Хитрая ведьма

      — Пойдет, — коротко ответил тот. Эйджиро медленно начал вставать с колена. — Я видел, как ты смотрел на меня сегодня…       Не успел красноволосый подняться, как нечаянно подвернул ногу и упал прямо на кровать, а точнее на Кацуки. Нависая сверху, Киришима оценил ситуацию и понял, что ему полный пиздец. Он лежит на своем соседе, расставив руки по обе стороны его головы, а блондин отчего-то был до ужаса спокоен, хоть и выдавил тихое:       — Даже здесь неуклюж.       Ладонь внезапно схватила юношу за предплечье, не давая встать или подняться с места.       — Бакубро? — вскинул бровь вверх Эйжиро, удивлено глядя на своего друга сверху-вниз. И ох черт…       Эти его растрёпанные по кровати волосы, эти его до чёртиков красивые алые глаза, этот хитрый оскал. Взгляд Киришимы невольно опустился на корсет и рубаху на месте груди. Блядь… Слишком близко и слишком очаровательно, чтобы не быть сном.       — Чего ты ждёшь? — спросил медленно, с паузами Кацуки, сощуриваясь.       — А? — переспросил юноша, глупо моргнув глазами.       — Я видел, как ты сегодня на меня смотрел, — говоря это, Бакуго провел рукой выше по руке, останавливая ладонь на чужой ключице. — Понравилось платье, которое сам же мне и выбрал, да, Дерьмоволосый?       — О чем ты? — хриплым голосом спросил Эйджиро, пытаясь подняться.       Не удалось: ноги — эти идеальные ноги, обтянутые сетчатыми чулками — обивили талию парня, не давая и с места сдвинуться. Зашуршала пышная юбка.       Попал, подумал Киришима, не сводя глаз с лица соседа.       Главное, не спалиться, добавил в мыслях себе парень, понимая, что член решил напомнить о себе, натянув ткань брюк.       — Ты пил? — слетело с языка красноволосого, когда он увидел слегка покрасневшие щеки юноши. Тот скривился, а Эйджиро знал, что у него щеки у самого ничем не лучше — поистине алые. Хорошо хоть, что в полумраке комнаты не так заметно.       — Я, блядь, не пью, — ответил тот, а после сжал ткань чужой накидки в ладони. — Не меняй тему, ублюдок. Я задал тебе конкретный вопрос.       Парни на мгновение замолчали, пока Кацуки не произнес свой вопрос вновь.       — Понравилось, как я выгляжу? Или че? Отвечай.       Киришима слегка двинулся, ибо ноги немного затекли — взгляд Бакуго тут же упал вниз.       — Бессмысленно. Можешь не отвечать, — проговорил тот, вскидывая бровь. Заметил. Он, черт возьми, заметил то, что… Хотя был ли способ спрятать эрекцию, когда прямо под тобой лежит желанное тело еще с первого года обучения? Не заметить или даже почувствовать было бы трудно.       Ладонь юноши проскользнула между телами, схватившись за чужой стояк. Эйджиро тихо зарычал. Похоже, Кацуки это даже позабавило, потому что он лишь усмехнулся.       — Не слишком ли он тверд от вида парня в платье, м? — спросил Бакуго, сжимая член в ладони.       — Да у кого не встанет, когда сам Бакуго Кацуки в платье расхаживает? — решил оправдаться Киришима, аккуратно кладя руку на чужое запястье и пытаясь убрать его с места, куда другие еще не имели доступ. Бессполезно: блондин вцепился — безболезненно не отнимешь.       — Да только у тебя и стоит. Больше ни у кого, — продолжил бессмысленную перепалку Кацуки. Его, похоже, ситуация не смущала, оттого он и вел себя спокойно, будто играясь с бедным юношей.       — Убери ладонь, прошу, — прорычал Киришима, утыкаясь лбом в чужое плечо, когда Бакуго вновь сжал член в руках.       — Действуй, — почти сразу ответил Кацуки.       — Что? — тихо переспросил Киришима.       — Блядь, действуй. Поцелуй или трахни уже наконец! Мне надоело, что ты просто глядишь, будто сейчас сожрешь, а нихера не делаешь! Да у тебя член стоит на меня, Дерьмоволосый, но ты пока еще жив и нависаешь надо мной! А еще я твой хуй трогаю, представляешь? Может, дважды два сложишь наконец?! — воскликнул блондин, поднимаясь на локтях и сталкиваясь своим носом с чужим. Член из руки он наконец выпустил. — Или ты уже выебешь меня, пока я тебе разрешаю, либо вылетишь из моей комнаты, как пробка над Парижем, ясно?!       — Стой, — выдохнул еле слышно Эйджиро и закрыл глаза.       — Что еще? — тяжело проговорил Кацуки, удрученно вздохнув.       — Просто скажи, когда мне стоит остановиться, — выговорил это красноволосый и поцеловал своего друга.       Киришима не думал больше — он, как и приказали ему, действовал. Он не был пьян, но перед глазами все плыло, когда он наконец осознал, что Кацуки, лежащий под ним, реален и сейчас целует в ответ — также жадно и страстно. Причмокивания отчетливо были слышны в тишине комнаты, а чужое тяжелое дыхание жаром отдавалось на теле, мурашки расползались по спине и рукам. Эйджиро опустился ниже, целуя острые ключицы и голые плечи и попутно заводя руки за спину Бакуго,  просовывая их между телом и матрассом и растегивая молнию у юбки, а также развязывая бант на корсете.       Блондин же выдыхал через раз, стараясь сдерживать себя хоть в самом начале. Не нужно было показывать сейчас, что все происходящее ему до искорок в глазах приятно, потому он жмурится и брови домиком сводит, когда Киришима целует его, изредка проводя языком по такой чувствительной сейчас коже. Пальцы на ногах поджимались, а Эйджиро точно почувствовал, как тот повел бедрам вверх.       Пышная юбка полетела на пол, шурша и ругаясь, что с ней так ужасно обращаются, а корсет перестал сдавливать чужую талию, несмотря на то, что снимать его полностью никто не собирался. Парни этого даже не заметили, погруженные в действия друг друга. Красноволосый провел кончиками пальцев по шикарным бедрам, заставляя юношу напрячься, а после тут же расслабиться, когда мокрый поцелуй приходится за ухо. Ох черт, насколько же чувствительно это место для Бакуго, ведь даже уже это заставляет его издать первый тихий, едва слышный стон.       — Ты чувствуешь себя хорошо? — горячо прошептал Эйджиро на ухо блондина, вызывая дрожь у последнего.       Кацуки не ответил: ему сейчас не до этого. Он изредка ерзал по кровати, пытаясь то ли уйти от столь быстрого хода событий, то ли намекнуть, что этого мало, мало, мало! Ему чертовски мало, даже когда тот выгибался в пояснице, сталкиваясь своей грудью с чужой — все равно чего-то не достает. Он потянулся за очередный поцелуем, но смог губами ткнуться лишь в скулу, в то время как юноша склонился к его уху.       — Ну же… Скажи… — Киришима сам не ожидал, что у него может прорезаться такой тихий, хриплый и низкий голос. Кажется, Бакуго это тоже нравится, потому что своими ладонями тот почувствовал, как свело еле заметной судорогой чужие ноги, стоило ему это сказать.       Господи, это и вправду реальность, а не сон?!       Кацуки до ужаса чувствительный: это Эйджиро понял, когда просто провел по затвердевшим бусинкам сосков. Блондин закусил губу и впился ногтями в спину красноволосого, запрокидывая голову.       — Бля-ахх! — не успел договорить Кацуки, как пальцы юноши принялись ласкать соски, играть с ними, изредка сжимая.       Похоже, ответа ждать не стоило. По крайней мере, сейчас.       Киришима слегка поерзал бедрами о стояк и ягодицы Кацуки, вырывая резко обрывающиеся, тонкие стоны. Вновь поцелуй за ухо и оставленный там маленький засос — и Бакуго уже тает, не в силах сказать что-то против. Впрочем, не Эйджиро это затеял…       Красноволосый слегка подвинул блондина и улегся во весь рост на кровать, рядом с Кацуки. Последний поднял непонимающий и раздраженным взгляд в сторону юноши, привставая на локтях. Тот же просто молча потянул его за руку ближе к себе, намекая усесться в позу наездника. Медленно, юноша перешагнул через тело Эйджиро и оседлал чужие бедра.       — К чему это? — отчего-то все же задал вопрос уже сидящему на нем парню. — Ответь сейчас на этот вопрос, пока мы не зашли слишком далеко. Это правда важно… Кацуки…       Киришима выглядел немного потерянным, несмотря на то, что до этого был готов на все. Верно, что-то все же не дает ему сделать все, что есть в его грязных фантазиях. Кацуки вздохнул тихо и наклонился ближе к его лицу.       — Потому что ты мне нравишься, ублюдок, — сказал тот и ткнулся поцелуем в чужой лоб. — А теперь делай что-нибудь! Потом поговорим!       Не успел он это протараторить, как ладони Киришимы коснулись ягодиц и сжали их, а сам же парень вновь жадно поцеловал Бакуго, ловя губами чужие томные вздохи.       Фигура блондина была идеальна, особенно когда черный корсет с медовыми лентами опоясывал его талию, показывая грациозность и привлекательность. А эти чулки… М-м-м, как же они шли ногам юноши, утонченно выделяя мышцы. Голени и бёдра Кацуки — услада для глаз Эйджиро, ведь, по его мнению, мощные рельефные ножки лучше слишком худых. И ведь сейчас его ничего не останавливало — он протянул руку к чулкам, пробираясь пальцем сквозь резинку, оттягивая ее и тут же отпуская. Та хлопнула тихо, но Бакуго даже и не заметил, погруженный в свои мысли. Хотя о чем он мог думать в такой момент?       Впрочем, погружен парень был не в свои мысли, а в то, что он видел и чувствовал. Видел он нежный, но в тоже время голодный взгляд Киришимы перед собой; пухлые и мягкие губы; растрёпанные по подушке волосы, пряди которых точно будут жесткими на ощупь из-за долгого времени окрашивания; а также чужую шею, кожу коей тот укусил, оставив след от своих зубов на память. Он может — он в праве делать это сейчас, ведь сам дорвался.       Эйжиро ничего против не сказал — у Кацуки у самого алые бусы на ключицах и той же самой шее, и им обоим теперь придется носить что-нибудь с большим воротом. Он посмотрел на Бакуго. Выдохнул через сжатую челюсть, заставляя того обратить на себя внимание. Отвел взгляд. Тихо проговорил, поглаживая чужие бедра:       — Может… На лицо мне сядешь? — внезапный вопрос заставил блондина застыть и ошеломленно глянуть на соседа. Вот что он не ожидал, так это этого.       — Ты че, решил сразу же все свои фетиши в жизнь воплотить, а, Дерьмоволосый? — прыснул от смеха Кацуки, отрываясь от тела. Киришима, на удивление, твердо стоял на своем.       — Ты это платье больше не наденешь, а раз уж на то пошло, то почему бы и нет… — пожал плечами юноша, но его тут же заткнули выставленным указательным пальцем.       — Закрой рот. Тебе просто повезло, что я подготовился, — хитрый оскал появился на лице блондина, когда тот выпрямился и встал.       Стянув боксеры, он не стал приземляться назад. Качнув бедрами, он уложил одну руку на талию и глянул вниз, прямо в чужие глаза, проведя языком по кромке зубов.       — Проси, — проговорил он,  склонившись над лежащим телом.       Киришима с минуту молчал, над чем-то раздумывая. Блондин же ждал, изредка меняя центр тяжести с одной ноги на другую, отчего матрас прогибался то с одной стороны, то с другой.       — Просить? — глупо переспросил Эйджиро. Бакуго терпеливо цокнул.       — Проси, раз хочешь, — кивнул тот.       — Пожалуйста, сядь мне на лицо, Кацуки.       Кацуки окинул юношу взглядом победителя, а после сделал шаг ближе к чужой голове. Потом второй шаг.       — Тебе просто повезло, что я подготовился, Дерьмоволосый, — прошептал еле слышно парень, ставя стопы по обе стороны от чужой макушки.       Вид умопомрачительный, подумал Киришима, когда посмотрел вверх, под юбку блондина. Даже голова закружилась слегка. Упругие ягодицы, шикарные мощные бедра, возбужденный член и промежность — все это было видно в прекрасном ракурсе.       Бакуго аккуратно опустился на колени, расправляя подол мини-платья. Посмотрел вниз, оценивая ситуацию. Сдвинул эти самые колени вместе, прижимая их к красноволосой макушке. А после медленно сел на чужое лицо. Киришима лишь успел попросить его надеть ведьминскую шляпу, прежде чем…       О. Черт. Его. Возьми.

***

      Киришима не имел каких-то ивращенных фетишей: он не любил BDSM, а также какие-нибудь эротические игры. Насилие в сексе и неуважение к партнеру — ему было это чуждо, и если он смотрел порно — тут же выключал, если были намеки на это.       Он любил телячьи нежности, когда два человека заботились друг о друге даже в порыве страсти.       Еще он не любил что-либо, связанное с поркой. А латекс… Есть он на человеке или нет — без разницы, это его не возбуждало.       Но у всего есть свое «но».       И для Киришимы это «но» были кроссдрессинг, сидение на лице, а еще римминг иногда. Вот эти три вещи давали энергию для члена, будь здоров. А если в одном ролике все это было вместе, то этот ролик тут же становился сокровищем.       Эйджиро надеялся, что когда-нибудь окажется тем, кому садят на лицо, либо же увидит вживую человека, который бы тоже увлекался кроссдрессингом. Плевать, кто бы это был — юноша никогда особо не скрывал, что был пансексуалом, так что если его партнер окажется его предметом воздыхания, то это в сто крат было бы лучше.

***

      Бакуго же был бисексуалом и демисексуалом. Проще говоря тем, кто мог любить и девушек, и парней, но трахаться с ним мог только по любви.       Он надеялся, что когда появится понимающий партнер, то он сможет набраться опыта в сексе, сможет воплотить некоторые свои мечты, одной из которых был римминг. Не то, чтобы он прям желал, чтобы его зад вылизали, просто был такой небольшой пунктик, который он хотел выполнить.       Почему именно римминг — он не знал, но думал, что это будет чертовски приятно.       Несмотря на то, что он хотел запихнуть свои мечты куда подальше, все же это сделать не получилось — здесь он позволил себе немного остыть по поводу своих замашек. Здесь он принял себя, потому что это — его часть. Он ведь принимает, что у него дерьмовый характер? Принимает. И тут тоже.       Вообще, тут еще немного Джиро помогла. На первом курсе после фестиваля их общение переросло в некую дружбу. Они оба знали, в кого влюблены — так получилось, что обоим надоело хранить тайны — и оба поддерживали друг друга. Когда Кацуки выдал, что его немного раздражает то, что он би, так еще и деми, Кьека ему ответила, что он такой, какой он есть, и ничего с этим не поделаешь. Это нужно просто принять.       Ее слова дошли до ушей блондина, а после просто впечатались в памяти. Он принял.       И Киришиме просто повезло с тем, что именно его выбрал Бакуго.

***

      Их обоих будто током прошибло: Киришиму от ощущений того, что кто-то, блядь, наконец сел ему на лицо, а Бакуго — от мягких губ и мокрого языка, прижавшихся к его промежности. Кацуки шумно глотнул. Выдохнул глубоко. Слегка поерзал бедрами, призывая наконец действовать.       Эйджиро понял намек и начал делать то, что должен, заставляя блондина запрокинуть голову и блаженно замычать.       Проведя кончиком языка по промежности, он вытянул руки выше, оглаживая ноги, бока, грудь — все, до чего мог дотянуться. Это давало еще больше ощущений парню, сидящему на нем, и Киришима слышал, как он тихо постанывает, изредка ведя бедрами вперед. А ведь красноволосый еще даже не перешел к самому горячему…       Впрочем, долго ждать он не стал, почти сразу облизав сначала кожу ягодицы около слегка тугого колечка мышц, спускаясь все ближе и ближе к нему. Подув на него слегка, а после коснувшись его мокрым языком, Эйджиро сразу получил великолепную реакцию — по ногам вновь прошла небольшая судорога, которая тут же стихла, а еще анус юноши сжался. Кацуки почти сразу же постарался вновь расслабиться, чтобы парню снизу было легче.       Киришима припал вновь к кольцу мышц губами, посасывая его и вылизывая. Все эти действия подкреплялись тем, что руки юноши блуждали по чужому телу. Одна из ладоней остановилась на груди, жамкая ее, словно игрушку. Стоило признать, что сиськи у блондина отменные. Вторая же продолжала путь, оглаживая бедра и талию.       Бакуго в это время стонал через сжатую челюсть, шумно дышал, придерживая рукой свою огромную шляпу. Вторую он поставил позади себя для опоры и вроде даже надел рукав рубахи на чужой член, ибо ткань ее натянулась, а еще юноша явно чувствовал его между своими пальцами. Знатный стояк, ничего не скажешь.       Язык Эйджиро наконец решил просунуть в анус. Кацуки тут же расслабился настолько, насколько мог, пропуская в себя его.       Просто нереальные ощущения.       То круговыми движениями, то вперед-назад Киришима вылизывал его внутри, заставляя застонать наконец в полный голос. Сдерживать себя сейчас совершенно не хотелось, поэтому Бакуго просто отдал волю ощущениям, позволяя себе насладиться тем, что он чувствовал сейчас. Губы у юноши мягкие, язык мокрый и движется, проводя кончикам по стенкам внутри. Руки у парня нежные: одна из них гладила бедро, другая — ласкала сосок. Все это смешалось в одно простое наслаждение, отчего иногда анус блондина сжимался вокруг чужого языка.       Кацуки решил, что и ему надо бы что-то сделать, так что взял чужой член в свою ладонь и начал надрачивать парню. Тот замычал, что вибрацией отдалось где-то внизу, но продолжил ласки. Спустя пару минут, когда Бакуго взял быстрый темп, тот излился в чужую руку.       Это было чертовски приятно, длилось долго, но кончить Кацуки не дали — хотя он давно уже хотел, сжимая член у основания и похлопав по его заднице, намекая, что можно теперь встать.       Когда тот не без помощи Киришимы поднялся и уселся на кровать, то красноволосому открылся просто очаровательный вид: раскрасневшийся, взъерошенный Кацуки, раздвинувший ноги и смотрящий, несмотря на то что устало, но пошло и жаждуще. По его подбородку стекала ниточка слюны, а в уголках глаз скопились маленькие бусинки слезинок. Похоже, ему все нравилось, раз даже заплакал от удовольствия. А еще, кажется, он ждал продолжения, и Эйджиро не против ему это продолжение обеспечить.       — Под подушкой, — хрипло выговорил Бакуго. Киришима протянул руку туда, куда ему сказали, и вытащил тюбик смазки и упаковку презервативов. Значит, о контрацепции тот уже подумал. Как предусмотрительно, подумал Киришима, тут же открывая лубрикант и щедро выдавливая себе на ладонь, грея ее, а после смазывая промежность лежащего юноши.       Кацуки тихо выдохнул, когда кончик пальца коснулся его ануса, а затем вошел в него. Эйджиро подвинулся ближе к нему, заставляя Бакуго уложить голову на чужое плечо, а руками обхватить его спину. На растягивание много времени не ушло, ведь Кацуки и так был достаточно растянут (скорее всего и вправду готовился), так что Киришима приставил свой член, с надетым на него презервативом, к колечку мышц.       — Ты готов? — тихо спросил он. Получив кивок в знак одобрения, тот вошел медленно во всю длину, заставляя Кацуки протяжно застонать и вцепиться ногтями в кожу. Ладони его слегка задымились, отчего лопатки пришлось укрепить причудой.       Уверенные и резкие толчки члена внутри, а еще сжимающийся на каждом своей громком тонком стоне блондин — идеальное сочетание. Пошлые шлепки кожи о кожу, причмокивания, влажные поцелуи, а еще крепкие объятия — все это было здесь и сейчас. Безуспешно пытался Бакуго заглушить свои стоны через поцелуй — даже так их было слышно. Киришима, впрочем, против не был, слушая эти приятные слуху звуки. Кацуки часто задирал голову, выстанывая что-то нечленораздельное, позволяя Эйджиро вылизывать его шею и целовать.       — Бля-я-ядь, я сей-ахх… Сейчас кончу, — протараторил Бакуго и прижался сильнее к чужому телу. Выгнулся дугой, а после выкрикнул сквозь стон. — Эйджиро!       Киришима поцеловал его в лоб. Закусил губу. Хрипло застонал в унисон Кацуки и кончил вместе с ним же.       Выйдя из зада Бакуго, тот опустил голову в изгиб плеча и шеи, тяжело дыша и приходя в себя после секса. Он же первым и пришел в себя, понимая, что в душ все равно сходить придется.       Пока Кацуки, тяжело дыша, лежал на кровати, Эйджиро надел на него заранее приготовленные шорты и взял на руки. Бакуго даже не сопротивлялся, когда его несли в душ, он лишь устало прижался к юноше. Отмыв его, а заодно и себя, Киришима отправился в свою комнату, уложив блондина спать там, попутно одев того в свои вещи. Пока Эйджиро наводил порядок в его комнате, Бакуго успел заснуть.

***

      Проснувшись практически днем, первое, что заметил Киришима, были Бакуго, сидящий за его столом, и две кружки чего-то, по запаху напоминающего кофе. Это утро с каждым мгновением становилось все лучше и лучше.       Заслышав то, что парень проснулся, Кацуки оторвался от ноутбука и обернулся назад. Эйджиро приметил для себя, что тот сидит в его одежде.       — Хули ты так долго спишь? — раздраженно задал вопрос Бакуго, вставая и протягивая одну из чашек, когда Киришима уселся на кровати. Потерев веки, тот с благодарной улыбкой забрал кофе и тут же отпил глоток.       — Каникулы же, почему бы и нет? — пожал плечами Эйджиро.       — Тц. Соня, — пробубнил Кацуки, забираясь на кровать с ногами и утыкаясь носом в чужое плечо. Киришима тут же отставил кружку на тумбочку и заключил парня в объятия.       — Ты вчера и вправду все спланировал? — спросил тихо Эйджиро, поглаживая нежную кожу спины юноши.       Тот молчал долго, наверно, не желая отвечать, но все же также тихо ответил:       — А если да, то что? Я не могу иметь желания потрахаться с тем, кто мне нравится? — пробубнил Бакуго.       — Конечно можешь. Просто… Странно немного, — пожал плечами красноволосый, ложась обратно на подушку и утягивая блондина за собой. Тот подложил руку под щеку, поудобнее укладываясь на чужой груди. — Даже не верится в то, что я тебе нравлюсь…       — Ха?! И когда ты поверишь? — возмутился Бакуго. Киришима успокаивающе погладил голову, зарываясь пальцами в чужие волосы.       — Еще вчера поверил, не переживай, — улыбнулся юноша. — Мы же теперь встречаемся? Да?       — Ты меня вчера ебал, блядь. Конечно встречаемся, — прошипел Кацуки, а после тихо выдохнул. Видимо, в облегчении. Все наконец-то решено.       — Я очень рад, — прошептал Эйджиро, широко улыбнувшись. — А ты все же и вправду похож на хитрую ведьму.       — Ебальник закрой. Слишком много говоришь, — эта фраза заставила Киришиму расхохотаться, а после поцеловать чужую макушку.