Джентльмен провожает леди до двери.

      — Серую коробку в рабочую комнату, эти две давай сюда, посмотрим, что там, — эхом прошёлся строгий женский голос. — работаем, девочки!       Работаем, а, если быть точнее, страдаем от физической усталости и жары в помещении. С самого раннего утра Мишель без продыху таскала коробки и вещи из одного угла будущего салона в другой. То белая вешалка не совсем подходила к бордовой стене, то загораживала узоры на бежевой, сливаясь цветами и до невозможности потря общее впечатление. Все должно было быть максимально идеально без лишних деталей, но и полноценно, чтобы радовать глаза посетителей. И Кармен успела вымотать двух своих помощниц, приехавших с ней из Парижа, и дочь, заглянувшую к матери на пару минут, всего лишь за два часа, постоянно меняя решения и помогая девушкам. Хотя и сама владелица изрядно устала, утопая в бесчисленном количестве документов и решая рабочие вопросы через звонки.       — Не понимаю, что тебе дадут эти разборки за три дня до открытия, мама, — буркнула Мишель, плюхаясь в яркое кресло. — до твоего прихода утром все было более чем идеально.       — Завтра приедет вторая партия, самолёт не пропускали через границу, — протараторила женщина в ответ. — видите ли, подозрительно много блестяшек на пиджаках…       Мишель закатила глаза, мысленно представляя, какой фурор устроила ее мать, когда узнала о задержке доставки. И не просто ткани, необходимой для дальнейшей работы, а уже готовых вещей, которые Кармен вместе с двумя другими девушками шила вручную. И каждая крошечная бусинка, прикреплённая на ткань, была для неё дороже всего на свете, видимо, потому, что это занятие было для неё не просто работой и заработком, а жизнью.       — И ты представляешь, что будет твориться тут, когда…эй, ты такая сонная, Шелли, не хочешь проверить здоровье?.. — по одному голосу женщины было ясно, что она переживает за свою дочь, однако отвлекаться от бумажек в ее планы не входило, и Кармен лишь взглянула на Мишель, снова возвращаясь к делам.       — Ага, чтобы найти у себя букет и до конца жизни считать последние секунды, нет, спасибо, — кинула девушка, поудобнее устраиваясь в кресле. — долго не могла уснуть, крутилась из стороны в сторону, и это не значит, что я больна.       — Надеюсь, это не та самая бессоница вернулась к тебе…       Практически, если не считать еще ночные гонки и удивительные приключения, о чем матери явно не стоило знать.       — Не переживай, если меня снова начнет мучить бессоница, я перееду к тебе, — улыбнулась девушка, подходя к Кармен. — и тогда спать перестанешь ты!       Мишель приобняла мать за плечи, присаживаясь на край стола и рассматривая белоснежные листы, коих было чересчур много для открытия обычного салона. Документы, бумаги, какие-то бумажки с номерами телефонов — все нужно было не только подписать и рассортировать, но и проверить от первой и до последней буквы, чтобы через несколько лет не столкнуться с проблемами, как это однажды и случилось у Кармен. Блондинка с интересом проследила за тем, как женщина отшвырнула в сторону несколько бумаг, принимаясь за следующие, и молча улыбнулась в пустоту.       Все-таки Мишель скучала. По строгим указаниям в своём любимом деле, по неловкому молчанию, когда Кармен с головой погружается в работу. По тому, какой любовью горят материнские глаза, когда она чувствует присутствие дочери рядом. И, может, десять лет разлуки пролетели незаметно, пока Мишель взрослела и менялась на глазах, но не было ни дня, что она не вспоминала свою мать. Наверное потому, что та была единственным близким человеком, с которым Мишель росла, единственным, кто воспитал в ней ее.       Но не сумел удержать.       — …ты чего? — блондинка вздрогнула, выходя из состояния задумчивости, и посмотрела на Кармен. — раньше ты была болтливее, язык никогда не держался за зубами.       Раньше она была другой.       Мишель махнула рукой, нехотя приводя тело в вертикальное положение, и прошлась к окну, всматриваясь за пределы прозрачной преграды. Погода, как и последние пару недель, держалась до безумия жаркой. Синоптики не обещали ничего, кроме палящего солнца и редкого моросящего дождя по вечерам, в чем девушка убедилась прошедшим днём. И хотя подобного рода прогноз не особо нравился девушке, все же свои плюсы в нем она умела находить.       За белоснежной дверью послышалось тихое шуршание, будто кто-то мялся из-за опасения отвлечь начальницу от работы, и дверь слегка приоткрылась. Молодая девушка, кажется, Марта, хотя Мишель так и не удосужилась запомнить ее имя, заглянула в просторное помещение, переступая с ноги на ногу, и тихо позвала женщину, так и не переступая порог.       — Кармен, к Вам пришли. — скромно пролепетала она, кивая головой.       — Так рано? — возмутилась хозяйка и немного нервно подорвалась с места, кидая ручку на стол.       — Они говорили, что могут приехать раньше.       — Неси чехлы в примерочную! — перебила Кармен подчиненную, наспех поправляя свой внешний вид.       Мишель ухмыльнулась, наблюдая за взволнованной матерью, что пробежалась из одного угла комнаты в другой, схватив в руки две небольшие коробки. Вдаваться в подробности того, кто же эти самые «они», из-за которых в салоне начался самый настоящий хаос, смысла не было. Очередные выпендрежники, не желающие подождать ещё три дня до открытия, вместо того, чтобы не нарушать подготовку к важному дню, нисколько не интересовали Мишель, и она упала на мягкий диван, блаженно прикрывая глаза.       Голова гудела нещадно, будто кто-то безжалостно бил по черепу изнутри. И выпитая с утра кружка крепкого кофе не помогла блондинке немного взбодриться — даже несколько литров не смогли бы восстановить не спавший всю ночь организм. А вдобавок и угомонить нервы, что все ещё метали разряды дикого раздражения из-за четверки популярных итальянцев.       За прикрытой дверью послышался вылизывающий голос матери, несколько пар шагов и громкий смех. Мишель злобно буркнула, поднимаясь с дивана, дабы закрыть дверь и в полной тишине, царящей в рабочем помещении, провалиться в короткий сон, пока Кармен занимается другими делами, помимо передвижения вешалок и манекенов с места на место.       Но, как не кстати, щель между дверью и проемом увеличилась, в комнату заглянула Кармен, что-то громко отвечая кому-то из собеседников за спиной, и Мишель заранее закатила глаза, прекрасно понимая, что…       — Шелли, сделай два кофе, пожалуйста. — шепнула женщина и снова с широкой улыбкой на лице удалилась в сторону примерочных.       Зря вообще вызвалась помогать. Услуги бариста в ее обязанности уж точно не входили, а готовить для кого-то, кроме себя, она не согласилась бы даже под прицелом. Но портить взаимоотношения матери с кем-то, видимо, уважающим себя ещё до открытия салона хотелось ещё меньше. Все-таки Кармен не заслужила подобной выходки от дочери спустя долгие годы стараний ради своей цели, и Мишель, сделав невозмутимый вид, как она и умела, быстро расправилась с кофемашиной, выставляя чашки на небольшой поднос.       Поправив прядь волос взмахом головы, девушка гордо перешагнула порог, стараясь как можно тише и быстрее оставить заказ на журнальном столике и снова вернуться на своё нагретое местечко подальше от раздражающих звуков и совершенно нежеланных людей. Сбоку промелькнула Кармен, протягивая в примерочную ярко-зелёную ткань, молодая помощница, не так давно боявшаяся издать лишний звук, расцвела на глазах, норовясь заглянуть за занавеску или сделать хоть что-нибудь, дабы привлечь чужое внимание к себе. И даже вторая помощница, вроде как относящаяся к работе, как к работе, сейчас истекала слюной, прожигая каждую закрытую занавеску насквозь.       А Мишель с характерным звуком поставила на стеклянную поверхность железный поднос, так, что две девушки вздрогнули и, наконец, вылезли из неимоверного транса, и резко развернулась, снисходительно вскидывая голову и врезаясь лицом в оголенную грудь.       — Tu devrais acheter tes yeux au lieu de ta veste! — нахмурилась блондинка, потирая ушибленный нос. — охренеть, вы?       Мишель тихо выругалась, оглядывая мужское тело с ног до головы, и посмотрела за спину длинноволосого парня,       — Шелли, будь повежливее, — истерически улыбнулась Кармен, хватая дочь за предплечье. — прошу прощения, просто она очень удивлена.       Блондинка ухмыльнулась со слов матери, по-хозяйски складывая руки на груди. Виктория коротко улыбнулась женщине, переводя взгляд на фронтмена, что явно не ожидал снова встретить причину своей ночной агрессии так скоро.       — Да уж, удивлена, — Мишель выгнула бровь, вопросительно смотря на возвышающегося над ней Итана. — давно не видела вас везде, где только можно, соскучилась, жуть.       Кармен уже собиралась, кажется, прогнать дочь из помещения, если, конечно, не прибить вовсе, но отвлеклась на телефонный звонок, несколько раз виновато извиняясь перед группой и уходя в соседнюю комнату. А Мишель продолжила, даже не обращая внимания на мать, ослепительно улыбаться, смотря друзьям по неудаче прямо в глаза. Будто принижая их своим взглядом.       — Где же это ты видела нас? — усмехнулся Дамиано, подходя ближе к девушке. — неужто, сегодня ночью?..       — Да, сладкий, ты мне снился, — промурлыкала Мишель в ответ, поправляя ворот пиджака на мужском теле. — тебя покусали собаки.       Парень вздрогнул, и девушка рассмеялась с реакции, делая шаг назад и радостно падая на кресло. Желание провалиться в сон неожиданно пропало, теперь больше хотелось поиграться на чужих нервах, чем Мишель занялась бы с удовольствием, не будь рядом матери, еле добившейся того уровня, что в образе победителей всемирно известного конкурса, стоял в ее собственном салоне.       — Не боишься разбрасываться такими заявлениями? — нахмурилась Виктория. — может, добиваться того, чтобы у тебя отобрали права, мы не станем, но время на то, чтобы тебя отсюда уволили, мы точно найдем.       — Ну не знаю, не знаю… — задумалась Мишель, накручивая светлую прядь чужих волос на палец. — чтобы уволить меня отсюда, сначала меня нужно устроить сюда, а у маме сотрудников хватает. А вот вам неплохо было бы поднапрячься, а то вдруг, по иронии судьбы, в штанах окажется булавка…       И, видимо, не желая продолжать дискуссию, не имеющую успешного ни для одной стороны итога, Виктория скинула женскую руку с плеча, а Мишель, улавливая, что все же разозлить ребят ей удалось, вернулась на свое место.       — Ещё раз прошу прощения, открытие через три дня, постоянные звонки, переговоры, ужас… — протараторила Кармен, возвращаясь в помещение. — ну что скажите?       — Тот, кто посоветовал Вас, действительно был прав, — улыбнулась Виктория, оглядывая отражение в зеркале. — я бы эти наряды оставила для выхода на сцену, а не для обычного интервью, потому что они шикарные!       Костюмы и впрямь смотрелись идеально. Яркие, привлекающие внимание и вызывающие бурю эмоций при виде неоновых цветов. Все ровно так, как известная группа полюбила за последние годы своего занятия. И Мишель оценила работу матери на высшем уровне, скользя взглядом по чужим телам с неподдельным интересом. Она знала этих ребят чуточку больше, чем кто-либо другой, и чувствовала, что восторг в их глазах был точно искренним. И прекрасно понимала, что они ещё не раз обратятся к Кармен, и не раз встретятся с той, кого видеть не особо хотелось даже сейчас.       — А мне кажется, что пиджак на нем лишний, — неожиданно заявила блондинка, поднимаясь с кресла. — жилет смотрелся бы куда лучше.       Мишель деловито прошлась по помещению, словно в фильме, где ей досталась главная роль интригантки, и влезла в стоящую на тумбе коробку практически с головой, усердно выискивая необходимый ей предмет. Женская рука, закрытая все той же черной перчаткой, выудила ярко-красный, совершенно не сочетающийся с зелёными цветами костюмов жилет, и Мишель протянула его Итану.       — С пиджаком, вроде, тоже хорошо, зачем менять? — нахмурился парень, принимая из женских рук элемент гардероба.       — Просто надень и посмотри. — кивнула головой Мишель.       Итан, сомневаясь в уверенности блондинки, взглянул на друзей, будто спрашивая у них совета по поводу своих действий, но те лишь пожали плечами, явно и сами не понимая намерений девушки. Поэтому он молча скинул с плеч широкий пиджак, распрямляя спину, и надел на торс предложенную ему замену, на размер меньше нужного, но идеально севшую по фигуре.       — Такие руки нельзя скрывать лишней тканью, тем более на пике популярности, — пожала плечами Мишель, самодовольно улыбаясь. — да и на барабанах играть будет удобнее, ничего не сковывает движения.       Итан посмотрел на блондинку, благодарно кивая ей головой и задерживая взгляд на дымчатых радужках, на что Мишель незаметно ухмыльнулась и подмигнула глазом.       — Да, Итан, ты точно родился, чтобы ходить полуголым… — задумчиво протянула Виктория, рассматривая друга. — мне тоже так больше нравится, есть что-то в этой разнице в цветах, как будто он не с нами.       А он действительно не с ними. По крайней мере, сейчас. Задумался, все также внимательно наблюдая за Мишель, что уже перевела внимание с него на остальных ребят, что-то увлечённо обсуждая с Кармен. И было в ней что-то и правда знакомое и загадочное, но она то ли умело выставляла себя другим человеком, то ли он сам просто чокнулся, терзая себя догадками о симпатичном личике незнакомой знакомки.       — Ну вот и отлично! — воскликнула Кармен, как маленький ребёнок радуясь своей победе. — мы упакуем наряды в чехлы.       Женщина улыбнулась Мишель, намекая на то, что и она тоже должна будет заняться приказом матери, и снова начала восхищаться ребятами, осыпая их бесконечным количеством комплиментов. А блондинка раздраженно закатила глаза, хватая в руки пару чехлов для одежды, и осталась дожидаться, когда ребята переоденутся и используют ее в качестве подчинённой уже во второй раз за день.       Но ждать, благо, пришлось не так уж и долго, чему Мишель была приятно рада. Виктория поторопила друзей, напоминая о какой-то безумно важной встрече на другом конце города, где им необходимо было оказаться уже через час. Ребята быстро переоделись в повседневную одежду, уединяясь возле выхода из салона и обсуждая предстоящие планы с Кармен. Две молодые девушки упаковали сшитые наряды в несколько чехлов, отдавая их в руки водителю группы, а Мишель умело сделала вид, что, конечно же, помогла им справиться с работой, и без энтузиазма подошла к выходу, дабы вежливо попрощаться с новыми старыми знакомыми.       — Тогда созвонимся по поводу договора позже. — улыбнулся Дамиано, благодаря женщину рукопожатием.       — Буду ждать! — засияла от счастья Кармен и открыла прозрачную дверь.       — До скорых встреч, друзья! — радостно воскликнула Мишель, посылая четыре воздушных поцелуя в их спины. — оглядывайтесь на переходах!       Ребята закатили глаза, даже не оборачиваясь, чтобы взглянуть в серые глаза, ведь и без того было ясно, что даже капельки совести они там точно не найдут. А Мишель вмиг окаменела, скрывая наигранную улыбку искренней ненавистью.       — И все-таки, ты очень сильно изменилась за эти года… — задумалась женщина, провожая взглядом уезжающую машину.       — Это ещё почему? — удивилась блондинка, кидая взгляд на мать.       Кармен покачала головой, спокойно выдыхая все напряжение, что держалось последние двадцать минут пребывания известных личностей в ее салоне, и направилась в сторону рабочего помещения, намереваясь продолжить заниматься подписью документов.       — Потому что они не узнали того, благодаря кому все знают их.