Выступление
7 января 2022 г., 01:07
Бакуго не хотел заниматься всякой такой ерундой. Бакуго категорически был против этого дерьма.
Но Бакуго заставили, а он не хотел проиграть тупому задроту.
Выступление на Рождество, которое Кацуки и окрестил тем самым «дерьмом», было тем самым состязанием среди сквадов 2А класса. Все началось с того, что блондин сумел повздорить с Деку на тему того, кто из них смог бы лучше сыграть любого персонажа. Не то чтобы они оба владели актерским мастерством в совершенстве, просто… Получилось так, что сказать. Эти двое когда-то в сценках детских получили главные роли, вот и вышло так, что спор перерос в битву за право называться лучшим актером.
К тому же был канун Рождества, а отмечать все равно пришлось бы в общаге, так что праздник становился вдвойне веселей.
Веселей для остальных в классе, но не для Бакуго, потому что весь его сквад уже решил все за него.
Эти придурки смогли лишь за один вечер придумать сценарий их небольшой сценки, а также подобрать образы персонажам и даже реплики примерно расписать! На учебу так ума не хватает, а на какую-то глупую сценку на десять минут — пожалуйста, все уже готово!
Впрочем, их за это можно было бы даже похвалить, ведь постарались они на славу: Кацуки прочитал весь сценарий, выслушал все их предложения и сразу понял, что победа у них в кармане. У Деку и его команды и шанса нет на победу. Было лишь одно «но».
Бакуго предстояло играть роль хитрой девушки, покоряющей чужие сердца.
Узнав об этом, тот хотел было отказаться, но Мина тотчас подметила, что не им это надо, а самому Кацуки, к тому же юноша сам сказал о том, что он актер хоть куда. Сыграв отличную от себя роль, тот сможет подтвердить свои слова на деле. Не это ли будет считаться победой?
Ее голос звучал убедительно, но все же скваду пришлось ещё немножко послушать чужие возмущения. В конце концов тот все же махнул рукой и забрал часть своих слов.
Суть сценки состояла в том, что намека на Рождество не будет вовсе, ибо каких-то рамок никто не давал, к тому же полет для творчества всегда должен быть огромным, иначе создавать будет сложно. Сквад Бакуго создал что-то наподобие легенды о ведьме, живущей в лесу в своей хижине и довольно хитрым способом заманивающей путников в свою обитель: зельем приворотным либо же своей красотой. Ища выгоду в парнях или девушках, забредших к ней, она либо испытывала на них свои зелья, либо создавала из них нужных ей животных: котов, псов, ляшушек и так далее. В самой же сценке к ней должны были прийти целых два путника, одного из которых она превратила в ворона, а другого… Другого в драгоценный камень, чтобы везде носить с собой, потому что тот действительно искренне смог полюбить хитрую ведьму.
Той самой ведьмой должен был стать Бакуго, первым путником — Серо, а вторым — Киришима. Мина и Каминари должны были ставить декорации в нужный момент и помогать актерам.
Десять дней было дано на то, чтобы все сделать и подготовить. Сам Кацуки готовиться не мог, ибо ему было, во-первых, неловко, а во-вторых, под боком всегда был на все готовый Эйджиро. Тот, впрочем, долго себя ждать не заставил и в тот же вечер завалился в комнату к соседу, как в свою, попросив совета насчет накидки. Да, вещи и реквизит ребята решили купить каждый сам, исходя из подобранных образов еще в самом начале, и именно поэтому Киришиме как никогда нужна была помощь блондина. Из двух вариантов — полной безвкусицей и достаточно красивым вариантом, между которыми юноша разницы, видать, не замечал — Бакуго конечно же выбрал второй. Красноволосый тут же просиял и поблагодарил, желая удалиться восвояси, чтобы более не мешать другу, но последний его остановил.
— Киришима, — если Кацуки называл того по фамилии, а не по прозвищу, то пиши пропало, точно что-то серьезное. — Ты разбираешься в женских платьях?
Блондин выглядел слегка раздраженным, говоря эти слова своему соседу, но Киришиму это не особо испугало. Он подсел рядом с ним и заговорил.
— Ты не можешь подобрать костюм? — спросил тот, на что блондин спустя мгновение молчания все же кивнул. — А у тебя варианты хотя бы есть?
Экран ноутбука тут же повернулся к Эйджиро и на нем были…варианты одежды не те, котрые юноша представлял на Кацуки — а он имел право представлять, ведь он будет тем, кто должен будет влюбиться в очаровательную молодую ведьму. На открытой вкладке интернет-магазина были горы огромных мешковатых платьев, однотонных и даже дешевых отчасти. Было похоже, что блондин уже отчаялся, потому что его лицо выражало усталость и настоящую заебанность.
Не то чтобы Эйджиро думал, что тот в одежде женской разбирался, просто, наверно, тяжело было подобрать целый костюм ведьмы, ибо в магазинах в интернете чаще всего обычную карнавальную безвкусицу продают.
— Не, бро, это не пойдет, — покачал головой Киришима, забирая компьютер и начиная что-то вбивать в поиск. — Красивее будет смотреться платье с корсетом, а еще со вставками, будто рубаха под низ надета. Корсет фигуру поможет скрыть, а рубаха просто изюминку добавит.
Эйджиро повернул ноутбук экраном к соседу и показал вариант, который, по крайней мере, нравился ему самому. Огромная остроконечная шляпа; темно-серая рубаха; черный корсет поверх ее вместе с опоясывающими его медовыми лентами; небольшое черное платьице, прикрывающее спину, часть корсета сзади и верх бедер; а еще пышная юбка смоляного цвета, доходящая почти до пят. О Боже, даже на модели на фотке это выглядело слишком шикарно, чтобы быть правдой, так что же будет, когда Бакуго это наденет? У Киришимы загорелись глаза, когда он в ожидании глядел на Бакуго.
Тот окинул взглядом костюм и спустя минуту молчания кивнул в одобрении.
— Пойдет, — проговорил тот коротко и забрал свой компьютер, начиная что-то щелкать, по-видимому, уже заказывая подобранное платье.
Для Эйджиро это было настоящей наградой, ведь если одобрил сам Кацуки, значит юноша выиграл все, что можно было выиграть. Осталось лишь еще кое-что.
— И это… — неловко начал Киришима, а блондин посмотрел на него внимательно, вскинув бровь вверх. — Было бы хорошо еще чулки или колготки купить вместе с туфлями. Ну, чтобы точно круто все выглядело!
— Ну так купи. Ты лучше в этом разбираешься, — пожал плечами тот, на что Эйджиро слегка зарделся и удивлено прошептал.
— Я? Ты точно хочешь, чтобы я купил? — спросил тот, чтобы убедиться, не послышалось ли ему все это.
— Я два раза повторять не собираюсь, Дерьмоволосый, — прошипел Бакуго в ответ и отложил ноутбук подальше. Видать, уже все заказал. — Чтобы послезавтра у меня были остальные вещи. Деньги я тебе переведу, так что пиздуй покупать.
Киришима кивнул и хотел было уйти, но Кацуки внезапно остановил его.
— Ты вообще откуда столько о женской одежде знаешь? — блондин смотрел на соседа изучающе, выжидающе. Тот неловко почесал макушку.
— Мы с Миной частенько по магазинам ходим. Столько разного от нее слышал. Вот теперь и разбираюсь в женской одежде даже лучше чем в мужской, — сказал юноша, а после все же удалился.
Бакуго теперь начал подозревать, что к нему он сегодня зашел просто так, а не чтобы спросить совета, ибо те две накидки слишком сильно разнились по качеству, чтобы не заметить более красивое.
Через два дня Киришима вернулся к нему в комнату, но уже не с пустыми руками, а вместе с черными сетчатыми чулками и такого же цвета туфлями на небольшом каблуке и острым носком.
Кацуки не мог не похвалить в мыслях такой выбор, потому что это и вправду выглядело красиво и точно сочеталось бы с платьем, что он заказал. Эйджиро в этот раз задерживаться не стал и просто ушел к себе в комнату, оставив ещё одни чулки, но уже запасные, на случай, если в порыве злости или вдохновение первые порвутся. Вторые тот купил уже на свои деньги.
Такие траты не достойны одного лишь выступления, думал Бакуго, репетируя вместе со сквадом их сцену. Впрочем, о своих потраченных деньгах он забыл, полностью погружаясь в свою роль. Вот он ходит по импровизированной хижине, рассказывая о своей нелегкой жизни, ведь давно к нему — точнее, ней — никто не ходил, а вот уже к нему пришли два юноши, заблудившиеся в лесу. Вот один из них ночью уже становится вороном, а ко второму у Кацуки были некоторые вопросы. В истории они пожили еще пару дней, пока ведьма не убедилась в том, что тот ее действительно любит, а после превращает его в алый камень, нося его, словно подвеску, чтобы чувствовать ту самую искреннюю и чистую любовь. По задумке, этот рубин должен был сиять тогда, когда ведьмочка бы заболевала, исцеляя сердце той, ибо любить в ответ та не могла. Красивая история с не особо счастливым концом.
Свои слова актеры выучили довольно быстро, но над эмоциями Серо надо еще поработать. Киришима же с Бакуго играли просто замечательно, по мнению Мины и Каминари, которые на этот момент были судьями этого выступления.
Дни пролетали быстро и уже спустя неделю все было подготовлено и отрепетировано так, что забыть слова или какие-нибудь реквизиты просто не могли. Все было идеально, и ребята просто решили ждать самого праздника.
Рождество наступило довольно быстро. Под вечер Эйджиро решил проведать своего соседа. Сам-то он уже был одет и причесан: его черные брюки и такого же цвета плащ выглажены, а волосы растрепаны, впрочем, так и надо для антуража. Сам-то он готов, а вот из звуков с соседней комнаты было ясно, что Бакуго не готов совершенно и ему нужна помощь.
Постучав в дверь, красноволосый попросился войти, на что ему прилетело емкое «войди, блядь, и давай быстрей», заставляя поскорее войти в чужую обитель.
— Привет, бро. Тебе помо-. — начал говорить Эйджиро, но затих, так и смотря на блондина с открытым ртом.
Бакуго стоял посреди комнаты, по-видимому, еще не готовый полностью. И… О Господи, даже так ему шел этот костюм: эта рубаха, этот корсет, это платье и пышная юбка… Последняя пока еще лежала на кровати, но выглядела все равно внушительно.
— Вау, — не в силах остановить свой язык прошептал Эйджиро, без задней мысли разглядывая и вправду идеальное тело. Кацуки, видать, услышал это и скривился, тут же крикнув:
— Че стоишь и пялишься?! Ты пришел помогать или че?! — он был зол. Нет. Он был в ярости. И это заставило Киришиму наконец прийти в себя и подойти к нему.
— Да-да, помочь, — закивал тот, оглядев многочисленные вещички. — С чем тебе помочь?
— Со всем, блядь, — выплюнул блондин, сложив руки на груди. — Здесь слишком дохуя всего.
— Хорошо… — задумчиво ответил Эйджиро, опустив взгляд на чужие ноги. — Для начала нужно… Нужно надеть чулки, потому что с затянутым корсетом будет трудно.
На удивление, спокойный тон юноши подействовал на Кацуки очень положительно, потому что он выдохнул, спокойно кивнул и сел на свою кровать рядом с юбкой и взял в руки чулки. (Впрочем, блондин ко второму году обучения уже почти научился справляться со своим гневом — по крайней мере, когда это нужно — а особенно, когда был рядом успокоительное, название которому Киришима, то тот вообще редко взрывался.)
Черная ткань чулок полезла вверх по идеально стройной голени, расправляясь и натягиваясь. Киришима соврет, если скажет, что он не залип, разглядывая то, как они облегают чужую кожу, выделяя рельефы мышц. Бакуго будто назло делал это медленно, издеваясь над бедным Эйджиро. Сам он не смотрел, нет: он был занят тем, что аккуратно натягивал тонкие чертовы сетчатые чулки на свою идеальную молочную кожу. Стоило только чулкам оказаться на ногах блондина, как тот глянул в чужие жаждущие глаза.
— Че дальше? — спросил Кацуки, вставая с места. Киришима же подошел со спины, протягивая руки к чужому корсету.
— Надо потуже затянуть корсет, — сказал юноша, останавливая ладони и будто спрашивая разрешения на прикосновение.
Бакуго еле заметно кивнул и, хмуро сведя брови к переносице, почувствовал, как чужие пальцы прикасаются к медового цвета лентам и невесомо проводят по ним. Парень даже вздрогнул, когда те резко дернули их на себя, затягивая тот самый корсет. Глубоко теперь дышать не получится пару часов так точно, так что вместе возмущенного возгласа вышел приглушенный злобный хрип:
— Ты задушишь меня сейчас, придурок, — прошипел тот, смотря, как Киришима с напускной серьезностью завязывает небольшой бантик.
— Этот корсет тебе до груди даже не достает, так что не задушу, — проговорил тихо тот, убирая руки с чужой талии и рассматривая ленты. Вроде, все в порядке.
Завязывался этот корсет сзади, так что возможности что-то поправить Бакуго самому не было, поэтому стоило думать об этом именно сейчас. Лицо блондина было спокойным, лишь слегка раздраженным, так что Эйджиро смел предположить, что с ним все в порядке. До конца одевания осталось совсем немного, надо было продержаться, хотя желание просто наблюдать и разглядывать было слишком велико.
Поверх корсета и рубахи ребята надели то самое мини-платье. Домашние мешковатые шорты Бакуго пришлось снять, отчего подол одежды облегал подтянутую и упругую задницу. Ткань еле доходила до середины бедра, лишь снизу становясь широкой. Во имя Вельза, как у Киришимы крышу не снесло, пока он смотрел на это?.. А ведь тот и до этого еле сдерживался, а тут.так близко
Осталось дело за малым: огромную юбку нацепить было недолго, а вот с туфлями Эйджиро пришлось повозиться, ибо сам Кацуки был не в состоянии их напялить. Взяв в ладонь чужую ступню, обтянутую чулком, тот незаметно для себя погладил большим пальцем ткань и аккуратно надел первую туфельку. Выглядело просто шикарно, и повезло, что подошла она просто идеально. Пара движений рук — многочисленные застежки закреплены и обувь уже прочно сидела на чужой ноге. Также юноша поступил и со второй. Киришима поднялся с пола, подавая руку новоиспеченной ведьме, вторую убрав за спину.
— Выглядишь превосходно. Для ведьмы, — улыбнулся широко красноволосый, помогая соседу подняться. Тот ему ничего не ответил, лишь нацепил на макушку огромную шляпу и пошагал в сторону выхода. Эйджиро последовал за ним. Началось то самое состязание.
Первыми выступали Деку и его команда. Они взяли за основу «Щелкунчика и мышиного короля»: Деку досталась роль Мышильды. Сыграли те на славу и ставить минимальные баллы скваду никто из жюри не собирался.
Когда настала очередь выступать Бакуго и занавесы поднялись, Кацуки отчетливо увидел как пара девчачьих глазах удивлённо и восхищённо глянула на его костюм. Ему это льстило, ибо раз заценили девчонки — то он превзошел всех. Платье у задрота было не такое пышное и красивое, как у него… Это определённо победа.
Все было также, как и на репетициях: вот он один рассказывает о жизни, вот те самые двое парней, вот влюбленный взгляд Киришимы и будто бы не наигранный, а будто бы еще и даже не влюбленный, а жадный и жаждущий. Стоп, что?..
Кацуки заметил этот взгляд еще в самом начале, но значение придал лишь на сцене, где они оба сидели за столом и разговаривали о истинной любви по сценарию. Эйджиро ни разу не оплошался — в кои-то веки — но вот его взгляд… Он бегал по телу, разглядывая голодно. Это, признаться, немного пугало, несмотря на то, что было ожидаемо… Да… Очень ожидаемо, особенно для Киришимы.
Выступление закончилось довольно быстро. Судьи выступили с решением, что победила дружба, хотя Бакуго был против такого и даже в нереально красивом платье выглядел угрожающе. Красноволосый его сумел успокоить — несмотря на то, что блондин уже пытался снять одну из туфель, чтобы ударить ею «блядских выродков» — и оставшуюся часть праздника тот был лишь слегка раздраженным.
Платье он, на удивление, снимать все же не стал, отходя в нем весь вечер.
Ближе к ночи парни, попрощавшись с остальными, отправились в комнату Кацуки, чтобы помочь тому снять с себя костюм, потому что одному ему, как уже было сказано, не справится.
Блондин аккуратно присел на кровать, рассправив подол юбки, и вытянул одну ногу вперёд, позволяя чужим рукам коснуться туфли, чтобы наконец снять это наказание. Не то, чтобы обувь была не удобная — Киришима подобрал подходящую — просто… Черт возьми, как вообще девушки ходят в таком весь день, а ведь у него даже каблуков высоких еще не было!
— Фух, бро, это было просто шикарно, — улыбаясь, проговорил Эйджиро, вставая на одно колено перед юношей и начиная расстегивать многочисленные застёжки на туфлях. В этот раз спешить некуда, так что красноволосый все делал медленно и с нежностью. — Ты сегодня был бесподобен.
Одна туфелька опустилась на пол, а Бакуго, хмуро кривясь, разминал слегка затекшую лодыжку.
— Угу, — буркнул тихо Кацуки, поднимая вторую стопу вверх, после чего Киришима снимал уже остальную часть обуви.
— Как тебе в этом платье? Все хорошо? — спросил красноволосый, вынимая последнюю застёжку из золотистой пряжки. Стопы Бакуго были освобождены, после чего тот мог невольно вздохнуть в облегчением. Снять бы корсет ещё…
— Пойдет, — коротко ответил тот. Эйжиро медленно начал вставать с колена. — Я видел, как ты смотрел на меня сегодня…
