Прикоснись ко мне прямо сейчас

Детский сад в Мега пиццаплексе Фредди Фазбера – одно из самых весёлых мест этого громадного комплекса. Но только не во время тихого часа. Работа Мундропа в основном заключалась в том, чтобы укладывать малышей спать и после этого внимательно следить за тем, чтобы ни один из маленьких непослушных посетителей не посмел разгуливать по территории детсада после отбоя. Конечно, за счёт того, что из-за немного жутковатого внешнего вида ночного воспитателя и из-за низкого голоса с неприятной хрипотцой его частенько побаивались, но Мун всегда воспринимал это за авторитетность и уважение. Возможно, отчасти он был прав в каких-то своих убеждениях. Но если по правде говоря, никто просто не хотел рисковать и осмеливаться выводить из себя брюнета. Но что удивляло, так это тот факт, что такие иногда находились. Мундроп шагал из-за кулис по лестнице в игровую, через дверь. Прыгать в шарики ему никогда и не приходило в голову, мало ли, ещё поди разбудит кого-нибудь, тем самым нарушив свои собственные правила – не шуметь после отбоя. По дороге на рабочее место он надел на себя забавный пижамный колпак, который составлял часть его нелепой униформы. Да, эту черную пижаму со звёздами он считал действительно немного нелепой, в особенности ботинки с закрученными носками. Раньше на кончиках ещё висели колокольчики, которые в тишине звенели на весь игровой зал, раздаваясь эхом, что не есть хорошо. Ну во-первых, это через чур раздражало, а во-вторых, опять же, он мог кого-то разбудить этим, что очевидно плохо и всему противоречит, поэтому Мун принял решение снять их. Дверь в зал открылась. Вокруг как обычно – ни души. Будет даже слышно, как муха пролетит. Комната с кроватями была в отдельном помещении, без дверей, но за занавесом, который тут же открыли взмахом руки. В одном из углов точно было еле слышное шуршание. Мун прислушался. Через секунду, в мертвой тишине раздался скрип половицы, очевидно от попытки передвинуться. И нет, ему сейчас точно не послышалось, он уверен. На лице Мундропа под маской появилась легкая, азартная ухмылка. Он уже думал, что ничего интересного за вечер и не произойдет. Направляясь лёгким шагом к маленькому нарушителю, он уже успел четко разглядеть силуэт притихшего мальчика. А он, в свою очередь, никак не мог расфокусировать взгляд в темноте и лишь потирал свои глаза ручками. Ещё один шаг больше обычного и темноволосый уже гордо восстал перед малышом, нагоняя напряжения. Он отметил для себя то, что тот даже дрожит, как заячий хвост, но ещё было рановато пугаться. — Неужели ты уже забыл, что во время отбоя нужно сладко посапывать в кроватке и вести себя тихо? – медленно присев на корточки, произнес Мундроп с прокуренной хрипотцой так, чтобы мог услышать только мальчик, сидевший у стены. — Нет...п...простите...а где тут туалет?...я забыл...поэтому и встал... – с опаской посмотрев прямо в красные глаза воспитателю, ребенок закусил по привычке верхнюю губу, нелепо шмыгнув носом. Мун раздражённо цокнул языком и этот звук прошёлся эхом по спальне. — Да чего ты тогда не подошёл ко мне и не сказал сразу, как только я зашёл сюда? – он встал с корточек и протянул мальчишке ладонь. — Ладно, не бойся так, пошли покажу. И на будущее, запомни, что в туалет нужно ходить перед тем, как наступит тихий час. Внимательно выслушав старшего, малыш понятливо кивнул и взял его за руку. Теперь он побаивается его гораздо меньше. Рядом со спальней есть ещё одна дверь, которая и является входом в туалет. Открыв её и пропустив мальчика вперёд, Мун остался снаружи и ждал его там. Через пару минут тот вышел и они оба направились обратно, в комнату отбоя. Что ж, на этот раз Мундроп на все сто убедился в том, что все спят. По крайней мере, каждый ребенок сейчас лежит в своей постели, а это значит, что теперь и Луна имеет право хорошо выспаться и отдохнуть. В комнате тихо и как обычно горит свет. Как только Солнцу удается быстро засыпать, когда везде так ярко? Мун, честно говоря, этого не понимал, так как сам очень чувствительный в плане сна и засыпать под посторонние звуки, или например днём с открытыми окнами без штор просто не мог. Поэтому, переодевшись из рабочей одежды в лёгкие штаны и однотонную темную футболку, он выключил основной свет в комнате, а настольную лампу просто отвернул к стене таким образом, что в помещении света оставалось минимум. Настойчивый и оглушительный звон будильника раздался по комнате. По его прогнозу, сейчас ровно 6:30 утра, через час Санрайз уже должен быть готов к своей смене. Блондин с радостью бы хотел ещё хоть пятнадцать минут поваляться в постели, но скоро его будут ждать дети, он не должен опаздывать на работу. Ладошками он лениво протер глазки и спрыгнул с верхнего этажа кровати. Его напарник нехотя открывает свои глаза и так же нехотя понимает, что уже наступило утро. На протяжении всей своей жизни он никогда не любил ранее пробуждение. А ещё у него было какое-то довольно странное сновидение, через которое он проходил все несколько часов своего дрёма и от которого Мун до сих пор не мог оклематься. Видимо, сон был и впрямь очень непонятный, ведь его поведение было необъяснимо в течении сегодняшнего долгого утра. Заваривая себе крепкий кофе, Мундроп опёрся о столик. Он не выспался, но ничего. Сейчас Сан уйдет на смену и у него будет достаточно времени на сон, или не только. Сам же Санрайз достал с полки свою чашку и взял пачку ягодного чая. В отличии от Солнца, брюнет не любил приторный вкус ягодного ароматизатора, так как вкус самого чая перебивался. Три ложки сахара за пару секунд направились в кружку голубоглазого. И куда ему столько? Второй даже скривился. Как вообще можно спокойно пить настолько сладкий чай, да ещё и вприкуску с десертом? Мерзость и только, но о вкусах не спорят. Сан утром всегда пропускал полноценный завтрак, а пока рабочие и дети уходят на обед, тот либо убирал в игровом зале, либо мог всего лишь попить чай, поэтому чаще всего нормально перекусить ему удавалось под вечер, сдав смену. Солнце подошёл к зеркалу и выровнял спину, прошипев сквозь зубы. Спина, на самом деле, болела в последнее время почему-то жуть как, а почему Санрайз так и не понимал. — Ты не жалеешь себя, Солнце, – проговорил Мундроп, подходя размеренным шагом к блондину со спины. — Тебе нужно больше отдыха, поверь. С каких пор Муна начинает как-то заботить состояние сменщика? Блондина уже настораживает такое его поведение. Но всё, что успел сделать Сан, это без возражения опустить взгляд вниз, внутри чем-то соглашаясь с приятелем. — Расслабься и выровняй плечи. – Мун подошёл сзади, немного прислонившись к Солнышку. В животе паренька опять тревожный трепет и чувство беспокойства. Мундроп заметил, что голубоглазый немного смущён – в отражении зеркала на его лице можно было разглядеть румянец под упавшими светлыми локонами волос. От слова "расслабься" менее тревожнее Солнцу не стало, а когда он ощутил на предплечье чужие ладони его даже дёрнуло. — Солнышко, я попросил расслабиться, – более мягким тоном сказал брюнет, перемещая свои руки повыше. — Или ты побаиваешься меня? – вторую фразу он уже произнес немного издевательски, с усмешкой на лице. Тепло чужих рук оставляло за собой кучу тех самых приятных мурашек на руках и спине, а сам Санрайз покачал головой и перестал напрягать плечи. — Я вот массаж делаю хорошо, – крепкие руки с поглаживания плеч перешли на шею. — Так что не парься. Шея — деликатная зона с мелкими мышцами, а как оказалось, ещё и очень чувствительная у парня, судя по тому, как каждое движение оставляет за собой лёгкую дрожь и еле ощутимые мурашки. Касания сменщика заставляли Санрайза покраснеть и задержать дыхание. Он только сейчас понял, что на самом деле очень тактильный. И хоть действия напарника не вызывали сильного дискомфорта или боли, но лёгкая тошнота осталась и не давала довериться полностью. Мун поставил два больших пальца у основания шеи и плавными круговыми движениями стал разминать кожу. От нежных рук по всему телу светловолосого пронеслось ласковое тепло. Шейка должна находиться в расслабленном положении так, чтобы человеку не пришлось сгибаться, поэтому брюнет одной рукой, будто случайно слегка касаясь кончиками пальцев плечевого сплетения и кадыка, поднял подбородок юноши, в зеркале столкнувшись с ним взглядами. Голубые глазки забегали от рассматривания спокойного лица Мундропа, а потом неловко опустились обратно в пол, но уже держа голову ровно. Дальше уже всей ладонью Мун стал разминать хрупкие плечи, плавно переходя к позвоночнику, заставляя напарника невольно прогнуться, нежно выдохнув. Забавное зрелище, как ему кажется. — У тебя смена через 20 минут, – брюнет, проводя руками по надплечиям Солнца, наклонился ближе, оперевшись на гримерный столик рукой. – Но можешь ещё немного задержаться, если хочешь. – после этой фразы на его лице появилась какая-то слишком многозначительная ухмылка. — Я всё таки пойду, пожалуй... – Санрайз развернулся, надавив кулаком на плечо сменщика. — Освободи проход, пожалуйста. Две секунды зрительного контакта, и тут Мундроп выдаёт, положив вторую руку на стол, тем самым немного прижимая к нему Сана: — А оттолкнуть силенок хватит?