Бесконечность

      Чёрная иномарка остановилась у внушительных размеров здания с яркой табличкой "Le Rouge Cabaret". Покинув салон автомобиля, Мария Владимировна направилась ко входу, где её уже ждала владелица этого заведения и по совместительству подруга.       Мария Горячая уже 5 лет вела свой собственный бизнес, управляя ночным клубом в центре столицы. Познакомились они с Марией именно там, когда Третьякову пригласили отпраздновать премьеру спектакля, который покорил сердца многих ценителей прекрасного. Она и не могла подумать, что коллеги выберут именно это место. Благо, всё прошло более-менее культурно, не считая пьяного режиссёра, который пытался флиртовать с одной из работающих там девушек. Именно Горячая помогла Третьяковой усадить этого ловеласа в такси и отправить домой. Так и началась их дружба, длившаяся вот уже второй год.       — Привет, Машунь, — девушка обняла Третьякову и подожгла сигарету. — Что же привело тебя в мои скромные владения?       Третьякова усмехнулась и, немного помедлив, ответила.       — Мария Григорьевна, мне очень нужно напиться и высказать всё, что я думаю об этом чёртовом шоу! —женщина не на шутку разозлилась, и Горячей показалось, что вот-вот, и она уничтожит клуб и всех там находящихся.       — Машунь, успокойся и пойдём. За парой коктейлей мне всё и расскажешь.       Но, как это часто бывает, парой коктейлей женщины не обошлись.       Смотря на то, как блондинка допивает вот уже четвёртый шот подряд, Горячая останавливает её жестом руки.       — Маш, ты с ума сошла в таких количествах пить?       Блондинка цокнула языком, пробурчала что-то нечленораздельное себе под нос, и махнула рукой.       Опустошив ещё два шота, Третьякова всё же решила поделиться своими переживаниями о недавней ситуации.

      — А потом я просто ушла! — под конец рассказа Мария Владимировна уже во всю рыдала. — Я люблю её, но не понимаю, как такое возможно... Общество не поймёт, да и Лаура, наверное, меня ненавидит за тот поступок... — женщина взглянула на Горячую в ожидании ответа.       Вздохнув и лукаво улыбнувшись, девушка ответила.       — Машунь, все совершают ошибки… — девушка двигается ближе к Марии, кладя руку на её колено.       — Маш, маш, стой! — Третьякова отодвинулась от Горячей, перехватив её руку. — Я же только что сказала...        — Да-да, точно, ты боишься осуждения общества, — Мария Григорьевна закатила глаза, — и поэтому не можешь быть ни со мной, ни с Лаурой. — Ты меня неправильно поняла. С Лукиной я испугалась не осуждения общества... — Мария устало вздохнула, но продолжила. — Я подумала, что пока не готова к таким серьёзным переменам. «Этакие отношения - всегда это большая работа.» — процитировала она Лауру Альбертовну и грустно взглянула на собеседницу.       Горячая, поняв, что Третьякова вот-вот снова расплачется, поспешила перевести тему. Женщины продолжили пить, параллельно разговаривая о моде и искусстве.       От обсуждения последней коллекции Channel их отвлёк звук уведомления. Третьякова разблокировала телефон, и в глаза бросилось сообщение: «Спасибо тебе, Маша, что позволила мне провести этот замечательный вечер (а впоследствии и ночь) вместе с тобой. Я больше не буду докучать тебя своим вниманием. Будь счастлива, Котёнок. С Уважением, Лаура Альбертовна Лукина»       С равнодушием прочитав сообщение, блондинка выключила звук и, отложив телефон, как ни в чем не бывало продолжила диалог с подругой.

***

      Разошлись девушки ближе к полуночи, когда Третьякова едва ли не засыпала на плече Горячей. Распрощавшись, она заказала такси, и ближе к половине первого уже была дома.       Блондинка сходила в душ, но это не помогло протрезветь. Не зная чем себя занять, она взяла Фею на руки и начала снимать видео в тик-ток, надеясь, что никто не заметит её пьяный взгляд. Но и это занятие ей скоро наскучило.       Взяв в руки телефон, она принялась печатать сообщение:

«Доргвя моя Лауроска, я так тебя лбблю!».

Не перечитывая, она нажала на кнопку «отправить», и уже через считанные секунды ей приходит ответ: «Третьякова, с тобой всё в порядке?»       Блондинку очень обидело это, и она набрала номер Лукиной, желая высказать всё своё недовольство.       — Лукина, а ты не охренела?!       — Мария Владимировна, и Вам здравствуйте! Позвольте узнать, что за тон? Почему Вы так обращаетесь к своему начальству?       — Ах, да, простите! Лаура Альбертовна, а ты не ахуела?! Я тебе только что вообще-то в любви призналась!       — Маш, что с голосом? Ты пила?       — Нет, Лукина, я топор! Ты ответишь мне на вопрос?       — Мне нечего сказать на Ваш пьяный бред! Всего доброго!       И она сбросила вызов. Пару секунд Маша разглядывала чёрный экран. Но, поняв, что брюнетка не перезвонит, отшвырнула телефон на другую половину кровати. Поудобнее устроившись, она быстро заснула, полностью уверенная, что на утро даже и не вспомнит этот неприятный разговор.