически раздражительно вздыхал, пока они с Лу не вышли на дорожку, засыпанную снегом чуть меньше, чем вся округа. И он зашагал еще быстрее, когда Лу вдруг, словно специально, показательно остановился и поднял усыпанную снегом мордочку на хозяина. Простояв так некоторое время, он резко, но негромко гавкнул, срываясь с места и продолжая прогулку. Он играл и бегал, всячески пытаясь привлечь внимание Айеро, чувствуя его подавленное состояние. Однако Фрэнка совсем не заботило то, как лу валялся в снегу. Голова была забита лишь мыслями о том, как, придя домой, он снова увидит это лицо, так хорошо скрывающее только что витавшее в воздухе волнение. Вопросы один за другим возникали в голове, отдаваясь стреляющей болью в висках. Почему он не мил самому близкому в мире человеку? Совсем еще молодое, едва ли отошедшее от детства сознание, в силу нарастающей подростковой эры, могло искать ответы лишь в собственных недостатках. Сколько бы Фрэнк ни пытался, осознание действительных причин возникшей у них с Джерардом проблемы никак не находило место в его голове. Совсем потерявшись в собственных раздумьях, Айеро даже не заметил, как огни, которые он обычно отдаленно наблюдал с дороги возле дома, стали ближе, а машины проезжали мимо все чаще. Мальчишка даже не сразу понял, как успел покинуть небольшой лесок с деревьями, чья кора покрылась мхом, оказавшись недалеко от дороги, которая вела к городу. Сначала Фрэнк задумался о том, чтобы повернуть обратно и как можно быстрее направиться домой, но едва он успел взглянуть в сторону знакомого леса, как внезапный поток ветра прошелся по ребрам, а громкий, но на удивление знакомый женский голос и назойливый звонок велосипеда разрезали поляну. – Поберегись!– Только и успел услышать Фрэнк прежде, чем двухколесный транспорт с раскатистым грохотом упал на землю, и он удивленно уставился на шипящую от боли девчонку. – Ненавижу грунтовые дороги!– Искренне сообщила владелица велосипеда, удивительно быстро начиная вставать на ноги после не слишком удачного падения. – Джамия?– подходя ближе к девушке и протягивая ей руку, удивился Айеро, узнавая свою подругу. – Фрэнк? Какими судьбами?– девочка воспользовалась его поддержкой и добродушно раскрыла дружеские объятья, но, заметив, что он не особо торопится расставлять руки в стороны в ответ, тут же обняла сама себя, мысленно поблагодарив пробирающий до дрожи холод. – Спасибо!– пролепетала она, отряхивая снег с локтей и колен. – Эй,– ее взгляд упал на настороженно виляющего хвостом Лу. – Это что, собака?– успешно перевела тему Нестор, опускаясь на корточки и протягивая руки дружелюбно настроенному псу. – Да.– Ответил Айеро на риторический вопрос, садясь рядом и опираясь руками на коленки. – Что ты тут делаешь?–спросил он, потрепав пса по голове и поднимаясь вместе с Джамией. – Очевидно, катаюсь на велосипеде.– Нестор показательно обвела рукой свой способ передвижения и горделиво вскинула подбородок. – Зимой?– немного смутился Фрэнк, оглядывая изогнутую раму велосипеда, с которой местами уже слезала старая коричневая краска. – Да еще и так далеко от города?– недоверчиво нахмурился он. – До этого места от дома всего-то час езды.– Фыркнула Джам, поднимая велик и крепче сжимая руль руками в теплых перчатках. – Вот я и катаюсь туда-обратно просто так.– Несмотря на то, что Фрэнк еще не слишком близко знал ее, заметить фальшь в этих словах было несложно. На самом деле, не многим, но все же было известно, что родители у девочки не самые лучшие. Она часто приходила в школу с ссадинами и синяками, но несмышлёным детям было не понять, как мама или папа могут поднять руку на ребёнка. А учителям и вовсе было не до маленькой Джамии. Позже Нестор уже сама начала скрывать ушибы и синяки. А чтобы уменьшить вероятность попасться на глаза агрессивному отцу или неадекватной матери, она просто уезжала на пару часов, дожидаясь, когда ее родители в полном безразличии к своему ребёнку лягут спать. – Ты не говорил, что у тебя есть собака. Как его зовут?– поинтересовалась девочка, заметив, как в глазах Айеро появился жалостливый блик. – Лу.– Фрэнк мило улыбнулся и громко шмыгнул носом, вытирая его рукавом. – Милашка.– Тоже улыбнулась Нестор, поправляя перекошенную набок шапку. – Знаешь, это даже хорошо, что мы встретились. У меня есть для тебя кое-что.– Сказала она, вдруг переводя тему и показывая оголенное запястье, украшенное большим количеством самодельных браслетов и фенечек. – Вот, смотри... Эта подойдёт.– Она подошла к нему, перебирая большое количество разноцветных ленточек и вытягивая нужную вверх, ближе к кисти руки. – Ух ты...– Разглядывая браслеты, восхитился Айеро. – Ну-ка.– Взяв Айеро за руку и медленно расстегнув туго сплетенные ленты, Джам передвинула фенечку со своего запястья прямо на руку мальчишки. – Считается, что таким образом я передам тебе всю вложенную в работу энергию.– Она улыбнулась и подняла свои глаза на Фрэнка. Смотреть в ответ было сложно. Айеро не замечал ничего, кроме руки, крепко сжимавшей его ладонь. Она была тёплой. Вновь, как тогда, когда они впервые заговорили. Такой непривычно тёплой, что Фрэнку это почему-то показалось даже неправильным. Ладони должны были быть холодными, пальцы обязаны были острыми костяшками врезаться в кожу, чтобы ледяное прикосновение пробирало до костей. Только такие руки Айеро приходилось встречать в своей жизни. Те, от которых сердце покрывалось морозцем, ноги врастали в землю, а отпустить их, даже при самом сильном желании, было невозможно. Ладонь Джамии была другой, совершенно не похожей на холодную вампирскую кожу. – Тебе нравится?– вырвала девушка Фрэнка из мыслей, отпуская его руку. – Да..– Чуть тише обычного сказал Айеро, медленно протягивая запястье ближе к своему лицу и внимательно рассматривая тоненькую, аккуратно сплетённую фенечку. – Очень нравится... – Я рада!– Заулыбалась Нестор, переполненная простым детским счастьем, и быстро перекинула ногу через велосипед. – Мне пора, родители будут волноваться.– Сказала она, взглянув на Фрэнка еще раз и, конечно, немного слукавив – на самом деле, она просто очень замерзла. – Пока.– Попрощался Айеро, и его вдруг легко поцеловали в покрасневшую от мороза щеку. – Не скучай!– Уже отъезжая от друга, крикнула Джамия. Вся эта встреча показалось Фрэнку странной, но настолько приятной, что летавший меж рёбер холодный ветер совсем забылся, а промокшая от растаявшего снега спина больше не причиняла дискомфорта. Легкие словно задышали чистым морозным воздухом, а горло начало приятно гореть, словно он только что выпил вскипячённого чая. И даже Лу, почувствовав улучшенное настроение хозяина, взбодрился и с новой силой потянул Айеро обратно в гущу деревьев. Фрэнк на ватных ногах развернулся и с какой-то особой легкостью зашагал в сторону дома, даже забыв о том, что его там ожидает. Точнее, кто. Уже начинало темнеть, поэтому он даже не рассчитывал добраться обратно раньше заката, но ему все же казалось, что теперь он шёл быстрее, чем когда-либо до этого. Открыв входную дверь дома спустя примерно час ходьбы по пустынной тропе вдоль тьмы деревьев, Фрэнк тут же был одарен перепуганным взглядом опустошенных глаз. Он толком не ответил ни на один вопрос Джерарда и, сухо приняв извинения, сразу же направился в свою комнату. Убедившись, что он находился там один, в компании четырёх стен, украшенных плакатами. Айеро прилёг на кровать и поднял необычайно легкую руку перед головой, губами прикасаясь к фенечке на руке. До этого он всегда слышал, что люди опасны, что им не стоит доверять... Но, лежа сейчас в кровати после встречи с человеком, Фрэнк чувствовал только приятное тепло, разливавшееся по всему телу. Быть может, он был введен в заблуждение?