Близнецы

Габри показалось, что у нее в голове устроили фейерверк. Вопросы, один ярче и жарче другого, взлетали в воздух и падали вниз, а девочка все не могла решить, какой первым задать. В итоге она неуверенно выдавила из себя: — А что значит: они ждут мою сову? — Да… - Руби ненадолго задумалась. — У волшебников почту часто совы доставляют. Не только же яблокам работать… — на этих словах она лукаво улыбнулась. Смущенно улыбнувшись в ответ, Габри осмотрела прилагавшийся к письму список. Помимо мантий и остроконечной шляпы, там упоминался котел, волшебная палочка, книги с названиями вроде «История магии» и ингредиенты которые даже в качестве написанных на листке бумаги названий выглядели довольно мерзко. «Печень крысы», например… Девочка все еще никак не могла поверить, что это не шутка. Но Руби говорила так серьезно, что она решила молча выполнить ее указания и посмотреть, что тогда будет. В дом тети и дяди она сейчас, в любом случае, не могла вернуться. — М-м-м… Руби? — А? — Здесь написано, что все это надо купить, но это невозможно… У меня абсолютно нет денег. — Не бойся, — Руби встала, – Ты происходишь из весьма знатного рода магов. У вас свой сейф в нашем магическом банке, и там их достаточно, — она оценивающе глянула на листок. — На школьные книжки-то уж точно хватит. Сейф в магическом банке… Теперь происходящее перестало напоминать шутку и становилось похожим на сон. Никогда в жизни Габри не давали карманных денег. А тут целый сейф. И к тому же «знатный волшебный род»… Девочка никогда не видела своих родителей, даже на фотографиях. Ненавидевшие их Дурсли ни одной не хранили. Еще с детства они твердили ей «твои родители погибли из-за несчастного случая» и больше ничего о них не желали сообщать. — А вы… - девочка немного замялась. — Вы знаете что-нибудь о моих родителях? Кем они были? Увидев в глазах Габри задающей этот вопрос отчаянную надежду, Руби тяжело вздохнула. — Твой отец работал на министерство магии... Есть такое министерство… А мать занималась наукой… Талантливые люди были, но в те времена, чем ты талантливей, тем больше надо было опасаться за жизнь…. Мда… Убили их обоих. Тебе эти-то, Дурсли, наверное, не говорили? Габри выронила кружку. — Я.. — запинающимся от волнения и ужаса голосом пробормотала она. — Я… нет… я не знала… — В подробностях лучше и не знать. — твердо сказала Руби. — Может рановато тебе давать такие советы, но я по жизни поняла, что нужно жить сегодняшним днем. Все у тебя будет нормально, деньги есть, преподаватели школы тебя поддержат. А эти все… принадлежности мы купим. Прям щас направимся в Квадратную аллею, зачем тянуть… Ни капли не оправившись от потрясения вызванного жутким известием об убийстве, Габри автоматически кивнула. Она была уверена, что точно не сможет сейчас думать о школьных принадлежностях. *** И все же, как не сильна была печаль Габри, так уж в ее жизни сложилось, что от любой печали существовало одно особое лекарство. Всего один раз в жизни Габри приходилось летать. Но воспоминание об этом осталось в памяти таким ярким, что и сегодня казалось, что это было вчера. А было это четыре года назад. Когда Габри было семь лет, кто-то из родственников мисс Джонсон, строгой, но справедливой учительницы по математики, пригласил оставшихся в школе обедать учеников покататься на вертолете. Откуда у этого человека оказалось такое дорогое средство передвижения так и осталось загадкой. А Габри в силу своего возраста еще и математику изучавшая с классной руководительницей и мисс Джонсон-то тогда видела впервые. Но не в этом была суть воспоминания. Ощущение полета, бьющего в стекло этой потрясающей машины ветра, деревья, дома, и школьный двор все уменьшающийся и уменьшающийся в размерах…. Это было невероятно! Настоящее волшебство! Но в тот момент Габри и представить себе не могла, что поднимется в небо на мотоцикле! Двумя руками вцепившись в куртку Руби, девочка ощущала такой восторг, что не будь это смертельно опасно, наверное, спрыгнула бы с мотоцикла навстречу полуденному небу. — А другие, — крикнула она обращаясь к Руби, — Другие... То есть маглы нас не видят? — Не! — только и отвечала та, направляя мотоцикл в сторону от большого шпиля. Ветер усилился. Габри почти уже сдувало с мотоцикла, но ни она, ни Руби не предавали этому значения, увлеченные полетом. Габри подумала уже, как интересно было бы управлять летающим мотоциклом, как машина вдруг затормозила и резко пошла на снижение. — Крепче держись, — крикнула ей Хагрид, за секунду до того, как мотоцикл врезался в землю. Хотя ее родной городок, территориально находился не так далеко от Лондона, Габри никогда раньше не гуляла по огромному городу, а потому, не знала, куда они приземлились. Осмотревшись, девочка обнаружила, что они прибыли в весьма заплеванный тупик. И не подумаешь, что они в центре столицы! Невозмутимо припарковав мотоцикл недалеко от какого-то старого автомобиля, Руби пошла прямо в тупик, попутно доставая из кармана небольшой нож. Габри пробрал холодок. Но Руби собиралась использовать нож для того, чтобы постукивать по стене, очевидно в какой-то определенной последовательности. После как минимум пяти минут постукивания, когда сама Хагрид, похоже, уже начала раздражаться, кирпич, по которому женщина только что постучала, внезапно двинулся. А за ним и второй. И вот уже пол стены сложилось вовнутрь, обнажая стены небольшой комнаты, в которой только и поместилась что лестница на второй этаж. — «Богема из Ливерпуля»,— сказала Руби, довольно улыбаясь. — Известное место. Раньше заходили на эту улицу через «Дырявый котел», но он сейчас ремонтируется. — Простите, что вы сказали? — не поняла Габри. — «Богема из Ливерпуля». Кафе такое. А раньше заходили через «Дырявый котел» — это паб. — Куда заходили? — растерялась Габри. — На улицу, где еще магические штучки всякие продают, «Квадратная аллея» она называется. Бывший «Косой переулок». Девочка поняла, что окончательно запуталась. — Насчет «Богемы», - заметила Руби, — Имей ввиду, это не такое кафе как «Яблоко», которое я сама создала. Это, оно… как бы сказать... официальное. Так что готовься встретить других магов. У Габри поползли мурашки по коже. Борясь с волнением она, вслед за Руби поднималась по замызганной винтовой лестнице, пока не вышла в обширную комнату. Да, это было кафе для волшебников! Чтобы прийти и посидеть в таком месте нужно было, как минимум, быть со странностями! Паркет в помещении был темным, а стены белыми. На этом нормальное заканчивалось. На стене прямо напротив входа расположилось огромное солнце, оказавшееся при ближайшем рассмотрении зеркалом, а потом и вовсе - часами. Небольшие стрелки шли прямо по зеркальной поверхности. Массивные, позолоченные в тон солнцу, подсвечники расположились рядом с большими небесно-голубыми диванами, и были едва ли не выше последних, а уж стоявшие на них свечи выглядели такими массивными, что Габри засомневалась, что сможет такую поднять. Помимо свеч помещение освещалось большими серебряными люстрами - выполненными в форме модели атома. На небольших кофейных столиках стояли позолоченные вороны, достаточно большого размера, чтобы быть выше среднего кувшина. Просто ворон, хозяевам заведения, должно быть, показалось мало, так как у каждой из них вокруг глаза было закреплено еще что-то вроде монокля. Официанты и официантки самого разного возраста были облачены в горчичного цвета камзолы, порой накинутые поверх совершенно не подходящей к ним одежды. Последним что заметила Габри, были картины. Они расположились в самых темных уголках помещения, преимущественно в углах и по непонятным причинам все без исключения изображали горные пики. Надо сказать картины и официанты, диваны и вороны, вполне сочетались между собой, хотя Габри подозревала что здесь, видимо, не обошлось без магии. Они прошли кафе насквозь, не говоря не слова. Руби приветственно махала кому-то рукой, но не останавливалась. Девочка заметила, что многие сидевшие за столиками были в мантиях, самого разного цвета. В остальном же волшебники, кроме сидения в этом странном заведении ничем не выдавали своего колдовского происхождения. В кафе вели две лестницы – по обеим можно было, как подняться, так и спуститься на первый этаж. Уже на подходе ко второй их них, их внезапно остановила пожилая женщина. Выскользнув непонятно откуда, она мягко взяла девочку за рукав и притянула к себе. — Боже мой, — прошептал она вдруг — Габри Поттер… какая честь! Руби остановилась. Габри обступили люди только что сидевшие за ближайшими столиками. Казалось, они только и ждали момента, когда кто-нибудь первым к ней подойдет. Изумленной девочки по-отечески улыбались, похлопывали по плечу, а кто-то даже потрепал за щеку. Последнее видимо переполнило чашу терпения Руби с недовольным видом наблюдавшей за этой картиной чуть издали. - Ну все, хватит, – вмешалась она, силой выдергивая Габри из толпы за руку. – Всем спасибо, очень приятно! Когда они спускались по лестнице, их провожал шепоток. Недоуменно ежась и стремясь держаться как можно ближе к Руби, девочка, вслед за черноволосой банкиршей, спустилась по второй лестнице вниз, когда та почти налетела на бледную молодую женщину. Стоило той завидеть Габри, как она вдруг покрылась красными пятнами, и словно начала задыхаться. Девочка испугано всматривалась в покрасневшее лицо. Никогда еще никому не становилось плохо, прямо вот так на ее глазах. А вот Руби, произошедшее совершенно не впечатлило. — Знакомься, — немного резковато бросила она — Это Профессор Катрина Квиррел, одна из твоих будущих преподавателей. — О! Да! — похоже, профессор начала задыхаться от волнения, — Не могу передать!.. Да!.. Насколько я польщена! — Профессор преподает предмет под названием «Защита от темных искусств»,— пояснила Руби. — А сейчас, уж извините, профессор, нам надо купить школьные принадлежности. Габри подумала, что Руби, должно быть, не очень жаловала профессор Квиррел. Из небольшой, довольно-таки старой двери они вышли на улицу, или точнее, в напоминающий улицу прозрачный туннель. Хотя сама улица, находилась на открытом воздухе, как это и положено нормальной улице, да еще и по обе стороны была заставлена самыми, разными пестрыми лавками, желающим пройти по ней, приходилось двигаться внутри большого квадратного туннеля, словно в океанариуме. Дверь каждого магазинчика, выходила прямо в туннель. - Вот поэтому, она и называется «Квадратная аллея» - пояснила Руби. Раньше туннеля не было и все называли эту улочку «Косым переулком». — А зачем его построили? — спросила Габри, которая все не могла улучить момент, чтобы поинтересоваться, почему она вызвала такой интерес в «Богеме из Ливерпуля». — Да не знаю я… - отмахнулась Руби. — Деньги некуда девать, наверное… Ты что на меня смотришь? Хочешь спросить, откуда все тебя знают? Растерявшись от такого напора, Габри кивнула. — Меня вообще-то просили не приходить с тобой в «Богему», — мрачно призналась Руби. – Там люди любопытные и сразу видят, кто зашел и кто вышел. Но другие пабы, да и не пабы, через которые в «Квадратную аллею» можно зайти, мне не нравятся… — Кто просил? — прервала ее Габри. — Директриса Хогвартса. Не вижу смысла скрывать, что среди волшебников, ты еще с младенчества знаменита Габри… — Хагрид вздохнула — Но она, вообще, хотела, чтобы ты не знала об этом так долго, как это возможно. Так что не спрашивай меня почему… Запретили мне говорить. Она сама тебе скажет. А вообще… Ты шрам-то спрячь… На Габри словно вылили ведро холодной воды. Потрясенная встречей с Руби она, с самого своего побега от дяди Петуния, не поправляла свою густую закрывающую лоб челку, хотя обычно делала это постоянно. В итоге, та, конечно сбилась, и демонстрировала то, что она была призвана скрывать. На лбу у Габри с детства был странный шрам. Линия его, загибаясь вовнутрь и несколько раз обогнувшая себя по кругу, больше всего напоминала панцирь улитки. В детстве девочку даже дразнили из-за него «улиткой». Ничего удивительного, что она сама ножницами остригла себе густую челку и чувствовала себя очень некомфортно, когда кто-то замечал особенный этот шрам. Вот и теперь, Габри почувствовала себя более чем некомфортно, мгновенно принявшись приглаживать челку пальцами. *** Пока девочка гадала, был ли ее шрам-улитка причиной того, что ей все так заинтересовались, Руби забрала у нее список и покупала различные школьные принадлежности. Купила она и оловянный котел и каких-то заспиртованных рептилий, и книги, огромной стопкой теперь сложенные в котле, и направилась уже к магазину с надписью «Мантии от мсье Малкин» когда Габри, наконец, отважилась спросить. — Но Руби… Вы говорили, что у меня есть деньги которые лежат в сейфе магического банка… — Ну и что? — не поняла Руби. — Ну… Это же вы за меня сейчас платите…. — А… - женщина улыбнулась. — Просто банк на другом конце улицы находится. Удобнее сначала купить, а потом уже идти туда. Но если хочешь, можешь мне потом отдать. — Конечно! — горячо воскликнула Габри, но женщина уже не слушала ее, рассматривая черную мантию с какой-то особой серебристой оторочкой. В магазине мантий было полно народу. Особенно много тут было детей одного с Габри возраста. Наверное, все они пришли купить мантии, которые смогут использовать в Хогвартсе. Среди них немного выделялась хрупкая девочка с длинными, снежно-белыми волосами, заплетенными в сложную высокую прическу. Девочке помогал примерять мантию кто-то из персонала, и юная снежная королева периодически бросала на него такие высокомерные взгляды, словно он помогал не маленькой девочке, а как минимум, императрице семидесяти лет. Габри поморщилась. Не хотелось бы ей, чтобы они оказались в одном классе, если конечно в Хогвартсе ученики на них делились. Она никогда не понимала высокомерия. Оставалось только надеется, что не все дети волшебников вот такие. Габри по-прежнему думала об этом, когда они с Руби направились в большое, украшенное черными колоннами здание, оказавшееся магическим банком. Там орудовали странные женщины. Явно живые они, тем не менее, были полупрозрачными и светились изнутри синеватым светом. — Сирены, — пояснила ей Руби. — Смотри в оба, они не промах. Поэтому и работают с деньгами. Сам банк был хорошо освещенным помещением с обилием стеклянных колон, столов, и, похоже, даже стульев, на которых без труда сидели полу-материальные работницы банка. Ровным счетом ничего не спросив у Габри, или ее спутницы, одна из сирен сразу же повела их к дверям, за которыми, как потом выяснилось, располагались хранилища. Уже выйдя оттуда, Габри вдруг поняла, что ничего не помнит об их посещении. Однако карманы ее были набиты странного вида купюрами, а Руби убрала в куртку среднего размера продолговатую коробку. Растерянная внезапным провалом в памяти, Габри позволила подозрительного вида немолодому мужчине впихнуть ей в руку какую-то карточку, одновременно выхватив у нее из кармана пару купюр. Пришлось Руби разбираться с недобросовестным торговцем. По итогам стычки, тот, бормоча ругательства и потирая ушибленный бок, поковылял в сторону какого-то паба. Хагрид проводила его завистливым взглядом. — Устроим тебя в гостиницу, — объявила она. — Останешься там до тридцать первого августа, потом сядешь на поезд, билет я тебе дам. Разберешься, короче… А я пойду выпью. И не спрашивая точку зрения Габри по этому поводу, поволокла девочку на противоположный конец улицы. Гадая, что с ней теперь будет, и как она сможет сама найти поезд, Габри машинально рассматривала карточку. Там была изображена преисполненная достоинства ведьма в атласном голубом платье. Внизу золотыми буквами было прописано «Тилли Ток. 1903-1991. Награждена Орденом Мерлина первой степени за спасение сотен обычных людей во время нападения дракона на пляж в Ильфракомбэ(1932г.)» — Скажите, Руби, — обратилась к ней Габри, — Волшебник может в одиночку победить дракона? — Ну… - задумалась Руби. — Если не с голыми руками, то может. Но не советую пробовать…