Любишь ли ты меня?

***

      Всё утро выходного дня Чимин нежится в чужой кровати, не желая выбираться из тёплых объятий. Он знает, что друзья уже наверняка ищут его по всему замку, но всё равно не хочет никуда вставать. Юнги разделяет с ним это желание и даже некоторое время специально притворяется спящим, чтобы продлить момент, но всё-таки не выдерживает и открывает глаза, в надежде хоть немного посмотреть на своего спящего парня. Однако, открыв их, сразу натыкается на чужой рассеянный и очень нежный взгляд. Чимин не спит, а уже некоторое время сам нагло рассматривает лицо Юнги. — Доброе утро, — хриплым от сна голосом приветствует он старшего и чуть выше поднимается наверх, желая стать ближе к чужому лицу. — Доброе, — отвечает Юнги и мягко прижимается поцелуем к его губам. — Не ожидал тебя здесь увидеть. Думал, что уйдёшь. Чимин хихикает. — Вчера ты меня тоже увидеть не ожидал. Так быстро уснул, хотя я даже половины из запланированного не сделал. Занятия трансгрессией слишком сильно тебя выматывают, думаю, стоит устраивать сеансы массажа чаще.       Юнги глухо стонет, сжимает парня в объятиях и утыкается носом в его макушку. — Я сойду с ума, если это будет так.       Чимин смеётся и вновь прикрывает глаза. Ему нравится то, что сейчас происходит. Тепло. Спокойно. Приятно. Одолевает жгучее желание чаще вот так просыпаться по утрам вместе с Юнги и просто лежать рядом. Это безумно здорово и мило. Даже собственное тело, что так легко поддаётся эмоциям, через некоторое время начинает неоднозначно реагировать: его охватывают жар и томное волнение. Чимину стоило бы сразу понять, с чем именно это связано, однако, из-за сонливости и столь приятных эмоций он не сразу осознаёт, что именно с ним происходит. Только лишь сильнее прижимается к Юнги, зажимая его ногу между своих, и расслабляется, желая продлить приятное мгновение подольше. Однако, приятный момент не длится долго. Как только осознание наконец-то накрывает Чимина холодной волной, он в панике, не зная, что делать, пытается вырываться из рук Юнги и убежать. Мин, которого пугает столь резкая смена в поведении парня, рефлекторно прижимает его к себе, не давая осуществить побег на глазах у соседей по спальне, и в итоге Чимин замирает испуганным птенцом в его руках, всё еще не понимая, как ему быть. — Юнги… Пусти, — совсем тихо просит он и вновь старается отодвинуть свой таз подальше от ноги Мина. — Отпущу. Но что случилось? — также тихо, но вкрадчиво спрашивает Юнги, стараясь заглянуть в любимое лицо, однако тут же натыкается ногой на то, что Чимин так активно пытался от него скрыть, и сразу убирает ногу подальше. — Оу…       Чимин отчаянно краснеет и хочет прямо сейчас провалиться под землю. А ведь всё так хорошо начиналось! Он ведь действительно собирался сегодня рассказать Юнги о своём расстройстве. Вот только вечером, после очередной практики заклинаний в Тёмной комнате, когда они будут одни, а Чимин готов к этому разговору, но вовсе не во время его очередного приступа. Так стыдно! — Прости, я не специально, — извиняется он перед парнем и прислушивается к голосам в комнате. Как минимум двое соседей Юнги ещё здесь. Это плохо. Значит, в общую душевую просто так незаметно ему не проскользнуть. Могут опять поползти слухи, которые, дойдя до директора, очень сильно навредят им обоим. Придется терпеть, но тогда ситуация грозит стать еще хуже. И Чимин паникует внутри себя, ведь у него остаётся только один вариант решения этой проблемы. — Ничего, это нормально. Особенно по утрам часто такое бывает, — хмыкает Юнги и пытается мягко улыбнуться, надеясь, что Чимин не замечает его нежно-розовых от смущения щек.       Пак же очень благодарен ему за это. За то, что Юнги не делает из данной ситуации пошлости. Но решить его проблему это, к сожалению, не поможет. Сделав глубой вдох и набравшись решимости, Чимин с осторожностью снова притирается ближе к парню и заглядывает в любимые глаза. — Я знаю, что нравлюсь тебе, Юнги, но то, что мне сейчас необходимо, будет странным и возможно неприятным для тебя. Пока твои соседи здесь, мне не уйти, и пока я в сознании, остаётся только этот вариант. Мне очень жаль, Юнги. Знаю, что для тебя это слишком, но, пожалуйста, верни ногу.       Старший слизеринец совершеннно не понимает, что происходит, и почему сейчас Чимин с таким волнением говорит об обычном утреннем стояке, а особенно просит его о таком содействии, но всё-таки, борется с собственным смущением и акуратно возвращает ногу обратно. Как только он снова прикасается к чужому возбуждению, со стороны Чимина слышится тихий вздох облегчения, который у самого Юнги проходит сладкой дрожью внизу живота. — Чёрт, я, правда, не хотел, чтобы это случилось так. Прости, пожалуйста, – извиняется Чимин и осторожно, ненавидя своё желание, начинает тереться о ногу Юнги. — Перестань, это ведь просто физиологическая потребность, — вновь успокаивает его Мин и незаметно для Чимина прикусывает нижнюю губу. Его тоже начинает одолевать возбуждение, с которым он пока что старается справляться. — Нет, хах… это не просто потребность. Я хотел тебе рассказать об этом сегодня, но при других обстоятельствах. А теперь… чёрт…       Волны удовольствия накрывают Чимина одна за другой, пока он неловко трётся о ногу Юнги. Возможно он просто сходит с ума, но даже от такого простого контакта с человеком, в которого влюблён, сносит крышу. Слишком давно Чимин не чувствовал этого, слишком долго пребывал в одиночестве, лишённый подобного любовного контакта. Поэтому сейчас ему было слишком хорошо.       В какой-то момент Чимин даже перестаёт контролировать свои звуки. Высокие стоны вырываются из его рта, и Юнги, видимо напуганный этим, запечатывает его губы поцелуем. От этого Чимину становится еще жарче и невыносимо мало простого трения, но на большее сейчас он рассчитывать не может. Однако, к его удивлению, Юнги вдруг тоже начинает совершать поступательные действия тазом в его сторону. Совсем лёгкие и редкие, стыдливые и сдерживаемые, явно надеясь на то, что парень их не заметит. И Чимину это не нравится. Он не хочет быть эгоистом и получать удовольствие в одиночку. Поэтому, нагло спустив свою руку вниз, он находит причину действий Юнги и, сжав её в руке через пижамные штаны, заставляет Мина вздрогнуть и испуганно отстраниться. — Блядь… — Тише, — просит Чимин и оставляет новый быстрый поцелуй на красных губах. Убрав руку с члена, он приподнимает пальцами чужую рубашку и мягко прикасается к низу напрягающегося живота. — Давай сделаем это. У тебя ведь впервые с кем-то, да? Позволь тогда я покажу?       Юнги дышит тяжело и явно не знает, как быть в данной ситуации. Но, к радости Чимина, не отступает. Вновь прикусив нижнюю губу, он кивает в согласии. Это вызывает у Чимина новую горячую волну внизу живота, и он даже вздрагивает. Подтянувшись выше, парень оставляет чувственный поцелуй на чужом веке и полностью укладывает ладонь на низ живота Мина. — Не волнуйся. Это ведь только между нами, — шепчет Чимин и вместе с Юнги опускает взгляд вниз.       Даже его собственное желание ненадолго отступает на задний план. Сейчас ему хочется лишь доставить удовольствие Юнги, увидеть его лицо в момент наслаждения. Но сделать это нужно аккуратно. Мин, конечно, далеко не нежный мальчик, но всё-таки довольно чувствительный человек. Поэтому Чимин не торопится. Сначала круговыми движениями он проводит пальцами по чужому животу, а уже после опускает руку вниз, проникая под ткань пижамных штанов и нижнего белья, и накрывает рукой возбужденный орган. Юнги закрывает глаза и издаёт жаркий вздох. Чимин снова затягивает его в долгий поцелуй и продолжает свои действия. Аккуратно потираясь собственным возбуждением о чужую ногу, он работает рукой и, приоткрыв глаза, следит за реакцией Юнги. Лицо, на котором играют смущение и удовольствие, безумно нравятся Паку, он чувствует, как член твердеет в его руке и начинает играть с ним пальцами, чтобы доставить больше удовольствия. Очерчивает головку, собирая и размазывая по члену предэякулят, водит по ней полураскрытой ладонью, опускает руку ниже к яичкам, слегка массажирует их, после возвращается наверх и мягко нажимает на уздечку большим пальцем. — Блядь, — Юнги стонет, что отдаётся новой волной жара в паху у Чимина, и вдруг смотрит на него. Прямо и очень решительно.       Чимин сильно втягивает живот, как только чувствует внизу руку, поднимающую верх его рубашки. Он разрывает поцелуй, желая посмотреть, что происходит, но, взяв за челюсть, Юнги возвращает его голову обратно и снова захватывает губы в плен. Затем опять опускает руку к его животу и пробирается под рубашку, под ткань штанов и белья. Чимин вздрагивает, когда его собственный член оказывается в кольце горячей руки. Он не ожидал такой активности от своего парня. Это будоражит ещё больше. Аккуратно, стараясь не причинить дискомфорт, Юнги начинает надрачивать ему, и Чимин чувствует, что плавится.       Оторвавшись от чужих губ, он жадно глотает воздух. Теряющиеся в горле стоны причиняют небольшую боль, но он не останавливается. Испуганно замолчать его вынуждают только соседи Юнги, которые вдруг начинают с чего-то громко смеяться. Только сейчас Чимин вспоминает о том, что они в комнате не одни и понимает, что стоит поторопиться. — Юнги, постой…       Мин тут же останавливается и, несмотря на возбуждение, с тревогой смотрит на парня. — Что-то случилось? Я сделал… — Нет, — прерывает его Пак, прежде чем Юнги скажет какую-нибудь глупость по типу «я оплошал». — Просто давай попробуем сделать это немного по-другому. — Хорошо, — расслабившись, жарко выдыхает Юнги прямо ему в щеку, и оставляет после на ней сладкий поцелуй.       Приспустив штаны с себя и Мина, Чимин придвигается ближе и соединяет их члены вместе. Горячее дыхание Юнги на ухо и новые ощущения уже сводят его с ума, но в погоне за удовольствием, он находит в себе силы объяснить Юнги, как лучше обхватить их члены рукой, а сам накладывает на оба сверху ладонь, заставляя головки тереться об неё и быть плотнее друг к другу. Губы соединяются в новом жарком поцелуе, то и дело прерывающимся на вздохи да стоны, и удовольствие накрывает парней новыми волнами.        На уборку за собой им хватает всего пары минут. К счастью, Юнги ещё с третьего курса хорошо владеет заклинаниями очищения, поэтому быстро справляется со следами спермы на кровати, их штанах и животах. После уборки они снова заваливаются обратно и некоторое время молча просто лежат в объятиях друг друга. Начать разговор после длительной паузы решает Чимин, который понимает, что больше просто не может держать в себе свою постыдную тайну. – Юнги... в связи с тем, что сейчас случилось, мне нужно кое-что тебе рассказать о себе. Это довольно мерзко, и я сначала хотел сделать это вовсе не при таких обстоятельствах, но не получилось. – Ты о чём? – Юнги слегка хмурится и смотрит на возлюбленного, что лежит головой у него на плече. Однако, Чимин взгляд отводит и очевидно волнуется, поэтому Мин решает не давить на парня, а поддержать. – Успокойся. Просто расскажи мне всё. Поверь, я не считаю тебя мерзким. – Да, я знаю, – кивает Чимин. – Но возможно будешь считать. В общем, я уже как-то рассказывал тебе о том, почему постоянно ношу кольца. – Ты говорил, что это из-за травмы от человека, который был важен для тебя, – вспоминает Юнги и крепче обнимает нервничающего Чимина, утыкаясь носом в его волосы. – Даже если это действительно что-то отвратительное, Чимин, я не буду считать тебя мерзким и меньше любить. Обещаю.       Чимин делает тяжелый вздох и ненавязчиво проникает рукой под рубашку Юнги. Немного щекотно начинает сжимать и поглаживать его бок, но Мин не против. Во-первых потому что так Чимину легче, во-вторых, потому что это приятно. – Тот человек был моей первой любовью. Ещё с самого детства. В одиннадцать лет мы встретились на празднике по случаю его выпуска из Хогвартса, и я почувствовал симпатию. Думаю, ты уже понял, что он был гораздо старше меня. Запретная любовь, на грани с педофилией. – Чимин грустно усмехается и чуть сильнее сжимает пальцами чужую кожу, заставляя Юнги поморщиться от боли. – Наши семьи неплохо общались, поэтому он быстро стал моим хорошим другом. Во всём помогал, оберегал, не давал влипать в детские неприятности. Родители думали, что между нами трогательная любовь братьев, но это была вовсе не она. На втором курсе я уже начал это понимать, а на третьем вступил с ним в связь. Всего в тринадцать лет, когда только успел хоть немного вырасти и походить не на ребёнка, а на подростка. Хах, так глупо. И отвратительно.       Юнги понимает, что он не должен ревновать, но соврёт, если скажет, что его сердце не кольнуло иглой после слов Чимина. И от этого Юнги чувствует себя полным придурком. Он вспоминает, как в первый раз, переведясь в новую школу, увидел Чимина и влюбился. Сильно и надолго, так, как никогда раньше. Но почему-то от осознания того, что именно в этот момент младший состоял в своих первых, причём таких сложных отношениях, в его груди появляется непонятная глупая ревностная боль. Он окольцовывает Чимина двумя руками, вынуждая того уткнуться лицом себе в плечо, и честно признаётся в этом. – Я тоже в тот год влюбился в тебя, Чимин. Сразу, как только увидел. Наверное, тебе неприятно это слышать, но я бы очень хотел, чтобы вместо этого мудака в тот момент был я. Чтобы он никогда тебя не касался.       Но вопреки ожиданиям Юнги вместо порицания Чимин тихо смеётся и нежно проводит руками под рубашкой по его спине. – Да, я бы тоже этого хотел. Очень.       Юнги становится приятно от этих слов и стыдно за собственные ревностные мысли, поэтому, извиняясь, он наклоняется и оставляет мягкий поцелуй в изгибе чужой шеи. Чимин снова хихикает и потирается своей щекой о его. – Я уверен, будь это ты, моя жизнь не стала бы на столь долгое время такой невыносимой. – Они возвращаются в прежнее положение, немного отстранившись друг от друга, и Чимин продолжает. – Он научил меня раньше времени не только основным заклинаниям, но и занятию сексом. Правда, тогда он называл это "любовью", но она была лишь с моей стороны. Сначала было больно. Очень больно и страшно. В свои тринадцать лет я стал его личной игрушкой. Каждое возвращение домой означало очередной "марафон", о котором, слава Мерлину, не узнали родители. Он не оставлял меня даже во время учёбы. Постоянно присылал письма, магловские видеокамеры, заставлял меня снимать на них то, о чём лучше никогда не знать и не говорить, и отправлять ему обратно. Хах, а я просто терпел, потому что действительно любил этого человека. Через какое-то время насильно убедил себя в том, что мне это нравится, и стал получать удовольствие. Я во всём слушался его, всегда старался подстроиться и стать лучше. Когда Тэхён узнал о наших отношениях, сильно рассердился. Именно он помог мне переосмыслить то, что происходило. Конечно, не сразу. В первый раз, когда, послушав Тэ, я решил высказать ему всё, что мне не нравится, он просто бросил меня. И этот разрыв был таким страшным и неожиданным, что принёс практически физическую боль. Поэтому, спустя сутки, умоляя, я конечно же вернулся к нему обратно. Но, к счастью, ненадолго. Как-то на целых два месяца его отправили на учёбу во Францию, в секретные катакомбы, откуда запрещалось связываться с внешним миром. Этого времени хватило на то, чтобы я успокоился и хоть немного привёл свои чувства в порядок. Благодаря постоянному контролю и советам Тэ я начал выбираться из этой ямы. К тому моменту, как он вернулся, в моём сердце уже было очень много сомнений, которые только увеличивались в течение последующего полугода. В итоге моя больная первая любовь превратилась в разочарование и ненависть. Я сам попрощался с этим человеком, оборвал все связи и сделал всё, чтобы больше он не смог меня найти. В том числе рассказал о наших отношениях родителям. Я надеялся, что больше никогда и не вспомню о его существовании, смогу забыть, словно страшный сон, но эта сволочь оставила после себя во мне слишком много невидимых шрамов, в том числе и комплекс по поводу пальцев.       Юнги тут же берёт его руку в свою и поднимает наверх к губам. На костяшках, на пальцах, на подушечках он оставляет мягкие поцелуи и смотрит так, что у Чимина внизу живота не просто бабочки, а целое пламя полыхает. – У тебя красивые руки, Чимин. А он редкий кретин, который так отвратительно посмел с тобой обращаться, – в голосе Юнги так отчётливо слышится злоба на того, кто так жестоко обошёлся с Паком, что тот даже вздрагивает, а после начинает хрипло смеяться. – Как я уже сказал когда-то: буду рад, если ты станешь говорить мне это чаще. – Если ты хочешь, – также тихо смеётся Юнги и снова на кончиках чужих пальцев оставляет поцелуй. – Но это ведь не всё? Есть ещё что-то связанное с сексом?       Чимин понимает, что Юнги всё ещё трудно произносить столь интимные слова (особенно в его присутствии), но от того, насколько спокойно при этом он об этом спрашивает, Чимин сам начинает успокаиваться. Тэхён снова оказался прав. Несмотря на то, что Чимин уже рассказал Юнги о себе много отвратительного, взгляд парня совсем не поменялся. Он всё еще смотрел на него любовно, без единого намёка на отвращение или осуждение. Скорее наоборот, с пониманием. И, возможно, если бы Чимин до этого не смеялся, то точно бы расплакался. – Да, есть ещё, – продолжает он, уже не беспокоясь о том, что Юнги его отвергнет, хотя признаваться в таком Чимину всё ещё неудобно. – Буквально через месяц после того, как с нашими отношениями было покончено, я начал ощущать странный жар, сильное головокружение и возбуждение. Мне постоянно хотелось близости, причём не важно с кем. Изначально думали, что это признаки физической болезни, но оказалось, что причина состояния скрывается в голове. Все надеялись, что это пройдёт само, когда я окончательно забуду неудачную первую любовь, даже хотели наложить заклятие забвения, но в какой-то момент моё состояние сильно ухудшилось и начали случаться приступы. Знаешь, очень похожие на воздействие любовного зелья. Желание ощутить близость каждый раз становилось настолько невыносимым, что я переставал себя контролировать. В прямом смысле этого слова. Просто начинал приставать к тому, кто находился рядом со мной. Не редко это были Тэ или Гукки. Они всё понимали и находили способы привести меня в себя. Но становилось куда хуже, когда это случалось рядом с посторонними людьми. Например, именно так я познакомился с Эреми. – Во время твоего приступа? – хмурится Юнги. – Да, – Чимин кивает. – Я посещаю терапию, чтобы полностью избавиться от этого состояния или хотя бы заглушить его, стараюсь постоянно находиться в отношениях, чтобы иметь возможность получать регулярный секс. Но в конце зимы прошлого года я опрометчиво расстался с очередным парнем и наивно понадеялся на то, что смогу долго протянуть без приступов. Всё было хорошо в течение практически месяца, а потом буквально за неделю вернулись все симптомы, и меня сломило. Эреми просто оказался рядом и неожиданно помог мне справить с состоянием. Мы сделали это в Выручай комнате, но, похоже, потом он понял, что приступами можно пользоваться, и стал часто манипулировать мной сексом. А я, как обычно, искал ему оправдания. Хах, такой идиот...       Юнги ничего не говорит, только тяжело вздыхает и, наклонившись, кусает Чимина за шею. Это немного больно, но парню нравится, и он жарко выдыхает. – Извини. Тебе неприятно это слушать, но я хочу быть честен. Мне постоянно нужен секс, для того, чтобы приступы не случались. Это мой единственный выход из ситуации. Но... я хочу, чтобы теперь он был только с тобой.       Неожиданно, но Чимин сам краснеет от собственных слов, что уж говорить про самого Юнги, кадык которого Чимин чувствует своим плечом. – Хорошо, – хрипло отвечает Мин и поднимает голову наверх, сталкиваясь взглядом со своим смущенным парнем. – Я тоже хочу этого только с тобой.       Чимин улыбается и тянется вперед для очередного мягкого поцелуя. Он уверен в том, что наконец-то выбрал правильного человека.       Еще долгое время парни валяются в постели, но как только слышат, что соседи Юнги по комнате уходят, быстро прощаются и расходятся по своим спальням. Повторно встречаются они только к середине дня и усердно убеждают друзей в том, что были безумно заняты с утра важными делами. Те, конечно же, не верят в их ложь, но ругать смущённых влюблённых не собираются. Вместо этого всей компанией идут к профессору Флитвику, чтобы в качестве добровольцев помочь в преображении замка к ежегодному балу.       Чимин на самом деле очень волнуется о том, как всё-таки пройдёт мероприятие. Особенно переживает за собственное выступление с танцем. Танцевать перед публикой было для него делом волнительным, но уже привычным, а вот исполнять номер перед тем, кто тебе так сильно нравится – нет. Конечно, друзья и сам Юнги уже тысячу раз сказали Чимину о том, что всё будет в порядке и номер выйдет, как всегда волшебным, но его это не остановило. Последующие два дня, что оставались до бала, Чимин как одержимый пропадал в классе для практики и доводил танец до идеала. Юнги сильно переживал из-за этого, но повлиять как-то на своего парня не мог. Оставалось только морально и физически поддерживать Чимина в этом труде, да ждать результата. И тот, конечно же, никого не разочаровал.

***

       Начало мероприятия для самого Юнги стало очень сумбурным. Во-первых, его косорукий сосед по комнате очень не вовремя вылил на его костюм флакон с неизвестным зельем, от чего тот стал странно пахнуть жженым сахаром, и им потребовался целый час на то, чтобы извести этот ужасный запах. В следствие этого, конечно же, Юнги к началу праздника опоздал. Во-вторых, из-за собственной спешки он чуть не полетел вниз с двигающейся лестницы, благо успел вовремя ухватиться за перилла, но знатно при этом напугался. А затем, обойдя весь заполненный учениками зал, Юнги не смог найти никого из друзей. Даже Хосока, который обычно очень выделялся в толпе. – Полный пиздец, – в итоге подытожил он и остановился недалеко от входа в Большой зал. Конечно, ждать здесь было не очень логично, но выбора не было. Юнги надеялся, что друзья про него не забыли и проверяют иногда вход. Особенно Чимин. После произошедшего на экзамене по защите от тёмных искусств Пак лично уточнил у Юнги, в силе ли его приглашение на бал и согласился стать его парой. Они много обсуждали, что именно будут делать на мероприятии и даже пробовали танцевать, что, как ни странно, хорошо у обоих получалось. Но вот, вопреки всем планам и надеждам, уже через несколько минут должна будет состояться речь директора, после которой начнутся выступления от учеников, а Юнги мало того, что опоздал на праздник, так ещё и не смог никого найти. Замечательно.       Из досадных мыслей Мина вырывает чужая рука, неожиданно опустившаяся на его плечо, и восклик: – Где ты, чёрт возьми, был? Мы тебя повсюду искали!       Звонкий возмущенный голос Хосока неприятно режет по ушам, но Юнги рад ему просто безумно и с горяча даже обнимает друга. – Долбанный Марк пролил на мой костюм зелье. Пришлось долго разбираться, – отпустив Хосока, объясняет он. – Вот чёрт, мог хотя бы патронусом предупредить. Чимин волновался. – И очень сильно. Начал накручивать себя тем, что ты вообще не придёшь, – позади Хосока появляется невероятно красиво одетый для бала, но довольно раздражённый Тэхён, а следом за ним, с пирожными в руках спешит и Чон Чонгук. – Ты же знаешь, что он может себе надумать трагедию из ничего. Хорошо, что мы были рядом. – Где он сейчас? – Юнги чувствует, что снова начинает нервничать, но ничего не может с этим поделать. – Готовится к выступлению. Осталось три минуты до начала, поэтому нам стоит поторопиться, а тебе, Юнги, добраться до первого ряда, чтобы Чимин тебя увидел. Сам прекрасно знаешь, что он из-за тебя так усердно над номером работал. – Знаю, – коротко отвечает Юнги и, решая больше не тормозить, первым спешит к месту выступления.       На небольшую сцену, расположенную вместо учительского обеденного стола, выходит директор школы, готовясь произнести речь, и толпа учеников тут же становится более плотной. Безумно долгое поздравление директора со скорым наступление нового года и объявление об открытии ежегодного бала, в отличие от других учеников, кажутся Юнги какими-то жалкими секундами. Всё это время он старается пройти вперёд и оказаться у сцены. Кто-то спокойно отходит в сторону, не желая влезать в конфликт, а кто-то снова в спину или в лицо выплевывает ему ругательства и недовольства, но Юнги сейчас их злость мало волнует. Ему необходимо быть в первом ряду и видеть Чимина.       К тому моменту, как он добирается до края сцены, Чимин уже находится на её центре и, закрыв глаза, готовится представить всем свой номер. По его напряжённой спине Юнги уже понимает, как сильно тот волнуется. Поэтому, когда начинается плавная музыка, а взгляд Пака устремляется в зал, Юнги улыбается. Он знает, что танец будет волшебным, и знает, что Чимин точно со всем справится, поэтому старается передать в этом действии всю свою уверенность в Чимине и любовь.       Чимин видит это, скорее даже чувствует и сам едва сдерживается от того, чтобы улыбнуться в ответ. Лёгкость, что успокоила пожар в его душе, когда он увидел Юнги, пришедшего все-таки к его выступлению, заставляет Чимина просто летать по сцене. Даже сложные связки не кажутся ему сейчас такими трудными. Все движения складываются плавно и чётко сами собой и придают номеру ещё больше очарования. Ярко-белые бабочки, наколдованные профессором Флитвиком, не мешают больше, а лишь мягко касаются его кожи своими крыльями и сливаются с ним в едином танце. Номер действительно получается замечательным, как и предполагали все друзья Чимина, и действительно волшебным. И не ожидавшие этого ученики школы несколько секунд молчат после стихания музыки, а затем взрываются бурными аплодисментами. – Ты был прекрасен, – тихо произносит Юнги, когда раскрасневшийся Чимин спускается со сцены, и мягко прикасается к его губам поцелуем. – Спасибо, – хихикает Пак, обвивая руками чужую шею, и отвечает на поцелуй. Краем глаза он замечает учеников, недовольных их отношениями, но не обращает на них никакого внимания. Всё-таки этот вечер они собирались провести отлично и без неприятностей. – Кстати, где ты был? Я уже испугался, что ты не придёшь. – Да, Тэхён мне сказал, – смеётся Юнги. – Задержал сосед. Мы вместе отмывали мой костюм от зелья. – Ох, я уже, честно говоря, устал от всех зелий. В последнее время пришлось сталкиваться с их действиями слишком часто. Даже не знаю, как закончу следующее полугодие по Зельеварению. – Уверен, ты что-нибудь придумаешь.       Парни смеются и всё-таки отходят друг от друга. Чимин отправляется за сцену переодевать свой костюм, а Юнги присоединяется к друзьям, которые стоят у небольшого столика с едой. Когда Пак возвращается те также поздравляют его с отличным номером, и Хосок предлагает, наконец-то, им отдохнуть и хорошо провести время на мероприятии. С ним никто не спорит.       Ребята наслаждаются оставшимися представлениями, много танцуют, отдыхая, пробуют разные закуски и кексы, которые еще в начале бала уже успел подъесть Чонгук. Сбежав с праздника ловят снежинки во дворе и соревнуются в оживлении ледяных статуй. А под конец вечера решаются тихо собраться в Выручай комнате и даже открыть магловские конфеты с предсказаниями. "Настоящая любовь уже рядом с вами" – читает Чимин на очередном листке, и, в отличие от Тэхёна, которому попалось что-то странное, он уверен, что это предсказание правдиво. Юнги, который смотрит на него так любяще это только доказывает. Потому, пока никто из ребят не видит, он кидает ему эту бумажку, желая поделиться своими мыслями. Чимин не знает, что ждёт их обоих в будущем, и какие ещё сложности им предстоит пережить, но уверен, что именно рядом с этим магом он всегда будет чувствовать, что такое настоящие любовь и счастье. И всегда будет готов дарить их в ответ.