Мальчик с гитарой

Всегда один. Один в пустой квартире, где из мебели только старый диван и такого же состояния плита с холодильником, которыми, кстати, так никто и не пользуется. Один среди огромной толпы людей на большой улице. Один в своих мыслях. Всегда один. Юнги, вяло поднявший свой до тошноты тяжелый и давно измученный взгляд, берет с пола жестяную банку с еще наполовину наполненным пивом и делает первый глоток за день. И плевать, что уже давно перевалило за полдень. Сейчас это его завтрак. Он быстро справляется с напитком, после чего с силой сжав банку, швыряет ее к белой двери. На самом деле, ему не впервой приходится спасать себя таким “перекусом”. Хоть он и подрабатывает в магазине около дома, зарплаты хватает лишь на оплату счетов и покупку таких продуктов как пиво, лапша быстрого приготовления и молока, если повезет. Раньше расходы уходили и на сигареты, но в скором времени, когда живот стало все чаще скручивать от боли, виной которой был голод, он понял, что с курением стоит завязать и начинать тратить деньги на то, что хотя бы можно есть. “Надеюсь, ты сделаешь все, чтобы мы тебя больше не видели” “Не сын, а проблема” “Убирайся, это больше не твой дом и это больше не твоя семья” Юнги уже много раз представлял, как бы сложилась его жизнь не будь он таким упертым и не зацикленным на своей музыке. Думал, какого бы ему было, если бы родители все же поддержали его затею стать музыкантом и помогли с исполнением. А еще думал, как хорошо бы им, наверное, было, не будь его вообще. Но какой толк делать с собой что-то сейчас, если для них ты и так уже не существуешь. Не существуешь для семьи, значит не существуешь и вообще. Именно поэтому Юнги находится сейчас в этой затхлой квартирке, смотря на мятую банку от пива, а не в теплом доме рядом с матерью, отцом и двумя младшими братьями. Те скорее всего даже и не знают его имени. Родители наверняка и не говорят о нем, да и зачем им это, когда вся надежда возлагается на других. Парень тихо вздыхает, смотря вперед своей комнаты, думая, как бы отбросить все негативные мысли на потом и вплоть до вечера насытиться сегодняшним днем. Вторник. А это значит, что сегодня не его смена на кассе и он может спокойно отправиться играть в парк. Потерев ладони для согрева, парень поднялся с дивана, следом за чем последовал гулкий скрип старого матраца, и, подобрав у батареи гитару, направился в прихожую шнуровать ботинки. Обувь хоть и носилась не первый год, но была для Юнги удобной и о ее замене даже не думал. Конечно, это было из-за недостатка на то дело средств, но все же обувь была ему приятна. Невелика потеря думал он. Обычно Юнги не волновал его внешний вид, мятные волосы, на краску для которых он все же раскошелился неделю назад, оставив себя без лапши на три дня. Одежда хоть и была старой, но на парне смотрелась неплохо и была под его стиль. Стиль бедного музыканта из бетонных трущоб. Мальчик с гитарой. Не прошло и пары минут, как Юнги вышел из квартиры и спускался вниз по лестнице, следуя прямиком в давно изученный им вдоль и поперек парк. Люди уже привыкли видеть его в этот день на одном и том же месте около фонарного столба и пары скамеек, стоящих друг напротив друга. Привыкли подкидывать блестящие монеты и потрепанные купюры в черную шапку, лежащую около юнгиновских ног, пока тот играл свои песни на любимой гитаре. Парню нравилось, когда кто-то останавливался, чтобы послушать его. Если такое случалось хотя б один раз он уже был счастлив, что смог заинтересовать хотя бы одного человека своей музыкой. Конечно, были и те, кто бросали на него осуждающие взгляды и не понимали к чему этот цирк. На них же он старался обращать наиболее меньшее внимание, чем остальным, а уж тем более музыке. И вот сейчас стоя около того самого фонаря и двух лавок Юнги играл свою недавно написанную песню, прогоняя прочь голод, ведь выпитой полбанки пива конечно было мало, чтобы чувствовать себя полностью сытым и не нуждавшимся в какой-то даже сухой и несвежей булке. Пальцы ловко перебирали струны одна за другой, следуя нужным аккордам, а слегка осипший голос читал строки.

Как насчет того Что я пройду мимо? Как насчет того Что будет больно? Иногда это снова причиняет боль Иногда я расстраиваюсь и проливаю слезы Как насчет того Что ты будешь так жить?

Именно с музыкой Юнги ощущал себя по-настоящему свободным. В такие недолгие моменты он забывал обо всем ранее волновавшем его. Отсутствие денег, отвернувшиеся от тебя родители, голод и холодная квартира со старым диваном уходили на второй план, когда его душа пылала огоньком гитары. Именно за игрой можно было уловить его улыбку. Быструю, но до жути теплую. — А я-то думал, ты сегодня уже не придешь. Голос, звучавший чуть поодаль от левого плеча Юнги, принадлежал его знакомому. С Чимином они познакомились как раз на этом же месте примерно месяц тому назад. Пока Юнги играл, Чимин рисовал с ним зарисовки. Ему всегда нравилось наблюдать за уличными музыкантами, но в Юнги он разглядел что-то особенное. Что-то, что ранее в других не замечал.

/Flashback/

— Простите, что прерываю, — неуверенно и, кажется, даже с дрожью в голосе начал говорить парень со светлыми волосами и блокнотом в руке. - Мне очень понравилось то, как вы играете, что даже сделал пару ваших рисунков. Чимин начал нервно перебирать страницы своего небольшого альбома. Юнги с интересом смотрел то на самого парня, то на дрожащие его руки, пребывающие в поиске необходимого рисунка. — Вот, — наконец нашел нужную страницу и развернув блокнот в сторону музыканта указал пальцем на рисунок. — Учитель говорит практиковаться в натуре, а вы показались очень подходящим для этого. Молчание. — Да, тут, наверное, не очень понятно, что к чему, ведь сделано все на быструю руку и углем. Боялся, что не успею закончить до того, как уйдете и... — Нет, все нормально, — быстро пропел парень. — Мне нравится. Улыбка. — Ха, я так рад. Меня, кстати, Чимин зовут. — Юнги. И снова улыбка.

/end flashback/

— Решил подольше полежать в постели, — мигом отозвался Юнги. Не думаю, что их отношения можно описать одним словом дружба. Это явно не описывало все, что между ними происходит. Еще тогда при первой встрече эти оба ощутили что-то странное между ними. И каждый раз встречаясь то ли здесь, то ли на работе Юнги, куда после их знакомства Чимин стал постоянно захаживать, это что-то заметно ощущалось. Взгляды, которые так не хочется отводить друг от друга, но все же приходится, желание говорить и слушать, и просто почему-то быть рядом. Нет, это была не дружба. Они и сами это прекрасно понимали, но пока мало, что делали, чтобы разобраться в этом. — Ты хоть ел сегодня? — У меня было немного пива, им и спас свой желудок на сегодня. — Ну я же говорил, чтобы ты писал, если еда закончится. А я все думал, то ли ты ешь так мало, то ли снова свою ненужную гордость поставил на максимум. — Никакая это не гордость, Чим, — так мякго произнес его имя. — У вас у самих не так много денег, чтобы еще и меня кормить. — А вот это уже не твоя забота. — Как и я не твоя. Вздох. Они смотрели друг на друга в попытке найти ответ на то, почему они сейчас здесь разговаривают, почему знакомы и почему за какой-то там месяц кажутся такими родными. — Пошли, — хватая юнгиновский рюкзак со скамьи спокойно сказал Чимин. — Куда? — К тебе, - как что-то обыденное и всем ясное сказал парень. — Я от бабушки картошки привез, пошли, будем жарить. Знаю, ты любишь ее. И Юнги пошел. Он не хотел отпускать от себя этого паренька, который так же, как и он, пылает надеждами о хорошем будущем и раскрытии своего потенциала благодаря творчеству. Он не понимал какие чувства руководят им, когда он видит его. Не понимал, почему за такое короткое время ощущал дикую привязанность и не хотел, чтобы он уходил. Не понимал, почему то же самое к нему чувствовал Чимин, почему так заботливо относился к бедному парню, от которого даже семья отвернулась. Он настолько отвык от того, что кому-то может быть не все равно на то, ел ли он сегодня и как хорошо спал, что видя эту заинтересованность в Чимине, внутри него расцветала чуть не самая пышная ветвь сакуры. Этот мальчик, мечтающий о выставках, заставлял его чувствовать не только в моменты музыки, но и без. Мальчик с блокнотом. Будучи уже в квартире Юнги, Чимин быстрым шагом отправился на кухню, сопровождая это тихим топаньем и напеванием какой-то мелодии себе под нос. Хозяин квартиры не спешил снимать обувь, а только смотрел на удаляющийся силуэт в другой комнате и думал о том, как же хорошо, когда рядом есть кто-то как он. — Ты же не собираешься весь вечер стоять там? — послышался голос из кухни. - Было б очень кстати, если бы ты составил мне и этой картошке компанию. Без тебя мы навряд ли справимся. Улыбка тотчас всплыла на лице Юнги, и под звуки чистки той самой картошки принялся броско снимать с себя обувь, ничуть не задумываясь об аккуратности. Отложив гитару на ее законное место у батареи, он поспешным шагом последовал на кухню. — Нарезай ту, что уже почищена, хорошо? Немое согласие. Порой им и слова не нужны на то, чтобы услышать друг друга.

/flashback/

— Надеюсь, ты здесь не мерзнешь, — первое, что сказал Чимин впервые перейдя порог этого дома. Он знал, что Юнги не богач, поэтому догадывался, что его жилье выглядит примерно так. Но это его ничуть не отпугнуло. Молчание. — Ну пойдем на кухню чайник ставить и рис отваривать. Зря я что ли из дома его нес, — улыбнулся. Тогда Юнги понял, что теперь точно не будет мерзнуть ни в этой квартире, ни где-либо еще, пока рядом есть он.

/end flashback/

— Спасибо. Чимин останавливается и медленно поворачивается в сторону, где за небольшим столом сидел Юнги, неотрывно смотря на парня. — Просто за то, что зачем-то помогаешь мне и вечно пытаешься накормить и узнать, как я, хоть и не обязан. Чимин все так же молчит и смотрит на говорящего, с трудом удерживая недочищенный картофель и нож. — А сейчас я, наверное, скажу глупость. “А я эту глупость поддержу”. — И ты в праве считать меня идиотом и даже уйти. “Но я этого не сделаю”. — Хотя я бы не хотел, чтобы все закончилось именно так. “Как и я”. — Но можно.. Можно мне поцеловать тебя? “Можно”. И снова немое согласие, которое выдает лишь робкий кивок. Приняв такой ответ, Юнги так же кивнул ему и спокойно подойдя настолько близко, что можно было услышать, с какой силой бьются сейчас их сердца, протянул к ярко пылающей щеке Чимина свою немного влажную ладонь и снова посмотрев в глаза парня мягко притянул его к себе, припадая первый раз к его пухлым губам. Юнги целовал нежно, боясь лишним движением сделать что-то не то, что-то лишнее, что совсем не вписывается в каноны их первого поцелуя. Вторая рука аккуратно пробиралась сквозь мягкие розовые волосы, с трепетом массируя макушку, словно говоря: “Все хорошо, я не отпущу тебя”. Чимин в свою очередь все так же держал в руках картошку и нож, но так, чтобы не ранить своего Юнги. Это было единственное за что он сейчас боялся. Он буквально таял в теплых руках парня и не верил, что именно его губ тот с такой заботой касается сейчас. Язык аккуратно коснулся верхний губы, после чего тихо смокнув ее, спокойно проник внутрь, касаясь чиминового. Дыхание стало прерывистым, а голову то и дело посещали дурные мысли касаемо того, что будет дальше. Продолжат ли они так целоваться или перейдут дальше, хотя к чему так быстро, но в тоже время почему бы и нет, когда они оба хотят этого. Правая рука Юнги стала медленно опускаться к талии Чимина, но в этом не было ни капли пошлости. Он хотел чувствовать его рядом, хотел целовать дальше и не отпускать. — Юнги.. — шепотом донесся голос Пака. Отстранившись от губ парня, но все так же держась за его талию, Юнги поднял на него свой слегка затуманенный взгляд, где ясно читалось одно. Мне мало. — Тебе надо поесть, ты забыл? — даже сейчас он продолжал волноваться за него. — Давай поедим, ладно? — улыбнулся. Юнги тоже улыбнулся ему, все так же рассматривая его лицо, словно боится забыть. Словно, если отвернется, тот исчезнет, а с ним и то, что было минутой ранее. Словно больше они никогда не встретятся и именно поэтому он обязан запомнить его во всех малых и незначительных деталях, начиная от кольцевых серьг на каждом из покрасневших от волнения ушей и заканчивая мокрыми от недавнего поцелуя губами. — Да, — садясь за стол, согласился парень. — Я, кажется, должен был заняться ее нарезкой, - с какой-то наивностью говорил он, смотря то на Чимина, то на тарелку с картошкой. — Да, верно, — посмеялся тот. Улыбнулись. Готовка продолжалась как ни в чем не бывало, то и дело сопровождаясь разными разговорами ни о чем. Они часто болтали так. Иногда становится даже неясно, как им приходилось жить до встречи друг с другом, кому изливали поток своих бушующих мыслей, с кем делились прожитым днем, кого слушали и умели слышать, кому были приятны не лишь в общении, но и в простом нахождении рядом. Да, у Чимина была семья, были родители, которые поддерживали его, но почему-то именно с Юнги он чувствовал себя кем-то важным и совсем не тем малышом, за которым нужен глаз да глаз. Они просто случайно встретили друг друга среди двух лавок в парке и фонаря поржавевшим внизу. Один просто заметил другого и посчитал его интересным, другой же, не став отстранять его, спокойно впустил в свою жизнь. Чимин знал о проблемах с семьей и деньгами, но все равно остался. И да, их знакомству был лишь месяц. Именно этот месяц они встречали друг друга каждый день. И почему-то им все равно было мало. Мало. — Кстати, помнишь в день нашей первой встречи я сказал, что учитель хочет, чтобы я больше рисовал с натуры. Ты не против, если я продолжу рисовать тебя? — Мне кажется я никогда не буду против этого, — с добротой отозвался Юнги, делая глоток только налитого чая. — Как и я. “Я люблю тебя”.

***

— Смотри, что я принес, — звонкий голос отозвался эхом по всей однокомнатной квартирке, хозяин которой стоял у входа в гостиную, наблюдая за только вошедшем к нему гостю. В руках Чимина красовался большого размера цветок, посаженный в ядовито оранжевый горшок шарообразной формы. — И как ты уже успел назвать его? — Плутон, — сразу ответил явно довольный собой парень. — Как планету что ли? — Не-ет, как собаку моей бабушки. Рыжая, как и этот горшок. — Но ведь цветок не горшок... — Да какая разница! Главное, Плутон, остальное — мелочи. — Ну как скажешь, — словно признавая свое поражение Юнги поднял руки вверх “сдаюсь” и, перехватив из рук Чимина растение, поспешил в глубь гостиной, подыскивая для него наиболее подходящее место. “У окна было бы неплохо” Словно прочитав мысли Пака, парень понес его на подоконник, где уже красовались трое других: Майкл, Эмили и Шницель. Иногда лучше и не спрашивать, что происходит в чиминовой голове, в момент придумывания всех этих имен. Страшно представить, что будет происходить, когда очередь дойдет до имен его будущих детей. Не успеешь опомниться, как по комнате будет во всю гасать какой-то Альберт. Да, даже такое имя имеет место быть, уж поверьте. — Хорошо смотрятся, — обвивая со спины талию Юнги прошептал тихо подошедший к нему Чимин, а первый, одобрив этот жест, положил поверх его рук свои, желая остаться в таком положении как можно дольше. Со дня их поцелуя прошло чуть больше месяца. За это время они поняли, кем на самом деле являются друг для друга и приняли окончательное решение: любить пока это возможно.

/flashback/

В квартире Юнги было темно, хотя по телефону он ясно дал понять, что находится дома. Именно поэтому войдя в помещение Чимин не понял, что происходит и постарался окликнуть хозяина. — Юнги-и, ты дома? В ответ тишина, но на этот раз без прилагающегося к ней ответа. Решив, что так дело не пойдет, парень быстро нащупал выключатель от люстры в гостиной, после чего мигом застыл на месте. Как только комната озарилась светом в него тут же полетела хлопушка, а после последовала праздничная песня. — С днем рождения тебя! — это был Юнги. — С днем рождения тебя! С днем рождения, теперь совершеннолетний Чимин! С днем рождения тебя! Слезы, подступившие к закрывающимся от улыбки глазам, говорили совсем не о грусти, а о счастье, которое он сейчас испытывал. Чимин не ожидал, что Юнги устроит для него что-то такое и поэтому был искренне тронут его вниманием к этому дню. — Ты зачем это все? - указывая на пару висящих у дивана шаров и стоявший на табуретке сладкий рулет. — Я же говорил тебе не тратиться... — Хотел поздравить тебя более-менее нормально и по-человечески. Как полагается, — подходя чуть вплотную ответил Мин. — Я люблю тебя. “Я тоже люблю тебя” Прижавшись к парню всем телом, Чимин принялся поглаживать его спину, пока тот положив руку на опустившуюся к его плечу голову, принялся снова напевать с днем рождения, но уже намного тише, чем при встрече. “Спасибо”

/end flashback/

— Уверен, что не передумаешь? — Я на все сто уверен, что хочу жить именно здесь и именно с тобой. — Даже через 10 лет хочешь жить здесь? — беря того на слабо, задал вопрос Юнги. — Нет, ну через 10 лет неплохо было бы иметь свою виллу около моря. Но самое главное, чтобы тогда ты тоже был рядом, как и сейчас. Улыбаясь размышлениям младшего, Юнги лишь пуще прижал его к себе, завлекая в родной поцелуй. — Да, и еще, - нехотя отрываясь от любимых губ начал Чимин, — было бы неплохо, если бы и через 10 лет ты с таким же чувством целовал меня и позировал для моих набросков. — Вот в чем, а в этом тебе сомневаться уж точно не стоит, — говорит почти в самые губы и снова утягивает в поцелуй. “Чтобы ты тоже был рядом, как и сейчас”.

/flashback/

Жарко. — П-подожди.. — хрипит в губы, покрасневший от смущения Чимин, находясь под возбужденным парнем. Тот же, тяжело дыша, пытается уловить суть сказанного, не понимая почему его остановили. — У меня еще не было. У Юнги было. — Все хорошо, мне тоже было страшно в первый раз, — пытается успокоить его Мин, тихо поглаживая по волосам. — Хотя сейчас мне тоже страшно. Чимин вопросительно смотрит на парня и невольно начинает переживать. — Боюсь сделать что-то не так. Хочу, чтобы тебе понравилось, но если ты еще не готов — Нет! — щеки Чимина полыхнули новым румянцем. — Я хочу. Только будь аккуратным, ладно? “Хорошо”. Облизнув кончиком языка сухие губы парня, Юнги положил свои руки поверх его и принялся скользить ими вниз, пробираясь под большую белую футболку, которая в темноте, казалась совсем серой. Нащупав под тканью часто вздымающуюся вверх грудную клетку и, поднявшись немного выше, холодные пальцы оказались на оголенной шеи, которая в миг покрылась триллионом мурашек. Ухватив ее совсем мягко, чтобы не было больно, он сильнее притянул парня к себе, вдыхая шампунь его шелковистых волос. Чимин же лежал, боясь пошевелиться. Он не знал куда ему деть руки и как лучше уместиться под парнем, чтобы не выглядеть слишком неловко. Юнги заметил замешательство у бездвижного Пака и потому, прислонившись к мочке его уха, тихо промурлыкал: — Можешь потрогать меня под футболкой. Мне будет очень приятно, если ты так сделаешь. Услышав точное указание своим дальнейшим действиям, рука Чимина, робко отодвинула край темной футболки и оказалась на животе парня. Услышав одобрительный вздох, он пошел дальше и добравшись до вставшей бусинки, принялся массировать ее двумя пальцами, наблюдая за реакцией парня, дыхание которого стало более прерывистым. Благодаря уже нахлынувшему возбуждению любое касание к его телу отдавалось жарким эхом в его внутренних органах. Юнги коротко целует его в щеку, а потом долго трется носом об ухо, следом переходя к прикрытому от наслаждения глазу, а потом к брови и милому носику. Руки продолжали поглаживать шею, находясь под огромной футболкой, а место на груди, которого все так же продолжал касаться Чимин, пылало жарким пламенем, отзываясь внизу живота. Давно он не испытывал ничего подобного. Но больше ему нравилось, что эти новые ощущения он дарит Чимину, который кроме поцелуев и самоудовлетворения ничего раньше и не чувствовал. Проворные пальцы продолжали играть с чувствительными сосками и ребрами Юнги, хотя уже и этого обоим было мало. Поэтому слегка опустившись на бедра Чимина, их возбуждения соприкоснулись. Хоть на них и была одежда, чувствовали они друг друга замечательно. И когда старший попробовал сделать что-то схожее на толчок, парень под ним издал слабый, но чересчур сладкий для Юнги стон. Первый, который он услышал от Чимина. — Только не стесняйся, хорошо? — приглушенно шепчет Юнги, на что другой сразу кивает. Аккуратно приподнявшись на бедрах парня, Юнги снимает с себя давно лишнюю футболку и снова склоняется вперед. Чимин улавливая его приоткрытые для долгожданного поцелуя губы, начинает тихо ерзать на простыне, потираясь о пах нависшего сверху парня. Нависшего сверху его парня. Целуются они медленно, никуда не спеша, но с каждым разом темп нарастает и поцелуй становится более требовательным. Руки Чимина ползают по оголенной спине Юнги, а тот в свою очередь опускает пальцы на его бедра, размеренно поглаживая и время от времени щипая их. — Тебе приятно? — еле проговаривает Юнги, не отрываясь от губ парня, на что тот изрядно кивает. Ухмылка. — Хорошо, - опускаясь губами ниже, постепенно переходя к шее, прошептал Юнги. Проворный язык парня водил влажные дорожки начиная у подбородка и заканчивая тихим посасыванием ключицы. Не выдержав собственного возбуждения бедра Чимина по инерции поднялись вверх, делая толчок навстречу давно вставшему паху Юнги. Одежда жадно сдавливало это дело, но парень хотел оттянуть злополучный момент как можно дольше. — Хочешь я потрогаю его? — Юнги отстранился от ключиц и вновь навис над Чимином. — Что? — Я могу подрочить или, — на показ облизав покрасневшие губы намекнул парень. — А это точно не слишком? — боязливо лепетал Пак. — Поверь, я бы с удовольствием сделал это, — касаясь щекой его носа продолжал говорить Юнги. — Все будет хорошо. “Хочу...” — Тебе понравится, — ухмыльнулся Мин и снова сползая чуть вниз, пристально следил за реакцией Чимина, чьи руки комкали в кулаках мятую простыть, дожидаясь следующих действий парня. Быстро найдя ширинку джинс и схватившись за их бегунок, Юнги начал медленно расстегивать, ни на секунду не спуская с Чимина своего пылающего от собственных действий взгляда. Аккуратно приспустив их к середине бедер, парню пришлось ненадолго привстать, чтобы окончательно избавиться от брюк, следом за которыми в ход пошли и боксеры. Не медлив ни секунды, парень вновь оказался у ног Чимина, но на этот раз он рассматривал пульсирующую плоть розоватого оттенка. Ухмыльнувшись, он окружил ее в кольце своей правой руки и слегка поддавшись вперед коснулся языком его горячей головки. Стон. Чимину стало хорошо сразу, Юнги не соврал. Он мялся из стороны в сторону своей головой не зная, как лучше уместиться. Тогда Юнги положил ему на грудь свободную руку и успокаивающе прошелся ею, словно говоря: "Успокойся. Все нормально”. После этого он осторожно раскрыл рот и расслабив нижнюю челюсть, легко насадился до середины, улавливая едва заметный толчок бедрами в свою глотку. Слюну, скопившейся во рту, он принялся размазывать по каменному стволу, чувствуя языком легкую пульсацию, исходящую от тонких венок. Тот, не отвлекаясь на уже более частные и звучные стоны, принялся мягко покачивать головой вверх-вниз, задавая ритм. Да, это сильно отличалось от того, когда Чимин сам удовлетворял себя. Все, что творилось с ним сейчас было впервые, а он только и мог, как молить силы свыше не заканчивать это. Ему было мало. Ему хотелось еще. Видимо, теперь ему всегда будет мало своего Юнги. — Юнги, я кажется сейчас, — но не успел закончить Чимин, как парень перебил его. — Да, знаю. Главное, не переживай, когда увидишь, — заботливо сказал парень и вновь припав губами к головке, продолжил смачно посасывать ее окончание. По всей видимости чавканье в этом деле приносило ему большее удовольствие, чем сам процесс наполненности себя изнутри. Захватив плоть до самого основания, он прокрутил головой в разные стороны, обсасывая его с разных сторон, стараясь придать новые ощущения. И да, это сработало. Для первого раза Чимину понадобилось всего ничего, чтобы хорошо заполнить своим семенем рот парня. — Прости пожалуйста, — принялся быстро извинятся Пак, чувствуя сильную вину перед тем. — Я же сказал не переживать, когда увидишь это, — располагаясь сбоку от плеча Чимина сказал Юнги. — Все хорошо, — улыбнулся. “Даже сейчас он улыбается” — Тебе точно не противно от этого? — Ты даже представить себе сейчас не можешь, насколько приятно мне было делать это для тебя, — без доли стеснения ответил Юнги. — Тогда можно я тоже сделаю тебе это? — Нет. — Почему? — Тебе еще рано делать такое. Еще успеешь, а пока, — запрокидывая на того свою руку и уткнувшись ему в шею, Юнги сказал, — давай просто полежим так. — Знаешь, я люблю тебя. — Знаю.

/end flashback/

— Юнги, ты чего задумался? — Да, так, — отпрянув от воспоминаний ответил тот. — Подумал, как хорошо, что не оттолкнул тебя тогда в парке. — А у тебя бы вряд ли это вышло. — Серьезно? — улыбнулся Юнги. — Даже, если бы ты не захотел говорить со мной, я бы все равно пристал к тебе. Еще тогда я почувствовал к тебе что-то странное. — Я тоже. Именно поэтому и не оттолкнул. “Спасибо”. Да, им действительно было хорошо вместе. Они нашли друг друга и даже не думали отпускать. Они хотели быть рядом. Хотели любить. Хотели бороться за свое будущее вместе и верили, что точно достигнут высот. Когда-то эта холодная квартирка, не знавшая, что такое радостные возгласы, мирные вечера с музыкой и звуками носящегося по бумаге карандаша, запах вкусной еды, светлые окна и растения со странными именами, снова обретет мрачный вид. Но не из-за того, что что-то разрушится. Наоборот, от того, что будущее этих парней будет строится дальше, но уже в более лучшем месте, чем эта небольшая комнатка с диваном.