Фотографии на память

Намджун медленно скользит глазами по белому полотну страницы новой книги, не замечая, как оглаживает пальцами бумагу, отмечая строку, на которой все дольше задерживает взгляд, как между бровями все сильней проглядывает морщинка. Фоном макне лайн обсуждают очередные свои подвиги, шумно, назойливо, стукая ладошками по мебели, словно бросая камушки в водную гладь, которая, покрываясь рябью, раскачивала лодку спокойствия и умиротворения. Каркающий голос присоединившегося Хосока прорезал стройные фразы текста книги, мешая их осмыслить. Не выдержав очередных хлестких слов, Намджун вышел из гостиной, решив переместиться во двор, ближе к воде и дальше от своего беспокойного выводка бесят. Возле бассейна он разглядел свободный шезлонг рядом со вторым, который был завален бесформенной кучей махровых полотенец, халатов и чего-то еще. Умостившись со вздохом, Намджун принялся искать место, где остановился, найдя и отметив пальцем строку, он подумал о том, что было неплохо придумать чем занять молодежь, чтобы им было куда деть свою неиссякаемую энергию. Сделав мысленную насечку устроить мозговой штурм с Джином и Юнги, тяжело вздохнув, он собирался вернуться к чтению, но тут краем глаза заметил движение в ворохе полотенец и, повернувшись, увидел макушку тёмных волос и полоску мертвенно белой кожи. Отпрянув от неожиданности и чуть не перевернувшись с шезлонга, он в последний момент услышал хриплый голос. - Только ты можешь так громко думать. - Шуга! Ох, ну ты блин... разве можно так пугать. Ворох распался на несколько частей, обнажив помятого, заспанного Юнги. - Ты слишком пугливый для своих размеров. Проскрипел он и, почесывая шею, сел. Намджун хотел уточнить, как Юнги оказался здесь, когда все думали, что он ушел вечером спать к себе, не дожидаясь завершения игры, но тут его привлекло почти полное отсутствие одежды, только неизменные черные боксеры красовались на бедрах. Намджун нервно сглотнул, уставившись на маленькие розовые бусинки сосков, казалось бы он столько раз видел Юнги и в более откровенном виде, однако то, что оставалось неизменным, так это его реакция. Стыдливо отведя глаза, Намджун все же решил озвучить свой вопрос: - Как ты здесь оказался? - Вышел допить виски. - Допить? - Ммм - А почему в труханах одних? - Ммм, этого я уже не помню, видимо, так надо было. А ты чего сбежал от своей обожаемой малышни? - Читать мешают. - пробурчал Намджун, глядя на Юнги. Глаза снова сползли вниз, пробежавшись по груди, мягкому животу, зацепившись за выпирающий бугорок, на который по-хозяйски легла рука Юнги, слегка сжав. - Ммм, пойду в душ. Не буду тебя отвлекать. Намджун резко поднял глаза, столкнувшись с лисьими глазами и легкой ухмылкой. Покраснев, он, чуть не порвав страницу, уперся в нее взглядом, пробухтев что-то в знак благодарности. Так и не моргнув ни разу, пока прислушивался к методичным шлепкам босых ног в сторону дома, Намджун снова уставился на водную поверхность бассейна, размышляя над тем, почему только на него возникает столько однозначная реакция. Открыв папку с фотками на телефоне, он принялся рассматривать фотки группы. Селфи с ребятами, пойманные честные кадры повседневных событий, несколько фоток пьяных посиделок. Почти везде Юнги старался либо ускользнуть из кадра, либо имел вид манекена, который проклинал день, когда согласился стать айдолом. Однако был ряд фоток, где он искусно отыгрывал роль милого котика, ласково улыбаясь на камеру, натянув на лицо качественную актерскую маску, такие фотки по своему нравились Намджуну, никто из ребят не мог показать настолько естественную игру на камеру, даже ТэТэ с его врожденным актерским талантом не мог настолько обмануть зрителей. Однако была в недрах телефона одна скрытая папочка, в которой Намджун хранил несколько фоток, которые вызывали у него особенные эмоции, поразмыслить над которыми не хватало времени или смелости. За столько лет вместе у него было много возможностей заснять Юнги в его расслабленном состоянии, вот фотка, где он смотрит на крыши небоскребов города Ангелов, слегка растроганным взглядом, черты лица мягкие, губы приоткрыты, руки прижаты к стеклу окна номера, шея напряжена и вытянута, такой восторженный, такой маленький и нежный, настоящий. На другой он спит в машине, привалившись плечом к двери, тогда они были только вдвоем и он смог сделать несколько фоток, но смутившись, Намджун удалил большую часть, однако парочку особенно хороших оставил все же на память. Юнги был такой мягкий на них, обнимая себя руками и слегка причмокивая во сне. Светлые волосы скатились на лицо, покачиваясь в такт машине, щекоча лицо. Намджун и не заметил, как рука сама потянулась их поправить, но он успел себя одернуть, как раз перед тем, как Юнги чертыхнулся и открыл глаза. Наваждение... да... Было еще несколько подобных фоток, но одна из них была особенной, на ней было слегка нечеткое изображение обнаженного тела с пошлым выражением лица. В тот день Намджун случайно набрел на Юнги, который разглядывал себя в зеркало. Казалось бы уже не тот возраст, чтобы заморачиваться на счет комплексов, да и Юнги никогда не страдал откровенно по этому поводу, подумал Намджун. Юнги продолжал скользить руками по обнаженному телу, оглаживая бедра. Разглядеть его получилось в небольшую щель, что осталась в неприкрытой двери, отвести взгляд было невозможно. Когда рука Юнги приблизилась к паху и мягко обхватила аккуратный мягкий член, Намджун перестал дышать. Второй рукой Юнги провел по груди, остановившись на соске, который он слегка сжал и потянул, шумно выдыхая. Ягодицы поджались и бедра вильнули вперед, рука на члене стала ритмично двигаться, а дыхание участилось. Намджун почувствовал, как стало горячо в штанах, однако он боялся пошевелиться. При этом его посетила шальная мысль, что этот момент надо сохранить себе в скрытую папочку. К тому времени, когда очень медленно и осторожно ему удалось достать телефон, член Юнги встал, головка из нежно-розовой, превратилась в алую, как и искусанные губы. Вторая рука, оставив в покое соски, принялась зажимать собственное горло, голова запрокинулась и стали слышны хриплые стоны. Намджун сжал зубы, стараясь не выдать себя и навел камеру на Юнги. Рука продолжила путь наверх, оглаживая подбородок, сминая губы, прерывая рвущиеся звуки. Музыкальные пальцы проскользнули внутрь и принялись мять язык, который пошло облизывал каждый палец, губы обхватили пальцы, щеки втянулись, послышался причмокивающий звук. Бедра стали двигаться более рвано, дыхание было хриплым и стоны стали слышаться чаще, каждый звук отдавался жаркой волной по позвоночнику Намджуна, концентрируясь и заставляя дергаться собственный член. Послышался тихий рык, а затем протяжный стон удовольствия, глаза Юнги закатились и белесая струя выстрелила на зеркало, потом еще несколько не таких сильних, движения руки стали замедляться, Юнги немного пошатывался... и тут стилизованный звук затвора фотокамеры нарушил послеоргазменную тишину. Намджун от неожиданности чуть не выронил телефон, потому и кадр получился смазанным, но времени его рассматривать не было, как и желания объясняться с хеном, поэтому, не помня себя, он сбежал из общежития, не прихватив даже ни куртки, ни ключей, в одних домашних шлепках. В тот день он долго бродил по парку, благодаря солнечный день и собственную скорость. Он наконец осознал, что испытывает к Юнги, вот только что с этим делать, он так и не придумал, несмотря на то, что считался одним из самых умных в их команде. Крики из домика стали слышны ближе, понимая, что почитать ему никто сегодня не даст, Намджун решил найти Джина и обсудить с ним, чем занять бесят.