Близнецы

Остаток лета Габри Поттер провела в небольшой гостинице под названием «Поросшая мхом» недалеко от волшебного банка. Вопреки названию, гостиница оказалась довольно приятной и даже по меркам самых требовательных маглов, прекрасно отремонтированной. Габри еще никогда не жила в таком приятном месте. Не говоря уже о том, что ей еще нигде не приходилось чувствовать себя близко к тому ощущению о котором говорят "чувствую себя как дома". Ну, конечно, с точки зрения того, как сама Габри представляла себе это чувство. С своей каморке в доме Дурслей, в которую она возвращалась каждый день после школы, девочка чувствовала себя, мягко говоря, неуютно. Тридцать первого августа, ее разбудила небольшая черная сова. Она принесла небольшой конверт с такой же печатью, как на конверте с письмом из Хогвартса. Посему Габри заключила, что и этот конверт прислали оттуда, хотя ни письма, ни подписи внутри не обнаружилась. Зато там была волшебная палочка. Черная, блестящая, не короткая и не длинная, удивительно элегантная. Сначала девочка подумала, что ее могла прислать Руби, ведь только она знала, что они не купили палочку, хотя она была в списке школьных принадлежностей. Но что-то заставило ее засомневаться в этом. В любом случае неожиданный подарок вызвал у Габри скорее чувство радости, чем беспокойства. И к лучшему, если это не от Руби. Честно признаться, даже ничего не зная о мире волшебников, девочка тяжело переживала несамостоятельность и нахождение под чьим-либо покровительством, как это было в случае с Руби. Может именно эта, сильно отдающая индивидуализмом черта характера и сформировала у нее такие плохие отношения с Дурслями. Подозрительные и недоброжелательные родственники не могли не заподозрить, что девочка не считается с ними. Пусть только и в душе. Сначала Габри было страшно, что она пойдет искать поезд одна, теперь же, попривыкнув к своей новой роли волшебницы, она была этому даже рада. А потому, утром первого сентября, предварительно изучив висевшую в гостинице карту Лондона и попрощавшись с персоналом, Габри вышла из отеля в хорошем настроении. Время было пять часов утра. Хотя ее карманы, да и чемодан тоже, были забиты магическими купюрами, у Габри совершенно не было обычных денег. Потому, до вокзала Киннгс Кросс пришлось идти пешком – почти ежеминутно сверяясь с картой, которую она нашла у входа в какую-то забегаловку. Дважды ее останавливали полицейские, интересуясь, что маленькая девочка делает в центре Лондона в такую рань, но она каждый раз убеждала их, что все в порядке. Еще никогда Габри не была такой убедительной – возможно, ей помогало какое-то колдовство. Когда девочка, наконец, дошла до вокзала, ноги у нее просто отваливались. Но вскоре она столкнулась с другой проблемой. Вечером, рассматривая свой билет, она не заметила на нем надпись «и девять десятых» приписанную мелким шрифтом рядом с номером нужной ей платформы «3». Конечно, такой платформы не существовало. Габри не исключала и вероятность того, что надпись появилась только сейчас. В любом случае, вокзальное табло показывало, что поездов отходивших в одиннадцать часов (а на ее билете поезд отходил именно в это время) не существовало. Помотавшись по вокзалу в поисках нужного поезда, Габри уже начала немного отчаиваться, как вдруг она наткнулась на группу людей. Все они, без исключения были рыжими, и, походили на многодетную семью. «Рыжие» говорили громко, то и дело, упоминая слово «магл». В мгновение ока, забыв про усталость, Габри вскочила со своего чемодана, на который успела уже сесть, и решительным шагом направилась к ним. К счастью, они вскоре остановились. — Так, какой у вас номер платформы? — поинтересовалась женщина, скорее всего мать семейства, у одной из рыжеволосых девушек помоложе. — Три и девять десятых, — отрапортовала та. Вид у нее был очень серьезный, прямо-таки представительный. Грациозно развернувшись и сделав нескольким девушкам, по виду еще более юного возраста, знак рукой она в пару шагов преодолела небольшое расстояние до ближайшей крышки люка и, в то же мгновение, ступив на него ногой - исчезла. За ней последовали еще две рыжеволосые, которым она и подавала знак. Удивленная Габри протерла глаза. Женщина в возрасте, говорившая с дежурной по станции, ни на ее исчезновение и на исчезновение других не обратила никакого внимания. Понимая, что если они все исчезнут таким образом, она точно лишиться шанса узнать, как попасть на нужный поезд Габри собралась с силами и подошла к этой женщине. — Извините меня, — робко произнесла она. — Здравствуй, — та посмотрела на нее без улыбки. Голос у нее был сухой, как у строгой учительницы. Беглым взглядом она осмотрела поклажу Габри. — Первый раз едешь в Хогвартс? Роза, моя младшая дочь, тоже новенькая в школе. Она резко показала на тех членов семьи, который еще оставались на платформе. Девочка среди них была одна. Невысокая и немного сутилящаяся, она стояла боком к матери. Лицо было усыпано веснушками. За спиной ее прятался мальчик, такой же зажатый, по виду чуть младшее ее. Скорее всего, Габри непроизвольно улыбнулась, - младший брат. — Да, — подтвердила Габри. — Мне нужно в Хогвартс. Но дело в том… Понимаете, я не знаю, как… — …как попасть на платформу, — закончила женщина за нее. - Встань на вот этот люк с изображением города, и перенесешься прямо на нужную тебе платформу. Волшебники используют только одну. По крайней мере, на этом вокзале. Габри недоверчево посмотрела на люк, кивнула и двинулась по направлению к люку. Приблизиться к нему оказалось нелегко, хотя расстояние между нужным люком и рыжим семейством было совсем маленьким — Габри постоянно толкали снующие мимо люди. Но страх не попасть в Хогвартс оказался сильнее, и Габри, сама несколько раз толкнув случайных прохожих ускорила шаг. Закрыв глаза, она неуверенно поставила ногу на люк и когда решилась, наконец, приоткрыть один глаз находилась уже на забитой людьми платформе, у которой стоял белоснежный паровоз. Надпись на табло гласила: «Экспресс до Хогвартса. 11.00». Первые несколько вагонов уже были битком набиты школьниками. Потому Габри двинулась дальше, заглядывая в окна вагонов в поисках местечка. — Дедушка, я снова не могу найти свою жабу, — растерянно говорила круглолицая девочка, мимо которой проходила Габри. — О, Нелли, — тяжело вздохнула пожилой мужчина, очевидно, зашедший в купе, чтобы проводить внучку. На вид ему было уже лет восемьдесят. Наконец Габри нашла пустое купе в вагоне, находившемся почти в самом хвосте состава. Пять минут она сидела в полной тишине, словно купе поглощало все посторонние звуки, как вдруг дверь в купе приоткрылась, и внутрь заглянула та самая девочка, рыжеволосая и сутулящаяся, - Роза. — Здесь свободно? — спросила та, указывая на сиденье напротив. — В других вообще сесть некуда. Габри кивнула, и вот Роза уже сидела напротив нее. Отвернувшись сначала к окну, она вскоре то и дело начала оборачиваться на Габри, но стоило однако той обернутся, как тут же переводит взгляд, делая вид, что ее очень интересует пейзаж за окном. — Тебя действительно зовут Габри Поттер? — выпалила Роза вдруг, и сразу стало понятно, что ей очень хотелось задать этот вопрос. Немного удивленная Габри кивнула. Она не поняла, откуда девочка могла это узнать. — О! - выдохнула Роза. — А у тебя действительно есть на лбу… ну, ты знаешь… Она вытянула палец, указывая на лоб Габри. — Шрам? — грустно спросила девочка. — Да, есть. Габри так и не поняла, почему на ее шрам все так реагируют. Она пыталась спрашивать об этом у персонала отеля, но ей так ничего и не сказали. Только смотрели с большим сочувствием. От этого сочувствующего взгляда Габри становилось так неприятно, что вскоре она перестала спрашивать. — У тебя в семье все волшебники? — спросил она Розу. — Э-э-э… Наверное да, все… — после некоторого раздумья выдала та. — Кажется, у мамы есть двоюродный брат… Внезапно, Розу прервали. Кудрявая девочка, резким движением распахнула дверь в их купе и ни на кого конкретно не смотря, громко спросила: — Слушайте, вы тут жабу не видели? Присмотревшись к ее лицу, Габри с удивлением узнала в ней Шелли. - Нет, – ответила она, и Шелли тут же тоже заметила ее. — О, привет! — отреагировала она, бодрым шагом заходя в купе. — Так мы значит, вместе едем! — Меня зовут Шелли Финиганн, — бросила она Розе, приземляясь рядом с ней на сиденье. — Я Роза Уизли. — немного сухо ответила та, мигом напомнив Габри женщину с платформы. Не похоже, чтобы Розу сильно порадовала напористость Шелли. Вслед за старой знакомой Габри, в купе вошла еще одна девочка. — Знакомьтесь, это Дина Томас, — сразу же представила ее Финниган. — Мы познакомились на платформе. Та застенчиво улыбнулась. — Очень приятно. Голос у девочки был негромкий, но твердый. Она выговорила каждое слово. Дина обладала африканской и очень миловидной внешностью. Длинные волосы были заплетены в две большие косы, которые аккуратно лежали на бежевого цвета свитере. К груди девочка прижимала небольшую сумку. На сидение она опустилась практически бесшумно. Когда все представились друг другу, а Шелли рассказала историю о том, как они с Габри познакомились, Поттер спросила, зачем им была нужна жаба. В ответ Шелли закатила глаза. — Нам она вообще не нужна, — пояснила она. — Зачем же вы искали ее тогда? — мрачновато поинтересовалась Роза. Всё-то время, пока Шелли сидела в купе с ее стороны, она то и дело норовила от нее отодвинуться. — Затем, что некоторые слишком доставучие. — немало не стесняясь таких выражений отрапортовала Шелли, — Мы тут сели в купе с одной девочкой, у которой, наверное… не знаю, как и сказать даже… наверное, у нее хобби все терять, короче. Сначала у нее палочка куда-то делась, и мы ее искали, потом у нее не хватило мозгов проверить, не была ли ее резинка для волос «подаренная на день рожденья бабушкой» — эту фразу Шелли специально выделила интонацией весьма неприятной, — вообще-то завязана у нее на запястье, а потом жаба эта… В общем, для виду-то мы поспрашивали об этой жабе в разных купе, ну а потом увидели вас и по-тихому от нее смылись. Габри не знала смеяться или осуждать. Она не понаслышке знала, что такое жить с сестрицей, которая все время теряла что-то, но привычки уходить и не возвращаться у нее не наблюдалось. В итоге она ограничилась нейтральным ответом: — Понятно. — Очень жаль, если она до сих пор ждет нашего возвращения — сказала вдруг Дина. — Но мы все равно ничем не можем ей помочь. Скорее всего, жаба находится где-нибудь в ее мантии. Неожиданно Габри пришло в голову, что если бы она услышала этот голос по телефону, то не за чтобы не подумала, что с ней разговаривает одиннадцатилетняя девочка. — Вот-вот. — Шелли откинулась на сиденье. — Так что нам остается только забыть о жабах и дождаться тележки со сладостями. Не знаете, скоро она там? Обещанная тележка прибыла через полчаса. К тому времени, проголодалась уже не только Шелли, и компания с удовольствием приступила к поглощению купленных сладостей. Не было, наверно, таких лакомств, какими не торговала улыбчивая женщина, обходившая купе с тележкой полной сладостей. И шоколадки, и карамель, и мармелад, и торты, и странного рода конфеты, порой совсем с неприятным вкусом, тянучки, огромные леденцы и даже странной формы лакричные лакомства. Также женщина разливала чай из термоса, и за покупку целых шести чашек (Роза и Шелли взяли по две) им досталась карточка из серии «Великих волшебников и волшебниц». Габри с изумлением узнала ее дизайн, такой был и на карточке отданной ей нечистым на руку торговцем в Квадратной Аллее. Но сей раз на карточке был изображен рыжеволосый мужчина в синем мундире, с внушительной бородой. Пока Роза и Шелли поглощали купленный на четверых торт, а Дина с невозмутимой улыбкой на лице боролась с просто-таки каменной ириской, Габри внимательно изучила надпись на карточке. Она гласила: Гленмор Пикс, 1677 - 1761. Победитель Кромерского морского змея. Где-то в середине пути, Роза на пару с Габри отправились искать туалет. Он был не так далеко от их купе, поэтому поиски много времени не заняли. Но без происшествий не обошлось. Уже возвращаясь в купе, девочки с компанией, по виду, тоже первокурсницами. Ни без некоторого огорчения Габри узнала в одной из них «снежную королеву», которую имела смутное удовольствие наблюдать в магазине мантий. В своей аккуратно выглаженной, похоже, шелковой мантии, та выглядела безупречно. Но после увиденного в магазине, Габри совсем не хотелось с ней разговаривать. Похоже, этого не хотелось и Розе. — Дайте пройти, — грубовато буркнула она и попыталась протиснуться между стенкой и одной из спутниц беловолосой. — Заняли весь коридор. Ни "снежная королева", ни ее несколько полные спутницы не повернулась к Розе, но лица всех троих внезапно, точно по команде озарили три разных неприятных выражения. У девочки, которую Габри видела в магазине мантий выражение можно было бы описать как «я почувствовала неприятный запах». Полная девочка, мимо которой Роза пыталась протиснуться, даже и не подумала дать ей пройти. Зато «королева», в которой инстинктивно чувствовался лидер всей этой компании, внезапно обратилась к Габри. — Это правда? Значит, это ты знаменитая Габри Поттер? — Да, — кивнула Габри, поморщившись при слове «знаменитая». Если бы она еще знала в чем эта ее «знаменитость» заключалась! — А это Винсента и Гленна, — небрежно представила девочка спутниц. — Мое же имя - Драма. Из семьи Малфой. Роза вдруг закашлялась. Габри показалось, что она, таким образом, сдерживает смех. Драма Малфой закатила глаза, но к Розе так и не повернулась. — Не сомневаюсь, что в твоей семье не учили, когда смеяться не стоит, — мрачновато заметила Драма. — Даже не буду спрашивать, как тебя зовут. Последую совету моей мамы, относить всех особенно непривлекательных к семье Уизли… Возможно, я даже не ошибусь… — Говоря в таком тоне с незнакомыми людьми, ты точно ошибаешься, — перебила ее Габри, краем глаза увидев, как Роза покрывается красными пятнами. — В чем же? — притворно удивилась Малфой. — К слову, Габри, слышала, ты воспитывалась у маглов. Прими мои искренние соболезнования. Наверное, ты даже не знаешь, что в нашем мире есть несколько династий волшебников, намного представительнее остальных. Тебе, прославленной особе ни к чему дружить с теми, кто этого не достоин. — Ты права. — ответила Габри. — Поэтому дай мне пройти. И Розе, пожалуйста, тоже. На секунду Драма слегка изменилась в лице. Но вскоре, наморщив носик, подвинулась. «Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут, — разнесся по вагонам громкий голос машиниста. — Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно». В коридоре возникла жуткая толпа, но через несколько минут Габри, Роза, Дина и Шелли, все-таки оказались на неосвещенной маленькой платформе. Затем над головами стоявших на платформе ребят раздался выстрел, как из пистолета. Многие первокурсники в ужасе притихли, а вот старшекурсники продолжили болтать и толкаться, будто бы ничего не произошло. — Тихо всем! — раздался знакомый голос. — Что, и пистолет уже не помогает?! Кто старшекурсник, того ждет веселая прогулка по озеру, кто первокурсник все за мной по лестнице! Вскоре Руби уже стояла на небольшой лестнице, начинавшейся прямо на платформе и уводившей далеко наверх. Поднимались они налегке, но бороться с волнением это не помогало. Часа через пол, лестница оборвалась и они вышли к небольшой площадке, за которой начинался подвесной мост. — О-о-о! — вырвался дружный, восхищенный возглас. На другой стороне моста, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами, а его огромные окна отражали свет усыпавших небо звезд. — По четыре человека проходим, больше не выдержит, — бодро скомандовала Хагрид, - Ну, кто первый на мост? В повисшей тишине в воздух взметнулась рука. - Что, вопросы? – заинтересовалась Руби, жестом приглашая поднявшего руку мальчишку крепкого телосложения, выйти вперед. – Как зовут? — Бакс Браун. — Немедленно отозвался тот. — А татушки у вас настоящие? — А то! — Руби прямо-таки засветилась от радости. Наверное, такие вопросы ей задавали достаточно редко. — Ответ получил, иди первым на мост. — Это еще не все вопросы, — возразил Бакс. — А не проходить по этим веревкам никак нельзя? Ну, например в обход… Раздался согласный гул. — Можно, — согласилась Руби. — Но там вурдалаки съедят. Так что считайте, что нет. На лодках можно бы, но там старшеклассники заняли. И так часа только через три все переправятся. — А что, это все так в первый раз…? — раздался из толпы робкий голос. — По мосту проходят? Вы - первые. И нечего ныть! — бодро заявила Руби — Благодарите тех хмырей, которые написали в газету, что фестралов могут видеть только те, кто смерть видел. Фестралы, это лошади такие, для тех, кто не знают. Едят мало, выносят много. Раньше старшеклассников фестралы переправляли, а первокурсники, значит, на лодках. Но как в газете написали про то, кто может, а кто не может видеть фестралов, конюхи, которые занимались ими, все и поувольнялись. Не престижная стала работа. Так что, ребята, на мост… Под мостом оказалось гигантское озеро. У Габри сердце ушло в пятки, когда она маленькими шагами, стараясь не смотреть вниз проходила по узкому подвесному мосту. После этого испытания она даже не удивилась, что на входе в Хогвартс их будут распределять по факультетам. Про факультеты ей, в общем-то, рассказал кое-кто из персонала гостиницы, но тогда Габри не поняла, что по факультетам распределяют вот так, сразу. У входа их ждал среднего роста худой мужчина в длинной серой мантии. Он надевал на голову каждого студента говорящую шляпу, которая довольно быстро распределяла ученика на нужный факультет. После чего, распределенный ученик, наконец-то, отправлялся на ужин. — Гриффиндор! — выкрикнула шляпа, едва ее опустили на голову Бакса Брауна. На факультет под названием «Гриффиндор» отправили многих. В их числе оказались и Шелли, и Дина. А вот Драму Малфой шляпа отправила на «Слизерин». Несколько учеников отправилось на факультет под названием «Пуффиндуй» и еще несколько в «Когтевран». Одной из последних шляпу надели на голову Габри. И тут, почему-то, впервые за все «распределение» шляпа задумалась. — Гм-м-м, — произнес прямо ей в ухо тихий голос. Должно быть, это говорила сама шляпа. — Трудно. Смелости много. Самостоятельность… Справедливость… Вижу жестокость… Прямо-таки жажду крови… – на этих словах и сам тон шляпы стал довольно-таки кровожадным - Куда бы вас определить..? — А можно в Гриффиндор? — шепотом попросила Габри. — Можно…. - Отвечал голос… — но может все-таки в Слизерин? Слизерин в чем-то больше подходит… Габри вцепилась пальцами в мантию, вспомнив Драму Малфой. «Только не в Слизерин, — подумала она. — Туда я совсем не хочу». — Ага, значит, не в Слизерин? — переспросил тихий голос. — А может и зря… Распределение ведь только один раз… Ну, если не хочешь, тогда… ГРИФФИНДОР! После распределения учеников ждало настоящее пиршество. Но Габри, Роза, которую тоже распределили в Гриффиндор, да и другие ученики, так устали, что не съели и половины блюд, от которых ломились огромные столы. С пол уха Габри слушала речь пожилой директрисы, и как только их довели до спален факультета Гриффиндор, легла спать. Дни учебы в Хогвартсе, начались.