_11_
29 июня 2022 г., 18:41
***
У Чимина дрожат руки, когда он наконец-то отодвигает ширму, за которой скрывается пострадавший Юнги. Ему пришлось очень долго ждать этого момента. До самого вечера госпожа Мин не отходила от кровати сына. Только к поздней ночи, когда тот пришёл в себя и был снова осмотрен мадам Помфри, она покинула Больничное крыло. Да и самого Чимина до отбоя окружали медсестры, так что ему приходилось долго разыгрывать из себя больного, чтобы те позволили ему остаться на ночь. Правда, с утра сказали всё равно возвращаться в гостиную и приступать к занятиям, но Паку и этого было достаточно. Дождаться, когда все покинут больничное крыло было также не просто – волшебницы ещё долго ходили туда-сюда, проверяя пациентов и какие-то свои настойки. Поэтому только к часу у Чимина получилось тихо подняться со своего места и подойти к кровати Юнги. Наконец-то проникая внутрь, он чувствует волнение, от которого покалывают пальцы. Это немного напоминает ему о том дне, когда сам Юнги пришёл к нему после их расставания с Эреми. В темноте видно плохо, и повышенная облачность на улице также добавляет дополнительных проблем. Но вот, будто специально, из-за туч выглядывает яркая луна, и у Чимина получается разглядеть своего парня. Тот выглядит как самый настоящий мертвец: неестественно бледная кожа, синяки от ударов на шее и руках, иссушенные синеватые губы, глубокие тени вокруг глаз и то, чему Чимин больше всего поражается – абсолютно белоснежные волосы, обрамляющие лицо. Пак даже боится прикасаться к Юнги, боясь не нарочно причинить вред, но всё-таки следует своему параноидальному желанию. Придвинув к кровати стоящий рядом стул, он усаживается на него и осторожно берёт парня за руку. Тот, как ни странно, тут же мягко сжимает чужие пальцы и очень медленно открывает глаза. – Как ты? – дрожащим шёпотом спрашивает Чимин и подаётся вперёд, чтобы стать ближе к Юнги. – Нормально, – совсем тихо хрипит Мин и вымученно улыбается. На самом деле сейчас его терзает не столько физическая боль, сколько душевная. – Ты теперь снова с ним? Почему? Чимин теряется от вопроса и не понимает вообще, о чём говорит Юнги. Тот замечает его растерянный взгляд и начинает хмуриться. На его бледном лице это выглядит даже пугающе. – Ты помнишь, что произошло? Чимин сглатывает. Чувство тревоги неприятно оседает в грудной клетке. Кажется, он ещё не всё знает о произошедшем. – Нет, только частично, – честно отвечает он и крепче сжимает руку Юнги. – Меня опоили любовным зельем. Эреми. Так что я помню только как вместе с Хосоком ждал начала занятия после экзамена. Очнулся несколько часов назад в Больничном крыле, ничего не понимая. Даже не знал, что эта сволочь сделала с тобой. Юнги как-то очень странно, натянуто усмехается после его слов, потом начинает хрипло смеяться и отворачивает голову в противоположную сторону. Чимину хватает лишь пары секунд для того, чтобы понять, что Юнги плачет. Он тут же подскакивает со своего места, пересаживается на чужую кровать и, обхватив бледные щёки, стирая горячие слёзы. Чимину кажется, что его собственное сердце прокалывают тысячами игл, когда он видит старшего в таком состоянии. – Юнги, тише, – шепчет он и носом утыкается в чужие губы, всё ещё искривлённые в больной улыбке. – Что произошло? Мин издаёт очередной, режущий по сердцу, задушенный всхлип и ослабевшими руками притягивает Чимина к себе. Он целует его нос, щёки, дотягивается до глаз, оставляя мокрые поцелуи и на них. Чимин не понимает, что происходит и с чем именно связаны слёзы Юнги, но он крепче обнимает старшего, почти полностью укладывается на него сверху и утыкается носом под чужой подбородок. Юнги ещё несколько раз громко всхлипывает и, наконец, начинает говорить. – Это сделал ты. Ты напал на меня. Чимин от шока замирает каменной статуей в чужих руках и не чувствует больше ничего, кроме холода, распространяющегося по всему телу, а Юнги, не замечая его состояния, продолжает. – Маккерсон появился во время того, как я проходил полосу. Не знаю, каким хером, но он стал преследовать меня. Пытался несколько раз подрезать, но я удерживался. А потом он начал нести какой-то ёбанный бред о том, что ты со мной встречаешься по принуждению, только из-за действия любовного зелья, – Чимин вздрагивает. – Сказал, что им тебя по ошибке напоили, вот ты и сошёл с ума, и что сегодня, наконец, он смог вернуть тебе рассудок. Чёрт! Я не поверил этому долбанному бреду, но потом увидел тебя... стоящего у игрового поля. Ты... просто направил на меня палочку и выстрелил заклятьем. Вот так просто, – Юнги грустно усмехается. – Я был слишком поражён этому, не смог вовремя отбиться. И в эту же минуту, Маккерсон снова подрезал со стороны. На этот раз мне не удалось справился с управлением. Не уследив за ловушками, я получил проклятье прямо в голову и отключился, ‐ Юнги снова горько усмехается. – На самом деле по словам мадам Помфри, после такого мне стоило думать лишь о своём состоянии, однако, первая мысль, посетившая меня, как только вернулось сознание, была о тебе. О том, что мне теперь делать, и как быть, если всё, что сказал тот кретин – правда. Хах... Я люблю тебя, Чимин. Мне было безумно больно увидеть тебя там, направляющим на меня палочку. И в момент осознавать, что всё твои чувства – ложь. Просто невыносимо... Чимин чувствует, как с его собственных щёк начинают капать слёзы, но даже не думает их сдержать. Через некоторое время Юнги чувствует их тоже прямо на своей шее, поэтому отстраняет парня от себя и заглядывает ему в глаза. – Эй, перестань. Ты же не виноват в том, что так произошло. Этот ублюдок опоил тебя и наплёл весь этот ебанный бред. Чимин втягивает носом воздух и старается успокоиться. У него больше нет возможности оттягивать признание. Пусть страшно, но лучше Юнги всё узнает сейчас, и они спокойно расстанутся, чем его ложь продолжит и дальше скреплять их отношения. Чимин действительно думает об этом, однако сердце его неприятно ноет, и он не знает, честно говоря, что с этим делать. – Нет. Маккерсон действительно опоил меня, Юнги, – наконец признаётся он, чувствуя, как колит кончики пальцев от страха. – И Эреми действительно сделал это два раза. Поэтому те слова, что были сказаны тебе во время испытания – не бред. Юнги отстраняется от Чимина ещё больше и хмурится. В его глазах шок, недоверие и отголоски боли. Паку сложно смотреть на это. Хочется сказать, что это всё шутка, что он влюбился в него с самого первого раза. Сам. Без зелья. Но он не может. Последнее, чего Чимин хочет – держать Юнги в неведении и дальше, в постоянной лжи. Поэтому, пересев снова с кровати на стул, он продолжает. Чимин рассказывает всё, как было, не утаивая своих собственных чувств и эмоций. Рассказывает про весь, скрепляющий их отношения обман, про всех, кто был в нём замешан, и кто о нём знал. Про все ситуации, совершенные под влиянием магии, и про то, как тысячу раз хотел рассказать об этом, но не мог. К концу рассказа Чимина колотит, а Юнги не смотрит в его сторону. Ещё с самого признания о том, что Пак влюбился в него по ошибке, из-за зелья, Мин опустил взгляд вниз и на протяжении всего монолога не поднимал его на Чимина. Младшему от этого некомфортно. Прямо сейчас он понимает, насколько сильно не хочет терять Юнги. И поэтому, под конец рассказа признаётся: – Я не хочу с тобой расставаться. Не просто как с другом, а именно как с парнем. Несмотря на всю ситуацию, я думаю, что ты действительно мне нравишься. Юнги молчит. Поднимает всё-таки на Чимина взгляд, но смотрит нечитаемо. С болью и недоверием точно. Чимин не может хотя бы примерно понять, о чём он сейчас думает, и от этого тревожно. От этого сердце чувствуется где-то в горле и сложно сказать, хоть какое-то лишнее слово, но всё-таки пересилив себя, он просит: – Скажи что-нибудь? Пожалуйста, Юнги. Мин на секунду прикрывает глаза и хмурится, а потом спрашивает. – Ты точно уверен, что это не остаточное действие зелья? – Нет! Конечно, нет! – вскрикивает Чимин и тут же зажимает себе рот рукой. И он, и Юнги в панике прислушиваются ко звукам за дверью, но, к счастью, никто из медсестёр не приближается. Похоже, Чимина не услышали. – Прости, это вышло слишком громко, – извиняется он и неловко снова пересаживается на кровать Юнги. – Я уверен, что это не зелье. Это мои чувства. Даже когда я был околдован, чётко осознавал, где оказывает влияние зелье, а где мои личные решения, но, честно говоря, не хотел это принимать. – А сейчас? – Юнги смотрит на него почти строго. Он ждёт чёткого ответа, и Чимин собирается его дать. Он берёт парня за руку и, мягко сжав, поднимает на него уверенный взгляд. – Сейчас я хочу, чтобы мы были вместе. Как пара. Пока что я не могу сказать, что люблю тебя, но ты мне нравишься. Сильно. И это правда, Юнги. И уже не ожидая ответа от старшего, Чимин просто нависает над ним сверху и целует. Напористо, но мягко. Выражая в поцелуе все свои чувства. Это рискованно, ведь Мин может сейчас вполне справедливо его оттолкнуть, но к радости Чимина, тот этого не делает. Наоборот, одной рукой Юнги обнимает его за талию, другой зарывается в светлые волосы и притягивает к себе ближе. На самом деле он просто не может без Чимина. Не может без этого прекрасного мага, в которого влюбился ещё на третьем курсе. Поэтому, пока у Юнги есть хотя бы такой шанс быть с ним, нравиться ему, он не хочет его терять.***
Как и ожидалось парнями, довольно быстро, в течение буквально трёх последующих дней Эреми Маккерсона исключили из школы Хогвартса. Конечно, его родители, прибывшие буквально на следующие сутки, снова пытались повлиять на ситуацию и, замяв происшествие, спасти сына, но на этот раз директору и комиссии уже было не закрыть глаза на то, что произошло. Тем более, что семья Мин являлась куда более авторитетной и идти им поперёк дороги было бы не самой хорошей идеей. Поэтому решение об исключении Эреми было принято быстро и без лишнего шума, что было только на руку пострадавшим. Чимин и Юнги старались не думать о том, что произошло в принципе, и попросили друзей также не напоминать о ситуации. Школьных слухов им и так хватало. Парни не хотели потерять друг друга и ещё больше после той ночи ворошить происшествие с любовным зельем. Юнги любил Чимина, поэтому давал ему шанс, а Пак в течение последующих двух недель успешно им пользовался и всё больше раскрывал свои чувства к старшему. Только на одно Чимин всё никак не мог решиться, хотя его состояние и ухудшалось. Это на признание Юнги в своём заболевании. Честно говоря, Пак наивно надеялся продержаться хотя бы до начала летних каникул, а потом уже обо всём рассказать своему парню. Но вот очередной довольно сильный приступ застаёт его прямо у общей душевой, и это говорит о том, что тянуть с признанием больше нельзя. То же самое говорит и Тэхён, который находится в этот момент в душевой вместе с Чимином и приводит друга в порядок после довольно позорной сцены. – Не могу, Тэ. Кроме Эреми, с которым мы и познакомились по вине приступа, я ведь больше никому не признавался в том, что болен. Юнги наверняка это оттолкнёт. Тебе было бы приятно узнать, что твой парень, как одержимый трахается со всем, кого найдёт с тринадцати лет? Мне так не кажется. Я противен... – Чимин, нет, – строгий голос друга заставляет слизеринца поморщиться. – Перестань. Я говорил тебе сто раз, но скажу ещё и сто первый. Ты не противен. То, что от своей первой "любви" ты получил психическую травму, которая привела к приступам, вовсе не сделало тебя плохим человеком. Тем более ты регулярно посещаешь сеансы доктора, чтобы побороть это, и даже получаешь от них результат. Поэтому перестань себя накручивать. Юнги любит тебя, и сам по себе идиотом не является. Не думаю, что он осудит или станет ненавидеть тебя за это. Так что я всё ещё настаиваю на том, чтобы ты всё ему рассказал. Пока не поздно. Одна не оглашённая правда уже причинила вред вам обоим, – Чимин поджимает губы. – Неужели хочешь, чтобы ситуация повторилась? Нет. Конечно Чимин этого не хочет и после разговора с другом ещё на целых два дня погружается в тяжёлые раздумья. Он прекрасно понимает, что Тэхён прав, но интимность проблемы всё равно ставит перед ним серьёзный пугающий блок, из-за которого он говорить Юнги что либо о своей проблеме совершенно не хочет. Ситуация решается только на третьи сутки, когда Чонгук даёт Чимину прочесть очередной маггловский журнал, отправленный его мамой видимо по ошибке. В нём, среди колонок по подбору идеального цвета помады и лучшей причёски, Чимин случайно натыкается на советы для хорошего массажа, и тут же вспоминает о Юнги, который в течение уже нескольких дней жаловался всем на периодические боли в спине от сильного напряжения во время занятияй по трансгрессии. Она давалась ему немногим лучше, чем полёты на метле, но здесь Чимин никак не мог помочь своему парню, ведь сам пока что еле справлялся с перемещением. Поэтому во время прочтения советов в его голову приходит интересная идея, посчитав которую полезной, Чимин вечером перед наступлением отбоя без раздумий надевает на свои ноги любимые мягкие тапочки и спешит в чужую комнату. Он ни разу не бывал в спальне у Мина, поэтому немного теряется и поначалу заходит не туда. Во второй раз ему везёт больше. – Юнги? – Да? – Уф, правильно. Я подумал, что снова случайно перепутал вашу спальню со спальней пятикурсников. Чимин проходит внутрь и с удивлением подмечает, что кроме Юнги никого больше в комнате нет. Сам же Мин поднимается на кровати и с волнением смотрит на парня. – Что-то случилось? – спрашивает он. – А должно что-то случиться, чтобы я зашёл к человеку, который мне нравится? – тут же парирует Чимин. Юнги широко улыбается его словам и хрипло хихикает. Паку это нравится. – Просто ты раньше так не делал. – Ну, а теперь вот сделал, – довольно хмыкает Чимин и быстро забирается без спроса на чужую кровать. – Где все твои соседи? – В общей душевой. Решили устроить водные состязания. Думаю, что скоро уже придут. – Хм, – Чимин задумывается. – А кто-то из них может поинтересоваться где ты или что делаешь, если мы закроем балдахин? – Нет, – хмурится Юнги и внимательно смотрит на Пака. – Что ты задумал? – О, ничего особенно, – мягко и в тоже время очень тягуче, как настоящий соблазнитель, произносит Чимин, а потом задёргивает обе шторы и, достав палочку, накладывает заклятие тишины. Юнги все ещё с непониманием смотрит на довольного своей работой, но так ничего и не объясняющего, Чимина. А тот, убедившись, что их не услышат, спокойно убирает палочку под матрас и, уперевшись руками в бёдра Юнги, выдыхает ему прямо в губы. – А теперь ложись лицом вниз. От удивления на лице старшего Чимину хочется смеяться, но он позволяет себе лишь соблазнительную улыбку. – Я хочу сделать тебе приятно, Юнги. Помочь расслабиться после занятий трансгрессией. Хочу сделать тебе массаж. Юнги, кажется, ещё больше расширяет глаза от удивления, а потом, закрыв их, роняет голову на плечо Пака и издаёт вымученный стон. – Мерлин, как же я тебя люблю. Чимин всё-таки не сдерживается и хихикает. Это слишком забавно. Он чувствует, как Юнги оставляет мягкий поцелуй на его оголившемся плече, и отстраняется, давая парню возможность снять верхнюю часть одежды, а после перевернуться на живот. – Отлично, – аккуратно, чтобы не доставить дискомфорта, Чимим устраивается сверху на чужих ягодицах. Юнги краснеет от его действий и прячет лицо в подушке, чтобы парень ничего не увидел. Чимин в это время достаёт из заднего кармана пижамных штанов масло в специальном флаконе, выливает себе на руки, и, распределив по спине Юнги, начинает потихоньку массировать спину, стараясь следовать советам из журнала. На самом деле Паку это нравится. Он никогда не делал подобного другим людям, но сейчас оказывается столь же доволен процессом как и Юнги. Ему нравится видеть тело Мина, оно у парня не такое яро подкаченное, как у всех, с кем Чимин ранее встречался, но всё же имеет форму и достаточно красивую. Кожа у Юнги мягкая, упругая и приятная на ощупь. Чимину очень нравится её касаться. А ещё ему нравятся его стоны. О, да. Юнги стонет. Тихо и редко, конечно, но Паку этого хватает. В один момент он даже начинает возбуждаться, но, к счастью, его сбивают вернувшиеся в спальню товарищи Юнги по комнате. – Как же хорошо, что действует заклинание, – с лёгким смешком шепчет он на ухо Мину, хотя и знает, что их не услышат. Юнги на это высказывание только мычит в согласии и снова утыкается носом в подушку. Ему так безумно хорошо от того, как Чимин мягко и в то же время активно разминает его плечи, что он сжимает в кулаках ту самую подушку и снова стонет. А когда мягкий соблазнительный голос прямо на ухо шепчет о том, что он может расслабиться и даже заснуть, Юнги совсем расщепляет на атомы. Он уверен, что уже давно бы возбудился от такого, если бы действительно так сильно не устал за этот день. В итоге через некоторое время Юнги просто отключает. Ему так хорошо, тепло и комфортно, что он засыпает младенцем. Чимин, заметив это, ещё немного массирует чужую спину и плечи. Больше для себя, ради собственного удовольствия, ведь ему от этого действительно приятно. А ещё потому, что голову начинает мучать интерес о том, как бы смотрелась спина Юнги, займись они всё-таки сексом. Наверное Пак бы оставил на этих самых плечах свои следы из царапин и засосов. Маслянистый взгляд проходится вновь по чужому телу и Чимин ловит себя на мысли о том, что ему спокойно. Ему невероятно хорошо сейчас рядом с Юнги. Он так легко рассуждает о сексе с ним и так легко возбуждается от простых касаний, что самому странно. Обычно секс был для Чимина необходимостью из-за приступов, и то он выбирал максимально привлекающих его физических партнёров. Но сейчас... Неужели он действительно...? Чимин распахивает глаза и смотрит сначала на блестящую от оставшегося масла спину, а после на умиротворенное лицо Юнги. Да. Это простое да, которое не требует других каких-то подтверждений. Чимин действительно влюбился в Юнги. Не так, как он считал раньше, а серьёзно. Он ни в кого так больше не влюблялся, после своего первого парня. И ему от этого так хорошо. Так легко. Чимин почти начинает плакать от накатившего осознания, у него щиплет нос и начинают слезиться глаза, но он себя сдерживает. Громко всхлипывает и, чтобы отвлечься, достаёт, из заднего кармана салфетки. Аккуратно убрав остатки масла с чужой спины, он осторожно укладывается сверху. Юнги чуть хмурится от веса на себе, но не просыпается. Он действительно сильно устал за сегодня. Чимин нежно улыбается на это и мягко целует брюнета в макушку. Затем слегка смещается в бок, чтобы всё-таки не придавливать так сильно своего парня к кровати, и устроив голову на чужом плече закрывает глаза. Сегодня он остаётся здесь, вместе с Юнги на целую ночь, а на следующий день наконец-то планирует признаться ему о своём состоянии.
Примечания:
Следующая часть будет уже последней 🤔
