Белка

      Моему удивлению не было предела, когда на доске объявлений появился листок с новым потерянным ребёнком. В этот раз я видела Семёна. Я даже сама не поняла, как при одном виде этого объявления в горле встал ком и я быстро направилась в женский туалет.       С немного тяжёлым дыханием я постаралась умыться. Холодная вода плеснула на лицо, немного на рыжие кудри. Смотря на себя в зеркале, я пыталась успокоиться. Я боялась не за себя — за других. Если мы успеем забрать Зайчика, остальные могут также стать жертвой этого маньяка. Хозяину нет до остальных дела, хотя… И я не должна об этом беспокоится.       — Верно, — тихо сказала я себе под нос. — Меня это не должно касаться. Не будь глупой.       Сердце перестало бешено колотиться. Я взглянула в свои карие глаза, на своё полное отражение и выдохнула, отрываясь от раковины. Скоро прозвенит звонок. Выходя в коридор, я хотела направится в класс, но кто-то потянул меня в другую сторону, где не то, что народу, света не было.       — Нашлась, — с лукавой ухмылкой меня окружили Рома и Бяша. Кажется, мне предвещали проблем. — Что за напуганный вид? — подметил моё выражение лица Пятифанов. Бяша усмехнулся:       — Втолкуй ей, Рома, на! Звонок скоро. — судя по их лицам, мне хотели угрожать. Но что я сделала?       Я сразу сменила испуг на враждебность. Они окружили меня, не давая пути отступления и начали свой допрос. Точнее, допрашивал Рома, а его друг поддакивал и подначивал:       — Слышь, Белова, вчерашнюю перепалку помнишь? — напомнил мне Пятифанов, уже не церемонясь.       — Ну да, и что? — прямо смотрела я ему в глаза, слегка откинув локон кудрей назад, чтобы глазам не мешались.       — Приехал участковый. Скажешь про нас хоть слово, и ты пожалеешь! — едва ли не прорычал он. Видимо, в милицию заглянуть он не хочет. Только он и понятия не имеет, что мне не интересны его угрозы.       — Исчезнешь как жирдяй тот, на! — добавил Бяша, на что мой сосед парте как-то раздражённо смерил его взглядом.       Они пытались мне угрожать. Странно, что Рома нож не достал, ведь видел — я не была напугана. Так и отпустили, не дождавшись от меня ответа из-за скоро прозвеневшего звонка.       Я пришла и села за парту. Учителя пока не было. Парни вошли за мной, смотря на всех шушукающихся сверху-вниз. На меня также косились, но я без слов, смотря исключительно в пустоту, пыталась чем-то занять себя до прихода Лилии Павловны: чиркала карандашом на парте, а потом и вовсе разглядывала лица одноклассников.       Я кротко глянула на Антона — он сидел на месте пропавшего. Заметив мой взгляд, он кивнул, словно так без лишних жестов передал мне «привет». Я сделала тот же жест и улыбнулась. Да, друг ему не помешает. Катя тоже глянула на Петрова, но для того, чтобы он услышал тему разговора.       — Бабушка Бабурина такой кипиш устроила, когда он домой не явился. — это услышали все, даже кто изначально были отвлечены от этой темы.       Смирнова смотрела на реакцию блондина, чтобы в нужный момент подметить его нервозность. Она специально демонстративно шепталась с соседкой по парте и кидала прочие предположения о пропаже парня. Ромка также смотрел на парня тяжёлым взглядом, смотрел ему на переносицу, на очки, которые, как можно было догадаться, были запасными.       Я была удивлена, но Бяша и Рома скорее были за Антона, чем против. Бяша пытался давать нормальные предположения, по типу «с бабкой поругался и сбежал» и что-то подобное. Но ведь надо знать, что такими предположениями сыт не будешь, и Катя продолжала шептать всем свою линию, без открытых слов намекая на Петрова, косясь на него и напоминая ту небольшую перепалку в школе. Меня она правда в этом разговоре не упоминала. Видимо, понимала, что со мной перепалку вести будет сложнее.       Наконец, вошла Лилия Павловна, а с ней и милиционер в форме. Я впервые его видела. Преподаватель представила мужчину и сказала, что он проведёт небольшую лекцию и задаст пару вопросов. Я невольно наблюдала за лейтенантом, как он идёт меж парт и остановился перед партой Петрова. Он задавал ему вопросы, а когда спросил про Петрова, Катя вставила свои пять копеек:       — Все знают, Петров его ненавидел. — от этих слов Антон покраснел, а я захотела заткнуть девочку, но она сама замолчала, продолжая улыбаться лисьей улыбкой. Я даже сжала ладони в кулаки, желая одним из таких кулаков попасть блондинке в голову, но сдержала себя.       Да, они повздорили, но чтобы подозревать мальчонку, который знал пропавшего всего один день — бред, не иначе. Так Бабурин ещё и первый начал. Антон сам об этом рассказал, не утаивая. Лилия Павловна даже подержала Антона, рассказав, что Семён сам ко всем лез и был довольно проблемным.       Вроде бы, всё хорошо складывалось, вот только недалеко от места преступления была найдена тетрадь Петрова по математике, которую, судя по всему, мы не заметили под слоем снега. У лейтенанта появились вопросы, которые могли разбиться о рассказ про драку на опушке. В надежде Антон посмотрел на парней — те молчали. Тогда его растерянный взгляд упал на меня, в немом крике моля о помощи.       Я хотела помочь, но моё запястье резко сжал Рома, словно угрожая, что если я скажу — мне крышка. Пришлось молчать, опустив взгляд, надеясь на то, что Антон выкарабкается. И он выкрутился. Рассказал, мол, идёт домой через лес и тетрадь могла легко выпасть.       Остаток урока я провела будто в бреду, не замечая ничего: опять что-то чиркала на парте, смотря в пустоту.       На перемене меня также взяли под руку и вывели из класса к стенду с расписанием.       — Сдать нас хотела? — злобным взглядом спросил Рома, на что я также оскалилась:       — Да я бы вас даже не назвала. Сказала бы, что шла с ним, видела Семёна одного и всё! Будто мне до вас дело есть. — последнее я сказала с презрением. Кажется, Рома что-то резко переосмыслил, это было понятно по его взгляду. Но лучше ему было держать меня рядом, чтобы болтала меньше об этом.       Наша небольшая перепалка закончилась приходом Антона. Что же, его похвалили — он их не выдал. А на меня всё ещё странно косились. Разговоры зашли опять за исчезновения. Все думали на маньяка.       — Ну, если этот убийца Бабурина завалил — он и по наши души явится, отвечаю. — да, парни были слегка на нервах. Их очень удивляло то, что я совсем не боялась, хотя чего мне боятся? Меня так просто не убить.       — И что ты делать предлагаешь? — уже спросила я, на что Рома всё также лидерски стал отвечать:       — Вместе держаться, вот что. Вчетвером мы, как Вольтрон. — говоря «вчетвером» он явно приплетал ещё и меня. Поняв это, он уже спросил меня: — Ты ведь с нами? — я молча кивнула, садясь на подоконник с грецким орехом.       — Это, в Вольтроне их было пятеро, на. — напомнил Бяша. Мы скорее покалеченный Вольтрон.       — Ладно, — посмотрел на нас с Петровым Пятифанов. — Раз Сёмы больше нет… Айда с нами. — казалось, я почувствовала в его словах долю грусти.       Ради какого-то дела нас с Антоном оставили караулить у мужской раздевалки. Ну, как нас… Антон стоял на шухере, а я, доев свой орешек, вскоре встала рядом, облокачиваясь на стену. Мы смотрели по сторонам в случае того, чтобы не объявились учителя.       — Ты извини, что не смогла помочь. — тихо извинилась я, но Антон, казалось, уже и забыл это.       Тогда мы просто стояли молча, пока бедный мальчик, который что-то сделал хулиганам ранее, не спасся бегством, оставив у Ромки свой фотик. Парень свободно красовался своей новой вещицей, говоря, что ей он «расплатился за свой базар». Да, бедные дети, которые перешли им дорогу — так и без штанов останутся. Да и сам фотик ему не сильно нужен, а Антону он как раз пригляделся.       Антон попросил отдать фотик ему, но просто так Пятифанов его отдавать не планировал. Решили разыграть на какую-то карточку из жвачки. Честно, о существовании таких я даже не знала.       Помниться, когда я впервые пошла в 6 класс за одним ребёнком, вскоре после чего и решила тайно от Хозяина просветляться новыми знаниями, там обменивались солдатиками, игрушками, а кто-то, кто был более богат, мог обменивать ту же шоколадку на старый прототип этого полароида.       — Чё, Ром, снимем с нашего Антошки последние штаны? — рассмеялся Бяша, а я, даже представив это, тоже залилась тихим смехом.       — Я те чё, пидор, с пацанов штаны снимать? — от такого брезгливого ответа на чужой смех, Бяша замолчал, а я всё продолжала посмеиваться.       Щёлк. Полароид щёлкнул, когда я заметила, что его линза была специально направлена на меня.       — Эй! — подбежала я, пытаясь отобрать ещё не проявленную фотографию — Отдай, Пятифанов! Это уже не смешно!       — Будет как залог. Чтоб препиралась меньше. — злобно ухмыльнулся он — Да ладно вам, в фотике всё равно ещё картриджа достаточно. Там ещё на фоток десять хватит. — успокоил он наши пристальные взгляды, пряча фото в свой тёмный карман. — Давайте уже играть.       Ромка выиграл. Собственно, я почему-то другого и не ожидала. Карточка с мерсом быстро перекочевала к хулиганам. На этом мы и разошлись: Бяша с Ромой по своим делам, Антон побрёл в класс, а я — куда глаза глядят.

***

      Так и пролетела неделя. Антон ненароком рассказывал мне свои теории о маньяке и также ненароком вспомнил, как видел его на территории школы. А ведь по периметру шастают охранники с собаками, вот он и предположил, что охранники могут его знать, или он сам тут когда-то учился. Я на его предположения просто неоднозначно кивала головой.       Решила я уйти сегодня чуть позже. Так сказать, вспомнить былые времена, как лет 90 назад я шла со своими тогдашними подругами, нужным мне ребёнком и пела незаурядные песни того времени. Это был мой первый год в школе, и тогда я думала, что всё так и останется весело и радужно. Но вот уже столько лет прошло. Те, кого я тогда знала, наверное, умерли уже, а я всё такая же вечно молодая девочка 12 лет. Всё с теми же кудряшками, с тем же опытом. До сих пор с улыбкой вспоминаю как весной девочки учили меня плести венки и резинки из цветов.       Мои мысли остановил резкий запах, который я почувствовала за окном, где-то на заднем дворе. Коридоры были уже пусты, а тот запах трав я узнаю из сотни.       — Маньяк! В школе! — сразу пронеслось у меня в голове и я встала у окна, ориентируясь по запаху, где мужчина, и ненароком услышала разговор моих знакомых.       — Да Ромыч в тёлку втюрился одну. — объяснял Бяша, за что получил замах от Пятифана — Вон, откуда-то цветы нарыл, на.       — Пасть заткни! — заставил его замолчать парень, а я стояла в лёгком удивлении. Я даже понятия не имела, что Роме может кто-то нравится? Кто же эта несчастная? Сразу захотелось ей посочувствовать — Я так… Планирую подкатить слегка. Разыграть представление, а то она непреступная, мать её за ногу. А из Бяши такой маньяк, что она либо его раскусит в два счёта, либо сама завалит.       Мне даже стало немного смешно. Бяшу стало даже жаль больше, чем девушку. Он, значит, идёт притворяться маньяком и в обоих случаях отгребает либо от «спасителя», либо от самой жертвы их комедии. Я даже захихикала.       — А я её такой раз — и спасаю! Но чёт Бяша совсем бездарный актёр. — продолжил Ромка, предложив роль маньяка уже Петрову.       В моей голове сразу появилась мысль. У Петрова даже шансов нет, а если эта девушка ещё и боевая, то всё — финита ля комедия. Теперь я слышала кривляния Бяши от лица девушки — чуть не упала со смеху. Захотелось видеть это лично, но я оставалась у окна на задний двор. Потом послышалась, якобы, перепалка, после которой я отчётливо услышала болезненное мычание Пятифана. Неужто Антон так сильно ударил? Благо, он вроде не сильно то и ушибся.       — М-да, если я так перед ней навернусь — можно будет про неё забыть. — усмехнулся Рома, а я едва ли не навострила уши. Запах стал ближе, буквально под окном и за углом от парней. Он к ним будто бы подкрадывался.       Решив для себя всё в одну секунду, я взяла в охапку рюкзак и прыгнула вниз со второго этажа. Рюкзак кинула в одну сторону, а сама кинулась на шею маньяка, валя с ног.       Его вскрик слышали и парни, быстро побежав смотреть, что твориться. И увидели меня, ногами сжимающую шею неизвестного им мужика.       — Эй, Мира, ты откуда тут, на? — не понял Бяша, но его поток слов остановился от вида того, как я бешено смотрю на мужичка, пытаясь задушить. Даже не знаю почему, но только приблизившись, меня охватила адская ярость. Я хотела убить его.       — Эй-эй, хорош! — оттащил меня за руки Рома, пока мужик пытался спастись бегством. Вслед ему я крикнула:       — Только попадись мне в лесу, слышишь?! — мне казалось, что глаза горят от гнева. Его запах пропал, как только он далеко убежал, оставив мне только усталость и чувство холода. Ну конечно, прыгнула то я без куртки.       — Мира? Ты что, прыгнула со второго этажа? — заметил Антон распахнутое окно, с которого я прыгнула и наличие у меня сменки на ногах.       — Ну ты живучая, на! — похлопал по спине Бяшка. — Ни царапины, а с такой высоты прыгаешь!       — Тоха, сходи за её вещами. — глянул на очкарика Пятифанов, пока я со слегка дрожащими ногами подобрала свой рюкзак. Взгляд всё ещё был немного пустым. — Так чего ты? Подслушивала нас? — второе, кажется, его интересовало чуть больше.       — Да не, я почти ничего не услышала. — соврала я, прежде чем сказать парням то, что меня больше всего волновало. — Тот мужик… Я почти уверенна, что это он тот маньяк.       — Что?! — сказали они почти одновременно. Постаравшись успокоить свой пыл, Рома накинул на меня свою куртку, пытаясь согреть до прибытия Тохи. — Поясни.       — В день поступления я его тоже видела — он пытался меня поймать в лесу, но я вовремя убежала. Потом в день, когда была потасовка и сейчас… От него исходит странный запах трав: то-ли одеколон, то-ли ещё что. — да, немножко приврала кое-где, но сути это не меняет.       Антон наконец пришёл с пакетом, внутри которого были мои сапоги, и с беличьей шубкой на плече. Пока я одевалась, парни рассказали о том, что узнали, а Петров подтвердил свои догадки. Было принято решение идти по домам.       — Давай мы тебя проводим. — предложил Ромка, даже не подозревая, что дома у меня нет, а моё жилище на ночь — это самое обычное беличье дупло.       — Не нужно, я сама дойду, но спасибо. — поблагодарила я за всё, отдавая куртку обратно Пятифану. Парням эта затея не понравилась, но, только я отдала куртку, как быстро зашагала из школы в сторону чащи.

***

      — И зачем я только рюкзак взяла?       Будь я без лишней ноши, то стала бы белкой и была бы уже в дупле. В руках я всё теребила свою маску, думая надеть её. Я почти одела её, но услышала смех Лисы в стороне дома Петрова. Я не спешила к ним, смотрела издалека. Они что-то рассказывали, немного смеялись и гуляли. Одним словом — веселились. А когда Антон, надев маску, прыгнул к небу, высоко-высоко, взяв силу у маски, то заметил меня. Я была в маске, но не с капюшоном, а такие кудри невозможно не узнать.       Я на секунду испугалась и побежала прочь, чтобы со вторым прыжком меня уже не увидели. Мог ли он не заметить? А если заметил, как объясниться?