Пленка серебрения

ветер треплет волосы, будто пришедший издалека отец, скучавший по ребенку. запах нагретого днём асфальта и земли, жаркая кухня недалеко от кассы; мелодия кастрюль и кипящего масла, смех с соседнего стола над очередной неинтересной историей — своеобразная живая классика. да, день был хороший. заказ вскоре настигает стол; небольшая кружка с таким же блюдцем. кампания приятного и гордого одиночества, прохлада кондиционера и невесомость — поразительная и желаемая, в такой день. проблема в том, что был. — встать, — громко оповещает мужчина с оружием в руке. высокий, жирный, неопрятный, но внимательный, неизбежный, как смерть. обходит каждый стол, каждого посетителя — все, как один, против любого содействия и актерской игры во имя спасения десятков. — будешь моей? присутствующие люди, как пешки, как секунды, как ненужная в кармане шелуха — попросту кончается их количество. никто не жертвует собой. никто не хочет подставлять спину, чтобы защитить. никто не хочет умирать. никому не нужны лишние проблемы. «крайняя» — пролетает в голове. «не пожертвую собой, разозлиться, и всем будет по пуле» — приносится следом. отвратительное положение, отвратительная ситуация, отвратительное время для таких безрассудных решений, но — надо. попросту нет иного выхода, как самоприношение. кто ещё, если не она? «обязана» — проносится перед глазами, будто неоновая бегающая строка. — моя. «жертва» — повисает в воздухе. всё рано или поздно заканчивается, даже энергия не может быть неизменной без постороннего вмешательства. даже жизнь, хорошо защищённую, можно забрать. мужчина, все такой же безобразный, все такой же противный и отталкивающий тянет руку, хватает за первое попавшееся ему; и толкает в центру. ведёт, чтобы поставить, как куклу, на место. как животное в цирке. — самоотверженно, — кивает он. зачем? чтобы направить пистолет в её сторону. сердце заходит в быстрый и хаотичный ритм, будто пойманное в капкан существо, маленькое и совершенно беззащитное. время замедляется, будто в кино во время напряженного момента. она вытягивает в защитном жесте руки; зачем? неправильно, от огнестрельного спасить такой метод не поможет. резкие движения для небольшого расстояния бессмысленны: она уверена, что мужчина с нервно бегающими по ней глазами не промахнется, только спровоцирует атаку. изначальное положение затруднительно для поиска выхода из него. только уже зря. боль в груди больше придуманная, рефлекторная, чем действительная. расползается лозами винограда, быстро и бесприпятственно. — ещё раз. должна быть другая концовка — эта слишком жалкая: никакого самоуважения, никакой приспосабливаемости, никакой адаптации, никакой ответной реакции. ошибок больше, чем в бессюжетных драмах. можешь же лучше?