В тихом омуте

Он не понимал, что произошло. Никто не понимал. Дима позвонил Гагариной, которая изумилась конечно не меньше его, но тем не менее тут же стала успокаивать его, сама почти не находя слов по поводу этой новости. Она приехала к нему, чтобы поддержать, но утешающих слов не хватало. Дима был разбит. Поля исчезла. И с этим нужно было что-то делать. Нужно было бы. Если бы через два часа, когда он уже сидел дома в полном одиночестве, прислонившись ладонями к голове, не получил сообщение на телефон. От неё. «Я не могу так поступать с тобой. Ты слишком много значишь. Но судьбе виднее, поэтому я решила уехать. Не ищи меня, потому что это бесполезно. Я правда люблю тебя. Просто так вышло». Блять. Сука. Какой же ты идиот. Ты снова проебал ее. Снова упустил. Дрожащими пальцами стуча по экрану и не попадая по клавишам, смог лишь отправить: «Поль, ты сььерзно? после всего, что случилось?! плжалуйста скажи что это неправда» Виски опухли от пульсирующей боли. Аспирин мешается с коньяком. И похуй. На все. Она не ответила. Синенькие галочки загорелись внизу его сообщения, означая то, что получатель его увидел. И все. Гробовое молчание. Лишь сумасшедшее биение его сердца, лишь поспешные глотки алкоголя, пытающиеся заглушить рыдание. Он не знал, что делать. Не знал, где искать ее. Не знал, как жить дальше и имеет ли это смысл. Он понял, что если сейчас не забудет ее, то просто повесится на этой сверкающей люстре, которая так кстати свисала с потолка. Ты идиот. Самоубийство для слабых. Ты не слаб. Тебя ломали по жизни, ты продолжал бороться. Ты не сдашься, Билан. «…» Капли дождя барабанят по стеклу. За окном апрель, похожий больше на сентябрь. Дима сидел на подоконнике с гитарой, старательно подбирая аккорды под только что написанный текст. Он выбрался. Месяц пролежал в больнице под капельницей, без соцсетей, просто выпал на какой-то период, потому что впервые выбрал себя. Впервые понял, что он не вещь, которую просто можно бросить, забыть, оставить. Как сделала она. Но он простил ее. Простил ее злосчастное бегство. Он все ещё не понимал ее. Не понимал этого поступка. И все ещё любил до безумия. Потому что моменты с ней были самыми искренними в его жизни. Самыми настоящими. Но любовь уже не до сумасшедшего безумия. Капельницы делали своё и тоже помогли прикончить часть демонов, которые поедали его раньше изнутри. Что-то другое селилось на их месте, что-то чего нельзя описать. Он все равно вспоминал о ней с теплотой, как сильно не пытался забыть насовсем. Такие яркие краски не стереть с холста. Они въедаются навечно. Но в этой новой жизни ей сейчас было бы не место, когда он словно заново учился радоваться лужам во дворе, свежей еде и музыке из старого проигрывателя. Пластинки завораживали, помогая избавиться от иллюзий в голове, напоминая о прекрасном и волшебном времени детства. Струны гитары сейчас томно звучали, смешиваясь со звуками дождя, напоминая о каком-то забытом произведении, название которого конечно уже давно никто не знал. Говорят, до космоса 118 км, но рядом с ней он точно был ближе. Его можно было ощущать даже внутри себя. Бесконечные созвездия и мерцающие планеты. «Она мне ночью заменяет солнце». Его преследовали мысли о ней постоянно, подбегали сзади и ударяли по плечу, пронося по телу тысячи электрических искр. «Что с ней?». Ему было далеко не все равно на неё, как бы он не рассказывал об этом Полине, которая была замечательным другом, готовым всегда прийти на помощь и выслушать его. Но он больше молчал, больше слушал сам себя. «Все совершают ошибки». Смска прилетает на его телефон почтовым голубем, издавая дурацкий айфоновский звук. «Я была не права. Я снова ошиблась». Незнакомый номер, но такая знакомая фраза. «Это она» тут же понял он. И он знал, что поможет ей в любой ситуации, знал, что теперь способен вытащить из дерьма кого угодно, не смотря на то, что все ещё болел. Но на все готов был только ради неё одной. Переведя дыхание, он смог выдавить лишь три слова. «Поль, где ты?» «Отель 4 сезона. 112 номер. Приезжай, пожалуйста». Ей не стоило даже писать последнюю фразу, ведь уже после своего сообщения он начал собираться со скоростью света, забывая о том, что его нервная система была ещё не готова к таким потрясениям. 4,5,6…12 этаж в позолоченном лифте самого дорогого отеля в Москве, выбрала же она место, невесело усмехнулся Дима, уже утопая в вариантах событий, которые могли с ней произойти. 112.Уверенный стук в дверь, который сразу же откликнулся робкими шагами к двери. Ее серо-зелёные глаза впиваются ему под кожу, словно тонкое лезвие прошлось по вене. Они почти не светятся. Кто выключил свет? Сдаваться было точно не в ее стиле. Она резко оборачивается и быстрым шагом проходит в номер, ему ничего не остаётся как молча последовать за ней, пытаясь сформулировать хотя бы один вопрос, хотя бы первый, но мысли не слушались и разлетались от него во все стороны.