Белка

      Я шла следом. В меховом капюшоне, в ста метрах, мои ноги неспешно шагали за Антоном и Лисой. Он звал её Алисой. Что ж, ей это имя даже подходит. Они играли, гонялись друг за другом и смеялись, пока я, прыгая маленькая по деревьям, пыталась за ними угнаться. Они бежали, бросая вещи на бегу, словно Лиса специально норовила оставить парня безоружным.       Она играла с ним, а Петров даже не думал о том, что в этом может быть хитрый вымысел — он лишь хотел сорвать маску с её ехидного лица и увидеть под ней личину её сущности. Так было пока Антон не встретился с шайкой Семёна, а девочка в маске исчезла без следа. Среди шайки был и мой сосед по парте, как и его друг без пары зубов.       Я резко остановилась, вовремя удержавшись на ветке, чтобы не упасть. Антон пытался найти девочку в маске, но от неё и след простыл, а парни приняли его зов как бред идиота.       Я отбежала подальше, прыгнула в кусты, где таилась рыжая лисица и приняла облик человека в своей маске.       — Доигрались? — тихо шепнула я лисе, что знала о моей слежке. Она не спешила обращаться обратно и просто ждала момент, когда Антон, не так далеко бросив рюкзак, найдёт и наденет свою маску.       Я также бездействовала. Хотела бы помочь, но ноги словно оцепенели. Я слышала в стороне обидчиков оскорбления для Петрова, но даже не смотрела туда, пригнувшись за кустами и повальными деревьями, покрытые толщей снега. Дело шло к драке.       — Это, что ли, твоя Алиса? — услышав голос Ромы и имя лисы, что таилась рядом, я всё же глянула на происходящее.       Жулька, та дворняга, которая таскалась за девочкой-лисой, теперь была неподалёку от банды. Лиса старалась не смотреть на то, что может стать с её новой любимицей, а я, как бы по своей натуре не относилась к собакам больше негативно, сжалась и опустила глаза.       — Ой ты батюшки! Алиса! Ко мне сучка блохастая! — и дворняга, ничего не подозревая, пошла на зов, как ей казалось, доброго человека.       Она была вся замёрзшая, с кусками снега в шерсти. В моей груди проснулась жалость и злость, а банда усмехалась, когда Рома подошёл к дворняге ближе. Не успела собака принюхаться, как Пятифан схватил собаку за ухо и пнул, как живодёр, да так, что бедная Жулька отлетела в ближайший сугроб, больно скуля.       — Лиса, не смотри. — быстро шепнула я, бросая маску на снег и выбегая к парням — Эй, вы! — злость меня так и перебирала. Собака, вся холодная и мокрая, вжалась в сугроб и боялась пошевелиться, пока я осторожно её не приглажу. — Ну-ну, девочка, всё будет хорошо…       Даже будучи в варежках, ладони подрагивали, а грудь вздымалась от злости. Я смотрела на эту шайку так, словно хотела убить и закопать в этом же снегу.       — Смотрите, кого принесло сюда! — самодовольно усмехнулся Семён. — Сама же пришла получать. Что, твоя сучка? — спросил он за дворнягу, которую я аккуратно вынула из-под снега и отправила куда подальше.       — За «сучку», родной, я тебя пну больнее. — сжимая кулаки до костяшек, с трудом держала улыбку. — Встать дня два не сможешь! — последнее я уже крикнула, едва ли не дрожа от гнева.       — Да ну? — усмехнулся Бабурин, думая показать мне моё место. Его остановил свист за его спиной.       — Эй, лучше очкариком займись. Не по-пацански девок бить. — Рома даже не раздражался моей манерой, но всё же бросил свой взгляд — Бяша, держи её. Что б не мешалась.       — Понял, на. — сказал парень и быстро заломил мне руки. — Не дёргайся. Хуже будет, на. — я пыталась брыкаться.       — Ща, парашник, я тебе этой печаткой так заряжу — клеймо на всю жизнь останется! — я увидела, как Антона ударили так, что он повалился на землю. Рома самодовольно придавил очкарику руку. Лёжа на острой корке льда, тяжесть на руке не давала подняться.       — Прекратите! Оставьте его! — пыталась я кричать, но Семён лишь усмехнулся:       — Что? Не нравится, как твоего мальчика обижают? — изобразил он гримасу, в которую я плюнула, стоило ему подойти.       — Сдохни, скотина!       За такое действо меня также припечатали по лице. В горле пульсировал ком, голова болела от смеси ярости и злобы, которую я хотела вылить на этих придурков. Я чувствовала такой всплеск ненависти и знала, Петров чувствовал тоже самое. Рома одними словами остановил Семёна и его кулак, дав ему последнее предупреждение.       Из уст Антона полились какие-то неуверенные угрозы по отца-военного, которые Рома сразу раскусил. Дав ему подняться, его пронзительные глаза, словно волка, посмотрели на очкарика как на добычу.       — Мой батя тоже воевал. В Афгане. — кажется, ложь Петрова задела больную тему. — А твой?       Самой большой ошибкой было повторить за Пятифаном. Его ложь раскусили мгновенно, за что он снова получил.       — Молись, чтобы твой труп по весне нашли, на! — услышала я сзади Бяшу, снова пытаясь вырваться. Держали всё также намертво, так что я пока расслабилась, ожидая момента.       — Сёма, ушатай-ка его!       Двое хулиганов снова окружили его, пока третий держал мне руки, чтоб не вмешалась. Они мой удар видели — лишней крови не хотели. Но когда Рома из кармана достал нож-бабочку, у меня на секунду дрогнуло сердце. Нашего Зайчика хотели пустить на фарш. Я просто в злости сжала руки, ожидая момента, когда Бяша ослабит хватку, и ослабит ли вообще?       Из рюкзака Антона начали вытрушивать всё содержимое. Наконец, они нашли маску. Над находкой посмеялись, а потом Ромка ехидно усмехнулся, приговаривая.       — Надевай. Попрыгаешь перед нами, как зайчик. — и передал маску Семёну, которые теперь держал её перед блондином.       — Давай-давай! — крикнул Бяша, — Не наденешь — домой без штанов пойдёшь, на! — банда снова разразилась хохотом.       Алиса, если не ушла, тоже поджидала этого момента. Пора Антону понять свою истинную сущность и стать ещё одним ребёнком нашего Хозяина, которого они так долго искали.       Бабурин даже плюнул в ту маску, отчего даже Рома слегка скривился. Перед Антоном встал выбор, от которого зависело многое.       — Я приняла свою личину, чтобы выжить. Примешь ли ты, Антон? — встал вопрос у меня в голове, но следующее заставило меня удивиться.       — Знаешь что, Семён, — голос Антона теперь стал более яснее, твёрже. — Иди на хуй.       Внутри меня проснулась гордость. Да, нужно было, чтобы он одел маску, но я стала по-настоящему горда за своего новоиспечённого друга. Я не скрывала свой довольный оскал, когда Семён, будучи в таком шоке, выронил маску на снег из своих мясистых рук.       Краем глаза я заметила Алису в своём животном облике. Она довольно скалилась, видимо, наплевав на то, что Антон должен был надеть маску. Словно она знала, что не сейчас — так немного позже. А когда она ушла, лес словно стал шептать.       — СКАЖИ…       Я слышала это. Также отчётливо, как и Антон.       — …СВИНЬЕ…       Этот голос словно принадлежал Алисе, но я слышала в нём и других наблюдателей этой сцены. Петров словно становился лишь увереннее, чувствуя эту защиту извне. Меня это забавляло.       — …ЗАТКНУТЬСЯ!!!       Антон слегка хлопнул себя по щеке, прогоняя это наваждение. Бяша наблюдал на данной картиной и не видел моей довольной хищной улыбки, но видел Рома, хотя я не придавала этому какое-то значение.       — Заткнись, свинья! — тихая, но спокойная и твёрдая фраза выбила Бабурина из колеи. Толстяка будто парализовало, и теперь его злостные хрюканья стали немыми попытками как-то ответить Антону.       Антон продолжал также твёрдо и размеренно, даже немного смакуя собственные слова. Семён больше не мог искать помощи у бывших товарищей. Бяша хотел было помочь другу, но взгляд Ромы осадил его и я почувствовала, как незаметно для себя он ослабил хватку. А Антон всё продолжал и продолжал. И когда Тоха договаривал, желая выкрикнуть во всё горло то прозвище, я подхватила и на весь лес с ним выкрикнула, не скрывая улыбки:       — Свинья!!!       Крик раздался эхом и разлетелся по лесу. Деревьям и оврагам он понравился. Эхо повторило, удвоило и утроило возглас. Рома довольно оскалился, словно ему понравилось, что он услышал. А когда Антон и вовсе ударил Семёна так, что сбил с ног, я была готова разразиться хохотом.       Но Семён встал и нервно, не контролируя удар, понёсся на Петрова с кулаками. Антон было увернулся, а я, почувствовав, как руки Бяши почти не сжимают мои запястья от удивления, с рывком вырвалась. Бяша даже не стал вновь держать и с Ромой смеялся над толстяком, который упал прямо на свежие собачьи фекалии.       Но Бабурин вновь вскочил и уже точно вцепился в лицо Петрова. Тут накинулась я, только Семён хотел повторно ударить. Слегка оттолкнув блондина, чей мир лишился чёткости, я вцепилась острыми длинными ногтями в его лицо, пуская струи крови.       — Прибью! — я била его по лицу, царапала, как животное, не давая отбиться. Руки также немного покраснели, пустились кровавые струи от царапин и резких ударов на холодном морозе.       Перед Антоном встали Бяша с Ромой. Второй поспешил меня оттащить от Семёна, пока я его реально не прибила.       — Хватит-хватит, — спокойно, но немного раздражённо увёл меня Пятифан ближе к Антону и сам с Бяшей принялись пинать бывшего друга — Не по-пацански поступаешь, гнида! А ну гони линзы назад!       — Дерись по понятиям, на! — с другой стороны пинал толстяка Бяша, пока я сидела на снегу и пыталась успокоится, отдышаться.       Я даже не заметила, как Семён смог выбраться из-под тумаков и убежать. Крики ему вслед я также слышала где-то вдалеке — не уходящая ярость не могла меня покинуть.       — Здорово мы его, на! — прошёлся рядом Бяша, когда я перед собой увидела поданную мне руку.       — Давай, не сиди. — я даже слегка удивилась, но приняла руку Ромы, который на секунду глянул на кровавые потёки, оставшиеся на ногтях — Фига ты его своими когтями! — это прозвучало даже дружелюбно, словно он хвалил. Но за Жульку я ему это запомнила!       — Да она ему в лицо вцепилась, на! Как самый настоящий зверь! — вспомнил Бяша, — Даже меня чуть не опрокинула! — но хвалебные эпитеты ушли в сторону, когда голос подал Антон.       — Мои очки… — да, Семён успел удрать и очки прихватить. Вспомнив об этом, Пятифан выругался.       — Гандон этот стащил. Тоха, ты без очков хоть что-то видишь?       Я посмотрела на Петрова. Его глаза пытались зацепиться за что-то. Он видел лишь очертания, но в темноте с этим далеко не уйдёшь. Я уже даже сама не вспомню, а были ли у меня такие проблемы до того, как я с маской стала единым целым. Точно, маска!       Я вспомнила о своей маске и должна было незаметно забрать её. Рюкзак то мой я оставила в школе, спрятав хорошенько, но кто же знал, что так случиться?       — Н-немного… — вся смелость Антона понемногу улетучивалась. Тогда Рома протянул сигаретку, но тот отказался. Тогда рука с зажжённым табаком потянулась ко мне.       — А ты будешь?       Пробовала я как-то курить, лет 30 назад, но от одного вдоха этого дыма внутри себя я тяжело кашляла минут двадцать.       — Не курю. — холодно ответила я, идя к месту, где бросила маску.       — Вы чё, качаетесь вместе? — с усмешкой спросил Рома, украдкой за мной наблюдая. Благо, он не заметил, как я рывком спрятала беличью маску в куртку.       — А то! Видел, как Тоха вдарил, на! А она и вовсе почти прибила его, на!       Пока мальчики собирали вещи Антона, попутно выкуривая вдвоём одну сигу, я быстро вернулась к компании.       — Тоха, чё я сказать хотел… — вручил рюкзак Рома, незаметно для других отводя глаза. — Ты не держи зла, брат.       Понятия Ромы были такими простыми, какими, наверное, ещё лет десять назад придерживались. Зато мысли иногда правильные проскальзывают, но это его плохой натуры не меняет.       — Мы тебя на вшивость проверяли, а тут и очки эти, ещё и маска… — он так пытался как-то сгладить отношения.       Ну, не спорю, новеньких в коллективе примерно так и проверяют. Прошёл проверку — принимают, не прошёл — лучше сиди тихо, а то хуже будет. Дети всегда злые, особенно в их возрасте.       — И ты, — глянул он на меня, на что я, всё ещё держа в себе небольшую неприязнь, отвернулась — Звиняй, что так получилось. Но бьёшь ты клёво. — от последнего я даже удивилась, повернулась к парню в спортивках, но тот уже сменил тему. Я словно услышала эту мимолётную тёплую улыбку, но постаралась сделать вид, словно не обратила на это внимания.       Парни наконец раззнакомились нормально. Видимо, их проверку Петров прошёл.       — Ладно, я пойду. До свиданья. — захотел уйти Тоха, но парни не дали ему просто уйти.       — Да не ссы. Мы тебя проведём, а то ты как слепой котёнок. — усмехнулся незаметно Ромка, уже докуривая с Бяшей сигарету — Ха-ха, так здесь живьём и сгниёшь.       Ну, в лесу с такими наблюдателями он точно не умрёт. Алиса ведь недалеко, да и, что-то мне подсказывает, что и Хозяин вскоре подойдёт.       Парни взяли Петрова под локти. Тот обернулся назад, видимо, в надежду увидеть Алису, но увидел лишь трактор, на звук которого я также обернулась. Я не могла в темени увидеть лицо водителя, но он нас точно заметил. В нос ударил знакомый запах, в котором теперь я ощущала некую опасность. Пока оборачивалась, не заметила, как и меня Рома взял под локоть. Я даже не успела ничего сказать.       Шли мы вдоль замёрзшей просеки. Я не слушала их разговоры, лишь мимолётно. Мне было непонятно, что за запах исходил от водителя, очень похожий на того мужика, что напал на меня не так давно. От их обоих исходил запах давно забытых трав. Помниться, именно такими меня растирали перед тем, как отпустили для жертвоприношения в лес.       Воспоминания ударили в голову. Казалось, я вспомнила что-то важное, но вновь забыла. Да, с веками память стала расплываться, и теперь перед глазами я могу вспомнить разве что свою смерть. Всё остальное — давно забытый туман, но этот запах словно в глубине души вызывал у меня желание вновь всё вспомнить, проснуться от этого затянувшегося сна, где сам Хозяин Леса отозвался на мои немые мольбы о жизни и сделал мою душу и тело вечно живущим сосудом для исполнения его прихотей. Я была одной из первых его кукол, чьё происхождение будет известно лишь владыке этой непроглядной чащи, укрывающей души жестоко убитых детей.       — …ра? Мира! — из мыслей меня вытянул Пятифан, видать, только сейчас заметив, что я их не слушаю — Ты не видела этого?       — А? — услышав его вопрос, я оглянулась, но ничего не увидела. Незаметно принюхалась и вздрогнула. Тот запах… Я его чувствовала всю дорогу, но сказать об этом не могу — Нет, вроде ничего.       Путь продолжился. Теперь я пыталась понять, где этот запах, выследить, а он будто только и шёл за нами. Маньяк? Может, у меня уже просто крыша поехала?       В какой-то момент Антон просто побежал в чащу.       — Тоха! — Рома и Бяша не поняли ничего, а когда хотели побежать за ним, то его уже и след простыл. — Что это с ним? Он же ничего не видит!       Парни приняли, казалось, единственное верное решение — позвать на подмогу взрослых. Здесь дети пропадают, а он убежал непонятно куда! Но я видела еле заметный силуэт Алисы. Она словно призраком поманила парня за собой. А запах… Последовал за ним. Сердце застучало быстрее — нужно было звать на помощь!       — Мира, пошли! Нам нужно позвать его родителей! — но я уже была готова незаметно доставать маску.       — Я иду за ним! — одна рука залезла внутрь куртки, доставая маску. Я почти побежала за ним, но меня схватили за руку.       — Тут дети пропадают! Лучше позвать взрослых! — Рома хотел докричаться, но он видел мой взгляд.       Он не был похож на взгляд ошеломлённого — они были яснее некуда, словно я знала, что нужно делать. Не дождавшись и секунды, я вырвалась и рванула за ним.       — Фига быстрая, на! — высказался Бяша. Парни всё же побежали в сторону дома Петрова, а я побежала вслед за Зайчиком. Уже в чаще я одела маску, обратилась в белку и побежала по снегу, едва ли не погружаясь в сугробы.       — Приведи взрослых. — голос Хозяина был слегка обеспокоенным. — Ну же! — пытался он ускорить меня, но только я увидела приближающийся силуэт мужчины к лежащему на земле Антону, как я рванула назад.       Мужчина был один, приехав на машине. Видимо, это отец Антона.       Я быстро забралась на дерево, когда он вышел из машины и начал звать своего сына. Для привлечения внимания я прыгнула на него, хватая шапку и падая с ней на снег.       — Эй! Гадина! — хотел отогнать меня мужчина, но я вцепилась в шапку зубами и потащила в сторону маньяка. Отец Антона, немного раздражённый, но побежал за мной.       Бросила я ушанку уже у тела мальчика с надетой маской в окружении конфет и игрушек. Видимо, нужное не случилось, но зато маньяк, услышав приближающиеся шаги, сбежал. Я же, приведя мужчину, убежала ещё дальше в чащу, прямо в руки двуногого козла.       — Молодец. — мою беличью шёрстку пригладили его когтистые лапы. Лапа, что поглаживала, после протянула мне детский батончик — Последи за нашим Зайчиком ещё. — это звучало приказом, но я просто кивнула, хватая маленькими лапками сникерс.       Уже через пол минуты меня опустили на землю, где я вновь стала ростом с подростка. Лисы ещё не было — она провожала Антона до дома, а нас пока окружали другие дети. Рано или поздно, но Зайчик всё же станет нашим. Хотя, видя, как он отказался от маски, я уже не так в этом уверена.