Танец солнца

Чейтон злится на все и ни на что одновременно; ярость распирает грудную клетку изнутри так, что трудно дышать. Индеец сжимает зубы, чтобы не прокричать во все горло о своей победе; его предки носили скальпы, снятые с павших врагов, на поясе, а Литтлстоун вынужден отчитываться перед белыми копами что сейчас, что тогда в клубе. Индеец вспоминает не Кема и Адэхи, которые остались в заключении, а танцовщицу, с которой все началось. Это она виновата; соблазнила Чейтона, сбила с толку своими порочными танцами, отравила, забралась под кожу глубоко, что не вытащить, разве что снимать с себя лоскут за лоскутом. Что в ней такого? Обычная же девка; точно такие пляшут в клубе Проктора. К ним Литтлстоуну мерзко прикасаться; о блондинке Чейтон думает с гневом, но без омерзения. Наверное, потому что она не из Банши; в Банши Чейтон не доверяет никому, а блондинка совсем чужая, однако могла бы стать его. Индеец встряхивает головой, черная коса змеится за его спиной; не нужна ему эта девица, и он ей не нужен. Танцовщице деньги подавай; на что ей простой парень из резервации кинахо? Это тоже злит. Настолько, что Чейтон с силой вбивается кулаком в дверцу своего пикапа.